Магия усиления регенерации

Выборы в студенческий совет оказались не такими, как я ожидал.

Возможно, из-за этого в академии было на удивление тихо. Я думал, студенты будут выстраиваться с плакатами перед аудиториями или общежитиями, но ничего подобного и в помине не было.

Зато среди знати всё было иначе.

— Ирина. Семья Белрун что-нибудь говорила?

— Они не произнесли ни слова.

— Понятно. Значит, маркиз Белрун, как всегда, сохраняет нейтралитет.

— А что насчет графа Строувана?

— Мой отец поддерживает Первого Принца, но сказал, что мой выбор — это моё дело.

Многие выдающиеся дворянские семьи уже определились со своей позицией в структуре престолонаследия.

Именно поэтому вербовка в члены студенческого совета была нацелена в основном на высокородную знать.

Особенно к таким, как Ирина, происходящим из прославленного рода и доказавшим свой потенциал, тянулось множество людей. А поскольку семья Белрун была одной из немногих знатных семей, сохранявших нейтралитет, она ценилась ещё больше.

Несколько старшекурсников подошли к ней со словами:

— Ирина Белрун. Ты — талант, который мог бы сыграть центральную роль среди первокурсников в следующем студсовете. Прошу, присоединяйся к стороне Третьего Принца…

— Перевес уже на нашей стороне. Вступай в «Дети Калинаса».

Они были чрезвычайно настойчивы.

Что ж, я мог понять, почему они подходили лишь к определённым студентам.

Способом избрания президента студсовета в магической академии было не голосование, а состязание маны.

Сторона, заручившаяся большим количеством маны, получала преимущество в битве.

Их не особо интересовали первокурсники, у которых и десяти макин не набралось.

Вместо этого было выгодно заручиться поддержкой тех, кто в будущем мог стать ценным кадром.

«Так вот почему…»

Ко мне тоже подошли несколько старшекурсников.

— Я слышал, ты тот самый Ноа Эшборн, знаменитый первокурсник. Насколько я понимаю, ты из обедневшего дворянского рода. Как насчет того, чтобы присоединиться к нашему Второму Принцу?

— Я знаменит?

— Конечно. Я слышал, ты превосходный студент, уже получивший рекомендации на должность ассистента-исследователя от нескольких профессоров.

Старшекурсники, готовившиеся к выборам, на удивление быстро собирали информацию. Они знали факты, о которых не догадывались даже другие первокурсники, за исключением студентов из нашей первой группы, живущих в одном общежитии.

Но одного они не знали.

— Но у меня и одной макины ещё не накопилось.

— Ч-что?

— Я едва-едва подбираюсь к отметке в одну макину.

— Как такое возможно… мне сказали, ты гений!

— На самом деле, моя концентрация накопления маны всего лишь B+.

— Хм-м… кажется, произошло какое-то недоразумение. В любом случае, подумай над предложением.

Услышав о состоянии моей маны, старшекурсники тихо ретировались.

При моей нынешней скорости накопления они, должно быть, рассудили, что от меня толку не будет даже на втором или третьем курсе.

Вероятно, они решили, что я не такой уж и выдающийся талант, как им казалось.

По крайней мере, благодаря малому количеству маны, я смог провести выходные без всяких хлопот.

***

Наступил день третьего занятия у профессора Мукали.

Профессор, подготовивший урок, похожий на прошлый, на этот раз сосредоточился на интенсивном опросе других студентов, обходя меня стороной.

Он, видимо, решил, что спрашивать меня бессмысленно, раз я всё равно отвечу мгновенно.

— Так, какова направляющая константа, необходимая для проецирования физической силы в нисходящий вектор при дельта-преобразовании трёх макин?

— П-профессор. Этого не было в материале, который мы проходили…

— Молчать! Ты тоже получаешь особую физическую подготовку! Встать рядом с тем студентом и начать отжимания. Приступить!

— Е-есть, приступить!

После бесчисленных кругов по полю и особой физподготовки…

Дети были полностью измотаны.

— Эх вы! За три недели ни капли не прибавили! Как вы собираетесь колдовать с такой жалкой выносливостью!

«Какое вообще отношение выносливость имеет к магии?!»

Возможно, они и хотели бы возразить в таком духе, но измученные студенты могли лишь издавать тяжёлое дыхание.

— Х-х… Ха-а…

— В-воды…

К концу занятия студенты, выстроившиеся перед профессором Мукали, шатались, словно разбитая армия.

Некоторые не могли стоять и валились на землю, а те, кто был в задних рядах, уже и вовсе лежали пластом.

