Обманный маневр и недопонимание

Преобразование способности превращения в туман в магию оказалось сложнее, чем я ожидал.

Уровень трудности не шел ни в какое сравнение с магией теневой трансформации. Для той, благодаря поколениям исследований, уже существовала сложная, но прочная база магических формул. Здесь же мне приходилось выводить формулу с абсолютного нуля, словно прошибая головой стену, за которой не было даже зацепки.

«Прежде всего, туман — это…»

Туман — не газ.

Это состояние, при котором водяной пар в атмосфере конденсируется в крошечные капли воды, взвешенные в воздухе. Его можно ошибочно принять за газ, поскольку он парит, но на самом деле это жидкость, раздробленная на бесчисленные микроскопические капельки.

Если так, то трансформация тела в туман означала бы превращение его в жидкость с последующим рассеиванием на мириады этих капель.

Поэтому я решил взять за основу ту часть магии теневой трансформации, где твердая форма становится текучей и движется единым потоком сквозь тени, а затем попытаться смоделировать формулу по этому образцу.

«Мимо…!»

Но это было невозможно.

Единая масса жидкости и туман, распыленный на капли, имели совершенно разную природу.

— Слушай сюда! Дело не в том, чтобы начинать с какой-то конкретной части. Просто всё твоё тело разом обмякает, вот так…

И человек, который должен был непосредственно объяснить это явление, владелец магии — нет, способности превращения в туман — Ривьера, обладала абсолютно чудовищным талантом к преподаванию.

— Смотри. Разве это не проще простого? Совершенно не постигаю, как можно не суметь воспроизвести это с помощью магии.

Ривьера, обратившая своё существо в туман и заполнившая всю комнату, вещала из пространства лаборатории Гамонда.

Туман стоял настолько густой, что я не видел даже фигуры Гамонда, сидевшего прямо рядом со мной.

«Фу-ух…»

Даже при дыхании в воздухе ощущались частицы тумана. А так как истинная форма Ривьеры была растворена в этом мареве, получалось, что я только что вдохнул и выдохнул Ривьеру.

Ощущение удушья при вдохе столь плотной взвеси и без того раздражало, но следующие слова Ривьеры задели меня еще сильнее.

— Хе-хе. Пока ты человек, ты не можешь не дышать. Одно из преимуществ этой силы — я могу заглянуть даже в твои легкие. Как для мага, они у тебя поразительно объемные и здоровые.

«Ха-а…»

Я тренировал выносливость аэробными нагрузками с юных лет, а после поступления в академию постоянно работал над телом ради магии усиления тела. По сухим физическим характеристикам я, вероятно, был на уровне среднестатистического кандидата в рыцари.

Так что я понимал причину такой оценки, но… сама мысль о том, что нечто вошло в мое тело и вышло обратно, не могла вызвать приятных чувств.

Пока я тщетно задерживал дыхание, Ривьера в форме тумана пробормотала:

— Задерживаешь дыхание? Впечатляет. Среди техник превращения в туман есть способы проникнуть в легкие противника и мгновенно задушить его или отравить. Вот так.

Едва Ривьера договорила, как воздух вокруг окрасился в ярко-кровавый цвет. Словно на мир наложили алый фильтр — настолько густым стал багряный туман. Даже короткий вдох казался опасным. Кожу начало покалывать и жечь.

Я прикрыл рот и нос рукой, недовольно качая головой.

«Сейчас самое время этим хвастаться?!»

Что ты творишь с тем, кто пришел тебе помочь? Сейчас не момент для демонстрации навыков, нам нужно нащупать базовую магическую формулу!

То ли почувствовав мои мысли, то ли устав, Ривьера быстро вернула туман в норму и приняла человеческий облик.

Она снова сидела на диване напротив меня в облике студентки Виеры, чинно и спокойно, будто всё время там и находилась.

— Ну так что? Теперь тебе стало понятнее?

— Нет. Ни капли.

— Да как ты не можешь уловить такую простую вещь…!

— А как я должен что-то понять, когда ты объясняешь настолько бездарно?

