Взрывной рост

Настал день занятий профессора Калмора.

Хотя я называю это «парой», уроки профессора Калмора вовсе не походили на лекции для толпы студентов.

Я оставался единственным, кто выбрал магию стихии тьмы в качестве основной специализации, пусть и в рамках двойного профиля.

Естественно, занятия с профессором Калмором превратились в индивидуальные репетиторские сессии. Более того, поскольку именно я разработал упрощенные формулы магии теней, наше общение стало скорее свободным обменом идеями и дискуссиями, нежели сухим обучением.

Пока мы обсуждали нюансы теневых магических кругов, меня внезапно одолело любопытство, и я обратился к профессору Калмору.

— Профессор, возможно, это не касается предмета... но я бы хотел кое-что спросить.

— Не касается предмета? Тогда не спрашивай.

— Но это, кажется, касается лично вас, профессор.

Обычно профессор Калмор строго придерживался учебного плана, но раз уж у нас сложилась такая доверительная атмосфера, он порой позволял себе слегка отвлечься от темы.

Впрочем, этот разговор едва ли можно было назвать посторонним.

— Профессор, вы знаете некую Миноа Девилан?

— Миноа? Ты встретил Миноа? Каким образом?

— Она пришла ко мне и заявила, что хочет вступить в Общество миролюбивой магии.

— ...Погоди, Миноа зачислилась в нашу академию?

Судя по реакции, он прекрасно знал, кто она такая, но не подозревал о её поступлении.

— Я и понятия не имел... Но почему? Зачем она это сделала?

— Это вам должно быть виднее, профессор. Имя Девилан просто так не дается.

— Мне оно, честно говоря, досталось безо всяких веских причин. Конечно, меня наняли благодаря этой силе, но не будь её у меня — я мог бы прожить жизнь, не дрожа от страха. Я ведь из побочной ветви семьи. В детстве я даже в особняке маркиза никогда не бывал.

По мере того как семья разрастается на протяжении поколений, охватить заботой всех потомков становится невозможно. Пока глава дома, унаследовавший титул маркиза, и его родные братья остаются в кругу избранных, дети этих братьев и дети их детей обычно селятся за пределами родового гнезда.

Так и появляются побочные ветви.

В семье маркиза Девилана было не так много ответвлений. Они понимали: бездумно плодить наследников — не выход. Для них расширение рода означало рост могущества, но одновременно и увеличение числа секретов, которые нужно было прятать.

И всё же, поколения сменялись, и побочные ветви неизбежно возникали. Профессор Калмор был представителем одной из таких ветвей. Он унаследовал способности, власть и тайны, но так и не получил в полной мере семейного престижа — двусмысленное положение в крови.

Профессор Калмор приходился кузеном нынешнему маркизу Девилану. Тем не менее, поскольку ветвь отделилась не так давно, связи с основным домом оставались тесными. Именно благодаря этому он и смог занять пост профессора в академии.

— У вас совсем нет догадок?

— Догадок..? Есть пара мыслей. Однажды я поведал главе рода об упрощенной формуле, которой ты меня научил. Мне было любопытно, смогут ли они помочь с другими силами или формулами.

Профессор Калмор согласился стать соавтором работы по упрощению магии теней. В рамках исследования он обратился за помощью к семье.

«Чем проще в освоении станет магия теней, тем меньше подозрений она будет вызывать».

Ценность дома Девилан, занимающего доминирующее положение в этой сфере, несколько снизится, но выживание было вопросом куда более насущным.

— Мы не жили демонами всё время, в нас течет человеческая кровь, смешанная на протяжении веков. По мере того как кровь разбавлялась, слабели и наши способности. Мой внук или, быть может, поколение после него, вероятно, вообще не смогут использовать силу. Чтобы семья маркиза Девилана оставалась знаменитой благодаря магии теней даже тогда, исследования формул жизненно необходимы.

Пояснения профессора Калмора пролили свет на ситуацию. Глава рода, похоже, всерьез заинтересовался короткими и легкими формулами, которые я модифицировал.

Семья маркиза Девилана жаждала как можно скорее выведать у меня эти магические алгоритмы.

Отсюда и родилось предположение: они отправили Миноа, ребенка из главной ветви рода, в магическую академию.

— ...Выходит так? Я не ожидал, что верхушка клана будет мыслить так же, как я.

