0276: Конец Ишики, вирус для системы Десятихвостого

— Орочимару!!!

Увидев это, Ишики мгновенно понял, кто это сделал. Только Орочимару мог провернуть такое у него под носом!

Но как ему это удалось? Как он смог обмануть его взор!

— Господин Ишики, моё тело поглощает природную энергию! Проклятый Орочимару, он что-то сделал с моим телом!

Глаза Тензо, казалось, вот-вот лопнут от гнева. Он с недоверием смотрел на извивающиеся руны, проступающие на его коже. В любое другое время такое незначительное изменение не стоило бы и упоминания. С его-то мощью подавить это ничтожное количество природной энергии было бы проще простого.

Но не сейчас. Внезапное появление этой силы, абсолютно чуждой для Ооцуцуки, нарушило весь ход ритуала воскрешения, и последствия этого были непредсказуемы.

Ишики был человеком сдержанным, его редко выводили из себя сильные эмоции, но на этот раз он не сдержался. Его лицо исказилось, и он издал истошный, пронзительный вопль, устремлённый в небеса.

Он просто не мог поверить, что он, могущественный Ооцуцуки, обладающий обширными знаниями и широким кругозором, получил такой подлый удар в спину от Орочимару в самый решающий момент!

— Орочимару, всего лишь туземец с заурядной планеты, который обрёл свою нынешнюю силу лишь благодаря клану Ооцуцуки, как он посмел!!! — взревел Ишики, окончательно потеряв самообладание.

Он мог представить себе внезапное нападение Каэдамы Цукасы, мог вообразить, что Десятихвостый внезапно вырвется на свободу, мог допустить, что Люди Божественного Древа всё это время скрывались в тени, ожидая его воскрешения. Но он никак не ожидал, что решающий удар нанесёт ему Орочимару!

В данных Кармы не было информации о природной энергии. Даже если бы он силой перезаписал тело, эта постоянно просачивающаяся природная энергия оставалась абсолютно чужеродным элементом.

Остальные тоже, потрясённые, обратили свои взоры на происходящее. Никто, кроме Каэдамы Цукасы, не мог предвидеть такого поворота событий.

Стоит сказать, они уже давно перестали обращать на Орочимару пристальное внимание, зная лишь, что этот человек постоянно где-то скрывается и преданно служит Ооцуцуки.

Ишики в ярости повернулся к Каэдаме Цукасе:
— Это ты!! Вы с Орочимару с самого начала были в сговоре! Ты позволил ему примкнуть ко мне лишь ради этого момента!!!

— Не будь так категоричен, у меня нет способности предвидеть будущее. Я просто хорошо знаю Орочимару, — спокойно ответил Цукаса. — Я знал, что этот человек никогда не будет по-настоящему покорным. Даже служа тебе, Ооцуцуки, он бы никогда не изменился. Твоя сила, твоё благородство — всё это лишь подстегнуло его решимость нанести тебе удар. Неужели ты за столько лет этого не понял? Ты понял, но твоя самонадеянность не позволила тебе признать, что ты можешь ошибиться. Вот и результат.

Ишики из оригинальной временной линии также столкнулся с чередой предательств со стороны своих подчинённых. Люди, которых он лично отбирал и взращивал, один за другим вонзали ему нож в спину, постепенно загоняя его в тупик.

Сейчас история просто повторилась, только на этот раз Орочимару в одиночку проделал работу всех предателей.

Цукаса догадывался, что Орочимару подготовил ловушку, поэтому, надавив на него через Бесконечное Цукуёми, он заставил его действовать, чем загнал Ишики в угол, сэкономив массу сил.

Если бы ему пришлось столкнуться с воскресшим Ишики лоб в лоб, даже с двумя Людьми Божественного Древа, Обито и Шином, победа не была бы гарантирована. Но теперь таких опасений не было.

Цукаса бросил взгляд в сторону и, как и ожидалось, увидел, что Шин уже первым устремился в атаку на Ишики.

Обито среагировал на долю секунды позже, но всё же последовал за ним. Его промедление было связано не с тем, что он уступал Шину в скорости или реакции, а с тем, что у него не было необходимости поглощать Ишики. Другими словами, он, как Человек Божественного Древа, уже достиг своего предела, и убийство ещё одного Ооцуцуки не сделало бы его сильнее.

Но Шин — другое дело. Смысл его существования заключался в том, чтобы найти и поглотить чистокровного Ооцуцуки. И кто мог быть более подходящей целью, чем нынешний Ишики?

— Какая жалость, что ты скормил пойманного Ооцуцуки Десятихвостому из другого мира, проигнорировав того, которого взращивал тысячи лет. Какое чудовищное преступление.

Шин стремительно приблизился к Ишики, его рука превратилась в раздувающуюся массу плоти, готовую поглотить врага целиком.

Ишики был в ярости. Его тело стремительно распадалось, а его новая форма уже начала проявляться на теле Тензо, но эта проклятая природная энергия мёртвой хваткой вцепилась в середину процесса трансформации, создавая серьёзные помехи.

