0245: Операция Наруто и Саске
«Всего лишь нечто, отделившееся от Десятихвостого, — и оно в мгновение ока расправилось с Цучикаге».
Орочимару задумчиво размышлял. Пусть Оноки и был уже полумёртв и не мог сражаться в полную силу, но то, как чисто и стремительно его поглотили, говорило о том, насколько опасна эта «Грязь Когтей».
«Сколько именно времени это займёт?» — спросил Орочимару.
«Пока невозможно определить точно. Поглощение разных индивидуумов порождает разных Людей Божественного Древа, с разным временем взращивания и разными способностями», — ответил Джиген.
Мизуки вытер пот со лба и холодно спросил: «Люди Божественного Древа владеют Божественными техниками с самого рождения?»
«Не обязательно. Скорее всего, нет. Сила Людей Божественного Древа в основном исходит от Десятихвостого».
«Хмф, а я-то думал, что это нечто особенное. Какая бесполезная дрянь. Без Божественных техник они практически ни на что не годятся, всего лишь очередные клоны Десятихвостого».
Мизуки тут же вздохнул с облегчением. Хотя он и не мог полностью игнорировать Людей Божественного Древа, — ведь Джиген придавал им такое значение, — этого было достаточно, чтобы он начал свысока смотреть на их ценность.
Джиген и Орочимару промолчали. С таким, как Мизуки, говорить было бессмысленно.
Мизуки тут же посмотрел на Додая с подозрением: «Вы позволили этому типу из Облака вступить в „Кару“. Неужели вы собираетесь и ему пересадить Божественную технику? Хмф, не у каждого хватит способностей сравниться со мной».
«Даже если он обретёт Божественную технику, то, скорее всего, не станет тебе ровней. Твоя „Когтяная Метка“ — чрезвычайно редкая способность, не говоря уже о „Белой Карме“ на твоём теле», — холодно произнёс Джиген.
Мизуки окончательно успокоился и вновь обрёл свою высокомерную осанку. Уголок его рта изогнулся в усмешке: «Тогда и говорить не о чем. Если ему повезёт, он сможет стать моим подчинённым... но это дело будущего. А сейчас я отправлюсь в Коноху, чтобы как следует отблагодарить этого мерзавца Ируку».
Сказав это, он, нисколько не заботясь о реакции Джигена и Орочимару, просто исчез, выскользнув из «Когтяной Метки» за пределами базы, и быстро двинулся вперёд.
Когда он ушёл, Орочимару спросил: «Вы просто позволили ему уйти. Ничего страшного? Он ведь может использовать силу „Когтяной Метки“ для создания новой „Грязи Когтей“, что для вас очень важно, не так ли?»
«Важно, но лишь временно. С его нынешней силой в Конохе мало кто сможет ему противостоять, если только Каэдама Цукаса не вмешается лично».
Джиген был совершенно спокоен. Попытки сдержать такого высокомерного и самодовольного типа, как Мизуки, привели бы лишь к обратному эффекту. К тому же, месть какой-то мелкой сошке по имени Ирука — не такое уж и важное дело.
«Оноки был лишь экспериментом. По-настоящему я ценю Джирайю. У него есть весьма интересные качества. Если правильно их использовать, он окажет мне неоценимую помощь».
Джиген уже решил, как поступит с Джирайей. Он намеревался пересадить ему ту Божественную технику, что позволяет видеть судьбу — точнее, наделить ею Человека Божественного Древа, созданного из Джирайи.
Что же до Мизуки... в тот момент, когда родилась «Грязь Когтей», его ценность резко упала.
Додай, встретившись взглядами с этими двумя, глубоко вздохнул, понимая, что сейчас решается его судьба.
«Если вы хотите, чтобы меня, как и Оноки, сожрало это чудовище, я лучше умру!» — твёрдо произнёс он.
«Будь спокоен, ты этого не заслуживаешь».
Джиген равнодушно ответил: «Не каждый годится на роль образца для взращивания Человека Божественного Древа. Однако я поручу Орочимару пересадить тебе Божественную технику. Сможешь ли ты преуспеть, как Мизуки, — зависит только от тебя. Если у тебя получится, ты станешь полноправным членом „Кары“ и обретёшь силу, с которой считаются во всём мире. Месть ли, другие ли цели — мало кто сможет тебе помешать».
Десятихвостый, Человек Божественного Древа, Божественные техники... объём информации был слишком велик. Додаю нужно было время, чтобы всё это переварить и принять собственную судьбу.
Деревня Облака уничтожена, Страна Молнии пала. Бесчисленное множество людей либо погибли, либо стали марионетками Каэдамы Цукасы. Для Додая не было ничего важнее, чем выжить и обрести силу.
Орочимару молчал. Его острый ум уже уловил некоторые тонкости: «Грязь Когтей» могла существовать во множестве экземпляров, но Джиген решил использовать для создания первого Человека Божественного Древа не самого важного Оноки…
Неужели всё так просто, и он лишь хотел провести эксперимент, потому что никогда раньше не создавал Людей Божественного Древа?
