0018: В розыск — Каэдама Цукаса! Его техника должна быть наша!

Хатакэ Сакумо, Белый Клык Конохи, безусловно, был исключительно надежным командиром. И что самое важное для Каэдамы Цукасы — он ценил товарищей. Это было отличной новостью.

Совсем иное дело, если бы на его месте оказался Орочимару или кто-то подобный. Тот вполне мог бы использовать опасность, грозящую союзнику, как возможность для атаки, просто перешагнув через него.

Цукаса, изрядно потрепанный, отступил в лагерь. Пусть со стороны могло показаться, что он проявил себя неплохо, весь этот блеск длился всего какие-то десятки секунд. Нельзя было ожидать, что два зомби, обладающие лишь половиной силы от их прижизненной мощи, смогут переломить ход боя. Тот факт, что они сумели хоть как-то противостоять одной из «Десяти Чикаматсу» Чиё, уже был сверхусилием.

Но остальные видели иное. Достаточно было взглянуть на ряды тел шиноби Конохи, лежащих вокруг того места, где был Цукаса. Лишь он один в тот критический момент применил шокирующую технику, предотвратив гибель еще большего числа товарищей.

Медики-ниндзя всегда пользовались уважением и вниманием. А если такой медик владел уникальной техникой ниндзюцу и отличился в бою, его популярность взлетала до небес.

У костра в юго-восточном углу лагеря Конохи Цукаса сидел, изможденный до предела. Он уже потянулся за углями, чтобы подбросить их в огонь, но тут же остановился: другой шиноби опередил его, сделав то, что он задумал.

Статус проявляется в мелочах.

«Спасибо. Значит, Сакумо-сама одним ударом разбил вражеского лидера и отрубил ей руку?» – спросил Цукаса.

«Именно так!» – оживился собеседник. – «Техники Хатакэ Сакумо-сама выглядят простыми, но каждый его удар сметает все преграды – будь то кукла или человек! Вид бежавшего вражеского командира, прижимающего культю, был жалок. Жаль, ты не видел».

Люди наперебой обсуждали произошедшее, тесным кольцом окружив Цукасу. На их лицах читалось восхищение, но украдкой брошенные на него взгляды несли и тень страха.

Не страха перед его силой – Цукаса явно не достиг того уровня, когда мощь заставляет всех безропотно взирать на твои действия.

Страх был иного рода: чистая, инстинктивная тревога перед медиком, который манипулирует трупами. Демонстрация способностей Цукасы в тот день была слишком шокирующей, слишком далекой от всего, что они знали.

«Будто он использует мертвецов как кукол, да еще и заставляет их применять их же прижизненные техники… Это в любом случае выглядит запретным искусством», – почесала щеку Инузука Цуме и добавила, обращаясь к своей огромной собаке: «А, Куромару? Ты же не забыл тот запах? А он еще и твердит, что это всего лишь разновидность медицинского ниндзюцу! От этого только страшнее. Придется мне пересмотреть свое отношение к ребятам в белых халатах».

Куромару звонко тявкнул в ответ.

«Жутко, но эффективно», – раздался голос.

К ним подошел Морино Исукэ, его тело было перемотано бинтами. «Благодаря его технике мы убили нескольких дополнительных врагов и спасли товарищей во время атаки их командира. Одно компенсирует другое – разница огромна».

Он намеревался осмотреть Цукасу, но получил отказ.

«Исукэ-сама, вы, кажется, забыли – я тоже медик-ниндзя», – спокойно сказал Цукаса.

В глазах Исукэ мелькнула досада. На самом деле он надеялся под шумок дотронуться до свитка на поясе Цукасы. Все тела, использованные в «Технике Мертвой Души» – целые или разрушенные – в итоге были возвращены Цукасой в этот свиток.

«Осторожный», – мысленно оценил Исукэ. – «Надо было раньше обратить пристальное внимание на эту необычную «Шикон». Возможно, Абурамэ Торунэ заинтересуется…»

Нет, не только Торунэ. Легендарный Симура Данзо-сама, наверняка, тоже. Говорят, Данзо-сама – воплощение всей тьмы Конохи. Если преподнести ему эту новую «Технику Мертвой Души», возможно, удостоишься аудиенции.

Исукэ почувствовал еще большую горечь упущенных возможностей. Но шанс был потерян. Такой осторожный парень, как Цукаса, вряд ли даст ему возможность копнуть глубже.

Цукаса сидел среди людей, разговаривая как обычный человек, без и намека на ту ледяную, отстраненную ауру «не подходи», которую многие в Конохи ему приписывали.

Само его присутствие в такой толпе было невероятно. Раньше подобное скопление людей гарантировало бы ему букет болезнетворных бактерий и скорый крах организма.

«С этого момента я хоть немного, но известен, – размышлял Цукаса. – До уровня «гения», о котором слагают легенды, конечно, как до луны, но я все же смог продемонстрировать свой специфический талант. Это облегчит будущие действия… И хорошо, что удалось сделать это именно на фронте против Суна».

