0294: Зачистка оставшихся святых земель

Мудрец Шести Путей просто не мог больше на это смотреть.

Да, можно сказать, он и впрямь косвенно действовал против Каэдамы Цукасы. Взять хотя бы те давние события, когда он не воспрепятствовал воскрешению Хамуры, чтобы тот сразился с Цукасой, или когда он разделил свою силу между Наруто и Саске, позволив этим двум юношам, чьи умы ещё не окрепли, овладеть мощью, способной одним ударом запечатать сильнейшего врага уровня Шести Путей, — всё это, по сути, было косвенными выпадами против Каэдамы Цукасы.

Но он был вынужден так поступить и никогда не подталкивал ни Хамуру, ни Наруто с Саске к прямой атаке на Цукасу. К тому же, все их действия провалились, а Каэдама Цукаса по-прежнему был жив и невредим.

— Довольно! Пора положить этому конец. Я создал их девятерых, чтобы они мирно сосуществовали с людьми, использовали чакру для укрепления уз и сотрудничества, чтобы понимать сердца друг друга... а не для того, чтобы ты шаг за шагом превращал их в орудия войны!

Мудрец Шести Путей по-прежнему сидел, скрестив ноги, когда его высокая фигура внезапно возникла перед всеми. На его старческом лице застыла хмурая гримаса, и он с суровым видом взирал на Каэдаму Цукасу.

— ?!
— Это старик...
— Эх, кажется, нас застукали. Теперь так просто не отделаться...
— Да замолчите вы! Будто от нашего мнения что-то зависит. В конце концов, всё равно придётся слушать других. Нам остаётся лишь тихо ждать, чем всё закончится.

Хвостатые Звери были поражены, но, по правде говоря, не слишком. Они знали, что Мудрец не исчез окончательно. Даже создание таких могущественных воинов, как Наруто и Саске, не могло исчерпать его силы до конца, как это случилось с Хамурой.

Удивительным было лишь то, что он решил вмешаться именно сейчас.

Наруто тоже выглядел ошеломлённым. Указав на Мудреца, он воскликнул:
— Это же Мудрец Шести Путей! Он явился лично! Что делать, Саске? Мы провалили его задание — не запечатали Кагую и не победили Хокаге-саму.

Лицо Саске тоже помрачнело. Это была неловкость, которую трудно было скрыть. С трудом выдавив из себя, он произнёс:
— Хмф, что теперь об этом говорить? Провал есть провал. Шиноби не смог выполнить задание заказчика — это лишь доказывает, что нам двоим ещё многого не хватает.

В итоге Саске так и не смог произнести слово «бесполезны». Пусть времена и изменились, но сама суть профессии шиноби и её идеалы продолжали жить.

— Не стоит сокрушаться из-за неудачи. Вы сделали всё, что могли, и я не стану вас упрекать, — ответил Мудрец Шести Путей, не выказывая ни капли гнева. — И уж тем более не собираюсь забирать вашу силу. В конце концов, я давно мёртв и не имею права вмешиваться в ход событий этого мира. Если бы не необходимость следить за возможным воскрешением моей матери, я бы не цеплялся за существование до сих пор.

Да, Наруто и Саске провалили задание по запечатыванию Кагуи, но её участь, похоже, была ещё хуже, чем запечатывание, — её величие было втоптано в грязь после ударов двух Майто Гаев.

Будь Кагуя в своём теле, запечатанном в ядре Чибаку Тенсей, два Майто Гая подряд не смогли бы одолеть её. Всё дело в том, что её нынешнее тело обладало до смешного малым запасом сил.

Выпустить раз или два Всеубивающие Костяные Иглы, технику мгновенной смерти, она, конечно, могла. Какой бы слабой ни была Кагуя, она всё ещё владела Кеккей Мора — пусть количество силы и упало, но качество оставалось на недосягаемой высоте. Вот только столкнулась она с таким совершенно неординарным противником, как Майто Гай.

А Каэдама Цукаса выпустил сразу двоих, окончательно сломив её дух.

Мудрец Шести Путей даже не взглянул на Наруто и Саске. Всё его внимание было приковано к Цукасе.
— Пришелец, пора остановиться, — произнёс он низким голосом. — Оставь девятерых Хвостатых в покое. Даже если ты завладел этим миром, они должны были стать твоими товарищами и соратниками, чтобы вместе идти вперёд...

— Замолчи. Я серьёзно подхожу к их будущему и держу своё слово лишь потому, что получил от них немалую силу, которая сэкономила мне время.

Да, уступка Хвостатых Зверей, отдавших ему свою чакру и позволивших создать Сферы Поиска Истины, по сути, лишь сэкономила ему время.

В тот момент у него уже была чакра большинства Хвостых, и, приложив немного усилий, он мог бы забрать и остальную. Но он выбрал более прямой путь: явился в их ментальное пространство, пригрозил и убедил. И это сработало.

