Тень, нависшая над магической академии

Слухи о том, кем на самом деле был Жан, не распространились по академии.

Амелия строго хранила тайну в стенах академии, как того требовал Ноа и желал сам Жан. Однако вести о происшествии на приеме начали расползаться повсюду, и виной тому были аристократы, присутствовавшие на церемонии. Среди них было немало семей, чьи дети — будь то прямые наследники или представители побочных ветвей — учились в Магической академии.

Те студенты услышали новости дома и тут же пересказали их сокурсникам.

— Ты хочешь сказать, что старший сын Первого Принца и вправду сдвинул тот меч?

— Идиот, он вытащил его не полностью.

— Слышал, он остановился на полпути. Не мог он вытянуть его целиком, но намеренно сдержаться?

— Да брось. Если уж взялся, то тянешь до конца. Кто будет бросать на полпути?

— Тогда что там с пророчеством?

— Кто знает.

В том, что касалось первой части легенды — о хаосе, который обрушится на континент — мнения у всех были схожи.

— Хаос на континенте? Да наверняка всё заглохнет.

— Его же не до конца вынули, так что ничего серьезного не случится, верно?

— Может, будет лишь крошечный хаос?

— А это как?

— Да кто его знает.

Зато по поводу второй части легенды — о том, что извлекший меч станет Императором — разгорелись жаркие споры.

— И что это значит? Он станет Императором... наполовину?

— Разумеется, нет.

— Немного «императорственности»?

— Хватит пороть чушь, в таких делах нет золотой середины.

Некоторые были убеждены, что этому не бывать.

— И всё же, разве это не значит, что у него самые высокие шансы?

— Думаешь?

— Разве тот, кто смог сдвинуть его хоть немного, не имеет больше прав, чем те, кто даже не пошевелил его?

— С точки зрения вероятности... ну да. 0,1 всё же лучше, чем 0.

— Да ладно, Первый Принц-то ещё жив.

— О, может, сначала Первый Принц взойдет на престол, а потом передаст его сыну? Так это работает?

— В этом есть смысл.

Другие же оценивали его шансы весьма высоко. И подобные разговоры кружили по школе, пока в конце концов не достигли самого героя обсуждений.

— Жан! А ты что думаешь?

— А, о чем ты?

— О сыне Первого Принца. Веришь, что он и впрямь может стать Императором?

— Н-ну...

Первокурсник задал вопрос, на который Жан не нашел ответа. Слышать слухи о самом себе, пока твоя личность якобы скрыта, — от этого холодный пот невольно потек по его спине.

Вместо Жана ответила Виера. Она гордо вскинула голову и заговорила со студентом тоном, полным превосходства:

— Это естественным образом будет зависеть от намерений самого Императора... Его Величества, не так ли? Зачем пытаться предсказать будущее, если вы не видите даже на шаг перед собой?

— Ч-что? Ты вообще кто такая, чтобы лезть в наш разговор с Жаном?

— Я... друг Жана и Миноа.

— Тц, с каких это пор ты в друзьях у дворян? Что вообще может знать простолюдинка вроде тебя?

Жан выдавал себя за выходца из почтенной дворянской семьи, так что все считали его благородным. Да и выглядел Жан как человек, выросший в достатке. Миноа Девилан, вечно ходившая с ним, и вовсе была из столь известного дома, что и говорить не стоило.

Но Виера была другой. Кожа, потемневшая от солнца, малый рост — типичный Студент по квоте. На первом курсе, когда студенты ещё не успели перемешаться и стать единым коллективом, многие по привычке делили людей по социальным рангам. Но Виеру такое отношение ни капли не задело.

— Чего мне не знать? Я даже знаю, что ты долго прощупывал почву, к какой фракции студенческого совета примкнуть, и в итоге не выбрал ни одну, придя в наше общество.

— П-прощупывал почву?! Ничего подобного!

— Не потому ли, что твоя семья понятия не имела, поддержать Первого Принца или Третьего? Вот ты и метался туда-сюда, так и не решившись на выбор.

— Это неправда!

Такие вещи могли подметить лишь студенты благородного происхождения, чуткие к раскладу сил, однако Виера выложила всё без малейших сомнений.

— Э-это и вправду так было?

