Раз уж взялись

Мы вошли в комнату общества, таща стопки документов.

Старая, обшарпанная комната. Изначально здесь располагалось Общество истории магии. Но с прошлого года она стала пристанищем Общества миролюбивой магии.

Интерьер почти не изменился.

В конце концов, мы не занимались какой-то особой деятельностью, за исключением фестивалей, а членов общества у нас было от силы четверо.

Она служила нам лишь убежищем и складом, где можно было скоротать неловкие промежутки между занятиями.

Но теперь все должно было измениться.

— Сколько здесь всего листов?

— Да разве все они поместятся в комнате общества?

— Ни за что. Нужно кого-то отобрать.

— Но сколько их здесь?

Стопки, что мы принесли, были заявлениями от студентов, желающих вступить в Общество миролюбивой магии.

Сколько же первокурсников их подало?

А ведь заявлений пришло еще больше, чем мы принесли.

Сами кандидаты заполняли бланки и приносили их лично.

Всего мы получили более двухсот таких заявлений.

Просматривать каждое по отдельности — тоже та еще работенка. Да и как нам было узнать, кто из новоиспеченных первокурсников чего стоит?

— Ого! Студент из семьи графа Лиона тоже подал заявление. Этот род славится копейщиками. А вот и дочь виконта Долана.

Единственным, кто мог хоть как-то отбирать людей, был Руди. Его сеть связей была широка и разнообразна, так что он мог опознать многих детей знати.

Однако и у этого были свои пределы.

Учитывая, что семья Брайтстоун была тем, чем она была, он хорошо разбирался лишь в связях, приносящих деньги.

Знатные семьи с большими деньгами, властью или силой. Профессионалы, то есть ремесленники и мастера, и дети торговцев — он различал только такие типы.

И то, это основывалось скорее на возможностях семьи, чем на способностях конкретного студента.

— Если я выберу только тех, кого знаю, это уже будет пятьдесят человек! — Взволнованно воскликнул Руди.

Это была не самая лучшая ситуация.

Бездумно набрать слишком много людей — значит обречь себя на головную боль с управлением. Но и не брать никого тоже было нельзя. Если мы кого-то примем, а кого-то нет, люди могут начать жаловаться, почему им отказали, что будет только раздражать.

Руди некоторое время перебирал документы, а затем, подняв один из них, замер.

— О. Она тоже подала заявление. Принцесса Амелия.

— Что?

Как только прозвучало имя Амелии, Ирина выхватила заявление.

— Она…

Во взгляде Ирины мелькнуло сомнение.

Едва заметное изменение в 0,1 миллиметра, но я его заметил.

— Почему Амелия?

— А разве плохо, если она вступит? Она, кажется, уже популярна среди первокурсников.

Даже на вопросы Руди и Норки Ирина не ответила. Ее рука крепко сжимала бланк.

«Похоже, она подумывает его разорвать?»

Именно в этот момент кто-то ворвался в дверь комнаты. Все члены общества уже были здесь, так кто бы это мог быть?

— А я тоже могу вступить?

— Кто?..

Незнакомый студент. Лицо, которого я никогда раньше не видел.

Ирина и Руди, похоже, тоже его не знали. Я взглянул на Норку, тот лишь пожал плечами и покачал головой.

Тогда вошедший студент осторожно произнес:

— Я Джордж. Джордж из шестого класса. Я даже участвовал в отборе на состязания по обмену!..

Неужели?

Я подумал, что он мог быть одним из тех парней, что пытались нанести нам удар в спину на отборочном испытании — в битве за флаг.

На самом деле, я не мог отчетливо вспомнить его лицо.

Даже Ирина, которая любит делать вид, будто всех знает, похоже, никогда и не задумывалась о студенте по имени Джордж. Она явно совершенно его не узнавала.

«Что ж, тогда, полагаю, его можно и дальше не знать».

Я спросил Джорджа:

— Но зачем это второкурснику?

— Я тоже хочу вступить в Общество миролюбивой магии… нет ведь правила, что второкурсникам нельзя, правда?

При словах Джорджа мы переглянулись.

Конкретного правила, запрещающего это, не было, но и о том, что это разрешено, прямо не говорилось.

Столкнувшись с такой ситуацией впервые, мы пока что отправили Джорджа восвояси.

— Мы обсудим это между собой и сообщим тебе позже.

— О, правда? Буду с нетерпением ждать хороших новостей. Я Джордж с отбора на состязания! Джордж из шестого класса! Пожалуйста, запомните меня! — Не унимался он, пытаясь впечатать свое имя нам в память, даже уходя.

