Саморазрушительный ход

С приближением фестивального сезона все студенческие объединения, за исключением Общества миролюбивой магии, замерли в напряжении.

Ноа Эшборн еще с первого курса единолично правил фестивальным рынком благодаря своей диковинной кухне. На второй год масштабы лишь возросли, и он вновь занял первое место с подавляющим отрывом.

Созданная им комбинация из свиной грудинки и сомэка разошлась так широко, что в окрестностях академии даже открылись специализированные лавки, торгующие этим мясом.

И теперь этот самый Ноа Эшборн захватил пост председателя студенческого совета, приняв в свои ряды колоссальное количество новичков.

Сложилась ситуация, при которой треть всех первокурсников стали членами Общества миролюбивой магии.

— При таком раскладе мы снова отдадим пальму первенства Обществу миролюбивой магии.

— Нам нужно сплотиться.

Председатели различных обществ, включая масштабные Общество исследования элементальной магии и Общество магического фехтования, собрались для обсуждения контрмер.

Как именно они могли бы обуздать Общество миролюбивой магии?

Все присутствующие сошлись во мнении, что изящного решения в текущем положении не существует.

Первым слово взял глава Общества алхимии:

— Нынешний отбор выдающегося общества основывается на выручке во время фестиваля. Но у Общества миролюбивой магии теперь слишком много участников.

— ...Даже наше Общество исследования элементальной магии, которое всегда лидировало по числу адептов, в этом году осталось позади.

— А что, если мы сольемся в одну структуру и объединим доходы...?

— Под чьим именем? Общества элементальной магии? Или Общества магического фехтования?

— Хм. Я скорее буду работать один, чем подарю наши продажи этим фехтовальщикам.

Выгода была слишком однобокой, чтобы традиционные соперники пошли на союз. Два председателя, которые не переносили даже мысли об услуге конкуренту, отвернулись друг от друга в знак протеста.

— В любом случае единственный способ победить Ноа Эшборна — это слияние... Может, выставим название самого крошечного общества? Вроде Общества обмена носками или чего-то подобного.

— Разве оно не распалось? К тому же мне не нравится идея, что какая-то мелочь будет представлять всех нас.

Использование имени малой организации было заблокировано средними и крупными объединениями.

Те, кто шел по рангу сразу за магами стихий и фехтовальщиками, метили на их места и не желали, чтобы внезапно выскочившая мелочь сняла все сливки.

В конечном счете объединиться им мешала гордость. И чем больше становилось участников, тем труднее было прийти к единому мнению.

За дискуссией молча наблюдал председатель Общества исследования иллюзий. Наконец он заговорил:

— О чем вы вообще спорите? Как мы можем одолеть Общество миролюбивой магии, не собрав силы в кулак? Поддержка со стороны первокурсников и второкурсников на их стороне просто сокрушительна.

— Да это всего лишь первый и второй курсы.

— И что с того? У них нет ртов? У них нет денег?

Фестиваль — это по сути игра чисел. Обладая огромным штатом, можно делать баснословную выручку, просто приводя знакомых.

Ноа на первом курсе, занявший первое место вчетвером, был аномалией. В большинстве случаев победу за счет массовости одерживали гиганты вроде стихийников или мастеров меча.

Глава иллюзионистов рассудил, что проблема кроется в самих правилах игры.

— Вот почему нам нужно сменить саму игру. Мы не видим выхода, потому что пытаемся соревноваться в численности. Зачем сражаться с ними на их поле? Мы должны выбрать то, что выгодно нам.

— Это же фестиваль, что ты имеешь в виду...

— Фестивали изначально не предназначались для того, чтобы торговать едой в палатках. Сто пятьдесят лет назад за это даже денег не брали.

Председатель Общества исследования иллюзий поднял палец, указывая в сторону кабинета директора.

— Зеркало Восхищения в комнате директора. Раньше для выставления баллов использовали именно его.

— В-верно. Я действительно слышал, что когда-то всё было именно так.

Кто-то из толпы вышел вперед, подтверждая его слова:

— Зеркалу демонстрировали диковинные вещи или магию, а оно выставляло оценку... Так и определяли выдающееся общество.

— Диковинные вещи или магию?

— И что нам прикажете делать?

