Вступительный экзамен

Даже на коротком пути в экзаменационный зал неугомонный Руди не умолкал ни на мгновение.

Мне едва удавалось вставить хоть слово.

По части словоохотливости он почти не уступал моему отцу.

— Видишь того мальчишку, что прибыл в карете, белой словно первый снег? Это старший сын графа Двейры. Десять лет назад на их землях отыскали золотую жилу, и теперь они купаются в роскоши. Вероятно, он тоже здесь по региональной квоте.

— А тот юноша в чёрной шляпе, что следовал за нами — второй наследник торгового дома Мирхан. Они сколотили несметное состояние на торговле с далёким Восточным континентом.

— Заметь ту девушку, окружённую свитой? Это дочь прославленного маркиза Беллуна. Их род — самый именитый в магии среди столичной знати. Она могла бы поступить по особому приглашению, минуя испытания, но настояла на участии в общем экзамене.

Руди говорил без умолку, но его сведения оказались весьма ценными.

Он знал поименно всех отпрысков богатых купцов и знатных семей, с которыми я не был знаком.

— Откуда тебе всё это известно? — Наконец спросил я.

— А ты как думаешь, почему такой выходец из купеческой семьи, как я, стремится в магическую школу? Заводить полезные связи — основа успеха для торговца. Особенно с высшим светом столицы — это значительно облегчит будущие коммерческие дела.

Ах, вот как смотрит на мир человек торговли.

Если я хочу после выпуска получить достойное место, мне, вероятно, стоит завязать дружеские отношения с отпрысками влиятельных семей.

В этом смысле встреча с Руди была невероятной удачей.

"Пока я рядом с этим парнем, выяснить, кто из какого рода, будет проще простого."

Если, конечно, и Руди, и я успешно пройдём вступительные испытания.

— Но разве ваша семья нашла золотую жилу или что-то подобное? Насколько мне известно, у Эшборнов недостаточно средств, чтобы обеспечить себе региональную рекомендацию.

— Ха? Золотая жила? Нет и в помине.

— Тогда, может, рубиновую шахту? Я слышал, рубины в последнее время высоко ценятся как магические материалы.

— И это не то.

— Тогда, может, ваша местная диковинка внезапно стала пользоваться огромным спросом? Или граф Эшборн пустился в торговые авантюры?..

— Нет. У семьи Эшборнов не так много денег.

— Тогда как же?..

— Маркиз Девиль просто оказал нам эту любезность, выдав рекомендацию.

— Маркиз Девиль?!

Почему он так поражён?

— Этот род известен своей крайней скупостью на рекомендации. Как вам удалось её заполучить?

Ну, мой отец, не краснея, воспользовался нашим фамильным именем, разумеется…

— Если вы получили рекомендацию от самого маркиза Девиля, то, должно быть, обладаете выдающимся магическим талантом. Редко встречаются такие одарённые среди региональных кандидатов.

Я не обладаю выдающимся талантом, но, полагаю, в этом смысле я действительно редкое исключение.

Большинство региональных кандидатов происходят из состоятельных семей.

Семья Эшборнов, может, и сохранила графский титул, но о богатстве мы можем только мечтать.

Наши владения скромны, и у нас всего три слуги.

Один дворецкий, одна горничная и один садовник — вот и вся наша прислуга.

Мы настолько бедны, что такой дворянин, как я, вынужден был добираться сюда на осле, а не в карете.

Мы практически наравне с простолюдинами.

Но даже выслушав всё это, Руди, казалось, ничуть не смутился.

— Давай станем близкими друзьями в магической школе.

Он даже протянул руку для дружеского рукопожатия.

Я принял его руку и пожал её.

— Если нам обоим удастся пройти, конечно.

Прежде всего, мне самому нужно справиться.

Наконец мы достигли экзаменационного зала.

Зал оказался обширной аудиторией в восточной части школьного комплекса.

Когда мы вошли внутрь, у двери стояла утомлённого вида женщина с гусиным пером и пергаментом в руках.

Она была облачена в старый, поношенный костюм, её волосы вились беспорядочными прядями, а под глазами залегли глубокие тени.

Она напоминала аспирантку, насильно оторванную от исследований, или сотрудницу, измученную бесконечными переработками.

Она торопливо записывала имена входящих студентов своим пером.

— Пожалуйста, назовите своё имя.

— Фиера Сантес.

— Следующее имя, будьте добры.

— Махим Двейра.

— Пожалуйста, назовите своё имя.

— Норка Мирхин.

Каждый студент в очереди негромко произносил своё имя, прежде чем войти.

Этот экзаменационный зал был предназначен исключительно для абитуриентов, поступающих по региональной квоте.

