0138: С этого момента я — Хокаге
Это был первый раз, когда Каэдама Цукаса использовал Цукуёми, и лишь испытав его лично, он понял, насколько эта техника хороша. Если не говорить об убийстве противника уровня Каге одним взглядом, то как минимум она способна нанести тяжелейший урон духу цели.
Джирайя оказался именно в таком положении. В мире Цукуёми он провёл три дня и три ночи, подвергаясь всевозможным пыткам. Но если бы дело ограничилось простым ментальным уроном — это было бы полбеды. Ключевым моментом стало то, что Цукаса бил по самым больным точкам.
Нагато, жаждущий мести, разрушил Коноху и убивал его снова и снова; Третий Хокаге, Цунаде и другие близкие ему люди умирали у него на глазах.
Хотя всё это было иллюзией, для Джирайи происходящее казалось мучительно реальным и долгим. Даже осознавая, что попал в ужасающее гендзюцу, он не мог отделаться от ощущения подлинности пережитого.
В итоге, в глазах остальных, Джирайя, главная боевая мощь Конохи, был выведен из строя в мгновение ока. И хотя два жабьих мудреца немедленно попытались вытащить его из гендзюцу, их усилия были тщетны.
«Не тратьте время, я уже развеял иллюзию. В этой битве он больше не сыграет значительной роли», — произнёс Цукаса, нахмурившись. Он и сам испытывал сильную боль — жгучее покалывание в глазах было почти невыносимым, а его разум атаковала невообразимо искажённая злая воля.
Но если это цена за нейтрализацию Джирайи, то она того стоила.
«Чёрт возьми… всё это было миром гендзюцу… Что это за додзюцу? Моё тело…» — стиснув зубы, Джирайя попытался пошевелиться, но не смог контролировать тело. Даже простая мысль причиняла мучительную боль, словно пытка.
Такого гендзюцу он никогда не встречал!
«Старик, ты знаешь, что это за техника?»
«Нет, никогда не слышал. Но маленький Джирайя в большой опасности, он потерял способность самостоятельно балансировать природную энергию! Теперь всё зависит от нас!»
«Но мы вдвоём не сможем одновременно поддерживать баланс Джирайи и сражаться с врагом!»
Две жабы были в ужасе. Третий Хокаге и остальные хранили мрачное молчание.
Даже самый закоренелый пессимист не мог представить такого исхода. Джирайя, их самая надёжная боевая единица, был выведен из строя за одно мгновение!
Говоря прямо, если бы любой другой ниндзя высшего ранга попал под действие Цукуёми, он, хоть и получил бы ментальную травму, но, стиснув зубы, вероятно, смог бы ещё нанести удар.
Но Джирайя — нет. Он находился в Режиме Мудреца и был вынужден тратить огромную часть своей концентрации на поддержание баланса между жизненной силой, духовной энергией и энергией природы!
Если бы он не вошёл в Режим Мудреца, а вступил в бой в обычном состоянии с двумя жабами, последствия Цукуёми не были бы столь катастрофичными.
Атаки Цукасы возобновились. Со всех сторон хлынули могущественные зомби. Куда ни глянь, казалось, всё вокруг ополчилось против них.
Бум! Бум! Бум!
Третий Хокаге взмахнул своим Посохом Алмазного Ньёи, мгновенно сокрушая множество деревьев. Его выдающееся мастерство тайдзюцу проявилось в полной мере, но это было бесполезно.
Даже при том, что посох, то удлиняясь, то изгибаясь, действовал с идеальной слаженностью и каждый его удар пробивал землю на десятки метров, превосходя по мощи многие сильные ниндзюцу, — какой в этом был смысл?
Деревья продолжали прибывать нескончаемым потоком. Учитывая огромный запас чакры Цукасы, он мог позволить себе просто истощать силы Третьего Хокаге и остальных.
Более того, Цукасе совершенно не нужно было вести с ними войну на истощение.
Грохот!
Синий гигант ринулся в бой. Взмахивая двумя тати, он каждым ударом создавал ужасающие ударные волны, обладая не только силой, но и абсолютной скоростью!
Бесчисленные синие вспышки клинков заслонили обзор. Они обрушились на Посох Алмазного Ньёи, отбросив крошечного Третьего Хокаге в сторону.
Все теневые клоны были развеяны, так и не получив шанса приблизиться к Цукасе.
Да и какой был смысл приближаться? Сначала нужно было прорваться через двух деревянных драконов!
