0151: Хамура вступает в игру. Гигантский Тэнсэйган
Третий Райкаге осознал, что дело плохо.
Если бы здесь изредка появлялись отдельные ниндзя Облака, это ещё можно было бы списать на то, что Каэдама Цукаса захватил нескольких пленных. Но когда они стали прибывать один за другим, это означало лишь одно…
— Похоже, Деревня Облака потерпела поражение. И, судя по всему, сокрушительное, — Роши увернулся от кулака Третьего Райкаге. Рядом с громадным и могучим Райкаге он, со своим ростом в полтора метра, выглядел просто крошечным. — Этот парень, Цукаса, славится тем, что не оставляет врагам ни единого шанса. Люди, которых ты оставил во внешнем мире, небось, уже полностью уничтожены?
— Хм, что это за место? Почему вокруг бескрайняя пустыня?
— Неужели это Страна Ветра? Мы оказались здесь в одно мгновение… Неужели Цукаса, пока мы не видели, использовал пространственно-временное ниндзюцу, чтобы забросить нас в пустыню и оставить умирать?
— Какая жестокость! Он хочет, чтобы мы умерли от голода и жажды! Постойте, это же… господин Райкаге? Господин Райкаге тоже здесь!
— Бегите! Спасайтесь! Злобный Гуль Конохи хочет всех нас уничтожить!
— Спокойнее! Кажется, Третий-сама уже освободился от его контроля!
Увидев Третьего Райкаге, окутанного яростными жёлтыми молниями, с его суровым и сосредоточенным лицом, многие ниндзя Облака были тронуты до слёз.
Пусть они и проиграли, причём разгромно, но один лишь вид того, как их господин Райкаге вырвался из-под контроля иллюзии Цукасы и обрёл свободу, давал им надежду. Нынешние трудности казались преодолимыми, ведь их повелитель снова был с ними и готов был вести их вперёд!
Очень скоро Третий Райкаге узнал от них обо всём, что произошло.
— Наша лобовая атака провалилась из-за того, что Цукаса вовремя вернулся на поле боя. Мы не только не смогли нанести Конохе значительного урона, но и, наоборот, лишь усилили их, — с гневом сжал кулаки Третий Райкаге.
Он ненавидел себя. Если бы он смог продержаться против Цукасы чуть дольше, возможно, у армии Облака хватило бы времени, чтобы разгромить уступающие им в численности силы Конохи!
Нужно понимать, что военная мощь Облака была колоссальной. В оригинальной временной линии, даже после окончания Третьей Мировой Войны, они были настолько высокомерны, что похитили Хинату Хьюга, вынудили Хизаши пожертвовать собой и заставили Коноху принести извинения.
Эй и джинчуурики Восьмихвостого на передовой, Дотай в тылу, командующий пятнадцатитысячной армией против десяти тысяч воинов Конохи, которых вели главы кланов Сенджу, Учиха и других… Шансы на победу были огромны, практически стопроцентными.
Но кто бы мог подумать, что Цукаса, одолев его, вернётся в самый решающий момент? Да ещё и используя его, Райкаге, тело, чтобы сдержать Эя и Киллера Би. Это стало роковым ударом. Получалось, что две главные боевые единицы Облака уровня Каге были остановлены их же собственным Каге. Кто мог вынести такое?
Но окончательно взвинтили кровяное давление Третьего Райкаге цифры потерь. Ниндзя Конохи сражались, умирали, а затем их тут же воскрешали, и они снова, полные сил, бросались в атаку. Они без колебаний жертвовали своими жизнями, чтобы одолеть воинов Облака, защищённых покровами из чакры хвостатых.
А жертвами для воскрешения становились те самые ниндзя Облака, которых они убили перед своей смертью. Это делало воинов Конохи ещё более безумными. Размен ранениями стал для них обычным делом, ведь главной целью было убить как можно больше врагов перед смертью, заработать достойные боевые заслуги и дождаться воскрешения от Цукасы.
Услышав это, Третий Райкаге почувствовал, будто его сердце режут ножом, а глаза налились кровью.
— Это всё моя вина! Будь я хоть немного сильнее… Нет, если бы я разработал лучшую тактику в бою с Цукасой и выиграл для вас всех больше времени, ничего бы этого не случилось!
