0123: Восславьте меня — и получите право на воскрешение

Больше всего на свете Какузу ненавидел людей, которые хотели, чтобы он работал на них, но не собирались платить.

Какое совпадение, что этот самонадеянный парень перед ним был именно из таких.

— Я-то думал, что моё нападение на Суну укрепит мою репутацию и привлечёт внимание более богатых нанимателей. Но, похоже, эффект оказался обратным, раз ко мне на порог явилось такое ничтожество.

Какузу холодно усмехнулся. Обычно он не стал бы тратить время на подобных типов — за их убийство ведь не платят, — но теперь, казалось, другого выхода не было.

— Умри.

Какузу вскинул руку, и его кулак, оплетённый бесчисленными чёрными нитями, выстрелил вперёд. В одно мгновение он пронзил грудь Хидана, оставив в ней огромную дыру.

— И всё? Даже увернуться не смог? Слишком слаб, — Какузу взглянул на протектор Конохи на поясе Хидана. — Шиноби Листа... Надеюсь, за твою голову назначена награда.

— Больно-то как... Но ты угадал, тупица! За меня действительно назначена награда, причём в восемьдесят миллионов рё! Ты же охотник за головами, как ты мог этого не знать?! — прохрипел Хидан, глядя на дыру в своей груди и отплёвываясь кровью.

Какузу замер. Он внимательно посмотрел на Хидана, и его глаза заблестели всё ярче.
— Получил смертельную рану и не умер... Такая техника... Неужели ты ученик Каэдамы Цукасы, второй в мире обладатель секретных техник Стихии Трупов? Вспомнил! Мои наниматели были бы очень рады захватить тебя и выпытать секрет этих техник. Какая удача!

Убить одного такого — выгоднее, чем прикончить четырёх Карур! А если потом ещё и раздуть шумиху, можно будет продать его дороже, чем за восемьдесят миллионов.

Ничего не попишешь, Каэдаму Цукасу убить было слишком сложно. Его по праву считали идеальным шиноби. Хоть о нём и было собрано множество данных, которые все деревни изучили вдоль и поперёк, чем больше они изучали, тем сильнее болела голова — эффективного способа противостоять ему пока не нашлось.

Но Хидан — другое дело. Информации о нём было крайне мало: известно лишь, что он предпочитает тайдзюцу и имеет на своём счету победу над Четырёхвостым. Но по сравнению с Цукасой, который мог в одиночку сражаться с армиями, зачищать поле боя Стихией Дерева и мгновенно перемещаться в пространстве, Хидан казался гораздо более лёгкой целью.

Чтобы заполучить секретные техники Стихии Трупов, лучше всего было начать с него.

Какузу пришёл в возбуждение и тут же начал стаскивать с себя одежду.

Хидан схватился за чёрные нити, с силой дёрнул их на себя, вытягивая руку Какузу, и тут же полоснул по ней косой.

— Ва-ха-ха-ха! Эй ты! Не знаю, что это за дерьмовая техника, но даже сильнейшему дзюцу конец, если подобраться вплотную!

Хидан немедленно активировал Технику Проклятия: Смертельное Обладание Кровью и начал ритуальное членовредительство. На глазах у ошеломлённого Какузу он уничтожил одно из его сердец.

— А ты и вправду не сдох. Раз уж сам Каэдама Цукаса обратил на тебя внимание, ты точно из бессмертных. Я так и знал, что он не отправил бы меня на задание просто так.

Хидан ничуть не удивился. Увидев, как из тела Какузу вылетают несколько масок и поняв, что дальнейшее самоистязание не причинит тому вреда, он схватил косу и бросился в атаку.

— Хм, твоё бессмертие весьма любопытно. Похоже, оно отличается от моего... Это тоже результат Стихии Трупов, не так ли? Ты и вправду его ученик.

Выражение лица Какузу стало серьёзным. На его уровне в мире шиноби осталось крайне мало тех, кто мог бы его убить. Вдобавок к этому, его богатый боевой опыт давал ему право свысока смотреть на эту молодёжь.

Но Каэдама Цукаса был исключением — с ним даже Какузу приходилось быть осторожным.

По его приказу маски раскрыли рты и извергли шквал различных стихийных техник. Град атак обрушился на Хидана, который нёсся вперёд сломя голову, и заставил его дорого заплатить за свою опрометчивость.