Данзо взревел и, мотнув головой, использовал масштабную технику Стихии Ветра, чтобы расчистить пространство. Но его атака, ударив по деревянному дракону, оставила на нём лишь глубокие шрамы, не сумев уничтожить его.
В тот же миг другой деревянный дракон схватил Данзо и раздавил его. Тело медленно исчезло.
Изанаги был активирован. Едва воскреснув, Данзо взглянул на продолжавшего сражаться Третьего Хокаге и без колебаний бросился бежать.
«Хирузен, теперь ты задержи этих тварей. В отличие от тебя, если я выживу, у меня ещё будет шанс вернуть деревню!»
Данзо слишком хорошо знал характер Третьего Хокаге. Продолжать бой было бессмысленно. Перед лицом такого численного и качественного превосходства отступление было единственно верным решением.
Но путь к бегству не был прост. Данзо пришлось умереть ещё несколько раз, но, к счастью, у него было достаточно глаз. Каждый Шаринган с тремя томоэ обеспечивал шестьдесят секунд бессмертия, и за это время, сколько бы раз его ни убивали, расходовался лишь один глаз.
«Я понял. Ты должен выжить, старый друг... Стихия Земли: Техника Снарядов Грязевого Дракона!»
Третий Хокаге выставил перед собой Посох Алмазного Ньёи, приняв на него яростный удар Бунпуку, и, воспользовавшись моментом, изверг двух грязевых драконов, которые столкнулись с деревянными.
Это дало Данзо мгновение на побег. Третий Хокаге тяжело дышал, чувствуя крайнее изнеможение. Интенсивность боя была запредельной: за несколько секунд приходилось отражать десятки атак, и ни один из нападавших врагов не был слабаком!
Это была самая тяжёлая битва в жизни Третьего Хокаге. И последняя.
Он — Хокаге, и он не может просто так отдать деревню. Но он также не мог покинуть лес, созданный Цукасой, иначе поле боя расширится, что даст Цукасе ещё больше поводов для зачистки сопротивляющихся товарищей.
«Похоже, это мой конец. Но это конец для меня, а не для Воли Огня! Там, где танцуют листья, пламя горит неугасимо. Ты захватил деревню силой и никогда не получишь всеобщего признания. Ты своими же руками уничтожишь эту деревню!» — Третий Хокаге, опираясь на Посох Алмазного Ньёи, с силой обрушил его на Сусаноо, но был остановлен двумя скрещёнными тати.
«Пусть так. Жаль, конечно, но всегда найдутся те, кто захочет избавиться от статуса простолюдина и стать ниндзя... Эту благородную профессию я буду продвигать изо всех сил, воспитывая ещё больше шиноби. Очень скоро они сотрут все следы, оставленные вами».
Цукаса бросил взгляд на убегающего Данзо и активировал своё второе додзюцу Мангекьё — Ятихоко!
Это была техника ещё более опасная, чем Цукуёми. Она оставляла на цели особую метку, позволяя в нужный момент вытягивать её чакру на сверхдальнем расстоянии.
Конечно, чтобы техника раскрыла свой истинный потенциал, её нужно было применять массово, поражая всё больше и больше людей. Это был один из ключевых инструментов в будущем плане Цукасы по контролю над всей чакрой в мире.
Цукаса отвёл взгляд от Данзо. С его нынешней силой он, конечно, мог бы убить его, но это отняло бы слишком много времени и было излишним. Он просто послал в погоню за Данзо двух элитных джоунинов, Дзинаи и Торои, вместе с дюжиной зомби-джоунинов.
«Молитесь за Данзо, господин Хокаге. Если он в надежде сэкономить чакру и Шаринганы прекратит действие Изанаги, то уже никогда не сможет от меня избавиться. Впрочем, как и вы».
Цукаса применил додзюцу Ятихоко и к Третьему Хокаге.
«Сарутоби, у тебя на тыльной стороне ладони узор Мангекьё Шарингана! Ты попал под его додзюцу!» — поспешно предупредил Энма.
Третий Хокаге опустил взгляд, но, тяжело дыша, не почувствовал никакого дискомфорта. Он не понял, для чего нужна эта техника. Для отслеживания?
Но что бы это ни было, он был уверен в одном: его тело ни в коем случае не должно достаться Цукасе!
«Энма, помоги мне в последний раз, а потом уходи!» — крикнул Третий Хокаге. Посох Алмазного Ньёи быстро изогнулся, связав два огромных тати.