Для Каэдамы Цукасы это была сделка. Он дал обещание и теперь выполняет его. И это не имело ничего общего с теми байками, что рассказывает Мудрец Шести Путей.

— Какой невежливый юноша. Похоже, ты уже всё решил. — Мудрец не рассердился. Для того, кто был свидетелем стольких исторических эпох, гнев был почти незнакомым чувством.

— Верно. Так что возвращайся туда, где тебе и место, и не путайся под ногами. Я уже получил всё, и то, как я буду поступать с этим миром, тебя никак не касается.

Лицо Каэдамы Цукасы было холодным и непреклонным. На самом деле, в его глазах Мудрец Шести Путей попросту не существовал. Когда-то он был для него главной угрозой, но после того, как Наруто и Саске достигли уровня Шести Путей, эта угроза фактически исчезла.

Самый опасный клинок — тот, что ещё в ножнах. Когда он обнажён, бояться уже нечего.

Хвостатые переглянулись. Некоторые негодующе заворчали, начав обвинять Цукасу, другие же хранили холодное молчание, не собираясь вмешиваться.

Да, Мудрец создал их, но у каждого из них свой характер и свои чувства. Спустя тысячу лет глупо было бы ожидать, что они будут питать к нему те же детские чувства. Возможно, если бы мир развивался по гладкому сценарию, где Наруто и Саске, используя силу Мудреца, спасли бы мир и примирили Хвостых с человечеством, тогда да.

В такой обстановке, где всё было бы хорошо, будущее — светлым, а мир полон надежд, они бы, может, и прослезились, вспоминая былую благодарность и прошлое.

Но сейчас всё было иначе. Такое благоприятное для Хвостых будущее, где их статус бы значительно вырос, так и не наступило. Теперь всем заправлял такой человек, как Каэдама Цукаса, который втоптал их статус в пыль.

А что до будущего, предсказанного Мудрецом? Пустой звук, его просто не существовало. Поэтому неудивительно, что не каждый из них, с их разными характерами, бросился бы ему в ноги, рыдая и преклоняясь.

— Времена изменились...

Мудрец окинул всех присутствующих взглядом своего Риннегана и медленно исчез.
— Что ж, тогда я использую то малое время, что мне осталось, чтобы как следует посмотреть, куда ты приведёшь этот мир. По крайней мере, ты не станешь договариваться с Ооцуцуки. Ты ведь защитишь этот мир, не так ли?

Каэдама Цукаса не ответил на эти слова. Мир, который он с таким трудом подчинил, он, разумеется, будет беречь. Он и не собирался выжигать всё дотла.

Более того, он сделает так, что конфликтов в этом мире будет гораздо меньше, чем в любую из прошлых эпох. Один только «Цукуёми Пустоты» позволит людям выплёскивать обиды реального мира в иллюзии, что уже само по себе значительно сократит кровопролитие в реальности.

К тому же, хотя мир Ограниченного Цукуёми и превратился в бескрайнюю пустыню, он всё ещё был миром, куда можно было попасть напрямую. И пусть там больше не было природной энергии и не могла зародиться жизнь, он вполне подходил на роль открытого поля боя.

— Что ж, вперёд. Рвите свою добычу. Не говорите, что я не дал вам шанса.

Каэдама Цукаса указал на огромное Божественное Древо Десятихвостого.

В этот момент в небо взмыл Шин, Человек Божественного Древа, и встал на пути у Десятихвостого.
— Я не позволю вам этого сделать! Я — воплощение силы Божественного Древа, и смысл моего существования — помогать ему и продлевать его жизнь.

Цукаса поднял руку, и вирус из воздуха тут же окутал тело Шина, начав стремительно размножаться. Хотя этого было недостаточно, чтобы мгновенно одолеть Человека Божественного Древа, это отняло у Шина часть его сил.

Дальше Цукасе не нужно было вмешиваться. По его знаку Обито ринулся в атаку. Наконец-то он мог выместить на Шине всю свою ярость, и теперь у него была на то веская причина.

В начале боя Шин действовал с лёгкостью, его атаки были невероятно точны и коварны. Он предсказывал каждое движение Обито, что заставило того помрачнеть и уйти в длительную неосязаемость Камуи, чтобы защитить себя.

Но Камуи имело временное ограничение. Обито ни секунды не сомневался, что в тот самый миг, когда оно закончится, Шин нанесёт смертельный удар с самого неожиданного ракурса.

Хорошей новостью было то, что пока он не выйдет из неосязаемости сам, он был в абсолютной безопасности. «Проклятье, этому не будет конца! Как только у меня появится мысль выйти из неосязаемости, он тут же увидит это в одном из вариантов будущего и нападёт», — стиснув зубы, подумал Обито. Он и сам постоянно искал возможность нанести удар, но Шин всегда идеально уворачивался, заставляя Обито скрежетать зубами от злости.

Единственным плюсом было то, что Шин должен был защищать Божественное Древо, а потому оставался на месте и не мог сбежать в другое измерение, чтобы просто переждать, пока Камуи иссякнет.