В сложившейся напряжённой ситуации задержка в ритуале несла в себе риск, который был даже серьёзнее, чем предательство Кагуи в прошлом.

Тогда Кагуя не знала, что он владеет додзюцу Сукунахикона и может уменьшать себя, что позволило ему чудом спасти половину своего тела.

Но сейчас всё было иначе. Все знали о его додзюцу и с самого начала были начеку. Кто теперь допустит такую оплошность?

Сбежать на этот раз будет куда сложнее. Да и к тому же — сбежать снова? Быть обращённым в бегство группой низших существ?

Обито и Шин атаковали Ишики с двух сторон.

Две тени пронеслись мимо, одним ударом раздробив пепельно-белое тело Ишики и устремившись к телу Тензо, которое тот с трудом контролировал.

Дайкокутэн!

Ишики с усилием активировал додзюцу глазом, который едва успел захватить. Одно это действие привело к тому, что тело Тензо, которое он ещё не успел полностью подчинить, начало покрываться трещинами и разрушаться.

С неба тут же посыпались многочисленные чёрные кубы, подобно метеоритному дождю обрушиваясь на землю. Каждый куб обладал способностью нарушать поток чакры, и их количество превратило поле боя в подобие барьерной зоны.

Но двое Людей Божественного Древа даже не думали уклоняться.

Обито, не обращая ни на что внимания, продолжал двигаться вперёд. Все падающие на него чёрные кубы не могли коснуться его тела — это действовало его додзюцу Камуи. Он, словно призрак, прошёл сквозь все препятствия.

Что до Шина, то он полностью полагался на свою божественную технику «Десять Направлений», предвидя будущее. Его шаги были странными и хаотичными, но он всегда находил оптимальный путь сквозь щели между падающими кубами.

— Двое Людей Божественного Древа… — Ишики со злобой посмотрел на них, смутно осознавая, что на этот раз у него серьёзные проблемы. Теперь даже побег стал для него проблемой.

Силой открыть портал и сбежать?

— Ты не сбежишь. Все твои действия для меня как на ладони. Куда бы ты ни бежал, я всё отчётливо вижу, — слова Шина разрушили иллюзии Ишики. — Если будешь сражаться до последнего, у тебя ещё есть шанс на победу.

— Он в таком полумёртвом состоянии, и ещё может победить? — презрительно бросил Обито. — Ты, случайно, не ошибся в своих предсказаниях?

— Ошибки быть не может. Всё зависит от воли Каэдамы Цукасы. В разных вариантах будущего у него разные планы на Ишики.

— Смысл нашего с тобой существования, — сказал Шин, — в том, чтобы повысить для Цукасы процент успешного исхода. Как минимум, мы не должны позволить Ишики сбежать, а наши способности как нельзя лучше для этого подходят.

— Хмф, несёшь какую-то чушь…

Обито холодно усмехнулся, полностью сосредоточившись на убийстве Ишики. Его Риннеган в этот момент излучал невиданную доселе силу — это было додзюцу Риннегана, превосходящее Камуи.

В этот момент Обито наконец применил свой сильнейший козырь.

Тоби в его сознании непрестанно подстрекал:
«Именно так, Обито! Ты должен любой ценой убить Ооцуцуки Ишики! Такова воля Кагуи! Ты завершишь то, что она не смогла сделать в прошлом!»

«Хорошо сказано. Если бы она тогда всё сделала как надо, сейчас не было бы столько проблем, — раздражённо ответил Обито. — Впрочем, если бы не её оплошность, мир шиноби, возможно, уже давно был бы под единоличной властью Каэдамы Цукасы, и тогда не было бы меня… Что мне делать, не тебе меня учить!»

Сознание Тоби ощутило, что ситуация крайне сложная.

Насколько сильно Цукаса изменил разум Обито, он не мог судить, ведь Обито и сам по себе был личностью с постоянно меняющимися убеждениями. Иначе он не смог бы дважды пробудить Мангекьё Шаринган, овладев совершенно разными техниками.

Настоящий психопат.

Направить такого человека на убийство Ишики, предательство Цукасы и помощь в воскрешении Кагуи было огромной проблемой, от которой у Тоби раскалывалась голова. Но казалось, что шанс всё же есть, ведь Цукаса в конечном счёте не стал насильно менять разум Обито.

В противном случае, в процессе становления Человеком Божественного Древа, слишком сильный когнитивный диссонанс был бы легко перезаписан.

Тем временем Каэдама Цукаса подлетел прямо к Божественному Древу.

«Изначально я планировал сначала вместе с двумя Людьми Божественного Древа окружить и убить Ишики, а потом уже разбираться с Древом. Но раз уж Орочимару так надёжно всё подготовил, это избавило меня от лишних хлопот».

Цукаса почувствовал облегчение. Пусть это и была битва трое на одного, но победа над Ишики всё равно потребовала бы огромных усилий.

Теоретически, модифицированные люди с божественными техниками обладали силой, превосходящей Ишики. В конце концов, это были совершенные механизмы, созданные самим Шибаем. Даже Ишики признавал, что не был абсолютно уверен в победе над ними.