Десятихвостый был диким, яростным зверем, неспособным к общению с людьми. Однако Джиген был настолько хорошо знаком с процессом его использования для создания Людей Божественного Древа, что напрашивался вывод: либо он уже делал это на других планетах, либо узнал о процессе от других Ооцуцуки.
«Это осторожность, или же… даже ты, Ооцуцуки, опасаешься Людей Божественного Древа?»
Орочимару про себя усмехнулся. Всё становилось только интереснее. За последние годы он узнал слишком много невероятных тайн, но чувствовал, что ценность, которую мог предоставить ему Джиген, становилась всё меньше.
Возможно, очень скоро придёт время пойти разными дорогами.
Мизуки бежал два дня и наконец достиг границ Страны Огня.
На самом деле, с его нынешней скоростью это не должно было занять так много времени, но ему нужно было найти место для отдыха. Создание такого количества «Когтяных Меток» для усмирения Десятихвостого оказалось слишком большой нагрузкой.
Бескрайний лес Конохи не мог скрыть его фигуру. Время от времени Мизуки оставлял на деревьях «Когтяные Метки», расставляя пространственные координаты. Чем ближе он подбирался к деревне, тем осторожнее становился.
В конце концов, если он потревожит того человека, Каэдаму Цукасу, это может обернуться большими неприятностями.
Но он не знал, что с самого момента его появления все его действия были как на ладони у Каэдамы Цукасы. Кроваво-красная луна в небе постоянно поддерживала гендзюцу, но она служила не только «беспроводным роутером», но и своего рода сенсорной техникой, продолжением воли Каэдамы Цукасы.
«Эта мощная чакра мне незнакома, но внешне это определённо тот самый Мизуки».
Каэдама Цукаса отвёл часть своего внимания на него, задумчиво наблюдая за каждым его шагом.
О том, что Орочимару воскрес через Мизуки и сбежал вместе с ним, Цукаса знал, но не придал этому значения. После битвы на Горе Мьёбоку Орочимару был буквально уничтожен Нагато, но это была лишь временная смерть. Рано или поздно он бы воскрес.
«К тому же, следы, которые Мизуки оставляет на земле и деревьях, — это же „Когтяные Метки“. Вот как... Орочимару, ты и впрямь не перестаёшь удивлять».
Цукаса примерно понял, что произошло, и был весьма удивлён. Не каждый мог успешно слиться с фрагментами генов Ооцуцуки Шибая и овладеть соответствующей Божественной техникой, тем более такой посредственный тип, как Мизуки.
Но Орочимару умудрился этого добиться, превратив Мизуки из ничтожной мелкой сошки в... чуть более крупную мелкую сошку, на которую Каэдаме Цукасе всё же пришлось обратить внимание.
Как бы то ни было, овладев «Когтяной Меткой», Мизуки по уровню силы вошёл в высший эшелон мира шиноби.
Если Амэнотэдзикара Саске была способностью, ломающей все правила и доводящей до абсолюта концепцию «механики» — неважно, кто противник, какого он уровня, один взгляд, и ты меняешься с ним местами, — то каждая Божественная техника была такой же «механикой», и её применение зачастую было таким же нелогичным.
По сравнению с ними, «Когтяная Метка» была даже вполне понятной Божественной техникой — усиленная версия пространственно-временного дзюцу, которую к тому же можно было применять на Десятихвостом для создания «Грязи Когтей».
«Значит, Джиген официально приступил к созданию Людей Божественного Древа... Не боится же он потерять контроль», — покачал головой Цукаса.
Людям Божественного Древа плевать на приказы. «Грязь Когтей» сама по себе — лишь действующее на инстинктах создание, смысл существования которого один — поглотить Ооцуцуки и восполнить гены Десятихвостого.
Но из-за низкого интеллекта она была неразборчива в еде: хватала первого попавшегося, съедала и на его месте превращалась в дерево, которое, основываясь на генах съеденного, взращивало новую особь — Человека Божественного Древа.
И пусть Джиген был высшим Ооцуцуки, контролировал Десятихвостого и стоял за рождением Людей Божественного Древа, они никогда не стали бы его слушать. И уж тем более они не стали бы слушать Мизуки, своего непосредственного создателя.
В худшем случае, Люди Божественного Древа сразу же обратились бы против Джигена. Раз их цель — съесть Ооцуцуки, чтобы завершить Десятихвостого, то что может быть лучшей добычей, чем Джиген, который находится прямо под боком?
Что до силы Джигена... таким созданиям, как Люди Божественного Древа, на это было наплевать. Увидел цель — действуй, без лишних разговоров.
Впрочем, всё могло быть и не так. В оригинальной временной линии, когда Ишики, воскресший в теле Джигена, погиб, новорождённые Люди Божественного Древа не тронули Кодо, носителя «Белой Кармы», а решили охотиться на других обладателей печати.
«Ну да ладно. Моё дело тоже близится к завершению. Это тело станет несовершенным джинчуурики Десятихвостого, и я как раз смогу лично оценить качество Божественных техник».