— Больно, больно, больно! Эти твари ещё и ниндзюцу используют? — взвыл Хидан, поднимаясь с земли весь в пыли и саже. Он уже давно не испытывал такой боли.

— Ты многого ещё не знаешь, — холодно усмехнулся Какузу. — Моё Джионгу куда выше твоего мнимого бессмертия!

— Хм, ещё наглее меня... Ладно, похоже, придётся использовать силу того парня. А я-то хотел прикончить тебя в честном поединке.

Хидан пробормотал это себе под нос. Раз уж у противника было несколько бойцов, позвать подкрепление с его стороны не будет нарушением правил, верно?

— Техника Призыва!

Рядом с Хиданом появилось несколько гробов, из которых вышли тщательно подготовленные зомби.

Какузу нахмурился.
— Управление зомби в бою...

— Тебе повезло, тупица! Чтобы прикончить такого, как ты, мне не нужны сильнейшие трупы. Хватит и толпы джоунинов с чуунинами! — выкрикнул Хидан.

— Если я не ошибаюсь, ты просто не в состоянии призвать тех, знаменитых, верно? — с усмешкой бросил Какузу.

Это задело Хидана за живое.

И правда, он не мог их призвать, потому что Цукаса не давал ему такого права. Техники Стихии Трупов, которыми он пользовался, работали по принципу запроса: Хидан пытался применить дзюцу, запрос отправлялся Цукасе, и только после его одобрения техника срабатывала.

Таких первоклассных зомби, как Роши или Песчаная Буря Араки, Хидан призвать не мог. Цукаса никогда бы не доверил столь мощные боевые единицы такому безмозглому типу. Кто знает, какие нелепые приказы отдал бы Хидан со своим складом ума?

— Убить, убить, убить! Когда я изобью тебя до полусмерти, тогда и отнесу его к нему. Судя по твоему виду, нормального тела у тебя всё равно нет, так что можно принести и одну голову, да?

На этот раз Хидан бросился в атаку во главе отряда сильных зомби, совершенно не заботясь о потерях — ни своих, ни их.

---

Некоторое время спустя Хидан и Какузу появились в Конохе. Оба выглядели потрёпанными: их одежда была изорвана в клочья, а тела покрыты пятнами запёкшейся крови. Какузу и вовсе шёл с голым торсом, выставляя напоказ шрамы из чёрных нитей, сшивавших его тело.

На Какузу обращали мало внимания, зато на Хидана смотрело большинство прохожих, узнавая в нём ученика Каэдамы Цукасы.

— ...Эта деревня процветает. Не думал, что поселение, основанное Первым Хокаге с нуля, достигнет таких масштабов, — Какузу, несмотря на свой потрёпанный вид, не утратил своей ауры и по привычке отпускал комментарии с видом старого ветерана, чтобы незаметно подчеркнуть собственный статус.

Хидан на это не повёлся.
— Кончай со своими нудными байками о старине. В этой деревне признают только силу! И кто тут ещё не умеет в бессмертие? Твой Джионгу — так себе!

Какузу холодно хмыкнул. Скажи это кто-нибудь другой, он бы уже прикончил наглеца. Но это был Хидан... А его, чёрт возьми, не убьёшь, да и в бою одолеть не факт что получится. Эта орава зомби была просто отвратительна, а некоторые из них ещё и бросались на него, чтобы взорваться. Просто кошмар.

Потеряв три сердца, он был вынужден неохотно согласиться. Позаимствовав пару сердец у зомби, он последовал за Хиданом на встречу с Каэдамой Цукасой.

Они шли по улицам Конохи, совершенно не скрываясь, смешиваясь с толпой.

Люди то и дело бросали взгляды на Хидана и перешёптывались. Лишь изредка кто-то поглядывал на Какузу, гадая, что это за незнакомец.

— Это господин Хидан. Судя по их виду, они только что вернулись с тренировки.

— Точно. Такой потрёпанный вид бывает только после самых изнурительных занятий... Кстати, а кто этот тип рядом с господином Хиданом? У него на теле странные швы из нитей. Наверняка тоже могущественный шиноби с особой секретной техникой.

— У Хидана очень высокие требования. Бездарь не имел бы права идти рядом с ним.

— Эх, атмосфера в деревне становится всё более напряжённой. Что бы ни говорили, господин Цукаса — герой деревни. Разве кто-то имеет право его так осуждать?

— Хэй, интересно, а господин Хидан владеет техникой Кишо Тенсей?..