Для Цукасы не было более подходящего противника, чем Сунагакуре. Это было связано с его планом по смене тела. Он разработал множество теоретически возможных вариантов, но путь к идеальному телу лежал именно через Суна. Это был важный второй шаг.

Первый шаг, конечно же, заключался в том, чтобы в подходящий момент продемонстрировать возможности «Пути Мертвеца» (Шидо) и прославиться благодаря этому. По крайней мере, не быть заклейменным как еретик, чтобы избежать «зачистки» или насильственного привлечения на службу недоброжелателями.

Цукаса ни в коем случае не хотел обзавестись чем-то вроде «Печати Проклятия Ненависти» у себя под языком.

«В это время деревня Сунагакуре уже должна была начать исследования запретной техники «Хитокугутсу» (Человеческие Марионетки), – размышлял он. – Хотя им и придется свернуть их через несколько лет, именно они станут ключевой основой для мастера Хитокугутсу – Акасуны но Сасори».

Если искрой Второй Мировой Войны Шиноби стало объявление войны трем великим державам Хандзо из Амегакуре, то спусковым крючком Третьей станет убийство Третьего Кадзэкагэ именно Сасори. Сирота, с детства познавший хрупкость и мимолетность плоти, Сасори фанатично пошел по пути Хитокугутсу, не остановившись перед предательством.

«Мой «Шидо» наверняка уже привлек внимание высшего руководства Суна, – глаза Цукасы отражали прыгающие языки пламени. – Это опасно… но это и есть мой шанс».

Перед ним материализовался АНБУ. «Генин Каэдама Цукаса, – произнес шиноби в маске. – По приказу Сакумо-самы, за выдающиеся действия на поле боя вы досрочно повышены до звания чуунина. Немедленно проследуйте в центральный штаб».

…

Чиё молча смотрела на свою отрубленную руку.

«Сестра, это всего лишь рука, – попытался утешить ее Эбизо. – С технологиями нашей деревни тебе смогут сделать протез, который будет даже лучше прежнего».

Чиё нахмурилась и с силой швырнула окровавленный платок в стоящий перед ней таз с лекарственным раствором. Бурые пятна крови медленно расплылись в жидкости.

«Меня волнует не рука! – прошипела она. – Я сама руководила разработкой Хитокугутсу! Я прекрасно знаю, что могу создать себе кукольную руку! Я уже продумала, какие механизмы встроить, какие техники заложить!»

Внезапным движением она опрокинула таз с раствором: «Я сожалею, что не использовала момент отсечения руки, чтобы отравить Хатакэ Сакумо! Если бы я заранее ввела в свою кровь сильнейший яд… всего несколько капель, попавших на него… все могло бы сложиться иначе! У меня был бы шанс отомстить!»

Она скрежетала зубами, терзаясь яростью и ненавистью к самой себе за недостаточную жестокость. Возможность была, и даже поражение могло обернуться победой, но она ее упустила.

Эбизо молчал. Он уже не знал, как общаться с сестрой, становившейся все мрачнее и озлобленнее. Вместо ответа он достал отчет.

«Взгляни на то, что тебя заинтересовало. Каэдама Цукаса. 16 лет. Сирота войны. Генин. Медик-ниндзя».

На развернутом листе бумаги было множество вопросительных знаков. «Нет Кеккей Генкай. Нет известных наставников. Но он умело использует трупы, вплоть до применения их в качестве живых бомб… Говорят, эта техника называется «Техника Мертвой Души» (Шикон но Дзюцу)».

««Техника Мертвой Души»? – фыркнула Чиё. – Какой же это «Шикон»? Он же всего лишь генин! Может, он потратил годы на ее совершенствование?»

Она вдруг замолчала, углубляясь в размышления, хмурясь. Конечно, она знала, как выглядит настоящая «Техника Мертвой Души». Но как это возможно? Как этому Цукасе удалось… ведь он не использовал чакра-нити для дистанционного управления трупами?

Гендзюцу? Нет, это абсурд. Как можно применить иллюзию к мертвецу и заставить его двигаться? Такого нелепого гендзюцу просто не существует.

«Того кукловода, которого он призвал, мы тоже опознали, – продолжил Эбизо. – По сохранившимся фрагментам тела. Он был нашим. Погиб в бою месяц назад. Наши отступали и не успели уничтожить тело. Его забрали как трофей».

Кукловоды Сунагакуре – элита. Без выдающихся талантов в эту профессию даже не войти, приходится довольствоваться ролью обычного ниндзя.

А это значит, что кукловодов во всем мире не так уж много, и тех, кто достиг уровня джоунина, – единицы. При желании разобраться не сложно.

«Отдай приказ! – резко приказала Чиё, ее голос стал ледяным и не терпящим возражений. – Внести Каэдаму Цукасу в список целей для заданий уровня А! Живым! Или… если живым доставить не удастся – тогда с его техникой «Мертвой Души»!»

Она сверкнула глазами: «Мне нужна его техника! Это жизненно важно для деревни!»