Профессор Мукали цокнул языком и сказал:

— Что ж. На сегодня занятие окончено. Если не хотите оказаться в таком же состоянии в следующий раз, тренируйте выносливость, даже когда нет занятий!

Регулярные тренировки — это, безусловно, правильный подход. Студенты с трудом справлялись, потому что ещё не до конца адаптировались. Если бы такая физподготовка проводилась три раза в неделю, целый месяц стоял бы стон.

Даже сейчас, хоть занятие и закончилось, они не могли и подумать о возвращении. Сил двигаться не было.

— Ну что вы расселись! Хотите задержаться? У вас ведь нет занятий после этого, так? Может, добавить вам немного дополнительных занятий?

При любезном предложении профессора Мукали провести дополнительные уроки студенты с трудом зашевелились.

Руди с почти умирающим выражением лица пошатнулся и переставил ноги.

Поскольку мы с Ириной были в относительном порядке, мы подхватили его с двух сторон.

— Угх… спасибо, Ноа, Ирина.

— Без проблем.

— Всё в порядке.

Но, решив, что так продолжаться не может, Руди спросил меня:

— Ты правда думаешь, мы станем лучше, если будем регулярно тренироваться, как сказал профессор?

— Конечно.

— …даже я?

— Да.

Руди был слегка полноватого телосложения. Не то чтобы толстый, просто пухлый.

Ему бы пошло на пользу заодно полностью сбросить вес и вернуть себе линию подбородка.

Я предложил Руди:

— У меня есть комплекс упражнений, который я делаю каждый вечер. Хочешь попробовать со мной?

— Ноа, ты тренируешься каждый вечер?

— Да. До поступления в академию я делал это по утрам, но теперь утром мне нужно практиковать кольца вращения маны.

— А-а…

— Это несложно. Я буду тебя направлять.

Я получил много помощи от Руди за время учебы. Особенно финансовой.

Не было причин не помочь ему в ответ.

И это было не так уж и сложно.

Всего лишь тридцать минут бега и тридцать минут упражнений с собственным весом, вроде бёрпи.

— Тогда я принимаю твоё предложение, Ноа.

Руди с радостью согласился.

Отлично.

Сегодня мы уставшие, так что начнём тренировки завтра.

Когда я поддерживал Руди на пути в общежитие, меня окликнул профессор Мукали.

— Эй, Ноа. Задержись на минутку.

— Что?

Опять? В прошлый раз я получил предложение вместе исследовать магию усиления колец вращения маны.

Но что я, простой первокурсник, мог знать об исследовании магии усиления? К тому же, если я не буду осторожен, то могу оказаться запертым в его лаборатории.

Поэтому я решил, что мне следует с осторожностью относиться к визитам в лабораторию профессора Мукали.

Но я не ожидал, что он вызовет меня вот так сразу.

— Увидимся позже, Ноа.

Руди, которого я поддерживал, стряхнул мою руку, говоря, что он в порядке. При этом он бросил на меня сочувствующий взгляд. Выражение, которое говорило: «Как не повезло, что тебя поймал профессор Мукали».

Он, казалось, не осознавал, что больше всех от изнеможения страдал именно он.

Я отправил Ирину и Руди вперёд, а сам остался в исследовательской лаборатории профессора Мукали.

— Что на этот раз?

— На этот раз?! В прошлый раз ты сам ко мне пришел! — Вспылил профессор Мукали.

Что ж, это была правда, так что возразить было нечего.

— Причина, по которой я тебя сегодня задержал, в том, что я хочу научить тебя кое-чему особенному.

— Неужели… магия усиления круга маны?

— Ещё нет!

Я-то думал, она уже разработана.

Какое разочарование.

— Скорее, мы начнём с магии усиления регенерации сердца.

— Что? Но разве это не связано с усилением поглощающей силы круга маны?

— А кто гарантирует, что это не повредит сердцу?

Справедливо. Это всё ещё неизведанная магия.

Подготовиться заранее было нелишним.

Но почему он вдруг решил научить меня этому?

Профессор Мукали заговорил первым:

— Не пойми меня неправильно. Я учу тебя не для того, чтобы заманить в аспиранты.

— Правда?

Я, естественно, подозревал именно это.

Вместо этого профессор Мукали выдвинул неожиданное условие.

— У меня к тебе одна просьба. Если ты сможешь гарантировать мне одну вещь, я научу тебя данной магии.

— Что за просьба?

— Никогда. Слышишь, никогда. Не становись солдатом.

