0209: Я создам организацию, которая будет служить

Зомби-Мудрец из Конохи Том 1.0 Глава 209.0

С тех пор как началась эпоха шиноби, положение дел на планете ещё никогда не было столь запутанным.

Появление Десятихвостого разрушило множество устоявшихся представлений и заставило многих обратить свой взор в прошлое, пытаясь по крупицам восстановить былые события из того, что сохранилось в истории.

Вдобавок ко всему, существование Нагато — обладателя глаз Мудреца — придавало мифам о Шести Путях совершенно иное значение. По крайней мере, теперь было ясно, что это не просто сказки. Быть может, так называемое спасение мира заключалось именно в том, чтобы запечатать Десятихвостого силой Риннегана?

Никто не знал ответа.

Пока что никто не решался отправлять большие отряды на охоту за Десятихвостым. Все опасались его истинной силы, хотя и предполагали, что он должен быть несколько мощнее Девятихвостого. В ситуации, когда Коноха непрерывно обескровливала другие деревни, им приходилось одновременно набирать новобранцев из числа мирных жителей, чтобы заткнуть дыры на фронте, и в то же время выделять элитные отряды для поимки Десятихвостого... Уровень сложности такой задачи был запредельным.

Так Страна Рисовых Полей превратилась в пастбище для зверя. Оставалось лишь гадать, как долго эта территория сможет сдерживать его и какой мощи окажется взрыв, когда эта бомба с часовым механизмом наконец сдетонирует.

И конечно... как поступит Коноха? Вмешается ли, попытается ли захватить Десятихвостого? И связано ли его появление с самой Деревней Скрытого Листа?

За последние годы Каэдама Цукаса единолично довёл мир шиноби до его нынешнего состояния, так что невольно возникало подозрение о его роли в событиях в Стране Рисовых Полей.

Страна Дождя.

Каэдама Цукаса переместил Мадару и Нагато сюда.

— Пожалуй, это самое безопасное для вас место, — произнесло зомби, шевеля челюстями.

— Хмф, где бы мы ни были — всё одно. Когда твои дела наконец закончатся? Твоя сила пригодилась бы сейчас, когда столько всего происходит, а не в том виде, в котором ты предстаёшь, — процедил Мадара.

— Думаю, скоро. Может, в следующую секунду, а может, через несколько месяцев. Для меня время не имеет особого значения.

— И даже если Джиген восстановится или вовсе полностью воскреснет, это тоже не будет иметь значения? — спросил Нагато, глядя на лежащую неподалёку в лужах под дождём Демоническую Статую Внешнего Пути. Огромное создание было жестоко избито: всё в крови и покрыто бесчисленными ранами.

Хотя Нагато всегда считал Статую лишь инструментом, его раздражал тот факт, что его удобное орудие было разбито чужим. Он внезапно осознал, что у него нет реальной власти, чтобы определять судьбу мира шиноби.

— Не будь так резок, Нагато. То, что ты смог лично ощутить столь невообразимую мощь, расширило твой кругозор и принесло ценные сведения — в долгосрочной перспективе это огромная удача.

Цукаса спокойно продолжил:

— Скажу прямо: если бы не мои действия, которые выманили Ооцуцуки, то даже если бы вы оба осуществили свои планы — будь то «Глаз Луны» Мадары или политика сдерживания Десятихвостым Нагато — вам всё равно пришлось бы столкнуться с ними в будущем. Лучше познакомиться с врагом заранее, чем встретиться с ним вслепую.

Не говоря уже о том, что Десятихвостый, воскрешённый путём скармливания девяти Хвостатых Демонической Статуе, по сути своей является Кагуей... Такой трюк — слияние с Десятихвостым — кроме Мудреца Шести Путей, не проворачивал ни один Ооцуцуки. Даже Момошики, уже вкусивший плод чакры, не пошёл на это.

Мадара скрестил руки на груди.

