Это и есть...

В некотором замешательстве я шагнул вперед и встал рядом с Ириной.

Профессор Михо Твинтэйл сперва обратилась к Ирине.

— Каким видом стихийной магии вы владеете, студентка Ирина?

— Ледяной Стрелой из стихии льда.

— Ого? Уже владеете Ледяной Стрелой? Вы весьма способная ученица.

Профессор Михо с восхищением похвалила Ирину.

Ирина гордо вскинула голову. Она изо всех сил старалась подавить самодовольную улыбку, тронувшую уголки её губ. Другие, может, и не заметили, но от меня это не укрылось.

Профессор Михо объяснила, почему Ледяная Стрела считалась сложным заклинанием.

— Чтобы понять суть Ледяной Стрелы, для начала нужно разобраться с Магической Стрелой. Она требует лишь придать врожденной энергии маны физическую форму. Поскольку идет всего лишь первая неделя, вы, вероятно, еще не проходили это на занятиях по основам формул.

Легким жестом она сотворила Магическую Стрелу у себя над головой. Полупрозрачная белая стрела зависла в воздухе.

— Однако, чтобы превратить эту Магическую Стрелу в Ледяную, сперва нужно изменить саму природу маны, придав ей свойства стихии льда с помощью магии стихийного проявления. И уже после этого, используя преображенную ману, развернуть формулу Магической Стрелы. Маги называют это связыванием формул, или двойным сотворением.

Суть была проста.

Это означало последовательно рассчитать две магические формулы.

Стихийное проявление, а за ним — Магическая Стрела.

Для меня это не звучало чем-то особенным, но для остальных студентов, похоже, все было иначе.

Сам факт, что Ирина могла использовать Ледяную Стрелу — заклинание, сложность которого только что подтвердила профессор Михо — произвел на них огромное впечатление.

— А теперь я развею эту Магическую Стрелу.

Профессор Михо стерла стрелу и одним движением руки создала новую, Ледяную.

— Вот это — Ледяная Стрела.

Это была магическая стрела, переливающаяся прозрачным, глубоким синим светом. Появившись в воздухе, она казалась настоящим произведением искусства.

Профессор продолжила объяснение:

— Ледяная Стрела — это двойное сотворение, объединяющее стихийное проявление льда и Магическую Стрелу. Но теперь ее можно развернуть как единую формулу. Это стало возможным потому, что две формулы были объединены в одну.

Ага.

Так вот оно что.

Это как задача, которую можно решить в два-три действия, если идти шаг за шагом, разбираясь в принципах. Но можно решить и в одно, если просто применить готовую формулу.

Значит, они создали формулу Ледяной Стрелы, используя принципы стихийной магии и Магической Стрелы.

Профессор Михо позволила Ледяной Стреле проплыть по воздуху и направила ее в центр класса, чтобы студенты могли рассмотреть ее получше.

— Но я хочу обратить ваше внимание не на сложность Ледяной Стрелы. Как вы все видите, на что похожа моя стрела?

Студенты наперебой принялись отвечать.

— Она красивая!

— Классная.

— Она прекрасна.

— Похожа на стекло.

Ответы сыпались самые разные, но все сходились в одном: ее внешний вид был прекрасен.

— А теперь пусть Ирина создаст свою Ледяную Стрелу.

— Да, профессор.

По просьбе Михо настала очередь Ирины.

В отличие от профессора, сотворившей стрелу одним жестом, Ирине пришлось закрыть глаза и произнести заклинание.

— ...Ледяная Стрела!

Пробормотав про себя слова, она выкрикнула название, и перед ней возникла ледяная стрела.

Ледяная Стрела Ирины, сияющая белым, казалось, источала холод, способный заморозить все вокруг. В то же время ее наконечник выглядел исключительно острым и колким.

Профессор Михо указала на стрелу Ирины и произнесла:

— А теперь, как выглядит стрела Ирины? Сильно отличается от моей, не правда ли?

— Да.

— Да, профессор.

Разница была очевидна с первого взгляда.

Удивительно, что одна и та же магическая формула могла породить столь непохожие воплощения.

— Как видите, магия может принимать разные формы в зависимости от человека. В телекинезе или магических кругах разница может быть не так заметна, но именно стихийная магия проявляется по-разному у каждого заклинателя. Все потому, что мана, хранящаяся в вашем кольце циркуляции вокруг сердца, меняет свои свойства в соответствии с вашей индивидуальностью.

