0006: В слепой зоне солнца
«Ууууу…»
Шаги Кию прервались. Его сознание, уже погруженное в мутный хаос, было неспособно подчинить себе тело. Осталось лишь одно – первобытный инстинкт питания.
Вирус чакры, проникший через зияющие раны, уже расползался по всему телу, шаг за шагом превращая его в зомби.
Увидев Ао, он издал хриплый вой и бросился в атаку.
Ао нахмурился, уклоняясь в сторону. Его взгляд скользил по фигуре, и чем дольше он смотрел, тем сильнее росло недоумение.
«Кию?.. Нет, вряд ли. Тело несёт на себе груды гниющей плоти, да и само оно разлагается прямо на глазах… Словно вселился злобный дух».
В мире ниндзюцу существовало столько техник, что повидать их все было попросту невозможно.
«К тому же, похоже, он пытается атаковать меня тайдзюцу. Движения скованы ранами, искажены, но в целом – уровень выше рядового генина».
За считанные секунды Ао провёл стремительный анализ. Мгновение – и в его руке мелькнул кунай, нацеленный на добивание Кадзахари Такуя.
Швырь!
Но зомби резко сменил траекторию, бросившись наперерез и прикрыв Кадзахари своим телом. Плоть приняла на себя все лезвия.
«Предварительное заключение: техника ниндзя Конохи. Но… добровольно подставлять тело под оружие? Значит, обладает способностью к регенерации?» – сомнений в голове Ао становилось только больше.
Кадзахари был ошеломлён. Он не понимал, что происходит с этим человеком, но тот явно был за него.
«Я помогу тебе…» – он протянул руку, пытаясь дотронуться, но зомби проигнорировал и кунаи в своём теле, снова взревел и ринулся на Ао.
Тот отшатнулся, поражённый отсутствием боли у противника. Он отступал, методично нанося пробные удары.
После серии дистанционных атак Ао окончательно убедился: эта штука действительно не чувствует боли! Точно плотоядная марионетка без воли!
«Никаких чакра-нителей дистанционного контроля, нет следов печатей на теле… Что же это такое?»
Ао заинтересовался всерьёз. Он отступал всё дальше, а зомби, жаждавший ближнего боя, лишь яростнее рвался вперёд. По своей осторожной натуре, Ао не рисковал без полной уверенности в победе.
Более того, интуиция подсказывала: разгадка тайны этой твари может стоить не меньше, чем голова Кадзахари.
Кадзахари тоже что-то понял. Стиснув зубы, он в последний раз выжал из себя чакру, пытаясь залечить раны.
Ао же продолжал зондировать противника: отрубил конечности, разрубил грудную клетку, повредив внутренности, и, наконец, приблизившись, отсек голову кунаем, ловко схватив её.
«И это не убило его?! В таком состоянии – и всё ещё пытается укусить?! Что за чудовищная воля к бою! Что это за тварь?!» – Ао был потрясён до глубины души. Он сжал лоб отрубленной головы, глядя, как челюсти судорожно смыкаются и размыкаются.
О таких чудовищах он никогда не слышал. Даже лишившись тела, оно стремилось выполнить задачу – точь-в-точь легендарный демон.
«Эй, конохский! Это ваша деревня вывела такого монстра?» – бросил Ао, не ожидая ответа. Оглянувшись, он увидел, что Кадзахари сбежал.
Ао не стал его преследовать. Он нашел куда более ценный трофей. Отрывая кусок от собственной одежды, он тщательно упаковал голову, намереваясь забрать её для изучения.
«Эти глаза… очень похожи на Бякуган. Может, есть связь?.. Запретная техника клана Хьюга? Или же сам Хьюга пал жертвой чужого запретного дзюцу?»
Ао по-прежнему грезил о Бякугане. Всего один глаз – и он получил бы колоссальное стратегическое преимущество, расположение Сандай Мизукаге и резкий взлёт по карьерной лестнице.
Вспомнились и легенды о различных демонах, блуждающие по всему шиноби-миру. Схватив голову, он стремительно ретировался, даже не вспомнив о той куноичи, что гналась за Тобитаке Тонбо. Если та не вернулась за столько времени – либо убита, либо нарвалась на подкрепление Конохи. Спасать её не имело смысла.
«Никто не слышал, чтобы Коноха владела подобной запретной техникой. Используй они её в войне – мы бы знали. А значит, её нельзя воспроизвести массово. Стоит лишь мне раскрыть её секрет…»
Мысли о неуязвимости к боли, о почти бессмертии – зажгли в груди Ао жадное пламя.
