Я не хочу домой!

Я мгновенно произнес формулу, соединился с миром духов и предстал пред Райдзином, Королем Духов Молний.

Пусть в последнее время я и забросил практику, в ходе работы над «Теорией духов» мы виделись частенько, так что Райдзин встретил меня тепло.

— Давненько не виделись. Опять пришел одолжить молнию?

«Давненько», говорит он. Забавно слышать такое от духа. В мире духов иное восприятие времени. Именно поэтому я мог вальяжно болтать с Королем Духов даже сейчас, когда меня окружили четверокурсники. За время нашего разговора в реальности не прошло и одной десятой секунды.

— В этот раз мне нужна не просто молния.

Король Духов с любопытством подался вперед и воззрился на меня.

Тело Райдзина представляло собой чистую молнию. Белые и желтые искры с треском кружились вокруг него. Когда лик этого исполина из света приблизился, воздух словно заискрился.

В мир духов перенеслось лишь мое сознание, поэтому я не боялся рассыпаться прахом или сгореть, коснувшись электрического тела Райдзина. И все же я слегка попятился, подавленный этой мощью.

«Даже с моим высоким сродством я ощущаю такое давление...»

— Напомни, сколько магической силы требовалось для твоего призыва раньше?

— 1 800 000 макина за десять минут. Но лично тебе я сделаю скидку до 900 000 макина.

— За десять минут... Значит, 90 000 макина в минуту? 1 500 макина в секунду?

— Технически — да, но появляться и исчезать за столь краткий миг будет весьма жалко, не находишь?

— Тогда как насчет полутора минут?

— Слишком короткий срок для редкой прогулки в человеческий мир.

Я помню, что и в прошлый раз стоимость содержания рассчитывалась из 900 000 макина за десять минут.

Это означало, что призыв даже низшего духа предполагает его пребывание в течение десяти минут.

Чтобы понять, насколько абсурдна эта цена, достаточно сказать, что магическая энергия всех трех хрустальных сфер, собранная студентами, не дотягивала даже до 900 000 макина.

Разумеется, часть была утеряна в стычках, но так или иначе, вам пришлось бы выкачать магию из всех учеников академии без остатка, лишь бы продержать его в нашем мире те самые десять минут.

С такой задачей совладал бы разве что Архимаг Седьмого Круга.

Это как цены на месячную аренду жилья в Каннаме.

У меня не было ответа, как оплатить это напрямую. Но что за страна Южная Корея? Разве это не родина уникальной и причудливой системы аренды под названием «чонсе»?

Страна, где брать кредиты на выплату залога за аренду считается чем-то само собой разумеющимся.

Так у кого же мне занять?

«Очевидно, у Райдзина, что стоит прямо передо мной».

Это была безумная идея — взять взаймы у Райдзина, чтобы на эти деньги призвать истинное воплощение Райдзина.

— Тогда две минуты. Договоримся на двух минутах. Большее я просто не потяну.

— Две минуты... Ладно. В таком случае расход маны за две минуты составит 180 000 макина.

— Да, но мне не хватает 30 000 макина.

— Хм? Тогда ты не сможешь призвать меня на две минуты, разве нет?

— Слушай, я предлагаю вот что: ты манифестируешь в реальности за счет собственных сил, а я обязуюсь выплатить оставшиеся 30 000 макина в течение сорока восьми часов. Но! Вместо 30 000 я отдам 33 000. Таким образом я буду платить тебе проценты — по 700 макина в час.

Моя текущая скорость восстановления маны превышала 2 000 макина в час. Так что подобная долговая «Теория духов» не была для меня обременительной.

Райдзин задумался на миг, а затем принял мое предложение.

— По рукам. Две минуты. Ровно через две минуты я вернусь обратно. Мне крайне любопытно, какая такая нужда заставила тебя позвать меня.

И вот я вернулся из мира духов в реальность.

Вместе с Королем Духов Молний Райдзином.

Гигант невообразимых размеров, сотканный из живого электричества, воплотился в материальном мире.

Снаружи он мало чем отличался от того образа, что я видел в мире духов. Но разница крылась в декорациях.

Мир духов — это обитель, где резвятся сущности, поэтому там он смотрелся гармонично. В том пространстве молниеносный колосс казался естественной частью природы.

