Политическое просвещение

Итогом матча стал наполовину разрушенный голем Магической Башни Джилейн, в то время как Черная Пантера праздновала триумф.

Когда битва закончилась, я задал вопрос магическому жезлу, установленному внутри Пантеры:

— И когда это ты успел обучиться этой атаке «мягким местом»?

[— Задом?! Я ни на миг не думал об этом как о какой-то заднице!]

— Но со стороны это выглядело именно так. Зрелище, прямо скажем, довольно постыдное.

[— Ты думаешь, мне самому хотелось это вытворять?! А что еще оставалось делать, когда вариантов ноль? Размахивать пушкой неудобно — угол не тот, а обе руки слишком короткие, чтобы достать до земли. Если бы я позволил этой твари подняться, она бы в два счета меня разделала!]

Смотрелось это и впрямь неважно, но всё же.

В конце концов, важен результат, не так ли?

А финал — это победа. Мои 350 золотых, умноженные на коэффициент 7, превратились примерно в 2 500 золотых монет.

Разумеется, ликующих возгласов в честь триумфатора не последовало... вообще никаких.

— ...Даже Магическая Башня Джилейн проиграла...

— Неужели Тайное Княжество теперь уступает даже в искусстве создания големов!

— Какой-то плоский голем, который катается на колесах вместо ног, занял первое место. Я не могу с этим смириться.

— А ведь такие ноги... возможно, они действительно могут быть полезны?..

Коэффициент 7 к 1 означал, что в этот раз на меня возлагали куда больше надежд, чем в прошлых матчах, но по сути это всё равно была ставка на аутсайдера. Подавляющее большинство зрителей пророчило победу Башне Джилейн.

В сочетании с этим шоком над трибунами повисло тягостное чувство поражения, охватившее всё Тайное Княжество; на арене царил скорее хаос, чем радость за победителя.

Эта атмосфера сохранилась и на церемонии награждения, где победителю вручали памятную табличку.

Стоя на пьедестале, я чувствовал себя так, будто сижу на ложе из шипов.

Почетные гости из различных магических башен, поднявшиеся на помост, и зрители на трибунах — все сверлили меня странными взглядами.

То еще чувство — получать награду на вражеской территории.

Хотя Тайное Княжество и не враждует с Империей напрямую, их отношения сложно назвать дружескими. В сфере магии это жесткая конкуренция.

Раз уж я вырвал первое место в той области, которой эта страна гордилась больше всего, неудивительно, что самолюбие жителей Княжества было уязвлено.

— ...Победителем конкурса объявляется Ноа Эшборн из Магической академии Астран. Триумфатор получает скромный денежный приз и памятную табличку.

Вслед за голосом ведущего по арене прокатились жидкие аплодисменты. Прерывистые хлопки, выдаваемые скорее из вежливости, чем от души.

Герцог Уортон вручил мне награду и произнес:

— Я не питал больших надежд, учитывая статус особого участника, но в итоге победа досталась тебе. Что чувствуешь?

— Я тоже так считаю. Кто мог вообразить голема в таком обличье? Вероятно, подобная идея пришла в голову лишь потому, что Империя совершенно не интересуется големами.

Вообще-то, я просто скопировал образ танка из памяти прошлой жизни.

Но признаться в таком я не мог, а потому ответил уклончиво:

— Это была всего лишь мера по исключению сложных магических формул.

— Понимаю. Катящиеся колеса заставить двигаться куда проще, чем воссоздать походку. И всё же, тот финальный прием впечатлил. Ты заранее планировал такое движение как метод атаки?

Очевидно, он имел в виду этот «прыжок задом», напоминающий тибэггинг. Взгляд герцога Уортона в этот момент стал хищным. Он будто пытался прощупать — не издевался ли я нарочно.

Остальные маги тоже затаили дыхание в ожидании ответа.

Я решил успокоить их подходящими словами, опираясь на факты.

— На самом деле, внутри моего голема скрыт очень особенный материал.

— О. Особенный материал? Что же это может быть?

Стоило мне упомянуть о секрете победителя, как все навострили уши. Я указал на башню голема и произнес:

— Это жезл Архимага Вертера.

— Реликвия великого Вертера?..

— Тот самый жезл, который давным-давно продали в Империю? Тот, что автоматически плетет формулы?

Я кивнул, подтверждая их шепот.

— Именно так. Уверен, все присутствующие из магических башен знают о нём. Ведь он — легендарная личность, которую уважают даже в Тайном Княжестве.

Архимаг Вертер занимался магическими исследованиями еще до основания Империи. Магическая башня, которую он воздвиг, изначально находилась на западном побережье Империи, но теперь её правопреемники перебрались в Тайное Княжество.