«Всё-таки, будучи клоном, Шин с самого начала был ограничен в своём сознании. Он намертво привязан к Божественному Древу. С Обито всё иначе. В нём по-прежнему доминирует его человеческое сознание, а разум Тоби превратился лишь во внешний мозг — по сути, говорящий и анализирующий гаджет на теле Обито».

Каэдама Цукаса наблюдал за жаркой битвой двух Людей Божественного Древа, но мыслями был уже далеко. Его взор простирался во все уголки мира шиноби.

Он мог бы устроить эту всемирную эпидемию много лет назад, но тогда его техники были недостаточно развиты, зона покрытия была ограничена, и он не мог обеспечить такое быстрое распространение, как сейчас.

«Цукуёми Пустоты» был идеальным устройством для сбора чакры и тотальной слежки, давая ему неисчерпаемый запас энергии для распространения вируса.

Теперь все препятствия были практически устранены. Оставшиеся сильные личности уже не могли повлиять на общую картину.

«Нет, всё же кое-кто остался. Неплохо спрятались, да ещё и силой обладают. Их нельзя упускать».

Цукаса взглянул на восемь Хвостатых Зверей вокруг, подумал и решил не задействовать этих гигантов. Вместо этого он мгновенно исчез.

— Он ушёл? Не собирается разбираться ни с этим Человеком Божественного Древа, ни с Кагуей? — глаза Наруто блеснули.

— Хмф, неужели до сих пор не понял? Почему нынешний Ашура такой тугодум? У первого Ашуры мозги работали неплохо. Хаширама Сенджу только казался дураком, но его ограниченный ум в сочетании с мощной интуицией позволял ему мгновенно принимать верные решения. А ты... у тебя сила, многократно превосходящая их обоих, но во всём остальном ты с ними и рядом не стоял.

Девятихвостый не удержался от саркастического замечания, конечно, преувеличивая, чтобы просто выплеснуть накопившийся негатив.

Будь им обоим по двенадцать лет, Наруто, даже не получив силу Мудреца, без сомнения, размазал бы и первого Ашуру, и Хашираму Сенджу.

То же самое касалось и Саске, который был намного сильнее Мадары, пробудившего свой первый томоэ в пятнадцать лет.

— Потому что Каэдаме Цукасе не обязательно убивать всех врагов, — холодно произнёс Саске. — Пока они живы, они будут поставлять ему нескончаемый поток силы. К тому же, они сами могут служить инкубаторами для его вируса.

— Инкубаторами?

— Вирус на теле того Человека Божественного Древа постоянно адаптируется и эволюционирует. Боюсь, что так рано или поздно появится разновидность, нацеленная конкретно на Десятихвостого и Ооцуцуки. Впрочем, мы этого, скорее всего, уже не увидим.

Саске продолжил:
— Мы точно не сможем получить от Цукасы возможность продлить жизнь. К тому же, мы тоже заражены вирусом Ооцуцуки, и неизвестно, сколько нам осталось.

Но Саске не знал, что даже если он не выдержит и будет полностью заражён, пока он сам не сдастся и будет продолжать бороться, Цукаса не станет целенаправленно его добивать или насильно превращать в зомби.

Каждое существо уровня Шести Путей было бесценным сокровищем, важным катализатором, толкающим силы Цукасы к постоянной эволюции. Если не будет крайней необходимости, он не станет их трогать.

— Ясно... Он совершенно не боится, что мы оправимся и найдём его слабое место. Он никогда не думал, что мы сможем одним махом разрушить всё, что он с таким трудом построил. Он считает нас лишь частью механизма, который заставляет его эволюционировать, да? — с безысходностью в голосе произнёс Наруто.

На этот раз ему никто не ответил. Всех больше интересовало, куда же отправился Каэдама Цукаса.

В следующую секунду они узнали ответ из уст самого Наруто.

— Каэдама Цукаса... отправился в Пещеру Рьючи?!

— И не только! Я чувствую, что кто-то вторгся и в Лес Шиккоцу!

Наруто тихо добавил:
— Он намерен уничтожить две оставшиеся святые земли. Таким образом, Режим Мудреца, техника, способная поглощать природную энергию, больше не сможет распространяться как раньше. Вся власть над её передачей будет сосредоточена в его руках.

В этот самый момент Каэдама Цукаса действительно одновременно атаковал две святые земли, намереваясь полностью уничтожить эти звериные цивилизации, чтобы объединить под своим началом абсолютно все силы и подготовиться к будущему.

«Я жду, что Ооцуцуки будут приходить сюда один за другим, становясь для меня ходячими инкубаторами и увеличивая разнообразие моих вирусных образцов. А вы, мелкие зверушки, только мешаетесь. Пора вас зачистить. Те, кто сдадутся, могут присоединиться ко мне. Кто не сдастся — не беда. Я убью вас, а потом воскрешу. Результат будет тот же».