Какузу молча слушал разговоры жителей и, в общих чертах поняв, что происходит в деревне, чуть не рассмеялся вслух.

«Так вот из-за чего весь сыр-бор. Кишо Тенсей... Я ведь почти заполучил эту технику, но меня опередили люди из другой организации».

Какузу считал эти споры невероятно скучными и не понимал, почему Цукаса позволяет этим ничтожествам так разевать рты. Кто спорит — того убить. Разве это так сложно?

У Цукасы ведь точно была для этого сила. Более того, теоретически, он должен был быть только рад убивать — чем больше трупов, тем больше у него зомби!

Хидан хмыкнул.
— Похоже, именно для этого тебя и позвали.

— Вот оно что. Какая забавная ситуация, — понял Какузу. — Но нанять меня стоит очень дорого.

Политические интриги, даже государственные перевороты — всё это было ему знакомо. В крайнем случае, всегда можно было просто сбежать. Этот путь он знал слишком хорошо.

В своё время, будучи шиноби Деревни Скрытого Водопада, он получил приказ убить Первого Хокаге. Он осмелился взяться даже за такую абсурдную миссию и действительно попытался её выполнить.

Хотя в итоге у него ничего не вышло, Какузу не унывал. Не можешь выполнить миссию? Тогда разберись с тем, кто её выдал! Убьёшь заказчика — миссия автоматически отменится. А значит, это не будет считаться провалом!

Теперь ему предстояло всего лишь повторить свои былые подвиги, но уже в Конохе... Он уже прикидывал, сколько запросить с Цукасы. Мало денег он не возьмёт, это дело принципа.

Но не успели они дойти до Цукасы, как в толпе началось волнение, а затем раздались громкие крики.

— Что случилось? Что происходит?

— Это господин Като Дан! Он выступил с публичным осуждением многих своих товарищей и заявил... что на самом деле он был воскрешён господином Цукасой! Он хочет доказать, что господин Цукаса уже воскрешал павших!

— Что? Такое возможно?!

— Это было во время битвы в Стране Горячих Источников в конце Второй Мировой Войны Шиноби... Теперь всё сходится! Говорили, что в том бою господин Като Дан при поддержке господина Цукасы нанёс тяжёлые ранения джинчуурики Четырёхвостого! Я тогда ещё удивился, ведь сил этих двоих не должно было хватить, чтобы справиться с врагом такого уровня.

Теперь всё стало ясно. Если Като Дан умер, а Цукаса его воскресил, то с помощью его загадочной Техники Духовной трансформации он мог пойти на верную смерть, чтобы одолеть джинчуурики...

Логично, очень логично!

Бои между шиноби — это война информации. Если можно пожертвовать одной жизнью, чтобы разведать силы противника, а затем, воскреснув на месте, хладнокровно добить раненого врага... Это же безупречная тактика! В конце концов, Като Дан и сам был неслабым ниндзя, ему нужен был лишь шанс!

В одно мгновение сердца многих загорелись. Если бы можно было носить с собой дополнительную жизнь, это дало бы огромное преимущество в бою.

А тот, кто придумал эту ужасающую... назовём её «тактикой», Каэдама Цукаса, вновь оказался в центре всеобщего внимания, и его популярность взлетела до небес.

Като Дан стал первым известным всем бенефициаром Кишо Тенсей, воскрешённым, который прославился на весь мир, одолев противника уровня джинчуурики.

Это ещё больше повысило ценность техники Кишо Тенсей в исполнении Цукасы.

В то же время, этот поступок поставил и самого Като Дана в центр внимания. Все были потрясены. Даже верхушка деревни не знала о таких секретах и тем более не ожидала, что Дан сам выйдет вперёд и использует свой опыт, чтобы заступиться за Цукасу.

Этот поступок был, как бы это сказать... довольно наивным.

Он лишь заставил заурядных людей ещё сильнее жаждать силы Цукасы, ещё сильнее желать, чтобы он воскресил их самих или их погибших родных и друзей.

Общественное мнение в Конохе стало ещё более хаотичным и яростным. Повсюду вспыхивали споры, и ситуация накалилась до такой степени, что деревне пришлось вмешаться и силой наводить порядок.

Когда донесение о возвращении Хидана и Какузу легло на стол верхушки деревни, те были по уши в проблемах и лишь небрежно отдали приказ выяснить личность Какузу. У них просто не было сил разбираться, они не ожидали такого поворота.

— Приведите сюда Като Дана и Цунаде! Почему о таком важном деле не доложили раньше?!

