Взять у одного, чтобы отдать другому

Джером уже давно сошел с пути истинного призывателя. Единение с духами, взаимное уважение, баланс — всё это перестало иметь для него значение.

Встретившись с Теорией духов на научной конференции, он оказался полностью поглощен той сладкой мощью, которую она предлагала. Путем нескольких экспериментов он раз за разом проворачивал схему по списанию своего мана-долга, в одностороннем порядке разрывая контракты.

«Тупицы».

Вот истинный способ использовать духов. Одолжи их силу, а когда закончишь — выбрось. И не забудь порвать контракт.

После пары раундов по схеме «урвал и сбежал» Джером уверился в своей правоте. В мире духов бесчисленное множество сущностей. Если отбросить одну-две, мир не опустеет. Точно так же, как если вычерпнуть ведро воды из океана — море не станет меньше.

Но подобно тому, как морская вода вызывает тошноту, бездумная жажда силы духов всегда несет за собой расплату. Впрочем, Джером не останавливался.

«Теперь-то я наконец понял. Я покажу вам, как выглядит настоящая магия стихий».

Он нацелился на Обмен опытом в области элементальной магии. Стихийные чары были самым мейнстримным из всех магических направлений. Даже те, кто в начале пути выбрал иное по склонности, порой оглядывались назад, мечтая, чтобы их выбор пал на стихии.

Огонь и лед пользовались огромным спросом не только в бою. Вода была столь же востребована, да и нужды в магах молний, камня и земли не иссякали.

Но маг-призыватель? Даже одаренный заклинатель с крепкими связями мог выполнять достойную работу, но он никогда не сравнится по эффективности с магом-стихийником. По сути, это была структура субподряда: удобно для мага, но страдает КПД.

«Бесполезный мусор».

Если тебе достается посредственность вроде его Фростдинго, приличных результатов можно не ждать. Джером всегда носил в себе эту обиду.

«Надо было сразу учить магию льда».

Он думал об этом сотни раз. У него изначально была высокая предрасположенность к ледяным духам, что означало совместимость и с самой магией льда. Но этот путь был намертво перекрыт семьей маркиза Белруна. Даже в таких прикладных сферах, как перевозки льда в каретах, побочные ветви Белрунов удерживали доминирующее положение. Поэтому он пошел в магию призыва, и вот где он оказался.

Но с сегодняшнего дня всё изменится. Он возместит всё унижение от того, что его дисциплину считали второсортной. На мероприятии, которое было праздником стихийной магии, он собирался раздавить «эффективность» стихийников с помощью Теории духов.

— Хе. Ладно. Фростдинго. Я скормлю тебе столько маны, сколько пожелаешь. Правда, не знаю, случится ли это вообще когда-нибудь.

Скрывшись в углу площадки, он активировал Теорию духов. Он не утруждал себя расчетами процентов и долга — возвращать он всё равно ничего не собирался. Он заимствовал столько силы, сколько было возможно, и выпустил этот холод.

Фс-с-с-с-с—!

Лютый холод начал расходиться от него как от центра. Земля промерзла до состояния прозрачного стекла, а в воздухе повис иней. В этом секторе и так было прохладно из-за стендов магии льда, но это было нечто иного уровня.

Люди вздрогнули и начали отступать перед мертвенной стужей.

— Ч-что это?

— Что происходит?

— Из какой академии этот маг? Независимая академия?

— Нельзя вот так бесконтрольно разбрызгивать холод такой мощи.

— Кх!

Джером не просто заключил контракт с одним Фростдинго. Он собрал всех Фростдинго, до которых смог дотянуться, и применил Теорию духов на каждом из них. Он бил льдом через Теорию духов в одной точке, затем в другой, и в третьей. Холод сгущался настолько, что само дыхание грозило превратиться в лед — началась эвакуация.

— Назад!! Если не побережетесь, промерзнете до костей!

— Что за безумец так безрассудно палит магией!..

— Бегите!

На выставке воцарился хаос.

......

Мы с Ириной и Норкой находились неподалеку от эпицентра. Ирина первой оценила ситуацию, приняв её за магический резонанс магии льда.