Конечно, даже если бы все десять тысяч ниндзя Конохи погибли, Цукаса мог бы потом неспешно их воскресить. Но не стоит забывать, что воскрешение требует платы, и чем сильнее шиноби, тем выше цена. Это были цифры, неподъёмные даже для Цукасы.
Даже если бы Цукаса, не жалея сил, рыскал по всему миру в поисках трупов, это как минимум замедлило бы его, дав Облаку и другим деревням драгоценное время.
Но что ещё важнее, изначальный план Облака состоял в том, чтобы после разгрома сил Конохи немедленно сжечь все тела на месте, оставив Цукасе лишь горы пепла. Так он не смог бы использовать свою технику воскрешения, и это позволило бы навсегда уничтожить часть живой силы Конохи, по крайней мере, избежав этой бесконечной карусели из живых и мёртвых.
Когда другие деревни начали бы действовать схожим образом, постоянно сокращая численность ниндзя Конохи, даже такой Хокаге, как Цукаса, не выдержал бы подобных потерь. В лучшем случае его деревня погрузилась бы в мёртвую тишину.
А в самом лучшем — это придало бы многим ниндзя Конохи смелости поднять восстание и свергнуть правление Цукасы. И кто знает, может, кто-нибудь внезапно применил бы какую-нибудь запечатывающую технику и одним махом покончил бы с ним?
В этот момент за спиной Третьего Райкаге раздался голос:
— Не стоит печалиться. Это не твоя вина. Даже если бы ты поступил иначе, это не изменило бы исход. Лучше уж смирись и оставайся в этом мире.
— Хм, тебе нет никакого дела до Деревни Камня… Ты не Роши. Кто ты?! — Третий Райкаге резко развернулся. Молнии на его теле затрещали с новой силой, и он с яростью уставился на «Роши», чей тон так внезапно изменился.
Белки глаз «Роши» уже окрасились в чёрно-красный цвет. Третьему Райкаге это было знакомо — таков был отличительный признак тёмной личности, материализовавшейся у Водопада Истины.
— Я? Можешь называть меня Каэдама Цукаса. Хоть и не хочется признавать, но я — проигравшая сторона, вынужденная отправиться в этот мир, чтобы управлять такими же неудачниками, как вы.
— Ты можешь контролировать каждого, кто сюда попадает? Вселяться в их тела? Включая моё? — Третий Райкаге вспомнил о Технике Переноса Души и Технике Переноса Разума. Отвратительные дзюцу, от которых почти невозможно защититься.
— Хм, можно и так сказать. Но в основном мне просто лень тратить на тебя силы, поэтому я выбрал такой способ общения, — холодно фыркнула тёмная личность.
Он, конечно, мог явиться и лично, но в этом не было нужды. Каждое появление в этом иллюзорном мире требовало огромного ментального напряжения и резко увеличивало расход чакры — в конце концов, этот мир был создан обоими Цукасами.
Более десяти ниндзя Облака в страхе сгрудились вокруг Третьего Райкаге, с опаской глядя на Роши. Они уже поняли, что что-то не так, но пока не могли осознать, что именно.
Маленький Четырёххвостый всё так же сидел на плече Роши и, склонив голову, разглядывал тёмную личность, контролирующую разум старика: «Какая зловещая техника… Создать такой странный иллюзорный мир, затянуть в него сознания стольких людей, запереть их здесь, да ещё и захватывать их „личности“?..»
Сон Гоку считал себя видавшим виды, но с такой ужасающей техникой сталкивался впервые.
— Господин Райкаге, что происходит? Это ведь Четырёххвостый, так? Если он говорит правду, значит, мы в гендзюцу?
— Гендзюцу, в котором так много людей видят один и тот же сон и могут общаться друг с другом?
— Эй, я настоящий, а ты не фальшивка? Может, ты вовсе не мой товарищ, а плод моего воображения?
— Ублюдок, подраться захотел? Забыл, как я тебя отделал на улице перед зданием Райкаге, когда тебе было четыре? Это ты больше похож на подделку!
Ниндзя Облака с подозрением разглядывали друг друга. После нескольких перепалок они пришли к выводу, что остальные, похоже, тоже настоящие. Наступила жуткая тишина, и ужас в их сердцах лишь усилился.
— Мне всё равно, какой ты Цукаса — тот, что в реальности, или его тёмная личность, — потребовал ответа Третий Райкаге. — Зачем ты запер нас здесь? Чего ты хочешь?
