Саботаж

Развернулось так называемое мана-голосование: студенты поддерживали фаворита, вливая свою энергию в магические кристальные сферы.

Это голосование не было тайным. Поскольку кристальные сферы изначально стояли раздельно, в тот же миг, когда кто-то возлагал руку на одну из них, его выбор становился достоянием общественности.

Однако со стороны было невозможно определить, сколько именно маны вкачал конкретный человек.

Другими словами, если кто-то просто касался сферы, не вливая ни капли энергии, окружающие этого не замечали.

Поэтому некоторые студенты пускались на хитрости, чтобы скрыть свои истинные предпочтения.

— Хе-хе-хе. Сначала я коснусь «Детей Калинаса»... Затем «Звезд Лиате». А следом будет... «Метеор любви».

— Виталий, ты что творишь?

— Не видишь? Голосую.

— Ты голосуешь сразу в трех местах? Разделил ману на три части? Разве такое вообще возможно?

— Нет. Я просто делаю так, чтобы никто не понял, куда я влил магическую силу на самом деле.

Виталий с друзьями перешептывались, проводя свой ритуал голосования.

Глядя на манипуляции Виталия, его приятели тут же принялись копировать его действия.

Я не знал, за кого Виталий отдавал голос в прошлом или позапрошлом году. Но независимо от выбора, сейчас ему приходилось оглядываться на мнение окружающих.

Поскольку я стал первым третьекурсником, баллотирующимся в президенты, возникла атмосфера, в которой сокурсники оказывали мне подавляющую поддержку.

Титулы вроде «гордости третьего курса» и «представителя параллели» создали странное противостояние между нами и четвертым курсом.

В итоге сложилась ситуация, в которой студенты, желавшие проголосовать за принцев, чувствовали на себе давящие взгляды однокурсников. Виталий не был исключением: он явно опасался чужого осуждения.

Но коснуться лишь одного «Метеора любви» было выше его достоинства. Еще с первого года Виталий поставил себе цель превзойти нас с Ириной.

Если бы он открыто проголосовал за меня, друзья, с которыми он был близок, его бы просто не поняли.

Поэтому он пошел на уловку, а его свита последовала примеру.

Тем не менее, пускай мгновенный расход маны каждого человека оставался скрыт, общее количество накопленной энергии в сферах вполне можно было различить на глаз.

Гигантские кристаллы сияли тем ярче, чем больше маны в них вливали.

— М-м... Как и ожидалось, наш артефакт впереди всех.

Среди сфер третьего курса «Метеор любви» действительно полыхал ослепительнее остальных.

— Но и у конкурентов набралось приличное количество.

— С этим ничего не поделаешь. У некоторых аристократов нет выбора — они обязаны следовать воле семьи... К тому же нашлись те, кто уже вступил в советы принцев.

Руди и Ирина переговаривались, оценивая свечение кристаллов. Раз нашлись те, кто открыто симпатизировал «Детям Калинаса» или «Звездам Лиате», сферы конкурентов тоже налились силой.

— Но пока перевес колоссальный. В таком темпе в нашем кристалле маны будет больше, чем в тех двух вместе взятых.

— Не будем спешить с выводами.

— Но разница в яркости очевидна.

— Неужели?..

— И даже когда проходил Виталий со своей бандой, ярче стал только наш кристалл.

Последнее замечание сделал Норка.

Как специалист по магии света, он обладал исключительным зрением и первым заметил едва уловимое изменение в сиянии «Метеора любви».

Если бы Виталий и компания честно разделили свою ману поровну, мы бы ничего не поняли.

Но раз вспыхнул лишь наш кристалл, а остальные остались прежними — вывод напрашивался сам собой.

Подавляющее большинство студентов предпочли «Метеор любви» как до, так и после визита Виталия.

«Спасибо, Виталий».

Если даже он проголосовал за меня, волноваться было не о чем.

Вдобавок, второй курс крепко держали Амелия и Серебряные участники, а на первом у нас был Жан.

Даже без учета Жана, среди Бронзовых участников общества было полно первокурсников, так что тылы были прикрыты.

«Хотя маны у первого и второго курсов кот наплакал, так что большого вклада они не внесут».

Силы ста первокурсников едва ли хватило бы, чтобы сравняться с магическим весом одного студента третьего года.

Поэтому голоса младших мало на что влияли. Главная проблема заключалась в выпускниках.

Среди студентов четвертого курса членов Общества миролюбивой магии не было. К тому же, нас постоянно сравнивали с ними еще с младших курсов, так что многие старшекурсники нас откровенно недолюбливали.