— Как ты смеешь, что не так с моим объяснением…! Давай еще раз. С чувством освобождения от напряжения и расслабления тела, медленно. Поддерживая равную плотность как внутри тела, так и снаружи, ты делаешь «ння-а-а-а» и расслабляешься, а в какой-то момент — «ш-ш-ш-а-а»! И ты чувствуешь, как твоё тело взмывает в воздух подобно дымке, а потом без колебаний — «хлю-ю-юп», и ты рассеиваешься…

Что еще за «ння-а-а-а», «ш-ш-ш-а-а» и «хлю-ю-юп»? Сколько бы она ни твердила это, понять её было невозможно.

Какая головная боль.

С момента инцидента прошла уже неделя.

Было бы здорово, если бы всё утихло само собой, но Имперский спецназ ни за что бы не пропустил мимо ушей причудливое явление — первокурсницу, использующую магию тумана. Особенно теперь, когда они забрали Дарена.

Это означало лишь одно: вызов Виеры на допрос был вопросом времени.

«Нужен другой план».

Придется подготовить хотя бы обманный маневр, чтобы увести Виеру из-под подозрений спецназа…

Стоп. Обманный маневр?

В голове мелькнула идея.

......

— Что? Магия иллюзий?

— Именно так, господин.

Феликс, начальник разведки Имперского спецназа, сжимал в зубах сигарету и смотрел на подчиненного полуприкрытыми глазами.

Того недотепу-адъютанта, что был раньше, благополучно сплавили в отдел документации, заменив на более сообразительного.

Этот по крайней мере держался так, что вызывал доверие.

— Какая именно магия иллюзий? Даже обычные иллюзии были бы слишком сложны для первокурсницы.

Ху-у-у—

Выпустив сигаретный дым, Феликс потребовал подробностей.

Агент пролистал документы и доложил о результатах допроса:

— Виера, первокурсница, стоявшая рядом с принцем Йоханнесом, является магом Первого Круга, не обучавшимся магии иллюзий. Иллюзия, которую она применила, была вызвана высокотехнологичным артефактом. Установленный на браслет артефакт призывает уникальное фантомное тело, известное как «иллюзия тумана», и скрывает владельца в окружающей среде.

Иллюзия тумана, значит…

Феликс беззвучно проговорил это слово, сделал еще затяжку и жестом велел агенту продолжать. Тот кивнул:

— В ходе дальнейшего изучения артефакта в форме браслета мы подтвердили его функционал. Работа артефакта, продемонстрированная во время допроса, совпала с тем, что упоминал Дарен Балморн: создается фальшивое тело в трех метрах от владельца, пока оригинал полностью сливается с фоном.

— То есть он не просто создает копию, как «зеркальное отражение», но еще и маскирует реальное тело. Не самая дешевая безделушка.

— Верно. Более того, когда я обнажил меч и прорубил фальшивое тело, оно превратилось в подобие тумана и втянулось обратно в основной объект, после чего оригинал снова стал видим.

— Ху-у-у… действительно, точь-в-точь как описывал Дарен.

После долгих допросов Дарен Балморн признался во всех преступлениях и рассказал всё, что видел. Кое-какие детали вызывали сомнения, так как парень, похоже, слегка тронулся умом, но суть была ясна:

«Я ударил принца Йоханнеса и девчонку рядом с ним мечом, но они оба превратились в туман и появились в трех метрах оттуда».

Если бы существовала магия, способная по-настоящему обратить человека в туман, это было бы невероятным достижением. Тем более без пения в миг удара меча. Для первокурсницы — невозможно.

Но если это иллюзия, вызванная артефактом, всё вставало на свои места. Воплощение тумана через иллюзию выглядело специфично, но не было чем-то неслыханным.

А раз работал артефакт, понятно было и отсутствие заклинаний.

Однако оставался невыясненным вопрос: откуда взялся этот артефакт?

— Виера — дочь крепостного, поступившая по квоте, а значит, её семейное положение далеко от завидного. Откуда у неё такая дорогая вещь?

Артефакты стоят баснословных денег. Откуда у бедной студентки средства на такое приобретение?

Ответ оказался прост.

— По всей видимости, Ноа Эшборн преподнес его ей в подарок.

— В подарок?

Опять Ноа Эшборн.

В прошлый раз он возник из ниоткуда и вскрыл заговорщика, стоящего за покушением на аристократа, и вот снова.

— Да. Видимо, он использовал камни маны, полученные в качестве награды за выдающуюся деятельность студенческого общества в этом году, чтобы создать его как экспериментальный артефакт.

— Но зачем он отдал его этой девчонке?

— Он также знал об истинной личности принца Йоханнеса и вручил этот артефакт Виере, велев быть готовой к любой ситуации.