— Като Дан уже один раз умирал и был воскрешён... Это просто... Считают ли они себя после этого шиноби деревни?!

Два советника поняли, что заигрались и ситуация вышла из-под контроля. Они были в ярости.

Их первоначальный замысел был прост: оказать давление на Цукасу, самое большее — немного приструнить его в качестве наказания, и ничего более. А теперь всё обернулось вот так!

Пусть и казалось, что Цукаса подвергся всеобщему осуждению, но, если вдуматься, поступок Като Дана лишь повысил престиж имени «Каэдама Цукаса» и косвенно укрепил его авторитет!

Это было недопустимо. Если бы такой авторитет был у Намиказе Минато, они бы только радовались. Но Цукаса? Нет, ни в коем случае. Коноха не потерпит такого могущественного шиноби, не принадлежащего к клану Хокаге!

Но теперь было уже поздно что-либо предпринимать.

Вскоре появился Като Дан. Цунаде тоже грубо ворвалась в кабинет, свирепо глядя на двух советников.

— Отлично, похоже, вы всё испортили. Вы что, хотите довести Цукасу до предательства?

— Замолчи! Что это за тон?

— Какой ещё тон? Какого тона вы заслуживаете, самодовольные выскочки?

Цунаде и впрямь была в ярости. Като Дан, движимый своим чувством справедливости и моральным долгом, вышел вперёд, чтобы принять удар на себя. Возможно, это было наивно, но уж точно не неправильно — таков был его характер.

Более того, за спасение жизни такой ответ был более чем оправдан. Цунаде не могла злиться ни на Дана, ни на Цукасу, поэтому весь её гнев обрушился на зачинщиков — двух советников.

А что же Третий Хокаге? Цунаде слишком хорошо знала своего учителя. В таком грязном деле он мог максимум молчаливо всё одобрить, но сам никогда бы не стал инициатором.

Третий Хокаге слушал их перепалку, молча попыхивая трубкой.

«Всё становится всё сложнее, — думал он. — Если бы я с самого начала решительно пресёк эти настроения, возможно, до такого бы не дошло. Надеюсь, Цукаса проявит благоразумие. Он ведь тоже несёт в себе Волю Огня и наверняка поймёт благие намерения деревни... ведь так?»

---

Какузу рассматривал человека перед собой.

— Так ты и есть легендарный Каэдама Цукаса. Сразу скажу, какую бы миссию ты мне ни поручил, я очень дорого стою. Но если деньги на месте, я возьмусь за любое задание, — заявил он.

— Деньги? Для меня это просто цифры.

Цукаса бросил взгляд на Конан.

— ...

Конан, стиснув зубы, была вынуждена продемонстрировать своё бумажное ниндзюцу. В воздухе закружились бесчисленные листы бумаги.

Сначала Какузу не понял, что происходит. Секретная техника, использующая бумагу в бою, и что? Какое это имеет отношение к деньгам? Но очень скоро выражение его лица резко изменилось. Его глаза загорелись, когда он увидел, как на белых листах появляются сложные формулы, превращая их... во взрывные печати!

— Ц-ц-ц!

Какузу ахнул. Он понял, всё понял. Оказывается, существует и такая техника!

«Да это же просто печатание денег! Нет, взрывные печати куда ценнее золота. В любом месте это — твёрдая валюта. Никто не откажется от взрывных печатей», — Какузу протянул руку и взял одну из только что созданных в воздухе печатей. Его взгляд, устремлённый на Конан, стал невероятно алчным.

Тот, кто контролирует эту женщину, будет обладать неиссякаемым богатством. Это было просто... К сожалению, Цукаса уже взял её под контроль, и у него вряд ли появится шанс.

— Теперь ты понял? Деньги — не проблема, — ровным тоном сказал Цукаса. — Присоединяйся к моему отряду, и у тебя будет очень, очень много денег.

— Вот оно что. Похоже, ты и вправду собираешься сделать то, о чём я подумал. Когда начинаем? Мне нужно заранее выбрать кого-нибудь подороже, чтобы убить, а потом продать его голову в пункт обмена наград... — быстро сообразил Какузу. — Конечно, ты, вероятно, не согласишься. Но ты можешь просто выкупить его у меня, если хочешь.

— Не торопись. У меня есть ещё один помощник, стремящийся к вечной жизни. Его секретная техника почти завершена, — сказал Цукаса.