— Создавать новые заклятия, демонстрировать масштабную магию, новые артефакты, плоды алхимии и так далее. Это зеркало дает баллы всему, что связано с магическим искусством. Если речь идет об объединениях магической школы, то разве демонстрация мастерства не больше соответствует нашей цели?

Наконец сумбурное собрание родило единое мнение.

Глава иллюзионистов, вбросивший эту идею, тонко улыбнулся и произнес:

— Победим качеством, а не числом. Мы, старшекурсники, по этой части намного сильнее тех выскочек.

......

— Зеркало Восхищения?

— Ага. Поступил запрос на его использование.

Затем Руди по очереди зачитал названия обществ, давших свое согласие.

— Общество исследования элементальной магии, Общество магического фехтования, Общество алхимии, Общество исследования иллюзий... Общество украшения комнат, Общество жонглирования зельями, Общество обмена носками...

— Погоди, Общество обмена носками ведь распустили из-за нехватки людей, нет?

— ...На бланке, что я получил, стояла их подпись.

Присмотревшись, стало ясно — они выскребли все существующие и несуществующие организации, лишь бы вписать их имена. Голоса всех этих крошечных объединений они собрать не могли физически.

Однако крупные игроки в начале списка определенно договорились между собой. Без их согласия использовать названия столь влиятельных объединений было бы невозможно.

Следовательно, этот запрос отражал позицию всех ведущих сил академии.

Даже став председателем студенческого совета, я не обладал властью игнорировать консолидированное требование стольких председателей обществ.

— Менять правила в такой момент... Но что вообще такое это Зеркало Восхищения?

Когда я выказал любопытство, Ирина, словно только этого и ждала, принялась объяснять:

— Зеркало Восхищения — это артефакт, созданный сотни лет назад учителем нынешнего директора. Огромное зеркало выше человеческого роста и раза в два шире. Если выкрикнуть перед ним: «Зеркало, зеркало», а затем показать магию или что-то связанное с ней, артефакт оценит уровень мастерства, выставит баллы и выразит восхищение. Оттого его так и прозвали.

— Магию или что-то связанное с ней?

— Да. Можно творить заклинания напрямую, показывать призванных существ, предметы, созданные чарами, уникальные артефакты, зелья — что угодно.

Зеркало, ставящее оценки магическому искусству. Не знаю, кто его создал, но для судейства это чертовски удобно. Разве превосходство не определяется силой чар?

— Но что значит — использовать его на фестивале?

— В прошлом на фестивалях не торговали закусками ради выручки, это были демонстрации магических достижений. Каждое объединение представляло недавно созданную магию или успехи алхимии. Выставляли находки из экспедиций или рисовали магические круги целыми группами. А потом разворачивали всё это перед зеркалом, сравнивали баллы и выбирали лучших.

Слушая это, я ловил себя на мысли, что такой подход куда больше к лицу фестивалю магической академии.

Нынешний праздник превратился в ярмарку еды и напитков. Но в былые времена он был триумфом науки: презентацией магии, представлением новых инструментов и научных брошюр.

И Зеркало Восхищения беспристрастно замеряло всё это баллами.

— И каковы же критерии оценки у этого зеркала?

— Креативность, полезность и масштаб.

— Да. Даже с тем же заклинанием — если его используют несколько человек или в него вложено много маны, балл будет выше.

— Ирина, откуда ты всё это знаешь...?

— Из библиотеки нашего дома.

Поскольку семья Маркиза Белрун слыла выдающимся магическим родом, в их архивах наверняка хранилось немало интересного, включая историю академии.

Как бы то ни было, затея не казалась мне плохой. Торговля едой начинала мне приедаться.

«Все будут ждать чего-то покруче грудинки, а я уже и не знаю, что предложить».

Но Норка несогласно покачал головой:

— Ты не должен соглашаться, Ноа. Наше объединение только что стало номером один по числу людей — и вдруг это зеркало? При таком судействе наша численность не даст нам никакого бонуса.

— Норка прав. Это уловка остальных. Раз они не могут выиграть честно на привычном поле, они меняют правила игры.

Критериями зеркала были креативность, полезность и масштаб.

Последний пункт напрямую зависел от запасов маны.