— Что? Разве после окончания магической академии кто-то идёт в солдаты? Такие люди существуют?

— Их много, парень! В общем, никогда не становись солдатом!

Могли бы и не говорить. Я и так ветеран, так что у меня нет ни малейшего желания туда возвращаться.

Выражение лица профессора Мукали выглядело очень встревоженным.

— …хорошо.

Я ответил без особого энтузиазма. Тогда профессор Мукали, словно надавив, потребовал обещание ещё раз.

— Точно? Ты точно сказал, что не станешь солдатом?

— Да. Точно. Я абсолютно точно не стану солдатом.

— Хорошо.

Только тогда профессор Мукали кивнул и начал учить меня магии усиления регенерации.

— Формула усиления регенерации несложна. Ты уже изучил формулу узла Кинофа?

— Это материал следующей недели… но я его уже освоил.

— …быстро ты изучаешь материал наперёд. В общем, ключ в том, чтобы создать нагрузку на тело, изменив константу в этой формуле.

Чем больше я слушал о магии усиления тела профессора Мукали, тем больше в ней обнаруживалось таинственных аспектов.

Поскольку эта магия накладывалась на собственное тело, она имела хорошую эффективность по сравнению с затратами маны, а области её применения были разнообразны.

— Усиление регенерации использует двойное кольцо вращения. Это значит, что для его использования нужно быть как минимум магом Второго Круга.

— Вы уже учите меня этому?

— Ты ведь понял, не так ли?

— Ну, да.

— Как я уже сказал, сама формула несложная. Просто использование нескольких колец вращения делает её трудной. А ты ведь быстро считаешь, так?

Он имел в виду, что научил меня заранее, потому что видел мои способности.

В любом случае, сейчас я не могу его использовать, но по крайней мере есть польза в изучении формулы.

Тем не менее, поскольку это была магия Второго Круга, на её изучение ушло довольно много времени.

К тому времени, как я закончил слушать лекцию профессора Мукали, солнце уже село.

— Ах, уже так поздно. Хочешь стаканчик кумыса перед уходом?

— Нет, спасибо. Воздержусь.

Сейчас было время для еды, а не для выпивки.

Поскольку отсюда до общежития ещё было приличное расстояние, мне нужно было поторапливаться.

Я поклонился профессору Мукали и покинул лабораторию.

— Тогда я пойду.

— Хорошо. Помни, никогда не становись солдатом!

— Я буду иметь в виду.

Конечно.

Я и не планировал.

***

Когда я вернулся в общежитие, четыре больших кристальных шара, установленные на выходных, встретили меня светом.

До выходных они едва светились, но теперь были наполнены мягким сиянием.

«Что это? Мана заполнила их?»

Я внимательно всмотрелся внутрь кристальных шаров.

Внутри двигались разнообразные частицы маны, каждая из которых испускала свой собственный свет. Мягкое сияние, видимое снаружи, создавалось всеми этими частицами.

«Значит, некоторые студенты уже вложили свою ману».

Это тоже было своего рода голосование, если так можно выразиться.

Метод голосования, при котором ты отдаешь свою ману в поддержку выбранного кандидата.

Среди четырех шаров ярче всех сиял шар Первого Принца.

Это означало, что в нём было больше всего маны.

«Я слышал, фракция, поддерживающая Первого Принца, была самой большой».

Честно говоря, я мало что знаю о фракционной борьбе вроде имперского престолонаследия.

Я отчасти держался в стороне, потому что не хотел случайно в это ввязаться.

Но я не закрывал уши на слухи, которые до меня доходили.

«Говорят, Первый Принц, будучи первым в очереди на престол, является наиболее вероятным кандидатом».

Естественно, что престол переходит к первому в очереди, если нет причин для дисквалификации.

Вот почему вокруг Первого Принца собралось больше всего фракций, и теперь в этом кристальном шаре было больше всего маны.

«Хотя здесь, должно быть, смешаны разные типы маны, они излучают один и тот же свет».

Просто белый свет.

Возможно, в момент сохранения в кристальном шаре мана приобретает свойство пустоты.

Пока я разглядывал шар Первого Принца…

«А?»

Я заметил, что на одной стороне шара была царапина.

Оттуда медленно просачивались частицы маны, испуская слабое свечение.

«Это всё равно что носить воду в решете, не так ли?»

Сколько бы студентов ни вкладывало свою ману, так её толком не собрать.

Сам того не осознавая, я накрыл царапину на кристальном шаре рукой.

— Кх?!

В тот же миг мана хлынула в моё тело.