Магия призыва

Обязательный предмет второго курса.

«Основы магии призыва».

Профессором, преподававшим эту дисциплину, был пузатый мужчина средних лет, профессор Лазан.

Рост ниже среднего, наполовину лысая голова и крепкая талия — телосложение, с которым можно было бы дружить с гномами.

«Типичный соседский дядюшка, который любит выпить и покурить».

Я уже видел профессора Лазана в лазарете профессора Теофила.

В тот раз он спал глубоким сном, так что вряд ли знал о моем присутствии.

Но, диагностируя его тело, я многое узнал.

«Во-первых, физическое состояние профессора».

Похоже, он страдал от сердечно-сосудистых заболеваний. Вероятно, последствия пьянства и курения.

«Должно быть, профессор Теофил его лечил».

Тело было тем же, но цвет лица казался куда более здоровым, чем прежде.

Используя диагностическую магию, я в деталях изучил состояние профессора, но важно было не это.

«Я видел кольцо маны Шестого Круга».

Кольцо маны профессора Лазана, которое я ощутил, осторожно распространяя свою ману вокруг его сердца.

Невероятно величественное, оно вращалось с точностью сцепленных шестеренок, и было так прекрасно, что я не мог отвести от него взгляд.

Технически, я не смотрел глазами, а ощущал его маной.

Как бы то ни было, благодаря этому мне было несколько проще сформировать кольца, когда я прорывался к Третьему Кругу.

Хоть детали и отличались, я мог понять структуру, потому что уже видел ее раньше.

«До Четвертого Круга я должен справиться с помощью одних лишь вычислений».

Таким было мое тогдашнее впечатление.

Для Пятого Круга и выше уже будет необходимо использовать кольца маны на пределе возможностей, одновременно развивая чувство границ.

Это означало, что структура была настолько сложна, что даже мне пришлось бы полагаться на «интуицию».

«До этого еще далеко. Сначала нужно создать Четвертый Круг».

Для этого я планомерно увеличивал свой запас маны.

Профессор Лазан начал занятие.

— Хе-хе-хе. Всем привет. Я профессор Лазан, и с сегодняшнего дня я буду обучать вас магии призыва. Вы когда-нибудь слышали о ней?

Профессор задал студентам вопрос. Ирина первой подняла руку.

— Отлично, студентка Ирина. Прошу вас.

— Магия призыва — это магия, которая призывает и подчиняет духов из их мира. Ее также называют магией духов, а магов призыва иногда — заклинателями духов.

— Верно. В прошлом магов призыва действительно называли заклинателями духов. Так почему же их называли заклинателями, а не магами?

— Потому что они управляли духами, используя лишь сродство с ними.

— О, правильно! Студентка Ирина знает все в точности.

Как и ожидалось от выходца из прославленного магического рода, Ирина была хорошо подкована в теории.

Как она и сказала, в прошлом заклинателей было трудно назвать магами.

Потому что они не накапливали ману.

— В былые времена заклинатели духов заключали с ними контракты, используя лишь свое сродство, чтобы призвать их. Это требовало значительной близости. Духам приходилось постоянно использовать собственную силу, чтобы проявиться в нашем мире. Например, это как…

Профессор Лазан взял в обе руки белый и красный мелки и продолжил:

— Вот этот белый мелок хочет выпить. Но у него нет денег. Тогда он просит своего красного друга: «Хочу выпить!»

Профессор, который и сам не дурак выпить, даже в примерах использовал алкоголь. Поскольку второкурсники магической академии в этом мире были в том возрасте, когда это уже не являлось проблемой, он не стал себя сдерживать.

— Насколько близки они должны быть, чтобы этот красный друг купил ему выпить? Им нужно быть чрезвычайно близкими, верно? Вот так и было с заклинателями духов в прошлом.

То есть, в прошлом заклинатели были на уровне тех, кто просил духов: «Помогите мне своими деньгами».

Но теперь все было иначе.

— Однако маги призыва — другое дело. Во-первых, они используют ману, чтобы создать пространственные проходы в мир духов, и свою собственную ману, чтобы воплотить духа в нашем мире. Тогда духи будут куда охотнее помогать, не так ли?

Вот почему они — маги.

