0213: Дитя Божественного Древа

— Тоби, ты, оказывается, обзавёлся мозгами, раз додумался до такого? — с удивлением произнёс Обито.

— А-а? Это так тебя поразило? Похоже, я столько времени размышлял, что в итоге пришёл к верному ответу, — ответил Тоби, и его слова развеяли сомнения в сердце Обито.

Он ведь никогда не забывал, что Тоби, как и остальные Белые Зецу, был рождён из Демонической Статуи Внешнего Пути, созданный Мадарой на основе клеток Хаширамы. В нынешние смутные времена его бдительность, само собой, усилилась.

Голос Тоби звучал нетерпеливо:
— Ну как, давай я попробую? Я тоже хочу испытать это чувство — складывать печати, как вы, шиноби. Может, так я лучше пойму, что такое нужда...

— Не нужно. Я не зря провёл столько времени в Ограниченном Цукуёми. Мне в целом удалось установить истинную личность реинкарнации Индры.

На лице Обито появилось уверенное выражение.

Конечно, в мире Ограниченного Цукуёми он ничего не мог сделать. В конце концов, действовать приходилось в виде нематериального духовного тела, и даже просто перекинуться парой слов с его «аборигенами» было уже огромным достижением. Лично проводить поиски, эксперименты или допросы с помощью гендзюцу было попросту невозможно.

Однако простого сравнения двух миров Обито хватило, чтобы определить цель.

— О-о? И кто же это? — тон Тоби не изменился, оставаясь всё таким же шутливым, будто его предложение и вправду было лишь внезапной догадкой.

— Учиха... Итачи!

Голос Обито резко повысился, а в глазах зажглось возбуждение.
— Индра — старший сын Мудреца Шести Путей, прародитель клана Учиха и, скорее всего, первый носитель Шарингана. Если учесть биографию Мадары, то реинкарнация Индры должна быть невероятным гением. Гением, превосходящим даже меня и Шисуи в юности!

— Значит, единственный потомок Учиха, отвечающий этим условиям, — это Учиха Итачи, верно?

— Не только в плане силы и потенциала. В образе мыслей и силе воли Итачи тоже превосходит обычных людей, многие взрослые ему и в подмётки не годятся!

Талант, можно сказать, даётся с рождения, но разве такой хладнокровный ум и склад мышления тоже закладываются в утробе? Хотя… возможно, и так, ведь Итачи уже стал носителем чакры Индры.

Обито с холодной усмешкой взглянул на шумную под покровом ночи деревню. Ему не было дела ни до Каэдамы Цукасы, ни до Мадары — все его мысли были сосредоточены на поимке Итачи.

«Чакра — это продукт слияния телесной и духовной энергии. Раз чакра Индры может перерождаться из поколения в поколение, это означает, что она несёт в себе огромную часть его духовной силы. Так называемый Учиха Итачи с самого рождения уже не был настоящим Итачи».

Обито был в этом твёрдо уверен. Он тут же появился на территории клана Учиха и, избегая взглядов соклановцев, принялся терпеливо ждать удобного момента.

Итачи, что было редкостью, вышел на улицу, вызвав удивлённые взгляды многих членов клана.

Все знали, что Итачи — ребёнок тихий, мягкий и вежливый. Обычно он либо тренировался, либо присматривал за Саске, и крайне редко тратил драгоценное время на такие вещи, как «прогулки».

Впрочем, происходящее сейчас было действительно из ряда вон выходящим — они могли из одного мира гендзюцу попасть в другой!

— Итачи, ты не с младшим братом?

— Ах, дело очень важное, отец спешно созвал взрослых на собрание. Я вышел собрать немного информации, возможно, смогу чем-то помочь отцу.

— Вот оно что! Неудивительно, это же Итачи. Ты непременно станешь следующим, кто пробудит Мангекьё Шаринган после господина Обито и господина Шисуи!

— Верно, так и будет! Мы следим за твоими успехами в академии, никто из твоих сверстников тебе не ровня. Ты ведь скоро выпускаешься? И это всего в семь лет! К тринадцати годам, возможно, тоже сможешь...

Многие члены клана забыли об обсуждении Ограниченного Цукуёми — да и обсуждать особо было нечего. Ещё один иллюзорный мир, похожий и не похожий на их собственный. Говорили, что он похож на другой мир шиноби. Наверное, господин Хокаге создал его по образу и подобию реального мира.

Специальная огромная площадка для боевых тренировок.

Куда больше их заботил Итачи.

И Обито, и Шисуи овладели Мангекьё Шаринганом в двенадцать-тринадцать лет. Итачи, который точно так же превосходил всех своих ровесников и чей талант был виден невооружённым глазом, вполне мог встать с ними в один ряд.

— Ещё пара лет, и у нашего клана будет одновременно три... то есть, две с половиной пары Мангекьё Шаринганов.

Оживлённая беседа тут же стихла.