— С этой точки зрения ты прав. Единственное, о чём я сожалею, — это то, что при жизни не узнал о существовании Ооцуцуки. Иначе я бы объединился с Хаширамой, и мы бы вместе придумали, как избавиться от этих незваных гостей. Уверен, Хаширама с восторгом бы присоединился к такому походу.

В ту эпоху Сенджу Хаширама тоже страдал от отсутствия достойных соперников. Кроме Мадары, в мире шиноби не было никого, кто мог бы сравниться с ним. Если бы Хаширама узнал о существовании таких, как Джиген... даже если бы в прямом бою они не смогли одолеть его, не стоит забывать: в те времена Хаширама и Мадара захватили восемь из девяти Хвостатых, за исключением Однохвостого!

Хотя у них не было Риннегана для призыва Демонической Статуи, чтобы объединить силу девяти зверей и добиться качественного скачка, сами по себе эти девять созданий оказали бы огромную помощь в бою.

— Какая жалость, — снова произнёс Мадара, и в его голосе звучало искреннее сожаление. Он мысленно прокручивал бой с Джигеном и был вынужден признать силу Ооцуцуки — при том что Джиген даже не был полноценным представителем своего клана, и даже во второй своей форме наверняка не показал и сотой доли своей истинной мощи.

Нынешний успех — возможность заставить Джигена бросить Десятихвостого и сбежать — был обусловлен множеством факторов. Две пары абсолютно одинаковых Риннеганов, один из которых принадлежал бессмертному телу Эдо Тенсей, а другой — пользователю Режима Мудреца. Такая конфигурация была невероятно сильной и редкой и едва ли уступала повзрослевшим Наруто и Саске из оригинальной временной линии.

К тому же, у них была предварительная информация от Цукасы, такие мощные юниты, как Демоническая Статуя, и тот факт, что у Джигена не было запасных сосудов — он был готов пожертвовать достоинством, лишь бы сохранить тело, в котором находился. Только благодаря всему этому Мадара и Нагато вдвоём добились того же результата, что в оригинале — повзрослевшие Наруто и Саске вместе с Кашином Коджи.

— Если ты так об этом жалеешь, я в любой момент могу призвать и Сенджу Хашираму, — сказал Цукаса. — Он умер, когда ему было около сорока, в самом расцвете сил. Было бы забавно посмотреть, как он увидит тебя в этом дряхлом обличье.

— Неплохая идея, но не сейчас.

Мадара бросил взгляд на Цукасу, и тот сразу понял, что он имеет в виду — здесь был Нагато, и говорить открыто было нельзя. Ранее они обсуждали план Мадары воскреснуть в своём старческом теле, чтобы, став джинчуурики Десятихвостого, одним махом вернуть себе молодость. Нагато этого не слышал.

В конце концов, Риннеган — это не Бьякуган, он не даёт способности видеть насквозь на больших расстояниях. А читать по губам с помощью динамического зрения тоже не выйдет, потому что в этом аспекте Риннеган уступает Шарингану...

Да, это может показаться нелогичным, но такова реальность. Эти два вида глаз по своей природе не являются эволюционным развитием друг друга, а, скорее, представляют собой две параллельные ветви. Даже пробудив Вечный Мангекьё и получив следом Риннеган, пользователь вынужден переключаться между ними.

Именно поэтому Риннеган Саске так уникален: он совмещал в себе и спиральный узор, и томоэ, что позволяло ему использовать техники обоих глаз без переключения их формы.

Что касается динамического зрения, то один из пяти людей Божественного Древа, Хидари, — тот, что появился после того, как мутировавший Десятихвостый поглотил взрослого Саске — обладая силой Саске и Риннеганом, даже Чидори толком использовать не мог. Из-за слишком высокой скорости он не мог рассчитать ни время, ни направление...

— В ближайшее время, Нагато, займись восстановлением Демонической Статуи. Можешь понемногу подпитывать её чакрой, чтобы ускорить самоисцеление, — сказал Цукаса. — А Десятихвостого пока оставьте в покое.