Каэдама Цукаса следил за каждым движением Мизуки, наблюдая, как тот, оставив повсюду «Когтяные Метки», медленно приблизился к Конохе.
Он остановился за пределами барьера и поднял голову.
«Это и есть разведывательный барьер. Жаль, но меня он не остановит».
Мизуки взмахнул рукой, и в десятке метров впереди тут же появилась новая «Когтяная Метка». Его фигура исчезла и плавно выскользнула из метки, обойдя сенсоры барьера.
Ему не терпелось отомстить Ируке. Но что ещё важнее — он хотел, чтобы этот проклятый Ирука ощутил его величие!
При этом, то ли от предчувствия, то ли ещё отчего, Мизуки чувствовал, как по телу пробегает холодок. Его не покидало смутное дурное предчувствие, но он не мог понять, откуда оно взялось.
Для Ируки последние дни были не из лёгких. Он своими глазами видел, как Мизуки стал предателем, и именно он его разоблачил. Хоть он и поступил правильно, это легло на его совесть тяжёлым грузом.
У него пропал интерес даже к последним новостям. Пусть все в гендзюцу и в реальности с жаром обсуждали последние события, кто-то даже создал в мире иллюзий какой-то рейтинг популярности, где отчаянно спорили о силе нового поколения, — Ируке всё это было неинтересно.
«Эх…»
Ирука открыл дверь своего кабинета. Не обладая талантом ниндзя, он, однако, нашёл себя в преподавании. После выпуска он стал ассистентом в Академии и планировал через несколько лет подать заявку на должность полноценного учителя.
Но в следующую секунду его сердце замерло. Он не мог поверить своим глазам.
«Хмф, вздыхаешь… Ирука, похоже, у тебя много забот. Можешь больше не беспокоиться. Потому что очень скоро ты умрёшь!»
Лицо Мизуки исказила злобная гримаса. Чем больше ужаса было в глазах Ируки, тем сильнее он возбуждался. «Я сперва зашёл к тебе домой, но тебя там не оказалось. Ты даже не переехал. Я так и подумал, что ты будешь в Академии. И не ошибся».
«Мне не нужно было переезжать. Не то что ты, даже Орочимару не смог бы мне отомстить! Деревня полна сильных шиноби. Если только сами Ооцуцуки не нападут, никто не посмеет творить здесь злодеяния».
Ирука медленно попятился. Как только его спина коснулась двери, Мизуки резко взмахнул рукой.
На двери тут же появилась «Когтяная Метка».
Шух!
Рука Мизуки высунулась из метки и схватила Ируку за шею.
«Тогда мне придётся разрушить твои представления. Злодеяния творить можно. И когда угодно!»
«Мизуки! Ты уже совершил ошибку, не иди дальше по этому пути! Даже если ты овладел новой техникой, остановись!»
«Заткнись! Какое право ты имеешь меня учить? Я всего лишь воскресил Орочимару, а ты так со мной обошёлся, из-за тебя я стал предателем! Впрочем, ощущения неплохие. Если бы не ты, я бы вряд ли обрёл свою нынешнюю силу… Умри, Ирука. Я обязательно приду на твою могилу».
Лицо Мизуки исказилось. Его ладонь медленно сжималась, готовясь свернуть Ируке шею.
Он жаждал услышать отчётливый хруст, и он действительно раздался. Только это был звук выбиваемой двери.
Бум!
Дверь кабинета слетела с петель. В проёме мелькнула тень, подхватившая Ируку и легко приземлившаяся на пол.
«Что ещё за назойливый мальчишка?» — усмехнулся Мизуки. — «Да ещё и из клана Учиха. Тоже умереть захотел?»
«Это ты смерти ищешь, белобрысый дурень. Как ты смеешь бесчинствовать в Академии ниндзя? Ты что, бросаешь вызов авторитету господина Хокаге?»
«Саске, это ты? Уходи отсюда скорее, не вмешивайся в дела взрослых!» — вскрикнул поражённый Ирука. Его первой мыслью было защитить ребёнка.
Но Саске покачал головой: «Я просто зашёл в Академию, прикинуть, сколько тут учиться до выпуска. Не ожидал, что наткнусь на такое интересное зрелище… Учитель, не беспокойтесь. Я очень силён. И я не один…»
Дзынь!
Стекло разлетелось вдребезги. В окно ворвался Наруто и тут же метнул в противника множество кунаев, заставив Мизуки мгновенно переместиться с помощью своей пространственно-временной техники.
«Исчез?» — Наруто огляделся по сторонам.
«Пространственно-временная способность. Нам лучше быть осторожнее», — рассудительно заметил Саске. — «Я никогда не видел такой техники. У нас нет информации, это ставит нас в невыгодное положение».
«Не будь таким занудой. Откуда взяться информации, если не драться? Это тебе не „Цукуёми Пустоты“, где можно самому выбирать знакомых противников для боя».
Наруто хмыкнул: «Когда мы победим этого типа, придёт твой черёд».