Но когда Райдзин проявился в реальном мире, это зрелище было неописуемо сюрреалистичным.

По-настоящему подавляющее присутствие.

При малейшем его движении разряды молний крушили землю, воздух звенел, а небеса содрогались от громовых раскатов.

«Черт, мою ману просто высасывает!»

1 500 макина в секунду — энергия буквально утекала из меня, точно стремительный отлив.

Учитывая, что емкость моего круга маны составляет около 5 000 макина, можно сказать, что мои запасы обнулились бы за три секунды.

Но в тот же миг я получал подпитку от магической хрустальной сферы.

«Все в точности как тогда, в общежитии четвертого курса!»

Ощущения напоминали тот момент, когда я стоял между сферами и перегонял магическую силу через себя.

Чувство, когда в одну твою руку вливается мана, а через другую она без остатка исчезает. Мое кольцо маны вновь раздулось до предела и завращалось с бешеной скоростью.

Магический круг, крутящийся подобно водяному колесу, полностью обновлял все содержимое раз в шесть-семь секунд.

— Я, Король Духов Молний Райдзин, явился сюда по зову Ноа Эшборна. Говори. Кто твой враг?

Райдзин, полностью захвативший центр Колизея, обратился ко мне.

Но, к сожалению, у меня даже не было сил ответить. Одно только снабжение энергией требовало колоссального ментального напряжения.

— Говори. Кто твой враг? Все те, кто окружает это место? Или вон тот белобородый эльф? А может, тот Архимаг Седьмого Круга, что восседает там?

Не дождавшись ответа, Райдзин, казалось, вознамерился сразиться со всеми, кто сидел на трибунах Колизея.

Он даже смерил взглядом профессоров, готовый бросить вызов и им. Все это время он демонстрировал свое величие, обрушивая кулаки и метая молнии, опустошая все вокруг.

Ландшафт в радиусе десяти метров от меня уже лежал в руинах.

Я едва сумел собраться с мыслями и выдохнул Райдзину:

— Хватит? Это не то место? Где конкретно твой враг...?

— В-вон там... Те два мага Четвертого Круга.

Те двое, на которых я указал, старшие Эдмунд и Хебра, не могли взять себя в руки; их колени мелко дрожали.

— Ты позвал меня, чтобы сокрушить эту мелюзгу?

Райдзин щелкнул пальцами и послал вперед электрическую дугу.

С оглушительным треском молния взорвалась, и старший Хебра, едва успевший выставить Барьер, посмотрел на обугленную землю под ногами и тут же вскинул обе руки.

— С-сдаюсь! Я выхожу из игры!

Когда Райдзин вновь шевельнул пальцем, на этот раз старший Эдмунд вскинул ладони быстрее молнии.

— Сдаюсь! Я тоже сдаюсь!

Тогда Райдзин, выглядевший несколько разочарованным, вскинул руку и пустил молнию в небеса.

Десятки ветвящихся разрядов соединились с облаками, буквально разрывая небосвод.

— Да. Спасибо. К счастью, все закончилось быстро.

Прошло меньше минуты.

Оба противника признали поражение, так что моя победа стала свершившимся фактом. В хрустальной сфере даже осталось немного маны.

— Теперь ты можешь возвращаться. Если останешься дольше, моя магическая сила достигнет дна.

— Да сколько я тут пробыл! Я остаюсь на полные две минуты!

Райдзин закатил истерику, точно четырехлетний ребенок, не желающий возвращаться домой. Беда в том, что масштаб этой «истерики» был недосягаем для человеческих сил.

Он топал ногами, сокрушая мосты, и разражался молниями, обрушивая скалы.

Лишь когда Райдзин окончательно сравнял с землей все элементы декораций внутри Колизея, он вернулся в мир духов.

......

— Хе-хе-хе. Подумать только, призвать Короля Духов прямо на турнире!

Профессор Лазан удовлетворенно рассмеялся и приложился к стакану. Освежающий аромат виски смочил горло, и Лазан издал блаженный вздох, чувствуя, как нутро очищается.

— А-а. Вот он, настоящий вкус. В последнее время выпивка кажется еще слаще. Как думаешь, в чем причина, Теофил?