Но проблема была в качестве самих модифицированных людей. Такой «промежуточный продукт», как Мизуки, хоть и обладал огромной силой, был дилетантом и определённо не ровней Ишики.

Додай, находящийся поодаль, также не мог сравниться с Ишики. Эти двое получили свои божественные техники за очень короткое время. По сравнению с модифицированными людьми из оригинальной временной линии, которых взращивали годами, они были просто «скороспелками».

Точно так же, Ишики, вероятно, не был абсолютно уверен в своей способности убить Людей Божественного Древа. Поэтому, когда Цукаса направил двух таких существ против одного Ишики, шансы на победу были велики, но это лишь одна сторона медали.

«И в такой момент Мудрец Шести Путей, кажется, всё ещё не двигается. У Наруто и Саске тоже всё в порядке… Нет, как раз это и есть самое большое отклонение от нормы. Ишики вот-вот будет повержен, а Мудрец Шести Путей всё ещё бездействует?»

Взгляд Цукасы упал на Божественное Древо перед ним. Мадара и Хаширама изо всех сил пытались контролировать его, но, казалось, это давалось им с огромным трудом.

Божественное Древо, хоть и оставалось пассивным, полностью сосредоточившись на поглощении природной энергии, не было чем-то, что эти двое могли бы так легко поглотить.

— Мадара, он здесь! У нас есть отличная возможность поговорить! Раз уж он часть мира шиноби, то в борьбе против Ооцуцуки его цели совпадают с твоими! — Хаширама всё ещё не терял надежды.

Мадара с мрачным лицом и сочащимися кровью глазами, очевидно, прилагал все силы, пытаясь втянуть Божественное Древо в своё тело, но процесс шёл удручающе медленно.

И это при том, что Древо не оказывало особого сопротивления. Как только действия Мадары перейдут определённую черту, оно неминуемо начнёт сопротивляться, и тогда задача станет ещё сложнее.

Увидев, что Мадара не обращает на него внимания, Хаширама в одиночку встал на верхушке огромного дерева, лицом к лицу с Цукасой.

— Эй, молодой человек, мы не враги! Почему бы нам не остановиться и не поговорить? Даже в мои смутные времена разговор был лучшим способом наладить контакт между сердцами!

— Контакт? В твои времена контакт достигался тем, что ты своей выдающейся силой незримо давил на всех, заставляя их внимательно тебя слушать, а затем делать вид, что они отвечают всерьёз.

— Ты — особенный Ашура, — спокойно сказал Цукаса. — Ты не полагался ни на какую внешнюю помощь, а лишь своей абсолютной силой подавил всех. Никто не мог тебя победить, поэтому им оставалось лишь изображать благожелательность и разговаривать с тобой, пытаясь таким образом тебя успокоить.

Этот Хаширама был просто невероятен. Его Стихия Дерева казалась безграничной, а теперь она ещё и влияла на Божественное Древо.

Хаширама был больше похож на осколок Десятихвостого, чем Люди Божественного Древа, разве что силы ему немного не хватало.

Однако Цукасе Хаширама был больше не нужен.

— Божественное Древо… Оно не из этой временной линии и не должно здесь находиться. У него есть куда лучшее применение.

Цукаса немедленно взлетел и, так же приложив руку к Древу, начал подавлять его с помощью ещё более колоссальной чакры и более мощного додзюцу.

Мадара был в ярости:
— Каэдама Цукаса!! Ты уже джинчуурики Десятихвостого, причём джинчуурики другой системы! Даже если ты поглотишь это Божественное Древо, тебе это ничего не даст!

Одно тело, и поглотить силу двух Десятихвостых одновременно? Что за абсурдная и жадная идея! Это всё равно что засунуть в одного ниндзя двух Хвостатых Зверей — как такое возможно?!

— Кто тебе сказал, что я собираюсь поглотить его в своё нынешнее тело? — сказал Цукаса. — Это тело уже достигло своего предела, у него нет потенциала для дальнейшего развития. Продолжать возиться с ним — пустая трата времени.

Хаширама остро уловил ключевую деталь:
— Ты подготовил для себя и другие тела?

— Можно и так сказать. Тела для меня — расходный материал, вопрос лишь в том, когда их использовать с наибольшей выгодой. К тому же, вы все ошибаетесь в одном: я не собираюсь напрямую поглощать это Божественное Древо. У этой вещи есть куда лучшее применение.

Цукаса с силой ударил ладонью по земле.

Техника Призыва!

Появилось облако дыма, и Цукаса призвал одного из Людей Божественного Древа с Луны в мир шиноби.

— Га-га-га-га-га!!!

Человек Божественного Древа, переживший слишком много делений, давно лишился разума и стал подобен маленькому животному. Его интеллект был даже ниже, чем у диких зверей, и он в основном действовал на основе простых инстинктов самосохранения.

Цукаса призвал его не для помощи в бою. Он немедленно извлёк из его тела некую субстанцию и тут же ввёл её в тело Божественного Древа.