Возможно, из-за своего привилегированного происхождения, даже произнося свои имена, они звучали надменно.

— А что, если эта женщина окажется профессором? Почему они так с ней разговаривают? — Прошептал я.

— Ха? Кто? — Руди огляделся на мой комментарий.

Я указал на женщину, ведущую запись.

— Вон та.

— А, точно. Наверное, она не из прислуги.

— …

Честно говоря, эти богатые дети…

Кажется, они полагают, что любой, выполняющий рутинную работу — непременно слуга.

Они, похоже, даже не обращали внимание на её присутствия.

— Но разве профессор стал бы заниматься подобным?

— Верно. Но она вполне может быть и старшекурсницей, разве нет?

— Хм…

Даже если она не профессор и не старшекурсница, она всё равно может быть сотрудником администрации.

За четыре года учёбы в университете и три года в аспирантуре я усвоил одно: никогда не наживай врагов среди сотрудников кафедры.

Настал мой черёд.

— Пожалуйста, назовите своё имя.

— Да. Ноа Эшборн.

Утомлённые глаза женщины на мгновение вспыхнули интересом.

Она бросила на меня мимолётный взгляд, затем вернулась к своему обычному выражению лица и записала моё имя.

— Имя, пожалуйста.

— Руди Брайтстоун.

Руди тоже ответил учтиво, вероятно, разделяя мою догадку о её возможном высоком положении.

Мы оказались среди последних вошедших.

Зал был почти заполнен до отказа.

"Здесь, должно быть, около тысячи человек."

Тысяча абитуриентов, претендующих на места по региональной квоте.

Я слышал, что по этому направлению принимают около двухсот студентов.

Соотношение пять к одному — не самая лёгкая конкуренция.

Но это Астранская магическая школа.

Лучшая магическая школа в Империи.

По сравнению с общим потоком поступления, где конкурс превышает тридцать к одному, региональная квота казалась относительно более доступной.

Руди был прав, назвав это «сладким местом».

— Всё же пять к одному — это не шутка. Интересно, какое испытание они нам уготовили.

Вскоре зал наполнился до предела.

Женщина, ведшая запись, сложила пергамент и сунула его в карман.

Затем она с грохотом захлопнула дверь.

Все взгляды невольно обратились к ней.

Она уверенной походкой прошла мимо рядов студентов к сцене.

Тук-тук—

Её широкие шаги излучали силу.

Усталый вид исчез бесследно.

Её некогда тусклые глаза теперь горели алым пламенем, а волосы мерцали багряным глянцем.

Даже её невзрачный костюм теперь казался элегантным и дорогим.

Она словно превратилась в совершенно другого человека.

"Это не просто игра моего воображения."

Она буквально преображалась на глазах.

В алом сиянии её волосы переливались чередующимися оттенками розового и оранжевого, ослепительно, словно закатное небо.

Из-под юбки её костюма показались два пушистых хвоста.

Покачивающиеся хвосты тоже мерцали нежно-розовым цветом, подобно её волосам.

Два лисьих ушка, выглядывавших из-под прядей, выдавали в ней зверочеловека.

С завораживающей грацией она ступила на возвышение и заговорила.

— Здравствуйте, уважаемые абитуриенты. Меня зовут Михо Двухвостая. Я профессор Астранской магической школы и ваш экзаменатор на сегодняшнем испытании.

Михо Двухвостая.

Она была видным профессором магической школы, известной своими выдающимися способностями в иллюзорной магии.

Я слышал, что, будучи лисицей-зверочеловеком, она была намного старше, чем казалась.

— Ах! Неужели это она?

— Я и представить себе не мог!

— Алая Ведьма…

Что касается её возраста — прозвище «Алая Ведьма» она заслужила во времена Четвёртой Континентальной войны более ста лет назад.

С тех пор она не покидала своего поста.

Конечно, ей не нравилось, когда её так называли.

— Вы дисквалифицированы.

— Га!

Студент, осмелившийся произнести её прозвище, тут же лишился права на участие в экзамене.

Только тогда студенты осознали, как невежливо они вели себя с ней у входа.

— Боже. Я говорил с ней без должного уважения…

— Ч-что же мне теперь делать?

— Неужели и меня ждёт дисквалификация?..

Шепот испуганных студентов прервал властный голос Михо Двухвостой.

— Прошу внимания, господа.

Её голос был наполнен магической силой, и, естественно, все невольно сосредоточились на ней.

— За исключением того юноши, что перешёл грань дозволенного, никто из вас не будет дисквалифицирован, так что не стоит волноваться. Сегодня я в благодушном настроении, ибо двое из вас всё же смогли распознать мою иллюзорную магию.