— Разве это вкус алкоголя? Это вкус гордости за ученика.

— Ха! Именно об этом я и толкую. Гордость за моего ученика. Профессор Мукали и профессор Миха заявляют, что Ноа первым делом освоил их магию, но они в корне неправы. Важно то, какое волшебство он использует в самый ответственный момент. Призыв духов на выборах председателя! И это прямо перед научной конференцией по магии призыва.

Профессор Лазан продолжал пить, явно пребывая в отличном расположении духа.

Рядом с ним профессор целительной магии Теофил осматривал его, составляя компанию за выпивкой.

Радость Лазана была объяснима.

Ведь Ноа Эшборн, признанный величайшим талантом в истории школы, призвал Короля Духов во время состязания за пост председателя студенческого совета.

Сказать по правде, за всю историю магической школы было не так много председателей, полагавшихся на магию призыва.

Первая причина заключалась в том, что студентов-призывателей вообще было немного, а вторая — в природе самих духов.

Маг Четвертого Круга вполне способен использовать энергию хрустальной сферы для призыва высшего духа, с которым в обычных условиях ему не совладать. Но такие сущности по большей части плевать хотели на команды призывателя.

Обладая мощью, превосходящей возможности других магов, призыватель не мог ею толком управлять.

Это всегда становилось камнем преткновения.

Но когда речь идет о Короле Духов, история обретает иной оборот.

— Мало того, что третьекурсник впервые в истории баллотировался в председатели, так еще и умудрился призвать Короля Духов.

Теофил согласно качнул головой, соглашаясь с суетой, которую поднял Лазан.

Во многих смыслах эти выборы председателя принесли беспрецедентные результаты.

Была и еще одна причина воодушевления профессора Лазана.

— Так или иначе, я отправлюсь на эту научную конференцию вместе с председателем студенческого совета.

Грядущая конференция по магии призыва.

Событие, где призыватели со всего континента собираются для обмена магическим опытом.

Там профессор Лазан планировал представить свою «Теорию духов» вместе с Ноа Эшборном.

Научная работа по «Теории духов» уже увидела свет, но известность она получила лишь внутри академии. Чтобы добиться должного признания, требовалась проверка в мировом сообществе призывателей — чтобы мастера лично увидели и опробовали эту магию.

И как раз накануне конференции Ноа заполучил пост председателя, используя именно призыв.

Для профессора Лазана это была идеальная возможность похвастаться талантом ученика, научной работой и собственными достижениями.

Одна мысль о грядущем триумфе согревала его изнутри.

Он снова плеснул виски в стакан.

Однако профессор Теофил вскоре его остановил.

— Эй, тебе не следует пить, пока я провожу диагностику.

— Да брось ты, всего разок. Сегодня ведь такой день!

— Ты все равно будешь беспробудно пить на этой конференции, разве нет?

Лазан промолчал.

— Я же говорил тебе. Твои сосуды забиты токсинами от жира и алкоголя. Мои возможности по очистке не безграничны. Если сосуды возле твоего сердца закупорятся и оно встанет — это будет конец. Я могу прочистить протоки, но не в силах оживить мертвое сердце.

— Ну, разве все не будет в порядке, раз твой ученик тоже едет?

Под учеником Теофил имел в виду Ноа.

Ведь Ноа Эшборн также изучал целительную магию Теофила как одну из специальностей. С его способностями он без труда освоит магию для исцеления недуга Лазана.

Но все же тревога оставалась тревогой.

Конференция призывателей славилась скорее как научная попойка, нежели академическое собрание. Поскольку это магия, строящаяся на сродстве как единственном инструменте, глубоких исследований формул там почти не проводилось. Поэтому их встречи обычно превращались в череду банкетов.

По крайней мере на этот раз, благодаря новой «Теории духов», там наконец намечалась настоящая научная дискуссия.

— Диагностика пока не выявила аномалий. Но пей в меру. Святая сила не лечит алкоголизм.

— Ха-ха. Все путем. Ноа все исправит.

Профессор Лазан допил остатки виски, предвкушая время, когда он вместе с Ноа предстанет перед многочисленными мастерами призыва.