— Но его сила так велика! Если мы надолго оставим его без присмотра, он станет угрозой для всего мира шиноби! Мой идеал — это мир, а не бессмысленная резня, устроенная обезумевшим монстром, — возразил Нагато низким голосом.

— Ничего не поделаешь. У меня сейчас нет свободных рук, а вы с ним не справитесь. К тому же, его истинная сила наверняка куда больше, чем то, что мы видели. Он определённо скрывает ещё более ужасающие способности, — ответил Цукаса.

По логике вещей, Десятихвостый Кагуи должен быть сильнее, и намного сильнее, чем Десятихвостый Джигена. Ведь зверь Кагуи по-настоящему поглотил добрую половину Ишики, восполнив свой геном, эволюционировал в форму Божественного Древа и некоторое время укоренялся в мире шиноби, впитывая огромное количество природной энергии.

Хоть позже Кагуя сама поглотила Десятихвостого, став его джинчуурики, это не меняет расстановки сил между двумя зверями.

Проблема была в том, что Джиген владел приёмами, позволявшими ему раскрывать потенциал Десятихвостого по максимуму. Например, создать из него несколько «людей Божественного Древа» уровня выше Каге, а то и на уровне Шести Путей... Вероятно, именно поэтому Ишики считался старшим по рангу, и именно он должен был схватить Кагую за голову и скормить её Десятихвостому.

— Похоже, у тебя ещё много информации, которой ты с нами не поделился, — сказал Мадара, глядя на зомби, но, разумеется, не мог ничего прочитать на его гниющем лице.

— Да, можно и так сказать. Последние несколько лет я не сидел сложа руки и не погряз в деревенских распрях. «Цукуёми Пустоты» — это один результат моей работы. А прорыв в изучении Ооцуцуки — другой.

— Так сколько в этом мире Ооцуцуки? Сколько Десятихвостых? И каково происхождение Мудреца Шести Путей и Хамуры?.. — засыпал его вопросами Нагато. Ему нужно было понять, насколько велико сопротивление.

Но Цукаса лишь покачал головой, немедленно покинул тело зомби и исчез.

Мадара одним движением раздавил голову оставшейся оболочки и повернулся к Нагато.

— Судя по всему, нам остаётся только ждать его. Хоть мне это и не по душе, но наших сил недостаточно, чтобы в одиночку справиться с Джигеном и Десятихвостым.

— А если начать охоту на остальных восьмерых Хвостатых прямо сейчас?

— Как? Половина из них прямо или косвенно находится в руках Цукасы. Ты готов вступить с ним в смертельную битву? Ты уверен, что сможешь окончательно его уничтожить? Даже я не могу этого сделать, если не считать Бесконечного Цукуёми. Поэтому нам остаётся только сотрудничать, — холодно ответил Мадара.

Но чтобы активировать Бесконечное Цукуёми, Цукаса должен был отдать Хвостатых, что были у него. А он вряд ли на это пойдёт.

— Пользуясь случаем, я лично займусь твоим обучением, чтобы ты как можно скорее овладел моими глазами, — ледяным тоном продолжил Мадара. — Если бы не Ооцуцуки и Цукаса, твоей силы было бы достаточно, чтобы стоять на вершине этого мира. Но сейчас этого мало.

Пока они разговаривали, в воздухе внезапно возникла чёрная дыра, из которой вышел Обито.

— Я в общих чертах узнал о произошедшем от Белого Зецу. Как такое могло случиться за столь короткое время? — лицо Обито было мрачнее тучи. Жгучая боль в глазах была ничто по сравнению с болью в его сердце.

— А, это ты, Обито... Столько всего случилось, что я и забыл о своём преемнике.

Мадара взглянул на Обито, и хоть тон его был холоден, взгляд на мгновение задержался на его глазах, отражая удивление.

— Значит, ты пошёл по пути обретения Вечного Мангекьё. Кто-то из твоих кровных родственников тоже пробудил его? Твоя бабушка ведь давно мертва, кто это мог быть?