— Холод расходится кругами из одной точки. Это не четко структурированное заклинание, это стихийный выброс маны из-за бездумного нагнетания холода. При таких темпах маг, сотворивший это...

По опыту я знал, что такое выброс маны. В тот раз, когда я коснулся магического шара и моя мана усилилась далеко за пределы моих кругов. Исход всегда предсказуем: кольцо маны рушится, и тебя разрывает прямо изнутри собственного сердца.

Но я счел такую вероятность низкой. Из-за лица, которое мельком успел заметить.

— Нет, это Теория духов.

— Теория духов? Магия призыва?

— Да. Я видел этого типа на научной конференции. Вероятно, он спровоцировал ситуацию, используя Теорию духов.

— Даже для неё это слишком колоссальная мощь...

Я знал, кто применил это. Джером, кажется?

Насколько я помнил, он управлял верховным духом льда — Фростдинго. При такой запредельной стуже он, вероятно, одолжил максимальную силу, на которую был способен Фростдинго.

«И явно не у одного».

Волны холода уплотнялись по мере приближения к центру, расходясь концентрическими кругами. Он раз за разом наслаивал контракты по Теории духов. Конечно, если бы он использовал её честно, ни один маг, каким бы великим он ни был, не смог бы потянуть такой мана-долг.

«Но если ты с самого начала планируешь разорвать контракт, можно использовать силу без ограничений».

Ледяные духи, которых он обчистил, определенно попались на его удочку.

— Быстрее! Сюда!

— Тц! Скверное дело.

— Нейтрализуйте его огнем! Магией огня!

Раз уж это был обмен опытом, магов вокруг хватало. Среди них на помощь поспешили пироманты — естественные противники магии льда. Они пытались развеять холод жаром своих заклинаний.

Конечно, они не могли использовать высокоуровневые чары вроде Адского пламени. Оно бы просто выжгло конкретную зону, но не вернуло бы такую огромную область стужи в нормальное состояние. Каждый пиромант использовал свои заклинания, пытаясь растопить замерзшую землю и воздух.

— Почему этот холод такой сильный?

— Обычное пламя бессильно!

— Еще! Продолжайте вливать ману!

Ближе к центру окружение приобрело ледянисто-голубой оттенок и промерзло настолько глубоко, что казалось, будто само пространство застыло.

«Сколько же верховных духов он обчистил...»

Поразительно, что даже столько магов огня не могли подавить этот выброс. Масштаб ущерба было трудно даже представить.

Я взвесил варианты. Раз дело касается духов, решать проблему нужно тоже с их помощью.

«Если это будет Король Духов, способ должен найтись».

Я первым делом вошел в мир духов и встретился с Райдзином.

[— Хм, что привело тебя сюда?]

Трескучий гигант молний, Райдзин, поприветствовал меня в миг моего подключения. Я сразу перешел к делу.

— Господин Райдзин, те самые «Духовные накопления будущего», что я исправно вам присылал... Могу ли я сделать снятие средств прямо сейчас?

[— Духовные накопления будущего? Ты хочешь призвать меня на эти средства?!]

Райдзин явно пришел в восторг при мысли о выходе в мир людей. Но мне нужен был не Райдзин.

Что Король Духов Молний будет делать в такой ситуации? Если призыв, который я едва контролирую, решит разбушеваться, станет только хуже. Сейчас мне требовался Король Духов Льда.

— Нет, вам самому выходить нет нужды, господин Райдзин. Я подумал, могу ли я использовать ману, которую слал вам, чтобы позвать Короля Духов Льда?

При этих словах Райдзин с досадой припечатал кулак-молнию передо мной, а затем прогрохотал:

[— Что? Ты хочешь заключить контракт с этим типом?]

— Нет, не контракт. Мне нужно кое-что передать... хотя было бы еще лучше, если бы я смог призвать его.

[— Призыв без контракта? Ты думаешь, это вообще возможно при твоих силах?]

— Не моими силами. Я ведь всё это время слал вам ману. Раз вы её приняли, не могли бы вы одолжить крупицу своей мощи...

[— Хочешь, чтобы я помог тебе призвать его? Ха, не верится. У тебя же лучшая совместимость с молнией. Лед тебе совсем не подходит, зачем это?]