До сих пор никто не знал, как именно Шисуи лишился глаза. Хотя он и твердил, что это был несчастный случай по его собственной вине, но что за несчастный случай мог стоить глаза молодому гению уровня Хокаге? Не мог же он, тренируясь с кунаем, поскользнуться и выколоть его себе?

— Такой додзюцу пока недостижим для меня, — очень вежливо ответил Итачи. — Давайте поговорим об этом, когда я хотя бы пробужу Шаринган. Я постараюсь не разочаровать вас, старшие.

За этой безупречной вежливостью скрывалось чувство дистанции.

Слишком умные и, так сказать, зрелые люди, особенно в столь юном возрасте, не могут поддерживать близкие отношения со всеми.

Итачи прошёлся по улице, в общих чертах уяснив, что происходит в мире гендзюцу, и, шагая, напряжённо размышлял о целях Каэдамы Цукасы.

«Сбор чакры? Цукаса забирает часть чакры у каждого входящего в систему — многие уже догадались об этом. Моя первая мысль: Цукаса таким образом поощряет людей чаще входить в систему и сражаться, чтобы сдавать больше чакры».

Но что-то подсказывало ему, что всё не так просто. Замыслы господина Хокаге не должны так легко поддаваться разгадке...

Мозг Итачи работал на пределе, пока он шёл в сторону дома. Постепенно он отдалился от толпы, а затем свернул в узкий переулок.

— Это ведь теневой клон? Такой нарочитый манёвр, слишком очевидно.

— А как бы я иначе привлёк твоё внимание? Выходи, — сказал Итачи, развеивая теневого клона. Его настоящее тело медленно вышло вперёд, в руке был зажат кунай, а в глазах уже активировался Шаринган с одним томоэ.

— В таком возрасте уже пробудил Шаринган... Итачи, твой талант ничуть не уступает моему. Впрочем, я бы не удивился, даже если бы ты сразу явил трёхтомоэ Шаринган. Одно томоэ, признаться, меня немного разочаровывает.

Из тени напротив Итачи возникла фигура Обито.

— ...Господин Обито, почему вы? — прозвучал по-детски строгий голос Итачи. — В прошлом году вы лишили клан способности к деторождению, а теперь замышляете что-то новое? Чего вы добиваетесь?

— Никакой вежливости, да? Решил обойтись без любезностей?

Лишь этот момент по-настоящему удовлетворил Обито.
— Вот это уже больше похоже на реинкарнацию Индры. Не расстраивайся, что пробудил глаза не раньше меня. Сам Мадара, знаешь ли, получил Шаринган лишь в пятнадцать лет.

— ?!

Выражение лица Итачи стало предельно серьёзным. Он понял, что дело плохо.

Упомянул Мадару, а затем это незнакомое имя — Индра... реинкарнация? Итачи не думал, что человек вроде Обито станет тратить время на бессмысленные шутки. Значит, он и есть реинкарнация Индры?

— Неужели в этом мире существует перерождение? Звучит невероятно. Учиха Мадара — тоже реинкарнация Индры? Кажется, несколько лет назад вы действовали как раз под именем Учихи Мадары, но в итоге вас раскрыли.

— Строго говоря, не раскрыли. Просто после пробуждения Мангекьё Шарингана мне больше не было нужды скрываться! — у Обито подскочило давление, но он быстро сообразил, что Итачи намеренно провоцирует его, чтобы выудить больше информации.

— Не волнуйся, я не стану тебя убивать. Мне нужна твоя помощь, — холодно произнёс Обито.

— Помощь, говорите? С радостью помогу. Я немедленно доложу об этом отцу, и как только он даст согласие...

— В этом нет необходимости. Пойдёшь со мной.

Обито холодно хмыкнул и протянул руку. Одновременно из-под его ног в землю вросли древесные корни, готовые в любой момент атаковать, если Итачи попытается отступить, и отрезать ему все пути к бегству.

Всего одно мгновение — и он схватит Итачи.

— Похоже, ничего полезного выведать не удастся. Шисуи, теперь вся надежда на тебя, — неожиданно произнёс Итачи.

Шух!

Перед Итачи, заслоняя его от атаки Обито, возник силуэт Шисуи.

— Хм, это ты, Шисуи... Мне вот что интересно: как Итачи узнал, что ты за ним следишь? — усмехнулся Обито.

— Потому что мы договорились тренироваться вместе, — серьёзно ответил Шисуи. — Когда он пришёл в назначенное место и не увидел меня, то понял, что что-то не так.

— Шисуи никогда не опаздывает. Если он не появился, значит, что-то случилось. Я просто решил проверить и не ожидал, что за мной действительно следят, — добавил Итачи.

— Вот как. Весьма умно. Я не убью тебя, мне это невыгодно.

Обито держал руку протянутой.
— Пойдёшь добровольно — будет лучше для нас обоих. Станешь сопротивляться — придётся взять тебя силой.

— Действовать в деревне — ты с ума сошёл! Это вызов власти господина Хокаге!

— Да брось. Главное — схватить тебя за мгновение, не поднимая особого шума. Каэдама Цукаса на такое и внимания не обратит.