— Да. Я ведь говорил тебе раньше, помнишь? Что у меня есть племянница, которую я хотел бы тебе представить.

Это было то самое предложение, сделанное профессором, когда его потрясла моя диссертация. Он обещал структурировать научную работу за меня, если я соглашусь один раз встретиться с его племянницей из дома Девилан.

Похоже, это был план по превращению меня в члена семьи Девилан: меня хотели заставить замолчать, приписав результаты исследований роду маркиза.

И, судя по всему, семья маркиза решила действовать самостоятельно.

Когда я в упор взглянул на профессора Калмора, тот опустил голову и пробормотал:

— ...Я не просил их заходить так далеко. Но всё же, тебе правда не интересно? Встреться ты с ней — сам бы всё понял. Эта девочка добрая и светлая.

Когда она вытягивалась по стойке смирно и отвечала, то и впрямь напоминала послушного новобранца. Но это вовсе не значило, что я питал к ней какие-то нежные чувства.

— Пятнадцать лет — это уже вполне взрослый возраст, о чем ты говоришь. Даже здесь, в школе, у многих детей аристократов уже есть женихи и невесты, верно?

Какими бы ни были стандарты этого мира, я не горел желанием в это ввязываться.

«Хотя... стоп. Разве отец не пытался написать письмо маркизу Девилану, чтобы найти невесту для брата? Только не говорите мне...»

У них с братом Аароном разница в девять лет?

Это же совсем ни в какие ворота, разве нет?

«Нет, вряд ли. Наверняка у них есть и другая дочь».

— Профессор, а у основной ветви Девиланов есть старшая сестра Миноа?

— Нет. Все её старшие родственники — мальчики.

После окончания пары с профессором Калмором, когда я покидал аудиторию, поблизости раздался знакомый голос.

— Вот! Прошу сюда. Это лекционный корпус стихийной магии. Знаменитый гений из семьи маркиза Белруна, Платиновый участник леди Ирина Белрун, посещает занятия в основном здесь. И еще один Платиновый участник, старший Норка, показывает блестящие успехи в стихии света.

Амелия проводила экскурсию для новичков-первокурсников.

Она была слегка подавлена вчера, когда получила нагоняй от Платиновых старшекурсников (особенно от Ирины), но быстро воспряла духом. Судя по блеску в её глазах, она нашла себе новое занятие, и, очевидно, это было именно оно.

— А вон там выходит старший Ноа, президент нашего общества. Основатель и самый юный глава Общества миролюбивой магии, обладатель рекорда по самому быстрому прорыву на Четвертый Круг — президент Ноа решил лично принести себя в жертву ради возрождения и мира в континентальной магии. Он выбрал немыслимое количество специальностей — целых восемь. Те направления, что выбрал старший Ноа, обречены на безграничное процветание. Магия стихии тьмы, которую вы здесь изучаете — одно из них. Сейчас она непопулярна из-за чудовищной сложности и обратно пропорциональной ей посредственной мощи, но в будущем это изменится.

Её речь была длинной.

То, что объясняла Амелия, было не знакомством со школой, а вступлением в мой фан-клуб. Причем вступлением, граничащим с неприкрытым славословием. Это была ода столь высокопарная, что моё лицо невольно залилось краской.

Занятием, которое она себе отыскала, было внушение идей кандидатам в Серебряные участники, которые уже успели заглянуть в комнату общества.

Будто адепт многоуровневого сетевого культа, она водила детей за собой и проповедовала превосходство магической академии и Общества миролюбивой магии.

Когда забиваешь подобную чепуху в неокрепшие мозги подростков, которым едва исполнилось пятнадцать, мысли отпечатываются в них, как следы на еще не застывшем цементе.

Первокурсники принялись восхвалять меня, глядя на меня горящими глазами.

— Как и ожидалось от старшего Ноа. Вы перевернули школу вверх дном.

— Я рад, что поступил именно сюда. В Империи есть Ноа, в академии Астран есть Ноа!

Среди восторженных новичков были Жан и Миноа, которых я встретил вчера, а также Виера.

Жан и Миноа уже выглядели так, будто их хорошенько обработали. Выражения их лиц напоминали фанатиков, приветствующих своего мессию.

Если я был лидером культа, то кем тогда становилась Амелия?

Она фактически застолбила за собой место своего рода святой культа Ноа.