И после его ухода мы продолжили совещание.

— Что будем делать? К нам даже второкурсники идут?

— Нужно решить, как быть с приемом второкурсников тоже.

— Даже если разрешим, этот Джордж какой-то…

— Согласен.

Пока мы продолжали нашу встречу, дверь общества снова открылась.

— Сюда и второкурсников принимают?

Джордж был только началом.

Разные студенты второго курса из разных классов, приятели, чьих лиц мы даже не знали, один за другим стучались в дверь нашей комнаты.

Даже Матильда, которая меня избегала, пришла, накручивая на палец свою косичку.

— Я так и знала… Ноа, кажется, в тебе и в этом обществе кроется какой-то секрет…

— Ясно. Просто подожди. Я сообщу, как только мы определимся с нашей внутренней политикой.

Так мы спровадили еще нескольких студентов.

Начать нормальное собрание мы даже не могли.

— Такими темпами мы в итоге никого не выберем.

— Может, просто возьмем всех?

— Нет, их слишком много.

И дверь открылась снова.

Щелк—!

— Опять, кто… наша внутренняя политика будет определена и тогда!.. — Машинально объяснил Норка, вставая с места.

Но на этот раз вошедший был иным.

— Я все слышал.

— П-профессор.

Это был профессор Камил, куратор Общества миролюбивой магии.

Единственный, кроме нас, кто мог свободно входить и выходить через эту дверь.

Я подумал, что это на самом деле очень вовремя.

Разве профессор не мог разрешить эту дилемму?

Как куратор, он должен был дать хоть какие-то указания по отбору членов общества.

Я тут же обратился к нему:

— Слишком много желающих, мы в замешательстве. Что нам делать?

Однако я кое-что забыл.

Обоснование, которое я привел, когда создавал Общество миролюбивой магии и приглашал профессора Камила стать нашим куратором.

Что именно было методом достижения этого мира.

***

— Принимайте всех.

— Простите?

— Сила в числе, это всегда полезно.

— Но тогда управление…

— Студент Ноа забыл цель создания этого общества?

— Простите?

— Метод достижения мира, за который вы ратовали. Обладание асимметричной мощью, способной изменить ход войны. Сбалансированный мир, достигаемый через страх «взаимного гарантированного уничтожения», который из этого следует. Разве не об этом говорил студент Ноа?

Ах.

Точно.

Именно поэтому я сказал, что нам нужно изучить магию Восьмого Круга Силовой Метеор, способный одним ударом стереть с лица земли любой приличный город или небольшое княжество.

«Нет, это был буквально просто предлог…»

Профессор Камил воспринимал это всерьез.

— Как вы думаете, каково соотношение между числом магов в истории и Архимагами среди них, достигшими Восьмого Круга?

— Ну… я никогда не считал, но, полагаю, очень небольшое?

— Верно. Маг Восьмого Круга появляется, может, раз в несколько сотен лет.

— Но какое это имеет отношение к числу членов общества?..

— Чем больше у нас будет новобранцев, тем выше вероятность, что кто-то из них достигнет Восьмого Круга, не так ли?

Это было все равно что сказать: если зачерпнуть побольше песка с пляжа, среди него может оказаться жемчужина.

Тогда Норка поднял руку и задал вопрос:

— Н-но, профессор. Как нам управлять более чем двумястами студентами… масштабы нашего общества делают его слишком сложным для функционирования.

Комната была небольшой, у нас не было большого опыта в управлении обществом, да и старших в нем было немного.

С разных сторон, с приемом более двухсот новых членов возникали проблемы.

Однако профессор Камил и на этот счет предложил решение в своем стиле.

— Поэтому вам нужно разделить их по рангам и управлять ими поэтапно. Вы сейчас — высший, Платиновый ранг. Ниже них разделите на Золотых и Серебряных членов, и пусть один Золотой управляет двадцатью Серебряными.

Да это же пирамида, старик!

— Серебряные члены могут даже не знать друг друга в лицо, но им достаточно лишь следовать приказам своего непосредственного начальника — Золотого члена, так что это не имеет значения. А вам, ребята, нужно будет управлять только Золотыми, так что это удобно.

Это была многоуровневая ячеистая структура организации.

Определенно, такая организационная схема родилась из опыта службы в Спецназе.

— О, есть и такой метод.

— Как и ожидалось от вас, профессор.

Не соглашайтесь с ним, ребята.

Руди и Норка уже были покорены.

— И все же, не будет ли это слишком много?

— Чем больше, тем лучше. В конечном итоге, если мы сможем контролировать всю академию, будет еще лучше.