Маги, что создают в своих сердцах кольца маны и используют эту ману для призыва духов.

— Конечно, сродство с духами все еще важно. Духи не станут помогать тем, с кем они не близки, сколько бы маны вы им ни давали.

В конце концов, все снова упиралось в сродство.

Вспоминая, как я мучился со сродством при изучении магии природы, я почувствовал беспокойство.

Один из студентов поднял руку и спросил:

— Профессор! Значит, сегодня мы будем проверять сродство?

— Нет.

Профессор Лазан улыбнулся и покачал головой.

Как и другие дисциплины, эта тоже в конечном итоге была магией.

А магия требовала формул.

— Сегодня у нас теоретическое занятие. Сначала давайте изучим формулу для открытия прохода в измерение духов и их призыва.

Профессор Лазан повернулся своим пухлым животом и начал выводить на доске формулы.

Дети, чьи глаза сверкали во время объяснений профессора, быстро потускнели, когда доска покрылась формулами.

Я почувствовал облегчение.

«По крайней мере, это не как с магией природы, где формулы и вовсе не требовались».

***

Профессор Лазан задал нам домашнее задание.

Нужно было открыть проход в мир духов согласно изученной формуле, направить туда поток маны и наблюдать, какие духи приблизятся.

То есть, он задал тест на сродство в качестве домашней работы.

Если после того, как духи почуют мою магическую силу, многие из них приблизятся первыми, значит, сродство высокое. Если никто не подойдет — низкое.

С тяжелым сердцем я сотворил заклинание.

Целью был мир духов молний. Поскольку в последнее время я в основном использовал магию на основе молний, я подумал, что в этом направлении сродства может быть больше.

«Фух».

Я направил немного своей маны в едва приоткрывшуюся щель в мир духов.

Ощущение, пронизавшее меня сквозь ману, было волнующим.

Чувство проходящего электричества.

Быстрое и хаотичное, оно, казалось, металось повсюду.

«Это и есть мир духов молний».

Но это чувство длилось недолго.

Волнующие ощущения исчезли, и все вокруг опустело, словно его начисто смыло.

«Почему так внезапно?.. Неужели эти ощущения и были ощущениями духов?»

А исчезновение этого волнующего чувства могло означать, что духи разбежались, избегая моей маны.

«Ну же… не может быть, чтобы мое сродство снова было отрицательным».

Я прервал заклинание.

Было слишком рано разочаровываться.

По словам профессора Лазана, духам нужно было время, чтобы привыкнуть к моей мане. Иногда они поначалу с опаской относились к незнакомой силе.

Именно поэтому это могло занять много времени, и он задал это как домашнее задание, а не делал на уроке.

«И дело ведь не только в духах молний».

Существует множество духов разной природы.

Сродство с духами отличается от часто используемой магии, так что, если я попробую что-то другое, реакция может быть иной.

Однако мои ожидания не оправдались.

— Да почему опять!

В какой бы мир духов, в какую бы область я ни направлял свою ману, я чувствовал лишь пустоту. Никаких признаков того, что это место, где существуют духи — полная немота.

«Не могут же это быть духи пустоты!..»

Сколько бы маны я ни вливал, все было бесполезно.

Выплескивал ли я всю свою ману разом или медленно направлял ее весь день, реакции не было.

Ирина, Руди и Норка уже встретили своих духов.

— Ко мне пришел ледяной дух, поздороваться. Но выходить наружу он не захотел.

— А ко мне! Ко мне устремились духи камня! Они очень хотели выйти, но у меня не хватило маны, чтобы их вместить.

— Я видел духа света, но… он близко не подошел.

Среди моих друзей, похоже, самое высокое сродство было у Руди.

Что ж, его природная общительность, видимо, известна и среди духов.

«Тогда что насчет меня?»

Что природа, что духи. Почему все эти местные сущности меня избегают?

Мне было как-то обидно.

«Может, просто забросить магию призыва?»

В любом случае, говорилось, что для того, чтобы стать магом призыва, важно высокое сродство. Даже если ты воплощаешь духов с помощью своей маны, будут ли они в точности следовать твоим намерениям, зависит от воли самого духа.

Призыв не только непрерывно пожирает ману, но и сомнительно, будут ли они меня толком слушаться, так что эта магия не так эффективна, как может показаться.