Если судить по территории, Вертера можно считать предком имперских граждан, но Тайное Княжество мнило себя единственным магическим и духовным наследником мастера.

— Я привез жезл, который хранился в магической академии. Благодаря ему мне удалось упростить сложные формулы коррекции движений.

По правде говоря, дело было не в упрощении — я вообще о коррекции не думал.

Я просто оставил все сложные маневры на откуп жезлу. Но для тех, кто не знал об истинных возможностях этого артефакта — MagicGPT — такое объяснение подходило идеально.

— Магический жезл Вертера, говоришь. Тогда всё встает на свои места.

— Я так и знал. У каждой победы есть веская причина.

— Наследие Тайного Княжества, использованное в таком ключе...

Схема проста: важный элемент в големе победителя — магический жезл.

Этот жезл — реликвия Архимага Вертера, а Вертер был Магистром Магической Башни.

Все Магистры — выходцы из Тайного Княжества. (Это было не совсем так, но я решил этот момент замять).

Следовательно, этот победивший голем — практически победа самого Княжества!

На лицах людей, столь удобно подогнавших логику под свои желания, зацвели улыбки. Теперь они поздравляли меня с победой уже искренне.

— Понятно, так вот в чем дело.

— Додуматься использовать этот жезл... какой талантливый юноша!

— Именно! Исследования одной лишь Империи никогда бы не породили столь превосходного голема!

Это было не чем иным, как «ментальной победой», но я понимал их. Я вбросил эту историю именно для такого эффекта.

Мне нужно было дать им повод для самообмана, чтобы они сохранили лицо и не изливали недовольство в мой адрес.

— З-значит, ты не сможешь наладить массовое производство таких големов?

Главным условием функционирования големов является автономность действий.

Чтобы добиться этого, мне пришлось внедрить жезл, так что массовка была невозможна.

«Стоп, хотя нет. Я ведь мог бы изучить заклинание копирования магического сознания, верно?»

Наверное, это было бы реально — скопировать своё сознание, как это сделали, когда жезл отделяли от Архимага Вертера.

Но это магия высшего риска, требующая отрывания частички души, и, к слову, она считается запретной.

Если меня застукают за её применением, дело может кончиться смертью.

«Да я и не горю желанием плодить дубликатов со своим образом мыслей».

Только представьте: толпа копий с моими мыслями разъезжает на танках. Даже вообразить боюсь, к чему это приведет.

«Проще уж человека внутрь посадить».

Тогда это будет уже не голем, а просто танк... но, может, так даже лучше?

О чем бы я ни думал про себя, одно было точно: этого конкретного голема можно было создать лишь в единственном экземпляре. Убедившись в этом, герцог Уортон облегченно выдохнул.

— Фух. Да. Это был превосходный голем. Скажи, а после выпуска ты не хотел бы приехать в Магическую Башню Уортон, чтобы продолжить исследования големов?

В академии я получал полно предложений от вербовщиков заглянуть к ним после учебы, а теперь вот и целая Магическая Башня подала голос.

Я уже собирался вежливо отказаться, но герцог опередил меня:

— Не стоит отвечать прямо сейчас. Я просто закидываю удочку.

Для того, кто «просто закидывает удочку», в его глазах читалось слишком много жадности. Видимо, слышать отказ он не желал.

Напоследок герцог Уортон добавил:

— Я пришлю тебе отдельное приглашение на следующий конкурс. В качестве судьи.

Поскольку этот турнир проводится раз в три года, это случится уже после моего выпуска. Похоже, он намерен повторить предложение о работе именно тогда.

Что касается приглашения... ну, я могу просто не прийти, даже если получу его. Я послушно кивнул и сошел с пьедестала.

......

После завершения церемонии награждения вокруг магической башни еще долго шумел фестиваль.

Видимо, мои слова, сказанные на сцене, разлетелись по округе, потому что взгляды прохожих заметно потеплели. Некоторые даже подходили, умоляя дать хоть одним глазком взглянуть на жезл.

— Послушайте, а можно мне попробовать применить магический жезл мастера Вертера? О, я не бесплатно! Я заплачу. Как насчет... скажем, 10 золотых за 5 минут?

Конечно, я не собирался отдавать его первому встречному.

Когда мой заработок от победы и ставок перевалил за десять тысяч золотых, неужели я соблазнюсь жалкими десятью?

Герцог Уортон, похоже, тоже всерьез беспокоился о моей безопасности и сохранности артефакта.

Всех, кто слишком настойчиво лез ко мне с просьбами о жезле, вежливо (или не очень) уводили сотрудники службы безопасности, присланные герцогом.

— Э-э, что? Я же ничего не сделал...

— Мы получили сообщение, что вы досаждали некоему юноше во время празднества.