Прямо как на выборах председателя — даже если в нашем обществе среди первого и второго курсов студентов было море, при нехватке четвертых курсов мы неизбежно проигрывали в силе заклятий.

Мана одного четверокурсника, превышающая тысячу, в сотни раз превосходила объемы первоклашек, у которых едва набиралось несколько макина.

Этот метод был на руку традиционным тяжеловесам, сохранившим за собой старшие курсы.

«Но, с другой стороны, при высокой креативности и полезности можно получить высокий балл и без чудовищного масштаба».

Я не считал, что наше объединение окажется в проигрыше.

Сколько научных работ я сейчас исследовал? И зеркало, пылившееся в кабинете директора сто пятьдесят лет?

Да я заставлю его восхищаться мной без остановки.

— Дело не в том, приму я это или нет. У председателя студенческого совета всё равно нет такой власти. Метод проведения фестиваля решится на собрании председателей обществ.

Единственной ролью председателя совета в этом деле было судейство и модерация той самой встречи.

......

Лица представителей объединений на собрании по подготовке к фестивалю сияли торжеством.

[ Повестка дня: о методе выбора выдающегося объединения. ]

Фраза на доске за подиумом означала, что их требование было принято. Они сжимали кулаки, внутренне ликуя.

«У него не было выбора. Это мнение большинства!»

«Теперь эта встреча обретает совсем иной смысл!»

Изначально предполагалось обсуждать места для киосков, но тема в корне сменилась.

Ноа взошел на подиум и открыл собрание.

— Все в сборе. Я ознакомился с повесткой, которую вы направили совету. Поскольку запрос подписан главами большинства обществ, я просто поставлю его на голосование и мы двинемся дальше.

Обладая властью урегулировать споры в зале, он не мог наложить вето на требование большинства.

Ноа вел заседание стремительно.

— Итак, те, кто поддерживает запрос об использовании Зеркала Восхищения, прошу поднять руки.

За исключением крошечных объединений, которые были слишком мелки даже для участия в заговоре, все подняли руки.

Даже Ноа Эшборн проголосовал «за».

— Нет нужды в отдельном голосовании маной. Раз подавляющее большинство председателей согласно, повестка принята. С этого года стандартом отбора лучших на фестивале станет получение баллов через «Зеркало Восхищения».

Председатели переглянулись и согласно кивнули. Их коварный замысел сработал как часы.

Затем Ноа Эшборн перешел к выбору мест для стендов — изначально основной теме встречи.

— Раз метод оценки изменился, больше нет нужды рвать жилы за лучшие места. Что думаете? Как насчет того, чтобы распределить места по старшинству численности объединений?

Раз больше не требовалось заманивать покупателей едой, расположение киоска не играло большой роли. Предложение Ноа делить места по числу людей в обществе выглядело логичным.

Однако при таком подходе стенд А-2, обладающий самой большой площадкой, отошел бы Обществу миролюбивой магии.

Естественно, тут же нашлись недовольные.

— Я против. Похоже, Общество миролюбивой магии пытается задавить числом новичков, но в нашем Обществе исследования элементальной магии гораздо больше четверокурсников, а значит, и магия, которую мы покажем, требует больше места. Стенд А-2 должен принадлежать нам.

— У нас так же. Демонстрация мастерства в Обществе магического фехтования требует простора.

— Общество исследования иллюзий планирует нарисовать огромный магический круг. Мы тоже претендуем на А-2.

Изначально место А-2 считалось вторым по значимости, находясь сразу за главным павильоном. Но когда метод отбора сменился, а Ноа сделал вид, что претендует на него, все наперебой закричали, что оно нужно именно им.

— В таком случае приступим к голосованию с последующими дуэлями в случае совпадений, как и в прошлые годы.

Начался процесс подачи заявок, и вскоре председателей охватила паника.

— Общество миролюбивой магии не подало заявку на А-2?!

— Но разве не это место им было нужно?

Пока все, ослепленные жадностью к самой большой площадке, ломились на А-2, Ноа Эшборн выбрал самый заметный киоск прямо перед главной площадью.

«Я хотел то место? Когда?»

Если подумать, Ноа никогда такого не говорил. Он лишь предложил распределить по численности.

Мелочный план председателей — навалиться гурьбой на Ноа Эшборна и проучить его — обернулся против них же самих.