Сейчас Коноха была на пике своей мощи, но и сторона Цукасы была неслабой. Джинчуурики Девятихвостого тоже была на его стороне. Если дело дойдёт до открытого столкновения, в плане первоклассных бойцов ему не нужно было опасаться клана Хокаге.

Какузу холодно усмехнулся.
— Кто бы мог подумать, что внутренние противоречия в Конохе достигли такой степени, что вот-вот разразится гражданская война. Такая информация наверняка стоит целое состояние. Одна мысль о том, что я буду действовать в первой деревне шиноби, приводит меня в восторг. Уверен, сам Первый Хокаге и представить не мог, что деревня, которую он так усердно строил, превратится в такое. Где же всё пошло не так?

— Проблема может быть в чём угодно. С точки зрения верхушки деревни, главная проблема — это моя неконтролируемая сила. Но я не собираюсь кланяться и безропотно сносить унижения от этих людей.

Цукаса в общих чертах понимал, что двигало кланом Учиха, когда они готовили переворот. Он также понимал, какую беспомощность и отчаяние испытывал Фугаку, видя, что его клан пронизан шпионами деревни, как решето.

Но на Цукасу такие методы не действовали. Кроме Хидана и нескольких других помощников, вся его боевая мощь состояла из управляемых им зомби. Внутреннее предательство было исключено.

Если отбросить все объективные факторы и просто начать действовать без оглядки, Цукаса мог бы развязать ужасающую войну, разрушения от которой превзошли бы даже ущерб от успешного переворота Учиха.

Просто у Цукасы не было необходимости действовать прямо сейчас.

— Верхушка деревни наверняка всё ещё тешит себя иллюзиями. Возможно, они даже успокаивают себя мыслью, что смогут потом меня умиротворить и замять этот инцидент. Но с некоторыми вещами так: пока их не делаешь, все готовы притворяться слепыми. Но стоит только начать, даже сделать первый шаг, и никакие исправления уже не помогут... Какая же это утомительная штука — политика.

Цукаса холодно фыркнул.

Он был не Хатаке Сакумо. Сакумо из оригинальной временной линии в итоге покончил с собой. Но Цукаса, не испытывавший особой привязанности ни к Конохе, ни к этому миру, никогда бы так не поступил.

С политической точки зрения, неважно, были ли у Цукасы планы на переворот. Важно было то, что у него была для этого сила. Особенности его Стихии Трупов означали, что, находясь в Конохе, он мог, невзирая на последствия, мгновенно обратить бесчисленных шиноби и жителей в зомби и вызвать чудовищную волну нежити.

При этом деревня никак не могла помешать ему вернуться. Внутри Конохи повсюду были захоронены трупы. Сколько бы они ни искали и ни помечали их, они никогда не смогли бы найти все. А это означало, что Цукаса мог свободно входить и выходить с помощью Техники Мерцания Пустоты.

Даже если бы Коноху окружили сверхмощным барьером, это бы не помогло. Барьеры не блокируют пространственно-временные перемещения. К тому же, сейчас было не военное время. Развёртывание барьера такого масштаба требовало не только огромного количества людей, но и было несовместимо с постоянным потоком чужаков, входящих и выходящих из деревни. Коноха просто не могла пойти на такой шаг.

Угроза от Техники Мерцания Пустоты продолжала расти.

— В ближайшее время оставайтесь здесь. Ведите себя тихо и не ищите неприятностей на свою голову. Ждите моих приказов, — ровным тоном сказал Цукаса.

И тут же он начал действовать.

Но он решил проблему не насилием, а с помощью общественного мнения.

Вскоре новость, подобно урагану, пронеслась по всей Конохе и начала распространяться в другие страны.

Эта новость была настолько необычной, что никто не мог её проигнорировать. Даже верхушка деревни не ожидала, что Цукаса, обойдя их, примет решение самостоятельно.

«Все, кто служит деревне и накопит достаточно заслуг, смогут обменять их на право быть воскрешённым».

Одна простая фраза взорвала сознание всех, оставив их в полном недоумении.

Если бы Цукаса объявил, что служить нужно ему, это было бы одно. Но он не сказал этого. Он выступил с более высокой позиции, с позиции всей деревни!

Даже самые придирчивые критики, взглянув на это, не смогли бы найти изъяна. Непосвящённые могли бы подумать, что это новая политика деревни. Но те, кто по-настояшему понимал, что здесь происходит, почувствовали холод до самых костей.