Научная конференция по магии призыва

Как ни странно, у председателя студенческого совета почти не нашлось реальных дел.

— И это действительно нормально...?

Радовало лишь то, что теперь, имея в распоряжении собственный кабинет, я мог болтать с друзьями там, а не в тесной каморке Общества миролюбивой магии.

По правде говоря, наш «Метеор Любви» представлял собой студенческий совет, выросший из недр этого самого Общества, поэтому граница между ними практически стерлась.

Можно было смело утверждать, что члены Общества миролюбивой магии одновременно являлись и участниками «Метеора Любви».

На деле же официальными членами совета числились только Золотые участники и некоторые Серебряные. Требовался как минимум такой уровень допуска, чтобы переступить порог этого кабинета.

Среди первокурсников почти никто не имел права здесь находиться, но в качестве исключения я одобрил присутствие Жана и его друзей.

Жан, Миноа и Виера. Эти трое почему-то всегда держались вместе, утвердившись в роли основных представителей первого курса в нашем совете.

— Хм. Значит, это и есть резиденция председателя, властвующего над всеми студентами...!

— Виера, председатель студенческого совета — это не тот, кто правит учениками.

— Тогда почему же все так яростно сражались за эту должность?

Жан ответил с горькой усмешкой на лице.

Его описание было пугающе точным. На практике председатель магической школы обладал лишь правом представлять интересы студентов, не имея ни иных полномочий, ни великих целей.

Разве что председательство на встречах лидеров обществ во время фестивалей входило в его обязанности.

Так или иначе, стоило кому-то занять это кресло, как все вокруг начинали заискивать перед ним, а влиятельные связи сами шли в руки, хотя по части управления школой председатель почти ничего не решал. Эта позиция сохранила лишь политический лоск.

Тем не менее жаждущие власти грезили этим местом.

Жану оно, казалось, виделось не менее значимым, чем императорский престол.

— Тогда почему же председатель Ноа Эшборн стремился занять этот пост? Неужели тоже ради власти?

— Хм... Не думаю.

Услышав вопрос Виеры, Жан на миг задумался. Даже по моему мнению, я не рвался сюда ради власти. Все сложилось само собой.

Пока Жан колебался с ответом, бросая на меня быстрые взгляды, Миноа высоко подняла руку и заявила:

— Старший Ноа сделал это просто потому, что мог!

— Нет причин отказываться от дела, если оно тебе по силам, верно? Старший Ноа знает все! Он способен на что угодно! Поэтому он просто берет и делает!

Слова Миноа граничили с открытым восхвалением.

Однако, как ни странно, ее речь была близка к самой сути. Я сделал это, потому что обладал ресурсом. Благодаря своей деятельности и вербовке в общество я уже крепко держал в руках общественное мнение первого, второго и третьего курсов.

В таком положении, вместо того чтобы мучиться выбором между фракциями Первого и Третьего Принцев, присылавшими мне «любовные письма», я предпочел просто выдвинуть свою кандидатуру.

Ибо чувствовал — это сработает.

Так или иначе, благодаря этому я заполучил еще один титул из разряда «впервые в истории», а заодно впервые на практике испытал призыв Короля Духов в ходе турнира.

И, как и ожидалось, главным приобретением стало подтверждение пределов кругов маны.

«Эта траектория. В этот раз я запечатлел ее в памяти окончательно».

Пусть я еще не достиг отметки в десять тысяч макина, мне удалось заранее изучить орбиту этого лимита.

Сначала при перегонке магической силы между хрустальными сферами, а затем во время призыва Райдзина.

В процессе стремительного получения и такого же стремительного расхода маны я сумел разглядеть точку невозврата для кольца вращения, расширенного до десяти тысяч макина, и заучил эту траекторию наизусть.

Это станет бесценным опытом для прорыва на Пятый Круг, когда я вплотную приближусь к завершению Четвертого.

Все это я получил лишь потому, что рискнул пойти в председатели.

— Раз можешь — делаешь... Пожалуй, в этом есть смысл.

Услышав мое бормотание, Жан и Миноа широко распахнули глаза и зашептались между собой.

— Я-ясно. Потому что он может...

— Как и ожидалось! Старший Ноа — человек, способный на любой сверхчеловеческий подвиг!

— Величественно-дерзкое заявление, достойное правителя, попирающего волю студентов этой школы.

— Виера, он их не попирает...

Пока они шушукались, в кабинет вошла Амелия, широко распахнув дверь.