Третий Хокаге, держась за другой конец посоха, направил его прямо на Цукасу. Оружие стремительно удлинилось, с силой ударив в Сусаноо.
Он использовал остатки своей чакры для техники Стихии Земли, но не для атаки на Цукасу, а чтобы разрушить землю и деревья у него под ногами, заставив его потерять равновесие.
К отчаянию Третьего, Цукаса всё это время с безупречной точностью синхронизировал движения Сусаноо со своими собственными. В итоге атака Хокаге не смогла пробить даже внешний слой брони, не говоря уже о внутренних мышцах и костях.
«Ни единой бреши… Он уже добился абсолютного преимущества, но всё равно продолжает осторожно защищать себя... Что ж, тогда остаётся только это».
Третий Хокаге достал пачку взрывных печатей — это было всё, что он мог сделать. «Энма, уходи скорее! Ты сделал всё, что мог!»
Прошла секунда, но Посох Алмазного Ньёи не двигался с места. Третий Хокаге с удивлением посмотрел на него и увидел, что на поверхности посоха тоже появился мерцающий узор Мангекьё.
Из правого глаза за спиной Цукасы внезапно вырвалась ошеломляющая сила додзюцу. Тело Третьего Хокаге непроизвольно рухнуло на колени, а всю его чакру Цукаса насильно вытянул из него!
Энма тоже вернулся в свою изначальную форму и, мучаясь от боли, рухнул на землю, также лишившись чакры.
Это означало, что они оба потеряли боеспособность. А также — средства защиты от Техники Оживления Трупов!
В этот миг Третий Хокаге всё понял. Его лицо помрачнело. Взрывные печати в его руке зашипели, но это не могло согреть его ледяное сердце.
Как и ожидалось, Цукаса заставил Сусаноо раскрыть свои огромные ладони и схватил Третьего Хокаге и Энму.
Бунпуку одновременно с этим отсёк ладонь Третьего Хокаге, и та, падая, была разорвана на куски взрывом зажатых в ней печатей.
«Так вот какова сила твоего второго додзюцу Мангекьё… похищать чужую чакру… Какая властная способность», — тело Третьего Хокаге заскрипело в хватке Сусаноо, и казалось, Цукаса вот-вот раздавит его в кровавую кашу. Но он знал, что Цукаса этого не сделает.
«Глаза, отражающие душу». Учитывая, что эти Мангекьё Шаринганы пробудил именно Цукаса, появление способности похищать чужую чакру казалось вполне логичным.
Что было самым необходимым шагом для ниндзя, сражавшихся с Цукасой в нынешнем мире шиноби? Всё просто: покрыть своё тело чакрой, чтобы эффективно противостоять эрозии Техники Оживления Трупов.
Другими словами, пока у тебя есть чакра, тебе не нужно беспокоиться о том, что ты внезапно превратишься в зомби и нападёшь на своих товарищей!
А что теперь? Попав под действие этого додзюцу Мангекьё, вся твоя чакра в любой момент может быть насильно похищена Цукасой. Без чакры ты, естественно, не сможешь противостоять его техникам и в кратчайшие сроки станешь зомби!
Ещё одна техника S-ранга, идеально сочетающаяся со Стихией Трупов. Ужас секретных техник Стихии Трупов вновь поднялся на новую ступень!
Даже обладая непоколебимой волей, Третий Хокаге в этот момент почувствовал уныние. Он был подавлен не столько тем, что потерял шанс уничтожить собственное тело и скоро станет зомби Цукасы, сколько мрачными перспективами для будущего Конохи.
Казалось, как только мир шиноби получал новое представление о Стихии Трупов, собирал свежие данные и с огромным трудом разрабатывал малоэффективные тактики противодействия, Цукаса тут же доставал из рукава ещё более грозные сопутствующие техники.
Из-за этого разработанные тактики всегда отставали от скорости роста Цукасы! Проще говоря, даже если бы Цукаса перестал становиться сильнее и осваивать новые техники, одной его нынешней силы было уже достаточно, чтобы вызывать головную боль.
В любом случае, Третьему Хокаге уже не суждено было увидеть, какими методами люди будущего будут противостоять Цукасе, как и не суждено было увидеть, как Цукаса собирается управлять Конохой.
«Цукаса, надеюсь, ты будешь хорошо управлять деревней и по-доброму относиться к её жителям. Они невиновны».