Обито продолжил:
— На моей стороне два человека, на вашей — тоже два. Но разница в силе очевидна. И с чего вы вообще взяли, что я действую без разрешения Каэдамы Цукасы?

Сила Тоби была неоспоримо велика.

— Невозможно! Господин Хокаге не позволит тебе рушить деревню, которую он с таким трудом подчинил своей власти!

— Ты ещё поплатишься за то, что лишил весь клан способности иметь детей! — сурово произнёс Шисуи. — Уже прошёл год, и многие ничего не знавшие соклановцы начали замечать неладное. Это долго не скрыть. Скоро начнутся действия по восстановлению, и тебе из этой истории сухим не выйти!

— Разве новорождённые всё ещё важны? С Каэдамой Цукасой вы все можете своими силами обрести вечную жизнь. Впрочем, неважно. Я никогда не возлагал больших надежд на клан. Всего, что у меня есть сегодня, я добился благодаря собственным усилиям и помощи Каэдамы Цукасы.

Обито произнёс эти противоречивые слова абсолютно естественным тоном.

Итачи ещё не успел отреагировать, а в единственном глазу Шисуи уже мелькнуло подозрение. Тоби же не сдержался первым.

— Обито, это совсем на тебя не похоже. Ты ведь не попал под Котоамацуками Каэдамы, правда? — спросил он.

Обито, разумеется, всё отрицал.

Но в душе Итачи бушевала буря. Он недоверчиво посмотрел на Шисуи.
— Твой тот глаз... его забрал господин Хокаге? Как такое могло...

— Не говори об этом! Я сам виноват!

— Но как бы то ни было, отнимать глаз у подчинённого... У него ведь у самого есть пара Мангекьё Шаринганов неизвестного происхождения, зачем ему ещё и твой глаз?!

— Замолчи, Итачи! Я же сказал, это моя вина! Я напал на господина Хокаге, собирался применить на нём додзюцу. За такое меня должны были казнить, но господин Хокаге пощадил меня! И он отнял мой глаз до того, как я успел применить технику — разве это не спасло меня? — Шисуи говорил с огромной болью. Это была величайшая ошибка его недолгой жизни.

И эта ошибка отразилась на Обито. До сих пор ни Шисуи, ни Тоби не знали, какую именно часть его сознания изменил Каэдама Цукаса.

Тоби никак не мог определить состояние Обито. Тот утверждал, что выдержал гендзюцу Котоамацуками с помощью своего несовершенного Вечного Мангекьё, но доказать это было невозможно. Делать окончательные выводы лишь по обрывкам фраз было ненадёжно, ведь Обито порой вёл себя как человек с синдромом восьмиклассника...

«Пора действовать...» — размышлял про себя Тоби.

В тот момент, когда Шисуи явил зелёное Сусаноо, укрыв себя и Итачи, Обито резко атаковал.

Бесчисленные ветви вырвались из его ладони и, словно молнии, обвились вокруг Сусаноо, намертво сковав его.

— Активировать Сусаноо одним глазом... Надолго ли хватит твоей силы взгляда? Может, используешь додзюцу другого глаза? Или это тоже какое-то бесполезное гендзюцу?

Обито холодно усмехнулся. Хотя решительные действия Шисуи и поставили его в немного невыгодное положение, это не меняло общей картины. Его целью было не убить их, а лишь забрать Итачи.

В следующее мгновение Шисуи довёл Сусаноо до формы в тяжёлой броне. Его единственный глаз уже был налит кровью, и за считанные секунды из него хлынули потоки алой влаги, заливая половину лица.

Казалось, он вот-вот ослепнет. Сусаноо — слишком тяжёлая техника для одного глаза, особенно при таком интенсивном усилении. Но если это поможет спасти Итачи, оно того стоит!

Хруст!

Зелёное Сусаноо мгновенно сокрушило множество ветвей. Его гигантская рука создала зелёный щит и с грохотом обрушилась на соседние стены и дома.

Внезапный грохот нарушил ночную суету. Наступила короткая тишина, а затем со всех сторон устремились изумлённые взгляды.

— Сусаноо?! Зелёное... Это Обито или Шисуи? На них напали?!

— Какая дерзость! Кто посмел напасть на одного из сильнейших нашего клана?! Смерти ищет!

Квартал Учиха мгновенно всколыхнулся. Множество фигур с оружием в руках ринулись к месту происшествия. В глазах многих горел жаркий интерес — вот он, шанс вблизи увидеть мощь Сусаноо, легендарного высшего додзюцу!

— Пожалуй, хватит.

Тоби больше не хотел ждать. Чем дольше тянуть, тем сложнее будет. Кто знает, когда Обито успокоится, а ему нужно как можно скорее «переварить» его и стать единовластным хозяином этого тела.

Это был высший приказ, полученный им от Кагуи как особым Белым Зецу — Дитя Божественного Древа!

Раз Джиген способен создавать из Десятихвостого Людей Божественного Древа, то и Кагуя на это способна!