— Что? Н-нет! Я бы никогда не посмел..!

Несколько человек исчезли из поля моего зрения подобным образом. После этого люди, сообразившие, что к чему, перестали подходить ко мне с предлогами о жезле.

Конечно, народ интересовался не только артефактом.

Больше всего их будоражил рельсотрон.

Но и тут я не спешил откровенничать:

— Эта магическая формула всё еще находится на стадии эксперимента. Она несовершенна. Когда-нибудь я представлю её в виде диссертации на научной конференции.

Магия рельсотрона — это проект, еще не подготовленный к публикации. Сейчас я пишу работу вместе с профессором Баолетой, и я не мог позволить кому попало пользоваться моими наработками.

Затем последовал интерес к ногам на гусеничном ходу. Я провел остаток фестиваля, отвечая всем в общих чертах.

Таким образом, фестиваль стал не просто временем для еды и веселья, а площадкой для академического обмена, где маги из разных башен делились мнениями об исследованиях големов.

Именно поэтому взъерошенный маг из Башни Палтиер, дядюшка Оримая, тоже прибегал к подобным приемам. Ради продвижения своей Башни.

Вокруг него тоже начали собираться люди, ведя оживленные беседы.

Теперь Магическая Башня Палтиер сможет перестать быть «башней из грязи».

Или я так думал — и это было моей ошибкой.

Как я узнал позже, хотя Палтиер и привлекла внимание своими «ногами за миллион золотых», в реальную прибыль это не конвертировалось.

Просто из-за триумфа Черной Пантеры в Тайном Княжестве на какое-то время вошли в моду големы именно на гусеничном ходу.

......

Приехал я сюда в карете, но возвращался верхом на танке.

Энергию, необходимую для движения голема, я мог поставлять лично, вливая свою ману, которая восполнялась в реальном времени; скорость была приличной, так что транспорт вышел вполне достойный.

Был лишь один минус: корпус был настолько широким, что на узких участках дорог он полностью перегораживал путь встречным экипажам.

Впрочем, противоположная сторона ни разу не рискнула пожаловаться.

Им еще везло, если они не давали деру, приняв машину за неведомого монстра из стали и камня. Я вежливо просил пешеходов о понимании, проезжая по узким улочкам, и в конце концов вернулся в академию.

— Ха-ха-ха! Так вот она какая, эта наградная табличка.

Вернувшись, я сразу явился с докладом к Директору. И продемонстрировал артефакт, полученный за победу.

На табличке был выгравирован титул, подтверждающий, что я — мастер-создатель големов, признанный самим герцогом Уортоном.

Вообще-то, в Тайном Княжестве этот титул имел огромный вес. Другие магические башни засыпали бы предложениями мага, обладающего званием мастера.

Раз я привез столь значимый титул в магическую академию, Директор буквально сиял от счастья.

— За всё время моего руководства я и подумать не мог, что доживу до дня, когда наш студент привезет такую вещь... Ха-ха.

— ...Может, мне отдать её вам?

— Что? Нет. Она ведь твоя, не так ли? С этого момента тебя повсюду будут принимать как истинного мастера.

Он был настолько доволен, что я и впрямь подумывал подарить ему табличку для школьной витрины, но предмет оказался куда весомее, чем я предполагал.

— Могу представить, как у герцога Уортона всё внутри полыхало. Ха-ха-ха. Хотел бы я видеть его лицо, когда он вручал тебе это.

Директор счастливо бормотал себе под нос, когда снаружи раздался стук в дверь.

— Приветствую, я Гамонд из Бейтранской магической академии.

— Гамонд? А, тот самый приглашенный лектор, о котором упоминала Камил. Входите.

В кабинет вошел мужчина с зелеными волосами и ухоженной внешностью.

Это был Гамонд, с которым мы пересекались во время педагогической практики.

— Как раз вовремя. Вы ведь двое знакомы, не так ли?

— О, давно не виделись. Господин Ноа Эшборн.

— А, да. Учитель Гамонд.

Лицо Гамонда, когда он неловко здоровался со мной, было натянутым от напряжения.

Зачем он сюда пожаловал? Я ведь знаю, что Гамонд — демон по происхождению, как и профессор Калмор. Разве его появление здесь не опасно?

Причина тут же прояснилась из объяснений Директора:

— Основываясь на прошлом опыте, господин Гамонд был приглашен в качестве лектора для ведения спецкурса «Типы демонов, их опасности и меры противодействия», который будет официально открыт в следующем семестре.

Значит... бывший демон будет читать лекции по борьбе с демонами?

«Это как если бы перебежчик преподавал курс политического просвещения или антикоммунистической подготовки?»

Хотя, пожалуй, для инструктора по политической подготовке это самый подходящий выбор.