— Я же тебе говорил. Это интересный эксперимент, и вы должны гордиться, что стали его первыми подопытными. Чтобы получить от вас наилучшие результаты, мой двойник в реальности будет тщательно заботиться о ваших телах. Он не позволит вам так просто умереть.
Тёмная личность развела руками:
— Рады? Считайте, вы тоже обрели вечную жизнь. Правда, в виде живых мертвецов.
— Что?!
— Это абсурд! И чудовищно! Какой смысл в вечной жизни живого мертвеца? Это же самая страшная пытка на свете!
— Вот как? Так вы думаете? Но ведь вы хоть и потеряли свободу тела, зато обрели свободу духа. Вы сможете по большей части избежать отчаяния мира шиноби. Разве это не повод для радости? Не будьте такими жадными, ублюдки. Милость, которую я вам дарую, вы должны принимать безропотно.
Голос тёмной личности стал ледяным, полным раздражения и нетерпения.
В этот момент Третий Райкаге окончательно убедился, что перед ним именно та тёмная личность, что была отражена Водопадом Истины. Хотя он всё ещё не понимал, каким образом Цукаса умудрился отделить свою тёмную сторону и забросить её в этот иллюзорный мир в качестве… надзирателя?
— Что ты хочешь от нас получить?
— Всё! Ваши тела станут фундаментом, питающим этот мир, а при необходимости их можно будет вывести на поле боя. Ваши сознания станут коренными жителями этого мира и будут использоваться теми, кто попадёт сюда обычным путём, — усмехнулась тёмная личность.
— Использоваться?
— Да. Например, для тренировки ниндзюцу в боях с вами. Или для извлечения из ваших голов ценного боевого опыта и редких техник за очки вклада.
Контролируемый тёмной личностью Роши раскинул руки. Несмотря на его низкий рост, от фигуры исходила удушающая аура.
— Короче говоря, вы станете NPC в этом мире. Ваше предназначение — поддерживать его существование и делать всё, чтобы „игроки“, которые сюда войдут, остались довольны.
— Что-что?..
— Неслыханно! Да что это за бесчеловечная техника?! Использовать нас как многоразовые инструменты?!
— Это же просто перенос техники воскрешения на духовный уровень! За кого он нас принимает?!
— Игроки? Кто эти игроки? Кто удостоится чести сражаться с нами в этом мире и даже получать знания из наших голов?!
— Тут и спрашивать нечего, конечно же, эти злобные ниндзя Конохи! Этот ублюдок хочет превратить другие деревни в питательную базу для своей, использовать элиту, выращенную в наших деревнях, чтобы натаскивать сопляков из Конохи!
Прокачка на монстрах — в нынешнем мире шиноби таких слов ещё не было, но очень скоро они станут общеупотребительными.
Тёмная личность не стала обращать внимания на эту болтовню. Эти глупцы его явно недооценивали. Впустить в этот мир только ниндзя Конохи? Какой мелкий масштаб. Целью был весь мир шиноби.
Создать единый итоговый накопитель для всей чакры на этой планете — вот какова была промежуточная цель Цукасы.
Он покинул тело Роши. Придя в себя, старик растерянно посмотрел на окружавших его людей, на чьих лицах застыла смесь ужаса и гнева.
— …Похоже, случилось нечто из ряда вон выходящее. На этот раз я и вправду под гендзюцу. Можете верить, можете нет. Хотите драться — валяйте. Всё равно я умереть не могу. Цукаса не позволит мне умереть, пока не выжмет из меня всю пользу, — Роши холодно оглядел толпу, и его взгляд остановился на Третьем Райкаге.
Третий Райкаге кипел от ярости — он никогда не отличался спокойным нравом, — но ещё сильнее он ощущал глубокое бессилие.
— Не существует идеальных техник. В этом, на первый взгляд, безупречном иллюзорном мире тоже должен быть изъян, просто мы его ещё не нашли. Если мы будем искать и пробовать, то обязательно что-нибудь обнаружим.
Третий Райкаге посмотрел на всех:
— Пока мы упорны, надежда есть. Когда придёт время, мы отберём у Цукасы всё, что он создал, и вернёмся в наши деревни.
Люди тут же откликнулись, подбадривая себя, но сколько из них по-настоящему в это верило, сказать было трудно. Если уж Третий Райкаге и Роши оказались здесь в ловушке, то что говорить об остальных?