Райдзин спрашивал с явным раздражением в голосе. Но у меня была веская причина. Это было абсолютно необходимо для выстраивания доверия между миром духов и человечеством.

— Я слышал, в последнее время через Теорию духов обманули многих духов.

[— Было такое.]

— Особенно на стороне льда, верно?

[— Да. Гласион был просто в ярости из-за этого.]

— Я нашел виновника. Прямо сейчас огромное количество верховных ледяных духов подвергаются обману.

[— Что?]

Пусть Короли Духов и не ладили друг с другом, между ними всё же была солидарность. Видеть, как собратьев — пусть и иной стихии — обкрадывает и калечит человек, они спокойно не могли.

[— В таком случае я тоже должен помочь.]

— Благодарю.

[— Тогда я первым делом приведу Гласиона.]

Едва слова сорвались с его губ, Райдзин исчез. Его тело было исполинским, но его природа — сама молния. Он двигался со скоростью разряда. И спустя какое-то время, когда он возник вновь, воздух вокруг нас начал замерзать.

[— Ладно, я привел Гласиона.]

— Гласион? Но... где он?

Окружение стало холоднее, так что прибытие ощущалось, но самого облика не было видно. Затем глубокий, звучный голос, казавшийся самой вибрацией воздуха, достиг моих ушей.

[— Я уже здесь, человек.]

— Э-э, а где именно?

[— Я — сам «холод». Я кружусь вокруг тебя, так что ты должен чувствовать мое присутствие через температуру. Но если ты настаиваешь, я могу принять видимую форму.]

С этими словами передо мной возникла полупрозрачная стеклянная сфера, отливающая голубоватым сиянием. Она парила и вращалась в воздухе, пока Гласион говорил:

[— Я — Гласион. Так это ты тот человек, что распространил Теорию духов. В ледяном царстве сейчас бесчисленное множество верховных сущностей вовлечено в контракты по Теории духов.]

— Насколько всё серьезно?

[— Некий призыватель заключил сделки с множеством верховных духов, пообещав 3 000 000 макина в течение трех месяцев. Соблазнившись условиями, всё новые духи соглашаются на этот контракт. Но я обеспокоен.]

— Это мошенничество. План состоит в том, чтобы одолжить нужную силу, а затем разорвать контракт. Я слышал, многие уже попались на это?

[— Да. Но 3 000 000 макина — сумма, которую может позволить себе лишь Архимаг Седьмого Круга.]

Никакое предупреждение не имеет смысла перед искушением, маячащим перед самым носом.

— Он никак не сможет отдать это всем. Этот маг Шестого Круга — как он собирается платить такую сумму всем этим духам? Виновник сейчас прямо передо мной. Пожалуйста, идемте со мной и заберите холод, который он использует.

По моей просьбе голубое сияние Гласиона дрогнуло, словно он раздумывал.

[— ...Однако у меня нет с тобой контракта. Твоя мана выглядит довольно аппетитно, но на этом всё. Я не намерен заключать двойной контракт, когда у тебя уже есть сделка с Райдзином. И призвать меня твоими силами будет трудно.]

— Насчет этого. Что, если мы воспользуемся содействием господина Райдзина?

[— Райдзина?]

— Одному мне трудно поддерживать призыв Гласиона, но если господин Райдзин одолжит свою мощь, разве это не станет возможным?

Гласион в форме стеклянной сферы слегка подтолкнул и задел Райдзина, будто проверяя на прочность, и спросил:

[— Ты и впрямь на это согласен, Райдзин?]

[— Да. Ради общего блага я поддержу проход для призыва в человеческий мир. И подкреплю силы, необходимые для поддержания твоей истинной формы там.]

[— Тогда у меня нет причин отказывать. Я и сам хотел взглянуть на того, кто вздумал играть с моими детьми.]

«Есть!»

Король Духов Льда согласился. Чтобы призвать Гласиона при моем недостаточном запасе маны, я одолжу силу Короля Духов Райдзина.

Это был маневр «взять у одного, чтобы отдать другому» — версия для мира духов!

Моё сознание вернулось в реальный мир. Вместе с Королем Духов Льда, Гласионом.