«Я знаю. Умирай с отчаянием и болью. Я отпущу твою душу в Чистые Земли. Не благодари».
Цукаса слегка сжал кулак. Зрачки Третьего Хокаге постепенно изменились, став совершенно белыми, а изо рта вырвался бессмысленный рёв.
«Что до тебя, Энма, ты был удобным оружием для господина Хокаге. Отныне ты навсегда останешься его оружием», — Цукаса также превратил Энму в члена своей команды.
С этого момента в руках Цукасы появился ещё один зомби уровня Каге.
Смерть Третьего Хокаге означала, что гражданская война постепенно подходила к концу. Главное препятствие на пути Цукасы было устранено.
Но не все, в чьих сердцах жила воля к сопротивлению, сдались.
Две жабы уже использовали обратный призыв, чтобы забрать Джирайю, но Цукаса одним взглядом наложил на него додзюцу Ятихоко и, равнодушно посмотрев на поднимающееся вдали облако дыма, больше не обращал на них внимания.
«Ты не убил Джирайю. Проявил милосердие?» — в этот момент неподалёку от Цукасы появился Орочимару.
Цукаса окинул его взглядом. Он подозревал, что перед ним теневой клон, иначе Орочимару, не найдя способа противостоять Ятихоко, не стал бы так легко показываться ему на глаза.
«Разве фермер станет бездумно резать свой скот? У этого парня есть куда более важное предназначение», — небрежно брошенная фраза Цукасы заставила глаза Орочимару наполниться сильным опасением.
Цукаса уже начал смотреть на вещи с позиции «Каге». И его стиль поведения кардинально отличался от предыдущих трёх Хокаге. Это была самая неприкрытая оценка ценности.
Но Орочимару не знал, что Цукаса наложил на Джирайю Ятихоко, чтобы в нужный момент забрать его чакру, не потому, что тот был сильным шиноби уровня Каге, а потому, что он был учителем Дитя из Пророчества.
Вот так просто.
«Искусство пророчества... эта штука, способная наблюдать за разными временными линиями...» — Цукаса рано или поздно должен был отправиться на гору Мьёбоку. В грядущей тотальной войне с кланом Ооцуцуки ему нужно было восполнить все свои пробелы, и способности к предсказанию были одним из них.
У Цукасы уже был смутный план, как использовать подобные способности. К тому же, он считал, что пророчество — это не столько наблюдение за судьбой, сколько за временными линиями, и эти различные временные ветви его тоже очень интересовали.
Когда Песчаная Буря Араки принёс труп Митокадо Хомуры, исход битвы стал очевиден. За исключением Данзо и Джирайи, которые по разным причинам временно выжили после попадания под Ятихоко, битва со стороны Цукасы была окончена.
Конечно, Цукаса не стал убивать всех. По крайней мере, небольшие отряды, присланные различными кланами, частично уцелели, успев сбежать из созданного им леса, и Цукаса не стал их преследовать.
Мёртвые должны были стать зомби, сражающимися и заряжающими его энергией. А живые в конечном итоге станут расходным материалом, поставляющим ему чакру.
В огромной Конохе было введено военное положение. Большинство ниндзя на самом деле даже не понимали, что произошло.
Они слышали лишь оглушительный грохот, а затем те, кто стоял на крышах, могли видеть появившийся лес, а также смутные очертания синего гиганта и ужасающего деревянного дракона.
После окончания этой короткой, но крайне интенсивной битвы, большинство людей всё ещё находились в замешательстве и лишь постепенно начинали понимать, что случилось.
«Что? Господин Хокаге напал на господина Цукасу? Что за шутки!»
«Это какой-то абсурд! Ты что, под гендзюцу попал?»
«Это правда. Господин Цукаса уже разослал зомби по всей деревне, чтобы взять её под контроль. Новости уже распространились».
«Ниндзя Анбу куда-то пропали. По идее, они должны были охранять важные объекты, но сейчас их нигде нет».
Постепенно, когда некоторые ниндзя осмелились подойти к границам леса, они с ужасом смотрели на густые заросли, покрывшие окраины деревни. Даже не заходя внутрь, по следам разрушений можно было ощутить, насколько ужасной была эта битва.
По крайней мере, два деревянных дракона, застывшие, словно величественные статуи, уже заставляли людей умолкнуть.