Быть готовой к любой ситуации. Звучит так, будто он предвидел грядущее.

Было ли это проявлением гениальной интуиции или просто удачей?

«Интуиция… не слишком ли громкое слово?»

Никто не мог этого предвидеть.

Расследование семьи Балморн показало: за ними не было теневого кукловода. Просто граф Балморн, понесший огромные потери при крахе фракции Второго Принца, заработал психическое расстройство, и его сын по тем же причинам страдал параноидальным бредом.

Предсказать и предотвратить инцидент, ставший результатом чьего-то личного помешательства — дело невозможное.

— Впрочем в соревновании по обмену... Там всегда происходит всякая чертовщина.

Ноа Эшборн сам прошел через крупный инцидент на соревнованиях на своем первом курсе. Если он переживал об этом и передал простенький артефакт — в этом был смысл.

Но оставался последний вопрос.

Почему Виера?

Был вариант отдать артефакт самому Йоханнесу, да и среди друзей принца была юная леди из семьи маркиза Девилана.

Так почему же из всех выбор пал именно на девчонку из крепостных по имени Виера?

— Она что, красавица?

— Нет. Смуглая девочка щуплого телосложения… обычный ребенок крепостных.

«Специфический вкус».

Феликс в последний раз затянулся сигаретой, догоревшей до фильтра, раздавил окурок в пепельнице и отдал последний приказ:

— Выясните, не передавал ли Ноа Эшборн этот артефакт кому-то еще.

— Слушаюсь, начальник.

Подозрений больше не оставалось, так что дело, скорее всего, закроют.

Он лишь намеревался проверить, нет ли у Ноа Эшборна каких-то странных пристрастий.

......

— О-о! Всё вышло в точности так, как ты сказал! Я рассказала всё по твоему слову, и всё прошло гладко!

— Фух. Слава богу.

— Конечно! Я и представить не могла, что существует вещь, способная имитировать мою силу через иллюзию. Как ты вообще додумался до такого?

Черт. Я думал, у меня волосы выпадут от полученного стресса.

Хорошо, что я уже разбирал камни маны и собрал базовые заготовки во время уроков по артефактам с директором.

Если бы не эта подготовка, я бы не успел вовремя.

Ведь всего через день после того, как я отдал артефакт Ривьере, её вызвали на допрос.

Я всё время был как на иголках, боясь, что Ривьера ляпнет лишнего и всё сорвет.

Я зашел так далеко в сокрытии личности Ривьеры, что если правда выплывет наружу, я пойду ко дну вместе с ней.

Честно говоря, этот опыт был куда более нервным, чем заточение в барьере реверсии Антагоноса.

Так или иначе, всё обошлось.

— Фух. В этой магии иллюзий применена формула скоростного магического круга с использованием мнимых чисел, которую я недавно открыл. Поэтому она срабатывает невероятно быстро. Даже демонстрация её работы перед спецназом не оставила места для подозрений.

— Именно! Так всё и было. Следователь сомневался, но я показала работу артефакта, он кивнул и отпустил меня!

— Кстати, ты же не использовала свою обычную манеру общения?

— Хм. Мне это было не по душе, но, как ты и велел, я говорила вежливо, как мои подчиненные говорят со мной.

— Хорошо.

Если бы она открыла рот перед агентами спецназа со своим спесивым тоном, всё кончилось бы катастрофой. Хорошо, что она меня послушала.

Когда я уже подумал, что всё наконец закончилось…

Выйдя из лаборатории Гамонда, я направился в студенческий совет, где меня ждало еще одно дело.

— Старший…!

— Ноа…

— П-президент!

Амелия, Ирина и Миноа — все трое выстроились в ряд перед кабинетом президента, впившись в меня взглядами.

Позади меня в комнату вошла Виера, сияя от уха до уха и выставляя напоказ свой браслет.

Амелия, Ирина и Миноа переводили взгляд с Виеры на меня и обратно.

— Так вот каков на самом деле твой тип?!

— Ноа, неужели…?

— Я… я уважаю ваши чувства, президент! Но я тоже…

Я уставился на них, искренне ошарашенный.

— Да о чем вы вообще говорите?

— Браслет!

— Как ты мог подарить его только ей…

— Я… я тоже такой хотела.

Ха-а…

И в каком же русле теперь течет их недопонимание?