0198: Риннеган, крах пророчества

Между реальностью и идеалами всегда есть расхождения, но это было слишком даже для Мадары.

Для него время от смерти до нового пробуждения сознания пролетело как одно мгновение, поэтому годы, проведённые в Чистых Землях, не показались ему мучительными.

Но когда он вновь открыл глаза и осознал, в каком положении оказался, его охватила невыносимая боль и… чувство унижения.

Открыв глаза, он первым делом опустил взгляд и увидел на себе потрёпанную, просторную мантию — не боевое облачение. Расползающиеся по рукам трещины тоже не оставляли сомнений.

«Нечистивое Воскрешение… да ещё и крайне паршивое. Меня вернули в мир живых в том самом виде, в каком я был перед смертью».

В душе Мадары бушевала буря, но он с трудом подавил гнев. Он не был вспыльчивым человеком. Если, конечно, мог сдержаться.

План пошёл наперекосяк. Серьёзный сбой. Но так не должно было случиться. С талантами тех двоих, какие бы трудности ни возникли, даже в противостоянии со всем миром шиноби, они не должны были дойти до такого жалкого состояния. Чтобы он явился в таком виде?

Все присутствующие настороженно наблюдали за сгорбленным седовласым стариком. Все, кроме Тензо, не сводили с него глаз.

«Кажется, не живой, но и не зомби… Опять какая-то неизвестная техника воскрешения? Но зачем воскрешать такого старика? Что задумал Орочимару?»

Ханзо нервничал больше всех. Он был ближе всех к смерти, но умирать хотел меньше всех. Он просто состарился, а не пресытился жизнью!

— Не волнуйтесь, — холодно произнёс Тензо. — Когда в дело вступает этот человек, любые преграды будут сметены. Даже если у противника Риннеган, он точно не сможет вас убить.

Услышав их разговор, Мадара тут же взглянул на них.
— Сколько лет прошло с основания Конохи? — безэмоционально спросил он.

— Сорок девятый год Конохи.

— Хмф, такой короткий срок… В моём плане не было места ни для Орочимару, ни для Ханзо. А ты кто такой? — спросил Мадара.

Он, конечно, знал и Орочимару, и Ханзо. Последние несколько десятилетий он не прекращал сбор информации, пристально следя за каждым новым сильным шиноби и новыми техниками в мире. Всё это было нужно, чтобы минимизировать информационный вакуум в период между его смертью и воскрешением.

— Я — модифицированный человек, созданный господином Орочимару, — ответил Тензо. — Но сейчас нет времени на объяснения. Пожалуйста, разберитесь с теми двумя. Мне нужно как можно скорее вернуться с докладом.

— Твоя сила велика. Почему не действуешь сам?

— Это я объясню позже. Мир сильно изменился. Перемены за последние несколько лет превосходят всё, что случилось за десятки лет до этого. Старику лучше быть к этому готовым, — тон Тензо был ледяным. Он не выказывал Мадаре ни капли уважения, да и не было нужды.

Учиха Мадара? Да что бы изменилось, даже если бы на поле боя выскочил сам Хаширама Сенджу? Всего лишь потомки клана Ооцуцуки с дефектным геномом. И пусть им чудом удалось совершить своего рода регрессию родословной, по сравнению с истинными Ооцуцуки они — ничто.

Тензо лично ощутил силу Джигена. Это была несокрушимая мощь.

Наконец, в Мадаре проснулся слабый интерес. Он медленно опустил голову.
— Хорошо. Похоже, те двое столкнулись с трудностями, которые полностью вышли за рамки моего плана. Ответы на многие вопросы придётся отложить.

Конан и Нагато, пользуясь заминкой, внимательно изучали старика, пытаясь понять, кто он. Но сколько бы они ни ломали голову, не могли его опознать.

Одет в потрёпанную мантию, седой, но при этом уверен, что способен переломить ход битвы… Кто? Кто это мог быть? Никто из известных им людей не подходил под это описание!

— Странный тип, — прошептала Конан. — Ещё и упомянул твоё имя. Может, просто блефует? Давай я сперва проверю его бумажным клоном…

— Нельзя!

Дыхание Нагато слегка участилось, на лбу проступил пот. Его глаза чуть расширились от изумления и неуверенности.
— С ним что-то не так. Совсем не так. В его глазах заключена невероятная сила!

— Сила глаз? Не Бьякуган… значит, кто-то из клана Учиха? Но кто? — Конан была потрясена, но так и не смогла вспомнить.