За ней следовали Серебряные участники, проявившие себя во время выборов и отобранные для службы в совете.

Их можно было назвать избранными среди «Серебра».

Амелия выстроила их у входа и торжественно произнесла:

— Это — кабинет студенческого совета. Раньше мы не могли принимать Серебряных участников в тесной комнате клуба, но здесь все иначе. Вы, избранные в этот совет, получили право свободно входить сюда и удостоиться аудиенции у старшего Ноа.

— О, сам господин председатель здесь!

В глазах Серебряных участников читалось благоговение.

Амелия одарила их довольной улыбкой, а затем обратилась даже к первокурсникам.

— Отлично, члены совета от первого курса тоже на месте. Слушайте внимательно. Мы вступили сюда как члены Общества миролюбивой магии, но теперь стали частью студенческого совета, охватывающего всю школу. Следовательно, мы должны помнить об одном.

Амелия сделала паузу, обводя всех взглядом.

— А теперь повторяйте за мной. С сегодняшнего дня наше Общество миролюбивой магии прекращает поддержку студенческого совета «Метеор Любви».

— Прекращает? Но как мы можем...

Амелия жестом велела замолчать зашумевшим студентам и продолжила:

— С сего дня мы разрываем отношения поддержки, ибо Общество миролюбивой магии становится единым целым с «Метеором Любви». Отныне любое нападение на «Метеор Любви» будет расценено как атака на всё наше Общество.

— В-верно. Мы — единый организм!

Процесс поглощения всего Общества студенческим советом шел полным ходом.

Амелия демонстрировала недюжинную политическую хватку.

Жан смотрел на все это странным, изучающим взглядом.

— Это тоже... потому что она может...!

— Вот видишь. Разве это не манеры правителя, доминирующего над учениками?

— ...Виера, возможно, ты и права.

Амелия просто творила что хотела.

Но мои слова не возымели бы действия — их глаза фанатично блестели, и слушать меня никто не собирался.

......

Я сел в карету вместе с профессором Лазаном и направился к месту проведения научной конференции по магии призыва.

Конференция проходила в лесу Аллегани, раскинувшемся в южной части Империи. Он находился к западу от горного хребта Пельрустейн, где жил Руди, немного ближе к столице.

Верхом на Биаме путь занял бы совсем немного времени, но я вновь выбрал карету.

Собственно, для Летящей Тьмы не составило бы труда нести нас двоих.

Однако профессор Лазан настоял на карете, чтобы захватить с собой внушительную коллекцию спиртного.

Профессор Лазан оказался тем типом собутыльника, который не гнушался пить прямо в дороге.

— Хм. Как и ожидалось, бренди в карете — лучшее лекарство от скуки. Ноа, пригубишь?

— Нет, спасибо.

— Какая жалость. Что ж, пока отдыхай. По приезде тебе все равно придется много пить.

— Понимаю. Среди тех, кто наделен талантом к призыву, нет слабаков в выпивке. Существует даже научная работа, исследующая связь сродства с духами и устойчивости к алкоголю.

— ...И что, действительно есть корреляция?

— Само собой! И хотя устойчивость и сродство не были абсолютно пропорциональны, подтвердилось: группа, изучающая магию призыва, куда выносливее тех, кто к ней не причастен.

Отсутствие прямой пропорциональности означало: железная печень не гарантирует мощного сродства. Но вот те, кто обучается призыву, хлещут спиртное без удержу.

«Разве причина и следствие здесь не поменялись местами?»

Дело не в том, что крепкие к алкоголю люди хорошо призывают духов, а в том, что адепты призыва со временем обретают запредельную устойчивость.

Прямо как студенты инженерных факультетов.

«Могу представить, какая атмосфера воцарится на конференции».

Все было очевидно и без лишних слов.

Они будут напропалую разливать и пить, заводя знакомства и перемывая косточки коллегам.

Конечно, среди последних сплетен особняком стояла одна громкая тема. «Теория духов».

Статьи по этой теории уже наделали шуму в магической школе, но во внешнем мире о ней знали пока немногие.

Профессор Лазан продемонстрировал написанный им труд.

— Ты должен представить это лично, раз уж являешься соавтором. Ты ведь ознакомился с содержанием?

— Разумеется. Это же и мой труд. Конечно, я его прочел.

— Нашел ли ты что-то странное? Или моменты, требующие дополнения?