Даже Миноа, стоявшая рядом, удивилась. А подозрения Жана лишь окрепли.

«Кто же она на самом деле? Тетя сказала, она не из родственников... Тогда из какого знатного рода она происходит? Должно быть, из семьи с весьма весомым положением».

И были те, кто уже начал копать под Виеру.

......

— Хм. Ищешь кого-то?

— Студентку магической академии по имени Виера.

— Виера... Виера. Полное имя?

— Фамилия отсутствует. Подтверждено крепостное происхождение.

— С чего бы это сестре искать обычную девчонку из простонародья?

Севериан спросил своего охранника. Верный рыцарь, находившийся при нем с самого детства, доложил о находках.

— Точную причину выяснить не удалось, Ваше Высочество, но говорят, имя Виеры всплыло на церемонии Дня Провозглашения Победы. Его якобы упомянули в разговоре между Принцессой Роузвейл и принцем Йоханнесом.

— Имя, прозвучавшее между Жаном и сестрой...

— Похоже, сразу после этого сторона Принцессы Роузвейл начала наводить справки о студентке по имени Виера.

— Начали копать сразу после того, как имя упомянули на приеме? Жан что-то заподозрил? Или сестра?

Судя по обстоятельствам, либо Жан попросил провести расследование, либо Роузвейл уловила нечто странное в разговоре и сама инициировала проверку. Но что именно вызвало их подозрения?

— Итак, удалось что-то разузнать?

— На данный момент — только её родной регион, внешность и успеваемость. Судя по всему, она часто общается с Жаном и юной леди из рода Девилан.

— Вместе с Жаном и семьей Девилан? Какая тут может быть связь?

Семья Девилан славилась тем, что избегала публичности. Несмотря на репутацию одаренных магов, они редко отправляли детей в академию Астран. То, что столь закрытая семья вдруг открыла двери — уже событие. А теперь девчонка из крепостных разгуливает с таким высокопоставленным дворянином.

Странно, как ни крути.

— Весьма необычное сочетание. Вряд ли старший брат подстроил их знакомство.

Раз принцесса ведет расследование, значит, и её сторона не знает подноготной Виеры.

— Неужели это... второй брат?

Его второй брат, Даркиэль, допустил оплошность, растерял поддержку большинства знати и фактически выбыл из гонки за престол. Но сам Даркиэль вряд ли сдался. Возможно, он всё ещё замышляет некий реванш. И в этот план вполне могло входить внедрение своего человека в окружение Жана.

— Как она выглядит?

— Смуглая кожа, малый рост — типичная внешность крепостной.

— Значит, не «медовая ловушка».

— Верно.

— А если, чисто гипотетически...

— Слушаю вас, Ваше Высочество.

Севериан озвучил самый ужасный сценарий, который только мог вообразить:

— Что, если... то зверство, что устроил в прошлый раз второй брат — точнее, его подчиненный... Что, если кто-то решил повторить подобное?

— Вы имеете в виду зверство?..

Лицо Севериана стало ледяным. Оно ничем не напоминало ту маску, что он обычно показывал миру.

— Покушение с использованием темной магии.

— Это же!..

Гвардеец хотел что-то сказать, но осекся. Говорить о покушении внутри императорской семьи — само по себе святотатство, стоит лишь словам сорваться с губ. Тем более перед другим членом правящей династии. Но голос Третьего Принца был недвижим.

— Она могла обучиться темной магии или быть в сговоре с темным магом. Я надеюсь, что это не так, но...

Впрочем, по выражению его лица не было заметно ни тени сочувствия. Севериан продолжил:

— Сначала нужно выяснить цели девчонки. Только тогда мы решим — переманивать её на свою сторону или не трогать.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

— Нам нужно узнать правду раньше сестры. Сосредоточься на любых зацепках, ведущих к темной магии.

— Будет исполнено, Ваше Высочество.

Севериан махнул рукой, отпуская стражу. Ему пришла мысль, что внезапная остановка меча в руках Жана могла иметь к этому отношение. Ведь можно быть в шаге от трона, но пасть от руки убийцы. Севериан втайне желал, чтобы студентка по имени Виера оказалась кем-то опасным.

Но он и представить не мог. Виера была куда опаснее, чем всё, что могло породить его воображение.

......