Это был обязательный предмет, но его можно было просто пройти, изучив теорию.

«Подумаю об этом позже».

Я решил пока не тратить ману на магию призыва без особой нужды.

***

Мир, где обитали духи молний.

В мире духов царило оживление. Магические силы, струившиеся отовсюду, искушали духов.

— Еще магической силы!

— Откуда на этот раз?

— Но запах не очень.

— Посторонись! Я хочу наружу!

— Не ешь что попало, дурень!

Это был период, когда студенты магической академии впервые знакомились с магией призыва и начинали контактировать с миром духов.

Это был пик сезона для мира духов.

Конечно, бывали и те, кто изучал магию призыва в одиночку в другое время и тихонько направлял свою ману, но таких было немного.

Изначально магия призыва делала упор на сродство, так что, если у кого-то не было значительных способностей, мало кто пытался установить контакт.

Более того, маги призыва, уже заключившие контракты с духами, не направляли свою силу таким образом, а открывали проходы для вызова.

Так что этот период, когда они могли выбирать из различных магических сил, пробовать их на вкус и заключать контракты с желанными магами, был именно что пиком сезона.

И вот, появилась еще одна магическая сила.

— О, что это за сила?

— Интересная мана.

— Какое-то странное ощущение.

Мана странной природы, которая ощущалась одновременно точной и детальной, но при этом разрушительной.

Хотя количество маны, что струилось, было невелико, как и подобало юному магу, этого было достаточно, чтобы очаровать духов.

Как только эта мана появилась, духи низшего и среднего ранга ринулись к ней и закружились вокруг.

Духи, двигавшиеся быстро, с треском, окружили это место.

Однако не только низшие духи заинтересовались этой небольшой магической силой.

Высшие духи, верховные духи, а за ними и Король Духов.

Райдзин, Король Духов Молний, проявил интерес к этой мане.

Король Духов сделал один шаг в ее сторону.

Для Райдзина это был всего лишь один шаг, но не для низших духов. Все остальные духи разлетелись от этого подавляющего величия.

Кто посмеет противиться Королю Духов в этом месте?

Даже верховные духи, которые на мгновение проявили интерес к этой мане, отвернулись и зашептались между собой.

— Король Духов?

— Проявить интерес к такой слабой мане…

— С таким небольшим количеством маны было бы трудно заключить контракт даже с высшими духами, не говоря уже о нас.

Рокот—

От одного шага Райдзина ударила молния и прогремел гром.

Верховные духи вздрогнули и замолчали.

Но, как и говорилось в их разговоре, мана, привлекшая внимание Райдзина, была невероятно слаба по объему. Было смешно даже заводить речь о контракте.

Чтобы призвать Короля Духов Райдзина в мир людей, даже магу Шестого Круга, носящему титул Архимага, было бы недостаточно.

Нужно было обладать силой Седьмого Круга, чтобы суметь призвать Короля Духов.

Для Короля Духов было преждевременно проявлять интерес к этой мане.

— Хм. У нее очень уникальный запах. Созидательная и в то же время разрушительная. Точная и хаотичная. Аппетитная.

Но раз уж Король Духов проявил интерес, ничего нельзя было поделать.

— Эта мана — моя.

В одном этом утверждении содержалась неопровержимая власть. Естественно, ни один из духов молний не приблизился к этой магической силе.

Но и сам Король Духов не подходил к ней.

Если существо уровня Короля Духов напрямую соприкоснется с маной, это присутствие выйдет за пределы измерений и повлияет на самого мага.

Контакт между неподготовленным магом и Королем Духов был опасен. Кольцо маны могло попросту сгореть.

Король Духов Молний Райдзин ждал.

— Он придет снова.

Конечно, он не просто ждал.

На случай, если другие существа могли ее перехватить, он пересек мир духов и пригрозил другим Королям.

Если они установят контакт первыми, он непременно испепелит их молнией.

В любом случае, его мана идеально подходила для молний.

Ему больше некуда было идти, так что он должен был снова прийти сюда.

Так думая, Райдзин ждал.

Но...

— Почему он не идет?!

Эта мана довольно долго не появлялась.

Райдзин забеспокоился.