— Тебе это знать необязательно. У меня свои методы, — холодно отрезал Обито. Перед тем как явиться сюда, он спрятал свой хрустальный шар.

Нельзя было позволить Мадаре увидеть слишком много. Техника Ограниченного Цукуёми была одним из плодов исследований Мадары по Бесконечному Цукуёми. Кто знает, может, он по обрывочным сведениям сумеет догадаться до истины и тоже попытается прорваться в другой мир.

Мадара слегка кивнул.

— Главное, что ты знаешь, что делаешь. Но, похоже, процесс слияния твоих глаз ещё не завершён. Явиться сюда в таком состоянии — не лучшая идея.

Обито пристально смотрел на Мадару, разглядывая его так долго, что тот даже смутился. Мадара и представить не мог, что Обито смотрит на него как на ходячий сгусток перевоплощённой чакры.

Древняя чакра проникла в его тело, повлияла на разум... был ли этот Мадара всё ещё тем самым Мадарой? Иногда в голове Обито проскальзывали подобные философские вопросы, но он ленился в них углубляться. Ведь если бы у него самого была возможность, он бы без колебаний извлёк чакру Индры и влил в себя, чтобы одним махом получить Вечные глаза. Он решил пойти на это, когда его мировоззрение уже полностью сформировалось, так что даже если какое-то влияние и будет, то незначительное. По сравнению с обретением Вечного Мангекьё это сущий пустяк.

— Похоже, у каждого Ооцуцуки есть свой Десятихвостый. Тот, с которым связана Демоническая Статуя, вероятно, принадлежал Мудрецу Шести Путей? Но у Хамуры, кажется, Десятихвостого не было, — сказал Обито, нахмурившись и глядя на поверженную Статую.

— Мудрец Шести Путей и Хамура — кровные братья, значит, кто-то должен был их родить. Вероятно, Десятихвостый принадлежал их матери. У меня пока слишком мало информации.

Выражение лица Мадары стало жёстким. Он учуял запах заговора и даже начал сомневаться в своём плане «Глаз Луны». Он немедленно потребовал, чтобы Обито отвёл его обратно в Коноху — он хотел ещё раз взглянуть на каменную плиту клана Учиха!

— Хорошо.

Обито согласился, хотя и нехотя. Перемещение ещё одного человека увеличивало нагрузку на его глаза, но в итоге он дал своё согласие.

В глазах Мадары Обито всё ещё оставался его преемником, хотя и начинал понемногу вырываться из роли марионетки... После обретения Вечного Мангекьё и с учётом огромного количества клеток Белого Зецу, лет через... скажем, десять, Обито тоже сможет пробудить Риннеган?

Однако это произойдёт лишь десятилетия спустя, Риннеган не так-то просто получить. К тому же, одних лишь клеток Белого Зецу может и не хватить, размышлял Мадара, уже прикидывая, как можно будет использовать Обито после того, как тот обретёт Вечный Мангекьё. Он и не подозревал, что Обито застрял на этапе слияния глаз и никак не мог его завершить.

В то же самое время.

Орочимару сам нашёл Джигена.

— Ваше Превосходительство, ваш Десятихвостый произвёл фурор во всём мире шиноби. Вы уверены, что можно позволять ему свободно разгуливать? Я беспокоюсь, что он может начать беспорядочно палить Шарами Хвостатого Зверя и разнесёт этот мир вдребезги.

— Не бери в голову. Десятихвостому не хватает чакры, он не станет заниматься подобной ерундой. Раз уж моё существование раскрыто, пусть он привлекает к себе внимание, это лишь поможет моим планам.

Джиген откинулся на спинку стула. Трещин на его теле стало заметно меньше.

— Отныне и я начинаю действовать. Сперва я создам организацию, что будет служить Ооцуцуки. Назову её... «Кара»... А её членам я дарую божественные техники.