Что это за разговоры тайного общества?

Профессор Камил продолжил:

— И иметь большое число людей хорошо и для других вещей. Например, это дает преимущество в получении наград, таких как «За выдающуюся деятельность общества».

Премия за выдающуюся деятельность.

В прошлый раз мы заняли первое место благодаря вирусной рекламе и совместной акции с картофельными оладьями и кумысом. Но сработает ли это и в этот раз?

Однако, с подавляющим числом членов…

«В этом есть своя прелесть».

Наградная табличка за выдающуюся деятельность содержала камень маны.

Я должен был ее выиграть, чтобы заполучить его.

— Я сам распределю для вас Золотых и Серебряных. Дайте мне заявления.

Вдобавок ко всему, он предлагал лично заняться отбором кадров.

Это была самая сложная часть, но то, что ею займется профессор-ветеран Спецназа, внушало уверенность.

После долгих раздумий я принял решение.

— Хорошо. Принимаем всех.

— Превосходное решение, господин президент.

— Профессор, тогда что насчет второкурсников?.. — Подняв руку, спросил Норка.

Вслед за ним этот вопрос поднял и Руди:

— Всех второкурсников следует определить в Золотой ранг?

Однако профессор решительно покачал головой.

— Я не могу давать квалификацию Золотого члена кому попало. Сообщите мне личные данные подавших заявления второкурсников. Я сам оценю и распределю их по рангам.

Быть второкурсником еще не значит получать что-то даром.

Это было естественно. Я тоже не хотел доверять Золотой ранг тому парню, Джорджу.

Тогда кому поручить сбор и подготовку документов по второкурсникам…

«Для этого идеально подходит Руди с его сетью связей».

Раз уж делать, так делать как следует.

В конце концов, я президент общества.

— Тогда, как президент общества, я возьму себе Алмазный ранг, выше Платинового. А Руди Брайтстоун, член Платинового ранга, ответственный за кадры.

— О-о-о. Менеджер по кадрам, Платиновый! — Глаза Руди восторженно заблестели, когда прозвучали его имя и титул.

Я сказал Руди:

— Собери личные данные кандидатов-второкурсников и передай нашему куратору.

— Да, да! Понял, член Алмазного ранга!

Хм. Отлично.

Ирина и Норка смотрели на меня с некоторым подозрением, но вскоре смирились.

Они получали под свое начало двести человек.

Теперь профессор Камил забрал стопку заявлений.

Пачка из более чем двухсот листов. Но один остался.

Это было заявление Амелии, которое выхватила Ирина.

Она сжимала его так сильно, что на бумаге остались складки от пальцев.

Профессор Камил взглянул на него и сказал Ирине:

— Дай мне и это заявление тоже.

— А? Да.

Ирина неохотно протянула его, словно не хотела отдавать, не в силах разжать пальцы.

Однако сила профессора Камила была больше.

В конце концов, она передала заявление Амелии.

Профессор Камил взглянул на бланк и пробормотал:

— Хм. Принцесса из Альянса Семи Королевств. Неужели и эта студентка поняла теорию «взаимного гарантированного уничтожения»? В Семи Королевствах родился превосходный будущий маг.

При этих словах восхищения глаза Ирины едва заметно дернулись.

Она спросила профессора Камила:

— Вы рассматриваете эту студентку на место в Золотом ранге?

— Она даже не имперская аристократка. Престиж принцессы другой страны тоже нельзя игнорировать. Если не возникнет серьезных непредвиденных обстоятельств, она, скорее всего, получит Золотой ранг.

— Тогда… — Произнесла Ирина так, словно приняла какое-то решение. — Пожалуйста, определите ее непосредственно под мое начало.

Ее голос был подобен холодному металлу.

Почему-то мне стало жаль Амелию.

***

Раз уж взялись, то делать нужно как следует.

Если мы собираемся управлять обществом с многоуровневой, ячеистой структурой, нам нужно было привить его членам более сильное чувство принадлежности.

Поэтому я создал символ.

∑

Сигма.

Символ, означающий «сумма».

В этом мире такого символа не существовало, но мне его значение было ясно. Общество — это, в конечном счете, сумма его членов.

Если мы придадим этому такой смысл, чувство принадлежности студентов тоже возрастет.

«Этого должно хватить, чтобы выиграть Премию за выдающуюся деятельность общества».

Такова была цель.

Никак не могло быть, чтобы это действительно позволило контролировать всю академию, как говорил профессор Камил.

И я понял это гораздо позже.

Это был чересчур наивный прогноз.