Хатаке Сакумо, наоборот, получил новости одним из последних. Весь в крови, он смотрел на редеющие ряды своих товарищей и на могущественных врагов напротив.
Бесспорно, он доставил немало хлопот Сасори Красного Песка и Хидану, почти разрубив марионетку Третьего Казекаге и пронзив голову Хидана, но этого было недостаточно, чтобы переломить ход битвы.
Когда Джирайя вошёл в Режим Мудреца и немедленно покинул их поле боя, чтобы устремиться на другой фронт, Сакумо уже предчувствовал такой исход.
«Мы проиграли… Если господин Хокаге мёртв, мне больше нет смысла выполнять приказ. Мой долг — защитить товарищей», — после минутного колебания Хатаке Сакумо бросил свой клинок.
Он никогда не был фанатиком слепого выполнения миссий и к тому же сам критически относился к идее нападения на Цукасу. Теперь, когда всё дошло до такой точки, продолжать бой не имело никакого смысла, кроме как повести оставшихся в живых товарищей на верную смерть.
Сасори было всё равно, о чём думает Хатаке Сакумо. Управляя марионеткой, он уже собирался воспользоваться моментом и убить его.
Но Хидан выставил свою потрёпанную косу, заслонив Сакумо.
«Отойди. Ты хочешь, чтобы я отказался от такого качественного материала?»
«Битва окончена, мы победили! Что, неужели ты хочешь ослушаться приказа Цукасы?»
Услышав слова Хидана, Сасори немного подумал и в итоге отозвал марионетку. У него не было личной неприязни к Хатаке Сакумо, он просто хотел заполучить его тело.
«Хмф, похоже, я скоро получу своё вознаграждение».
Какузу было всё равно, его больше волновало, когда он получит свои деньги. Честно говоря, сегодня он убил немало людей, но среди них не было ни одного известного ниндзя. Изначально он нацелился на Джирайю, но тот, войдя в Режим Мудреца, быстро разбил ему два сердца с помощью «Лягушачьего Кумите», оставив его в крайнем унижении.
Сила Джирайи в Режиме Мудреца была просто ошеломляющей, а две жабы были очень назойливы. Вся информация о них была неизвестна, а их стиль боя кардинально изменился, сбивая с толку.
Какузу подумал, что им ещё повезло, что их отряд состоял из парней, которых трудно убить. Единственный нормальный человек, Конан, была ученицей Джирайи, и тот не стал бы легкомысленно её убивать.
«Интересно, как там учитель Джирайя… и Нагато с Яхико…» — с тревогой подумала Конан.
На мгновение ей показалось, что у неё слуховые галлюцинации: она услышала голоса Нагато и Яхико.
«Конан! Наконец-то мы тебя нашли!»
«Быстрее, пойдём с нами, пока тот тип, Цукаса, не вернулся!»
В поле зрения Конан появились Яхико и Нагато. На них обоих были следы боя; очевидно, победа над Чёрным и Белым Зецу отняла у них немало времени.
Баншо Тэнъин!
Нагато тут же поднял руку, чтобы притянуть Конан к себе.
Но из тела Конан немедленно вылезло несколько извивающихся белых комков плоти. Словно гвозди, они впились в землю, крепко удерживая её на месте.
«Опять эти белые твари! Они прицепились к Конан?» — раздражённо произнёс Нагато.
«Естественно. Моя задача — помешать вам достичь цели. Раз уж ваша цель — бывшая соратница, мне пришлось прибегнуть к такому методу», — из-под земли появился Обито в маске Тоби. Он взглянул на Конан, которая пыталась уничтожить этих Белых Зецу с помощью бумажных техник: «Не трать силы. Ты ведь и сама заметила, что эти Белые Зецу быстро поглощают твою чакру. А после такой битвы её у тебя и так осталось немного».
Обито говорил это, но при воспоминании о додзюцу Мангекьё, которое он только что видел в исполнении Цукасы, у него по коже побежали мурашки!
Оба забирали чакру цели, но шесть Белых Зецу, поглощающих её вместе, и близко не стояли по скорости с одним взглядом Цукасы.
Хотя Обито ещё не до конца разобрался в обеих техниках глаз Цукасы, его нынешних знаний было достаточно, чтобы сделать разумные выводы.
«С этого момента это деревня Цукасы. Вам, чужакам, вторгшимся сюда без разрешения, лучше убираться поскорее. Иначе рискуете лишиться не только Риннегана, но и этих странных символов на теле», — сказал Обито.