Точно так же, как у всех разная предрасположенность к мане, природа хранимой маны тоже отличается.

Поэтому одним больше подходит магия огня, а другим — магия льда.

— Вот почему мое пламя пляшет ярче, чем у других. А магия льда имеет переливающийся синий оттенок.

Профессор Михо развеяла Ледяную Стрелу и, явив в левой руке пылающий огонь, а в правой — иссиня-синий лед, продолжила:

— Лед Ирины — белый и на вид острый. Посмотрим, чем будет отличаться Ледяная Стрела Ноа.

Профессор Михо посмотрела на меня.

Вслед за ней на меня уставились и все остальные студенты.

Но я не умею создавать Ледяную Стрелу.

«Да я даже формулу Магической Стрелы не знаю!..»

Какие уж там формулы, я новичок из новичков, только вчера едва достигший Первого Круга. Я еще ни разу не разворачивал ни одной магической формулы.

— Ноа?

— Эм… я не умею пользоваться Ледяной Стрелой.

— Ах, вот как. Раз Ирина смогла, я по ошибке решила, что и вы сможете. Вы ведь еще не изучали заклинание Магической Стрелы, верно?

— Нет, не изучал.

— Тогда я в особом порядке обучу вас сначала формуле Ледяной Стрелы. Формулу Магической Стрелы вы пройдете на следующей неделе на занятиях по основам.

Она предлагала мне выучить продвинутую формулу, не зная базовой.

Затем профессор Михо объяснила мне формулу Ледяной Стрелы.

— ...если сместить его с помощью этого вектора трансформации формы, получится Ледяная Стрела. Несложно, правда? А теперь возьмите одну макину маны из вашего кольца и примените…

— Одну макину?

— Да. Это стандартизированный объем маны для магии Первого Круга.

— Моей маны не хватит на одну макину.

— ...студент, вы разве не на Первом Круге?

Я-то на Первом Круге, но это Первый Круг на 0,08 макины.

Но слушая объяснение магической формулы, я начал улавливать ее структуру.

Сама по себе формула не была сложной.

«Есть причина, почему Первый Круг — это Первый Круг».

Я узнал только формулы Ледяной Стрелы и стихийного проявления, но на их основе мог обратным счетом вывести и формулу Магической Стрелы.

«У них обеих схожий уровень сложности вычислений».

Хоть это и называлось двойным сотворением, сложность расчетов оставалась на уровне Первого Круга.

Я спросил профессора Михо:

— Обязательно использовать ровно одну макину маны?

— Не обязательно, но...

Что ж.

Тогда у меня не было выбора, кроме как попытаться сотворить заклинание с той маной, что у меня была.

Рассчитать формулу и развернуть ее — это немного разные вещи. Производя вычисления в уме, я проложил путь для маны вокруг сердца и применил указанный объем, чтобы привести ее в движение.

«Начнем с 0,05 макины».

Поскольку маны у меня было кот наплакал, использовать 0,05 макины — это уже больше половины всего моего запаса.

Более того, оперирование долями по 0,05 делало расчеты очень громоздкими. Вместо целых чисел получались сложные вычисления с точностью до пятого знака после запятой.

«Такое для меня не проблема».

Для того, кто мог в уме перемножать миллионные числа, это был не самый сложный расчет.

И вот, впервые.

Я сотворил заклинание.

— Ледяная Стрела!

И тут же передо мной появилась Ледяная Стрела размером с мизинец.

— А?

Скорее не стрела, а ледяная зубочистка.

«И это... Ледяная Стрела?»

***

— Пф-ф-ф.

— Ха-ха-ха!

— Говорят, магия отражает личность. Похоже, у Ноа скупой характер.

При виде Ледяной Стрелы Ноа студенты разразились смехом и перешептываниями.

Но профессору Михо было не до смеха.

«Что это?..»

Ледяная Стрела всего на 0,05 макины.

Такой микроконтроль маны — не то, на что способен маг Первого Круга.

«При переходе к десятичным долям формула становится чудовищно сложной. И он применил ее к формуле, которую услышал всего раз?»