— Четырёххвостый — это существо из чакры, почему он тоже здесь в ловушке? — Третий Райкаге посмотрел на плечо Роши.
— Я стал фундаментом этого мира раньше вас, — холодно ответил Сон Гоку. — Из моего тела постоянно выкачивают чакру. Стоит ей немного восстановиться, как её тут же забирают.
У всех похолодело в груди. Так вот что значит «фундамент» — их тела должны были производить чакру и передавать её этому иллюзорному миру?
Живые мертвецы, способные лишь производить чакру…
В реальном мире.
Всё больше ниндзя Облака не выдерживали и обращались в бегство. Разгром стал тотальным. Повсюду отряды воинов Облака попадали в окружение. Те, кто сдавался, могли сохранить лицо. Тех же, кто пытался сражаться до последнего или уничтожить собственное тело, удостаивал своим вниманием сам Цукаса, немедленно превращая их в зомби.
В конце концов, Цукасе не нужно было превращать каждого в «человеческую батарейку». Можно было превратить их в зомби, воскресить ими мёртвых, а уже потом этих воскрешённых сделать батарейками.
«То, как Божественное Древо ассимилировало всех в Белых Зецу, в чём-то похоже на мой метод. Кагуе тоже нужно было вырастить из кучи Белых Зецу самых сильных воинов, чтобы те помогли ей в борьбе с кланом Ооцуцуки».
Кагуя ещё действовала сдержанно, используя природную энергию планеты для пополнения своих сил и взращивая подчинённых из местных жителей.
А вот Ишшики собирался использовать Божественное Древо, чтобы высосать всю природную энергию до капли, вырастить плод чакры и бросить эту планету умирать в бескрайнем космосе.
Цукаса считал, что по сравнению с Кагуей и Ишшики он был просто образцом доброты. Он был готов предоставить тем, кто отдал ему себя, вечную и гарантированную работу.
А то, что в иллюзорном мире им придётся быть NPC, и игроки будущего будут раз за разом заходить сюда, чтобы набивать на них очки опыта… Они должны быть благодарны уже за то, что живы. Не стоит просить слишком многого. Это ведь всяко осмысленнее, чем просто умереть и отправиться в Чистые Земли, не так ли?
Цукаса смотрел на бегущую толпу. Его взгляд скользнул мимо Эя — ценность этого парня для него была невысока. Джинчуурики Восьмихвостого был куда полезнее.
В то же время.
Хамура, в последнее время пристально наблюдавший за ситуацией в мире шиноби, наконец не выдержал.
— Брат, ты видишь это? Видишь?! Какое безумие! Он же создаёт фальшивый мир! Я полагаю, он намерен сделать этот абсурдный мир долговечным, если не вечным!
Хамура был ошеломлён. Он никогда не думал, что амбиции Цукасы настолько велики. Он что, собирается вручную воссоздать мир шиноби, а затем от рождения до смерти крепко держать в руках судьбу каждого человека?
— Он хочет стать конечным собственником этого мира! Это уничтожит всё, ради чего мы трудились! Мы не для того из последних сил запечатывали нашу мать и даровали этому миру свободу, чтобы дождаться появления новой «матери»!
Хамура был в ярости. Тот, кто не участвовал в той битве, никогда не поймёт, как тяжело им далась победа. Сыновья, поднявшие руку на мать, — один этот поступок требовал невероятного мужества!
Лицо Мудреца Шести Путей тоже стало серьёзным. Его способности к восприятию были куда выше, чем у Хамуры, и он мог разглядеть больше деталей иллюзорного мира. Хоть он и не видел всей картины, но если пустить всё на самотёк…
— Возможно, следующим этапом этого иллюзорного мира станет пленение душ. После смерти люди не смогут отправиться в Чистые Земли, — сказал Хамура. — Их тела станут его трупами и жертвами, а души заберут, чтобы наполнить созданный им мир. Он ничем не отличается от нашей матери! Ты всё ещё твёрдо уверен, что он — часть самопреобразования мира шиноби?
Мудрец Шести Путей заколебался. Теперь и он был не уверен. Изначально он верил, что перемены, которые Цукаса принёс в мир шиноби, в конечном итоге станут частью самой судьбы, добавив красок в великий процесс преображения мира.