В общежитии я пытался придумать применение Камню Притяжения. Однако время наедине с собой продлилось недолго. Как ни крути, я всё ещё был студентом третьего курса. А для студента с восемью специализациями график был плотно забит с утра до вечера.

На этот раз была лекция по специальности «темная магия». Поскольку я оказался единственным третьекурсником, выбравшим это направление, занятие больше напоминало индивидуальный урок с профессором Калмором. С той лишь разницей — кто кого учил.

— Боже мой. У меня голова идет кругом. Ты уже всё это просчитал?

— Да. Я же говорил, что пересмотрю часть про перемещение между тенями, верно? Всё свелось к концепции мнимых чисел.

— Точно, я читал работу профессора Дрехоса. Все преподаватели сейчас на ушах стоят.

То, чему я обучал профессора Калмора, было новой формулой магии теней. Она кардинально сокращала количество магических вычислений за счет использования мнимых чисел. Сама формула была проста, но для понимания требовалось освоить концепцию, поэтому мне пришлось тщательно разжевывать теорию. Всё-таки, будучи профессором по званию, он схватывал всё на лету. Возможно, благодаря врожденному таланту знания впитывались легче.

Но, покивав какое-то время и усвоив новую формулу, профессор Калмор внезапно остановился.

— Но ведь причина, по которой я изучаю и учу эту формулу — это благо моей семьи, верно?

— Именно так.

Семья Девилан неустанно трудилась над преобразованием своих врожденных способностей в формулы, чтобы смыть клеймо демонического происхождения. И формула, построенная на мнимых числах, могла помочь развеять эти подозрения.

— Но ведь концепция мнимых чисел появилась только недавно. Разве это не вызовет у людей ещё больше подозрений?

— Ах, в этом есть логика.

«Формула теневой магии, выпущенная семьей Девилан, использует понятие, которое открыли буквально вчера? Чем же они тогда пользовались всё это время?» Подозрения могли только усилиться.

— В таком случае почему бы просто не сказать вот что.

— Хм?

— Скажите, что семья Девилан уже знала об этом концепте. Что они хранили его в тайне, оберегая секретные техники магии теней, но теперь, когда концепция стала достоянием мира, они готовы показать, как её использовать правильно.

— Э-это и вправду нормально? Ведь открыл-то её ты.

Ну, технически открыл её тоже не я. Это концепция, выстроенная бесчисленными математиками из моей прошлой жизни. Я лишь тот, кто её использует. И семья профессора находится в той же ситуации.

— Я не против. Какая разница, чье имя стоит в научной работе? Пусть сначала старейшины вашего дома выучат формулу, которую я вам дал. Все в семье Девилан должны владеть ей, чтобы утверждение о «секретной семейной технике» звучало убедительно.

— Ноа, ты и впрямь...

— А затем опубликуйте её под именем Маркиза Девилана.

— Если мы так поступим, твоё имя никак нельзя будет включить в авторы. Ты уверен?

— Да, абсолютно.

Я и так по горло занят. Вы хоть представляете, сколько профессоров вьется вокруг меня с тех пор, как профессор Дрехос вписал меня в свой доклад? Если же это станет известно как секретная техника семьи Девилан, всё внимание переключится на них.

Формула магии теней, которую я — точнее, мой магический жезл — создал, включает в себя не только мнимые числа, но и все важнейшие уравнения, вроде тождества Эйлера, так что мне нет нужды выходить и давать пояснения.

— Пора бы семье Девилан наконец выйти на солнечный свет.

Хватит прятаться во мраке. Выходите на свет и, пожалуйста, распространяйте концепцию мнимых чисел и производные формулы повсюду вместо меня. Чтобы и я мог использовать их свободно.

— Ноа... спасибо! Ты и вправду!.. Я немедленно поговорю с Маркизом. Отныне семья Девилан всегда на твоей стороне. Нет, по крайней мере, я всегда на твоей стороне. О чем бы ты ни попросил — я помогу во всём.

Профессор Калмор крепко сжал мои руки, его глаза наполнились слезами. Не ожидал, что он так расчувствуется. Я тут же озвучил просьбу, которая только что пришла мне на ум.

— Тогда, может быть, вы освободите меня от промежуточного экзамена...

Честно говоря, учиться на восьми специализациях было выше моих сил.