Вероятно, она имела в виду меня и Руди.

Руди облегчённо вздохнул и спросил меня.

— Как ты догадался?

— Ну, я просто…

Разве не является элементарной вежливостью относиться к незнакомым с уважением?

Особенно когда это представитель учебного заведения, обладающего властью, а мы всего лишь абитуриенты — невежливое поведение по отношению к сотруднику кажется мне скорее чем-то ненормальным.

Так что я на самом деле не распознал иллюзорную магию.

Я просто проявил минимум человеческой порядочности.

Но, похоже, большинство региональных абитуриентов, родившихся с серебряной ложкой во рту, были лишены такого рода мышления.

— Тем не менее, я не собираюсь предоставлять этим двоим никаких преимуществ. Экзамен есть экзамен. Все столкнутся с одинаковым испытанием.

В словах профессора Двухвостой было что-то зловещее.

Казалось, сама её речь была зачарована иллюзорной магией — она притягивала внимание, словно девятихвостая лиса околдовывала нас.

— Это ваш экзамен.

Щелчок—!

Как только профессор Двухвостая щёлкнула пальцами, в передней части аудитории возникла иллюзия.

Это был огромный лабиринт.

— Это карта Иллюзорного Зеркального Лабиринта. Когда вы покинете этот зал через передние двери, активируется созданный мной магический круг. Это заклинательный круг Иллюзорного Зеркального Лабиринта. Ваша задача — физически пройти через лабиринт, который является отражением этой карты.

Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько сложным был лабиринт.

Каждый путь, казалось, разветвлялся надвое, и осознание ошибочного поворота приходило лишь в самом конце.

Профессор Михо Двухвостая продолжила.

— Если у вас есть природный дар к магии, этот лабиринт не составит для вас труда. Даже среди региональных кандидатов ваша мана-аффинность должна быть не ниже A+. Если вы приложите руку к сердцу и прислушаетесь к себе, ваша мана укажет вам верный путь.

Эта подсказка профессора Двухвостой оказалась совершенно бесполезной для меня.

"Мана-аффинность A+? Неужели они полагают, что у каждого здесь такой уровень? У меня всего лишь B+…"

И что вообще означает приложить руку к сердцу и прислушаться к себе?

Но Руди, казалось, уловил суть.

— Ах, сердце? Так вот почему нам велели достичь Первого Круга до прибытия.

— Первый Круг? Ты изучал магию?

— Да, у меня был наставник. А у тебя разве нет? Говорили, если поступаешь по региональной квоте, лучше заранее достичь Первого Круга.

Да вашу ж...

В мире магов рекомендуется начинать обучение после пятнадцати лет.

При изучении магии вокруг сердца формируется кольцо маны, и если это происходит до полного созревания сердца, это может быть опасно.

И всё же они поощряли такое раннее обучение?

"Это абсурд. Это как включить в вступительный экзамен в университет задачи по математике университетского уровня."

На Земле происходили похожие вещи.

Вот почему некоторые старшеклассники заранее изучали высшую математику.

"Неужели и здесь так?"

С моей мана-аффинностью B+ и отсутствием Первого Круга этот экзамен был явно не в мою пользу.

— Поскольку испытание может оказаться для вас непростым, я заранее раскрою правильный маршрут. Но не думайте, что из-за этого будет легко.

Щелчок—

Ещё один щелчок пальцев, и на карте появилась красная линия, указывающая верный путь.

Но даже это не сделало задачу проще.

Лабиринт был настолько огромен и запутан, что простое запоминание маршрута заняло бы целую вечность.

— Хм…

Даже Руди, достигший Первого Круга, просто стоял, прижав руку к сердцу, и уставился на карту, не решаясь войти в лабиринт.

Подсказки оставались лишь намёками.

Никто из студентов не мог найти решения.

Естественно.

Даже если правильный путь был показан, если вы забыли его, войдя в лабиринт, вы неминуемо заблудились бы.

Поэтому я просто сосредоточился на карте.

"Каждое разветвление предлагает два варианта. Лево или право. Один, два, три, четыре… всего 108 ответвлений."

Это значит, мне нужно запомнить 108 шагов вроде: лево-право-право-лево-лево-лево-право…

При двух вариантах, повторяющихся 108 раз — это двоичный код.

...постойте, это же двоичный код.

Это может оказаться проще, чем я предполагал.

— 10011101010110…

— Ха? Что?

— 9D5B72F…

— Что?

— Я пошёл.

Я первым шагнул в иллюзорный лабиринт.

(п п. Мдеее~ я явно взял не ту работу в перевод)