Но теперь… преобразования шли за преобразованиями, а судьба мира шиноби, казалось, снова двигалась в том же направлении, что и во времена Кагуи. Все переменные и весь потенциал развития оказались намертво схвачены одной-единственной личностью.
— Ты можешь терпеть, а я — нет! В мир шиноби вложены наши с тобой труды, как мы можем позволить ему уничтожить его таким образом?
— Давай ещё понаблюдаем, может быть…
— Может быть, он и вправду уничтожит все возможности? Чем больше пройдёт времени, тем больше людей он сможет контролировать, и тем сложнее будет с ним справиться.
Хамура принял решение.
— Я собираюсь вмешаться лично и положить конец его угрозе этому миру! Этот мир не был уничтожен кланом Ооцуцуки, и он не будет подчинён ещё одним пришельцем.
— Ты уже разобрался с техникой реинкарнации клана Ооцуцуки?
— Не до конца, но с помощью Гигантского Тэнсэйгана это теоретически возможно, — холодно ответил Хамура. — Хоть я и смогу использовать его лишь раз, и это создаст огромную нагрузку на сам глаз, но если всё удастся — оно того стоит.
Он не верил, что Цукаса сможет сбежать от его преследования. И что с того, что он владеет пространственно-временным ниндзюцу? Подумаешь, невидаль!
В среде ниндзя пространственно-временные техники были редки и почти непреодолимы, но для клана Ооцуцуки это была базовая способность, почти инстинкт, которую они использовали куда легче и непринуждённее. Ооцуцуки, не владеющего такими техниками, просто не существовало.
Если только Цукаса не сможет с помощью своей техники Пустого Измерения разом покинуть мир шиноби и сбежать на другую планету, ему ни за что не уйти от преследования!
— Когда я убью его, я и сам умру, — сказал Хамура. — Дальнейшее я оставляю на тебя, брат. Эта Мировая Война Шиноби вернётся в своё прежнее русло. Перед смертью я уничтожу всех зомби и вырву Стихию Трупов из этого мира с корнем.
— Я понял. Раз ты так решил, так тому и быть. Я присмотрю за этим миром и передам силу Инь и Ян тому, кому можно будет её доверить, — Мудрец Шести Путей твёрдо кивнул. На его лице не было и тени сожаления. Они оба были мертвы уже очень давно и не цеплялись за жизнь.
Хамура мог рискнуть всем и вмешаться лично, но Мудрец Шести Путей — нет. Он был последней линией обороны коренных жителей этого мира на случай возвращения Кагуи. Он вмешается только тогда, когда она явится, и ни в коем случае не станет растрачивать свою силу раньше времени.
— Твои потомки с таким трудом собрали этот Тэнсэйган. Не слишком ли поспешно использовать его сейчас? — спросил Мудрец.
— Даже если он распадётся на бесчисленное множество Бьякуганов, мне всё равно, — спокойно ответил Хамура. — То, что творят мои потомки, оставшиеся на Луне, глубоко меня разочаровало.
К клану Хьюга он не испытывал особых чувств. По чистоте крови они уступали его потомкам на Луне. Клан Хьюга сам себя сковал «Проклятой Печатью Птицы в Клетке», отрезав себе путь к развитию, но то, что они смогли просуществовать до наших дней, уже было чего-то достойно.
По крайней мере, они не были похожи на тех, кто остался на Луне. Без «Птицы в Клетке» главная и побочная ветви клана передрались, вырвали друг у друга все Бьякуганы и почти полностью вымерли.
— В Гигантском Тэнсэйгане заключена огромная часть твоей чакры, — сказал Мудрец Шести Путей. — Если ты насильно используешь его силу, боюсь, ты полностью истощишь его. Твои потомки не смогут снова собрать распавшиеся Бьякуганы в единый глаз.
Разве что, если вырвать глаза у всего клана Хьюга на Земле, да и то, пришлось бы ещё решать проблему «Птицы в Клетке».
Но Хамуру это не волновало. Его призрачная фигура распалась на мириады светящихся частиц и стремительно устремилась ввысь, к сияющей в небе луне.
На поверхности Луны виднелось множество строений, в основном лежащих в руинах. Лишь горстка безглазых выживших ещё держалась на последнем издыхании. Потеряй они этот остаток воли — и превратятся в ходячие трупы.
Хамура даже не удостоил их приветствием. Он направился прямо к гигантскому, в десятки метров диаметром, Тэнсэйгану и растворился в нём.