— Говоря о себе — я один из редких Золотых участников на втором курсе и принцесса соседнего Королевства Сейодин. Будь то дочь имперского герцога или дочь маркиза, ни у кого не будет статуса выше моего. Признавая это, Ноа сделал меня Золотым участником, чтобы я помогала ему. Если захотите пообщаться со старшим Ноа, кратчайший путь лежит через меня.

— О-о-о, принцесса целого королевства!..

— Сразу видно, она и впрямь иного полета.

Тактика тонкого — нет, вопиющего — козыряния своим происхождением и титулом безотказно действовала на юные умы. С обычными первокурсниками это могло сработать, но только не с Жаном.

«Ты хоть понимаешь, перед кем ты это несешь?»

Жан был императорским внуком. Причем старшим внуком, главным претендентом на трон в будущем.

Он занимал положение несравненно выше, чем принцесса соседней страны без прав на престолонаследие.

Не было ни шанса, что Жан поведется на россказни Амелии...

Однако Жан лишь послушно кивал, поочередно переводя взгляд с Амелии на меня, будто во всем соглашаясь с её словами.

Будущий претендент в императоры через колено уже был обработан идеологией Общества миролюбивой магии.

......

Начался полномасштабный набор участников.

В отличие от прошлого года, когда мне как президенту общества приходилось самому обегать общежития, в этом году в нашем распоряжении было множество Серебряных участников, что значительно упростило задачу.

Более того, по сравнению с прошлым годом я стал гораздо известнее, и благодаря энергичной пиар-кампании Амелии, развернутой еще до начала набора, в наши ряды хлынул колоссальный поток студентов.

«Я не ожидал такого наплыва...»

Почти 300 первокурсников подали заявления на вступление.

Некоторые второкурсники также изъявили желание присоединиться, в результате чего общая численность достигла примерно 600 человек.

Взирая на гору анкет, Руди спросил:

— Мы сможем со всем этим управиться?..

— Хм... нужно вводить статус Бронзовых участников.

В пирамиде, которую мы выстроили, на вершине находился я, а под моим началом стояли трое Платиновых участников: Руди, Ирина и Норка.

Ступенью ниже располагались около 40 Золотых участников.

И под ними — порядка 200 Серебряных.

Но при таком раскладе на каждого Золотого участника приходилось слишком много Серебряных.

— Давайте увеличим число Золотых и немного сократим количество Серебряных. А в самом низу создадим Бронзовый уровень.

Среди Серебряных участников, вступивших в прошлом году, были студенты, со временем обленившиеся. Таких участников разжаловали до Бронзовых. Вместо этого активным студентам давали шанс продвинуться до Золотого статуса.

Повышения и понижения в ранге проводились на основе рекомендаций и оценок других Золотых участников.

— Я рекомендую Билли. Он проявил себя как самый азартный во время этого набора.

— Я выдвигаю Кедрала. Он всегда первым выполнял любые поручения.

— Мелиду следует отправить в Бронзовые. Она пропустила два собрания подряд.

После понижения пассивных участников и повышения части отличившихся, число Серебряных составило 130 человек.

Количество Золотых участников достигло 40, а Бронзовых — почти 400.

— Таким образом, за одним Золотым участником закреплено четверо Серебряных, а за одним Серебряным — трое Бронзовых.

В конечном итоге, нагрузка на одного Золотого участника мало чем отличалась от прошлогодней. Просто к пирамиде добавился еще один уровень.

Структура становилась всё более монолитной.

— 400 одних только Бронзовых участников... это чертовски много, не находите?

— Похоже, сейчас у нас больше всех первокурсников среди обществ?

— Скорее всего, и по общему числу участников мы на первом месте.

Общая численность магической академии — 3 200 студентов.

Учитывая, что среди четвертого курса в Обществе миролюбивой магии никто не состоит, это 600 участников из 2 400 студентов первого, второго и третьего курсов.

Это неизбежно привело к закату Общества исследования элементальной магии, которое раньше занимало лидирующие позиции.

Но нашлась организация, по которой наш рост ударил еще болезненнее...

— Э-это серьезно. Уже в прошлом году Общество миролюбивой магии имело огромное влияние на выборах в студенческий совет...

— А теперь их целых шестьсот! Плюс их магический вес только вырос с переходом на второй и третий курсы!

— Что нам делать? Может, стоит попросить их поддержать нашу сторону первыми?

Студенческий совет, стоящий на пороге президентских выборов, погрузился в пучину хаоса.