Голоса четвертого курса можно было считать почти полностью потерянными.

— Что там со сферами выпускников?

— Нам туда ход заказан, а даже если бы мы и прошли — это мало чем помогло бы...

— Можем хоть одним глазком взглянуть, сколько они накопили?

— Думаешь, старшие нас пропустят?

— Навряд ли.

Очевидно, что нас выставили бы за порог общежития четвертого курса, не дав сделать и шага.

Но у меня был один козырь.

— А что, если прокрасться туда тайно?

— Тайно? Но как? Там всего один вход, это будет чертовски сложно. К тому же тебя и Ирину знает в лицо каждая собака... Старшие узнают вас в ту же секунду.

— Я могу спрятаться в тенях.

— В тенях?

Друзья недоуменно переглянулись.

На самом деле, магию погружения в тень традиционно использовали лишь представители дома Девилан, так что другие маги даже не помышляли о подобном.

В умах людей укоренилось убеждение: магия теней — эксклюзивный товар семьи маркиза Девилана.

Но мне удалось упростить формулы этого раздела, и я уже не раз применял их в реальной обстановке.

«Тогда, во время педагогической практики. Именно так я узнал правду о профессоре Гамонде».

Это была магия такого уровня, что её не заметил даже Гамонд — маг Пятого Круга. Вчерашние третьекурсники, только ставшие выпускниками, тем более ничего не почуют.

Для начала я продемонстрировал мастер-класс друзьям. Я встал прямо на тень Руди, активировал формулу и, синхронизировав фазы, позволил своей плоти раствориться во тьме.

Вж-ж-жух—!

Моё тело словно провалилось сквозь пол, канув в тень Руди.

— Ого?!

— Теневая трансформация?!

— Это же магия Девиланов?

— Постиг её у профессора Калмора как специалист по магии тьмы.

Я заговорил, оставив лишь рот видимым на поверхности черного пятна. Друзья ошеломленно кивнули.

— С такими талантами...!

— Ха! Я так и знал! Ноа, у тебя всегда есть план!

— Но... как ты собираешься «вселиться» в тень кого-то из старших?

Замечание Ирины заставило нас крепко задуматься.

Слиться с тенью не составляло труда. Это не было опасно: достаточно просто стоять на неподвижной тени и плести формулу.

Проблема в том, что нужная тень привязана к ногам живого человека. Чтобы внедриться в неё, мне нужно было встать вплотную к старшекурснику и начать колдовать.

Стоять бок о бок с незнакомым выпускником было бы как минимум странно, да и он мог почуять процесс трансформации.

Я переместил свою субстанцию в тень стула, соприкасающуюся с тенью Руди.

Там я повернул процесс вспять и возник из земли, словно вырастая прямо из пола.

— Ух ты, перемещение между тенями?

Это была техника прыжка из одного пятна тьмы в другое.

Я пояснил друзьям:

— Это максимум того, чему обучил меня профессор Калмор. Переход из тени в тень. Но и тут есть одна закавыка.

— Какая именно?

— Профессору Калмору требуется лишь миг, чтобы преодолеть расстояние. Я же не обладаю такой скоростью. Теням нужно соприкасаться хотя бы десять–пятнадцать секунд, чтобы я успел безопасно переправить всё своё тело.

— Безопасно... А что будет, если тени разойдутся до того, как ты закончишь?

— Моё тело, вероятнее всего, распадется.

— ......

Это было смертельно опасное предприятие.

В состоянии теневой трансформации материя внутри тьмы уподоблялась набору данных, разложенному на фрагменты. Если тени разойдутся во время прыжка, дело не ограничится потерей руки или ноги. Плоть, расщепленная на молекулярном уровне, просто не сможет собраться обратно и исчезнет без следа.

Это была магия, требующая ставить на кон саму жизнь.

В моем прежнем мире такую технику признали бы непригодной и запретили под страхом смерти.

— Значит, нам нужно найти способ задержать какого-нибудь выпускника на месте хотя бы на пятнадцать секунд.

— Пятнадцати хватит?

— Давай возьмем с запасом, скажем, секунд двадцать?

— И кого выберем целью? Руди, у тебя есть знакомые на четвертом курсе?

— Да не особо...

Мои нынешние друзья были на удивление азартны даже в вопросах, суливших гибель. Позиция «если сработает — значит, норм». Впрочем, я и сам уже подстроился под этот местный менталитет.

— Тогда стоит подойти к ребятам из фракции Принцессы.