Хотя он и назвал меня соавтором, профессор Лазан писал статью в одиночку. Я лишь предоставил фундаментальные идеи и задал верный вектор для «Теории духов».

Поэтому вполне естественно, что Лазан просил меня проверить выверенные им строки.

В какой-то мере казалось, что роли профессора и студента поменялись местами, но что поделать? Кроме меня, некому было довести «Теорию духов» до ума.

— Однако, профессор. Во время турнира на выборах я совершил одно открытие. Я выяснил, что принципы «Теории духов» можно задействовать и непосредственно в момент призыва.

— Хм? Что ты имеешь в виду?

— Когда я призывал Райдзина, маны в хрустальных сферах физически не хватало для поддержания формы на такой срок. Тогда я предложил Королю Духов проявиться за счет его собственной мощи, пообещав вернуть долг позже. И он согласился.

— ...Ноа, ты хочешь сказать, что одолжил магическую силу, необходимую для существования Райдзина, у самого же Райдзина?

Если это подтвердится, перед магией призыва откроются новые горизонты.

Попытка просто вытянуть силу духа в реальный мир сопряжена с колоссальными потерями энергии. Слишком много сил уходит на сам переход сквозь измерения.

Однако прямой призыв духа виделся куда более эффективным методом.

Риск заключался лишь в последствиях вызова сущности, превосходящей возможности мага.

Профессор Лазан отхлебнул бренди, погрузившись в раздумья, затем захлопнул папку с работой и произнес:

— Давай представим это позже, когда проведем больше исследований. Будет лучше, чем вставлять этот кусок сейчас.

Он предлагал выпустить статью в формате ДЛС. Я не стал возражать.

Во-первых, на бумаге исследования еще не были оформлены, а за плечами оставался лишь один успешный кейс.

К тому же после тяжелого призыва Райдзина я не смог отозвать его по первому желанию, и тот разнес Колизей в щепки, верно?

Не было нужды бездумно включать столь опасные данные в базовый труд.

......

Наконец мы достигли леса Аллегани.

Карета миновала тропу и въехала в самое сердце лесной чащи. В центре леса раскинулась прогалина, где поваленные стволы деревьев служили импровизированными стульями.

С одной стороны поляны виднелся пруд, а рядом — водопад, срывающийся со скалы.

Прибывшие заранее призыватели использовали своих духов, чтобы обустроить лагерь.

Кто-то грелся у костра, разожженного огненными фамильярами, сидя на пне.

Другой маг с помощью духов камня возводил временное жилище из валунов.

Духи света обеспечивали иллюминацию, а водные сущности резвились в пруду и водопаде.

Стоило нашей карете остановиться, как к ней потянулись люди, приветствуя нас.

— Охо, профессор Лазан! Сколько выпивки ты притаранил сегодня? Я как раз мечтал о виски. А этот парень рядом — твой ученик?

— Ну и ну, вы совсем отстали от жизни. Неужто не слыхали, что в магической школе объявился гений?

— Я пропадал на озере Хегон.

— А, так этот юноша и есть Ноа Эшборн?

Те, кто изучал магию духов, обладали на редкость общительным нравом. Они приближались шумной толпой, не умолкая ни на миг, и у каждого в руке был бокал.

Хотя это и называлось научной конференцией, я ожидал толики официоза, но его не было и в помине.

Первый день превратился в банальную пьянку до самой ночи.

Едва покинув карету, они выкатили бочки со спиртным и подняли кубки.

— Так ты и есть Ноа Эшборн? Третьекурсник?

— Подумать только, знаменитый школьный гений выбрал специальность призывателя! И как далеко ты продвинулся? Высшие духи? Или верховные?

— Ха-ха-ха! Забавный малый. Вечеринка обещает быть жаркой!

Маги на конференции восприняли мою правду как удачную шутку.

Я пытался убедить их, что не вру, но время шло, они хмелели и больше не принимали мои слова всерьез.

— Значит, ты Ноа Эшборн?

— Да, как я и говорил ранее...

— Ха, точно. И такой гений пошел в призыватели! Ну так что... ты уже призывал кого-то ранга высшего духа?

— Я призывал лишь Короля Духов.

— Ха-ха-ха! Остроумно, остроумно. Постой... мне кажется, я это уже где-то слышал?

— Я только что сказал вам об этом.

Объяснять что-то пьяным было бесполезно. Они просто зацикленно спрашивали одно и то же.

Но вскоре последовала презентация, заставившая протрезветь даже самых заядлых выпивох.