В заклинании ледяных осколков Пятого Круга на каждый осколок уходит по 0,05 макины маны. Но даже там заклинание рассчитывалось как магия по площади, так что не было нужды вычислять каждую микроскопическую единицу маны в отдельности.

Сама причина стандартизации магических формул под одну макину маны заключалась в удобстве их развертывания.

«Здесь дело не только в развертывании формулы. Нужна такая чувствительность к мане, чтобы суметь отделить ее долями по 0,05...»

И Ноа Эшборн это сделал.

Когда он прошел вступительный тест, она доложила о нем директору как о студенте, за которым стоит приглядывать, но этот парень, похоже, был еще более выдающимся, чем она думала.

Михо сглотнула и спросила Ноа.

— Ноа Эшборн. Как вы создали это заклинание?

— Эм… я просто подогнал его под ту ману, что у меня есть.

— И сколько у вас маны?

— 0,08 макины.

— ...

Он создал кольцо циркуляции маны с 0,08?

Об этом стоило бы сообщить в магическое научное сообщество.

За свои сто пятьдесят лет жизни она слышала о таком впервые, и, вероятно, даже четырехсотлетний директор видел такое в первый раз.

Наскоро скрыв удивление, она обратилась к студентам.

— Так, так. Довольно. Студенты, здесь не над чем смеяться. Микроконтроль маны — это то, что вы начнете изучать не раньше третьего курса.

Сначала она успокоила смеющихся и шепчущихся студентов, а затем вернулась к уроку, объяснила базовые формулы стихийной магии и закончила занятие.

И как только урок окончился, она бросилась к директору.

— Директор! Директор Грандар!

Она ворвалась в кабинет, когда директор безмятежно наслаждался своим чаепитием.

Он предавался весьма своеобразной чайной церемонии: в чае, заваренном на мандрагоре, плавали яичные желтки, и неописуемо неприятный аромат ударил Михо в нос.

Для профессора Михо, которая, будучи лисой-зверолюдом, обладала обонянием куда более острым, чем у других, это было настоящим испытанием.

Но сейчас не это было главное.

Срочным делом был Ноа Эшборн.

— Директор. По поводу студента, о котором я вам говорила. Ноа Эшборн.

— А, тот самый. Я вызывал его вчера к себе для проверки.

— Вчера?

— Да. Он прорвался на Первый Круг всего за один день.

— Что?

— И создал кольцо циркуляции маны всего за час. Хо-хо.

— Вы хотите сказать, он пришел без всякой подготовки?

— ...

Михо испытала очередной шок.

Тест, который она дала, имел смысл только для того, кто уже освоил кольцо циркуляции маны Первого Круга. Студент, неспособный создать его, счел бы невозможным найти хоть какую-то закономерность в задаче.

И услышать, что он достиг Первого Круга уже после поступления…

— Как же он тогда сдал вступительный экзамен? — Сама того не осознавая, задала Михо глупый вопрос.

Директор ответил с ноткой недоумения в голосе:

— Разве вступительный экзамен составляли не вы, профессор Михо?

— Ах… верно.

Михо почувствовала, что ее будто бы оморочили.

Она специализировалась на магии иллюзий, которая морочит головы другим, а тут сама попалась на крючок.

Михо встряхнула головой, прогоняя наваждение, и продолжила.

— А вы знали, что Ноа Эшборн сформировал свое кольцо с 0,08 макины маны?

— 0,08? Когда я измерял впервые, было 0,04 макины.

— 0,04?

Шок за шоком.

Изначальное количество маны, с которым он сформировал кольцо, было не 0,08, а вдвое меньше.

Это означало, что он создал кольцо циркуляции маны из поистине ничтожного ее количества. В момент создания оно, должно быть, было тонким, как паутинка, и готовым вот-вот разорваться.

Директор Грандар сказал:

— Я и сам был немало удивлен. Как вы и говорили, профессор Твинтэйл, за этим студентом стоит понаблюдать. Нет, это студент, которому наша магическая школа обязана уделить особое внимание.

— Да. Я так и сказала. Но…

— У вас есть что добавить? — Спросил директор.

Профессор Михо доложила о том, чему только что стала свидетелем на уроке.

— Этот студент, Ноа Эшборн, на сегодняшнем занятии создал Ледяную Стрелу из 0,05 макины.

Директор выплюнул мандрагоровый чай, который как раз пил.