— Сторона Принцессы... это те старшекурсники, что в прошлом году были вместе с Дельмаром?

— Я лично встречался с Принцессой по вопросам бизнеса. Старшие, знающие об этом, не откажут в просьбе переговорить.

— Привести одного из них в комнату общества?

— Да. Так будет лучше. Я заранее спрячусь в тени кресла.

— Принято. Мы с Ириной пойдем искать подходящую кандидатуру.

Руди с Ириной отправились к лекционным корпусам в поисках старших, а мы с Норкой направились в штаб-квартиру «Метеора любви».

......

— ...Так ты хочешь, чтобы я поддержал Ноа?

— Именно. Ноа ближе к Принцессе, чем любой другой студент в этой академии. Неужели вы не в курсе, что мой отец, Ноа и Ее Высочество ведут совместный бизнес?

— Я слышал о его личных аудиенциях, но чтобы бизнес...

— Идея, которую предложил Ноа, стала хитом. Проект, запущенный Принцессой, и сейчас приносит баснословную прибыль. Глядя на интересы Ее Высочества, разве поддержка Ноа не будет самым правильным решением?

— Н-но среди выпускников настроения совсем иные...

В комнате общества Руди тянул время, изливая доводы, которые едва ли можно было назвать убеждением.

Этой затянувшейся беседы мне с лихвой хватило, чтобы перебраться из тени кресла в тень выпускника.

Старшекурсник, похоже, всерьез призадумался над словами Руди, но, опасаясь косых взглядов своих сверстников, поспешил ретироваться.

Он направился прямиком в общежитие четвертого курса.

Я же, затаившись в его тени, незаметно проник за порог.

«Так вот оно какое — общежитие выпускников».

Перед входом здесь тоже выставили массивные магические кристаллы.

Но в отличие от первого, второго и третьего курсов, в сфере «Метеора любви» энергии почти не было. Она оставалась тусклой.

Напротив, кристаллы Первого и Третьего принцев наливались ярким светом. Их яркость была почти одинаковой, хотя сторона Первого принца вела с небольшим отрывом.

«В честном бою здесь не победить».

Хотя вклад третьего курса был ощутимым, он мерк на фоне совокупной магической мощи выпускников.

Если мы с треском проиграем здесь, то никакая поддержка младших курсов не спасет положение.

«Неужели нет иного выхода?»

И тут меня осенило.

Я вспомнил, как во время первого в моей жизни голосования я коснулся сферы через микротрещину и случайно поглотил прорву маны. Если и сейчас я найду изъян, я смогу выкачать накопленную энергию из этих кристаллов.

«М-м... но это плохой вариант».

Тогда мой резерв был пуст, я только формировал Второй Круг, и энергия пошла в дело. Теперь же всё было иначе. Пятый Круг обладал траекториями, в разы более сложными.

Его нельзя создать простым «накачиванием». Если я бездумно впитаю десятки тысяч макина, моё сердце просто разорвется.

«Должен быть способ извлечь ману иначе».

Пока старшекурсник присел отдохнуть на диван в холле, я перебрался в его тень и затаился за мебелью.

Там я размышлял, пока солнце не зашло за горизонт и здание не погрузилось в сон.

«Закачка маны в сферу работает только в одну сторону. Я слышал, что принцип меняется во время дуэли за пост президента, позволяя извлекать энергию. Какой же там используется метод?»

В предрассветной мгле, когда коридоры опустели, я вышел из тени и направился к кристаллам.

Два исполинских шара сияли во тьме, стоя бок о бок.

Артефакты Первого и Третьего принцев.

Я положил руку на сферу «Звезд Лиате» и попытался вытянуть энергию.

Разумеется, ничего не вышло.

«Хм... Тогда если зайти с другой стороны: влить ману, но задать отрицательное значение?»

Метод закачки порции в -10 макина. Я думал, что если влить отрицательное число, сфера выдаст ману обратно.

Но и это не сработало. Вместо этого сфера послушно впитала в себя 10 макина.

«Любой знак меняется на плюс?..»

Я попытался во всех деталях прочувствовать процесс течения энергии. По какому пути и через какие формулы она попадает внутрь кристалла. И вскоре разгадал секрет.

«Возведение в квадрат? Это возведение в квадрат».

Неважно, отрицательное число или положительное — квадрат всегда будет со знаком плюс. Именно так они заблокировали возможность «кражи» маны в обратном направлении.

В этот миг меня посетило озарение.

«Тогда мне просто нужно использовать мнимые числа?»

Познайте мощь современной математики.