«Эх, если бы эти глаза оказались Бякуганом…» – мелькнуло у него в голове, прежде чем он растворился в густой чаще леса.
...
«Дистанция увеличивается. Вышел из зоны моего смутного восприятия. Похоже, сбежал».
Цукаса Каэдама сидел, скрестив ноги, на толстом суку дерева. Он медленно открыл глаза и с досадой цокнул языком.
Ао оказался слишком осторожен. Будь он чуть самоувереннее, позволь зомби хотя бы укусить или оцарапать его… всё могло сложиться иначе.
Неизвестно, сколько времени потребовалось бы на полное «обращение» джоунина, если Цукаса не тратил чакру вблизи, чтобы ускорить вирус. Но если бы Ао заразился… он навеки стал бы пленником тени Цукасы.
Чем больше дистанция, тем экспоненциальнее росли бы затраты чакры на дистанционное восприятие и ускорение «обработки». Цукасе сейчас это было не под силу, да и нужды в этом не было.
Главное же – у Цукасы просто не хватало чакры, чтобы тонко управлять вирусом внутри зомби, заставляя его использовать техники, которыми он владел при жизни.
Да, теоретически, будь Цукаса сильнее, обладай он большими запасами чакры и глубже изучи «Шидо: Фубаку» – он мог бы достичь этого. Раскрыть потенциал зомби на все двести процентов! Ведь зомби не ведает боли и страха, он может выжимать из тела всё, до последней капли, без защиты, меняя рану на рану – и это всегда будет выгодно, пока тело не развалится или голова не будет уничтожена.
Цукаса, волоча под мышками двух бесчувственных раненых, с трудом двигался в сторону деревни.
Этот тяжкий путь был не игрой. Бой лег непомерным грузом на его тело.
Лишь когда его встретили дозорные ниндзя Конохи.
«Ты и в таком состоянии вынес двоих?! Это невероятно! Мы проводим тебя в деревню. Отдохни. Такие товарищи, как ты – настоящая удача!» – воскликнула молодая куноичи, лицо её светилось тем самым выпускническим простодушием. Она смотрела на Цукасу с неподдельным восхищением. Её взрослая боевая собака подошла, обнюхала его и тявкнула.
«Да, просто повезло. Отогнали врага, но… большего сделать не смог. Один наш товарищ погиб», – вздохнул Цукаса. – «Кажется, я видел твоё фото на стене Академии… Ты Инузука Цуме, да? Одна из лучших выпускниц пару лет назад?»
Инузука Цуме, член знаменитого клана нинкэн-ниндзя и будущая мать Хины и Кибы, улыбнулась в ответ. Огромный одноглазый пёс рядом с ней обладал внушительной силой. Цукаса был уверен: в одиночку ему не справиться с этой собакой.
Вскоре у ворот деревни Цукаса увидел тяжело раненых Кадзахари Такуя и Тобитаке Тонбо.
«Значит, вас спас патруль Намикадзе Минато, Акимичи Чоуза и других?.. Это прекрасно! Значит, наша борьба была не напрасна. Мы вырвались из пасти неминуемой смерти».
Перед собравшимися ниндзя Цукаса позволил себе расслабиться, его лицо выражало облегчение.
Что же до попыток сблизиться с юным Намикадзе Минато… Это было попросту невозможно. Потому что в поле зрения Намикадзе Минато не было места для Цукасы Каэдамы.
Намикадзе Минато был восходящей суперзвездой, гением, чьё имя гремело даже в высших кругах. Пусть его и звали «маленьким солнышком», но он физически не мог запомнить имя каждого заурядного генина Конохи.
Только в самой деревне постоянно проживали тысячи ниндзя. А сколько их было разбросано по городам и весям Страны Огня!
Будучи высшим военным органом страны, Коноха имела право объявлять принудительную мобилизацию для дворян и даймё. Это означало, что под её прямым контролем могло находиться ещё больше шиноби.
Не пять-шесть, но уж точно тридцать тысяч – таков был результат более чем двадцати лет мира, последовавших за Первой войной.
Разумеется, после нескольких лет Второй войны общая численность резко сократилась. Потеря десяти тысяч – дело обычное.
Столько ниндзя… Как бы ни был Намикадзе Минато эрудирован, как бы широко ни светило его «солнышко» – разве мог он запомнить каждого? Да и двенадцатилетний Минато, нёсший патрульную службу, встречал слишком много спасённых, чтобы удержать в памяти всех.