— Вероятно… Учиха Мадара. По сравнению с тем типом в спиральной маске, который строит из себя загадку, этот старик — точно настоящий Мадара. Хотя возраст не сходится.

Значит, Мадара не погиб в Долине Завершения? Он скрывался и жил ещё очень-очень долго?

Вспомнив довольно неуклюжую игру Обито, Нагато примерно восстановил картину событий.
— Мадара прожил долгую жизнь и вырастил Обито. А может… и Каэдама Цукаса — тоже его творение.

— Хмф, Обито я действительно вырастил, — произнёс Мадара. — Но Каэдама Цукаса стал неожиданностью. Я не создавал ничего подобного Стихии Трупов. Его талант вызывает у меня некоторое восхищение.

Но лишь некоторое. В конце концов, это всего лишь крошечное украшение на фоне Вечного Цукуёми. Яркое, способное привлечь взгляд на пару мгновений, но не более того.

— Ты, кажется, знаешь обо мне, — глухо сказал Нагато. — Но, похоже, я действовал не так, как ты ожидал. Что всё это значит?

— А это… значит, что ты ещё не готов.

Мадара медленно подошёл к Нагато. Одно это простое движение заставило Нагато встревожиться ещё больше. Он не сводил глаз с Мадары, не опасаясь его гендзюцу — разве гендзюцу Мангекьё способно подчинить Риннеган?

— Нагато, ты вырос. Даже быстрее, чем я предполагал. Наверное, в этом есть и заслуга тех двоих. Но то, что ты, будучи Узумаки, смог приспособиться к силе Риннегана, заслуживает поздравлений.

— Хватит играть в загадки!

Шинра Тенсей!

Нагато решил сперва проверить силу Мадары. С момента битвы в Долине Завершения прошло слишком много времени. Кроме того, что Мадара мог использовать Сусаноо и был мастером гендзюцу, Нагато ничего о нём не знал.

Он тут же выпустил давно накопленный заряд отталкивающей силы, намеренно расширив радиус атаки, чтобы накрыть и Мадару, и Ханзо с Тензо. Он надеялся, что внезапность принесёт хороший результат.

Столкнувшись с Шинра Тенсей такого масштаба, Ханзо немедленно спрятался за своей гигантской саламандрой, но лишь беспомощно наблюдал, как её подбросило в воздух, словно огромного бумажного змея.

Тензо резко ударил ладонями по земле.

Стихия Дерева: Рождение Моря Деревьев!

Из-под земли вырвались толстые, могучие деревья, но в то же мгновение невидимая отталкивающая сила вырвала их с корнем. Они громоздились друг на друга, слой за слоем, и тут же разлетались в щепки. Этот процесс повторялся снова и снова.

Одни лишь обломки стволов, разлетающиеся во все стороны, создавали эффект, сравнимый с бомбардировкой высокоуровневым ниндзюцу, способным нанести тяжёлые повреждения небольшому отряду. Но в битве такого уровня это была всего лишь разминка.

«Стихия Дерева?!» — изумился Ханзо, но тут же нашёл объяснение. Раз Каэдама Цукаса и Обито владеют Стихией Дерева, то и лучший учёный Конохи не мог не заниматься её изучением.

Ханзо наконец понял, что Тензо имел в виду, называя себя «модифицированным человеком».

Искусственно наделить юношу Кеккей Генкай Стихии Дерева… такая способность вызывала жгучую зависть.

ГРОХОТ!

Хоть Нагато и был удивлён появлением леса, всё его внимание было приковано к Мадаре.

Мощнейший удар должен был уничтожить дряхлое тело старика, но когда пыль улеглась, Мадара стоял неподвижно. Внезапно появившийся по пояс Сусаноо принял на себя всю мощь Шинра Тенсей.

Его глаза уже преобразились в Мангекьё Шаринган. В них не было никаких лишних эмоций — лишь холодная, отстранённая оценка.

Нагато резко увеличил мощь Шинра Тенсей. Сусаноо начал трескаться, обнажая внутренний скелет, но в следующее мгновение на нём вырос слой тяжёлой брони, подняв его защиту на совершенно новый уровень.

Атака не принесла результата.

Впрочем, Нагато и не собирался уничтожить противника уровня Мадары одним Шинра Тенсей. Это было нереально. Хотя он и мог продолжать наращивать мощь техники до уровня, способного мгновенно сокрушить Сусаноо, в этом не было необходимости.

Мадара, управляя Сусаноо, нанёс рубящий удар мечом.

Пять секунд перезарядки ещё не прошли. Нагато резко отскочил в сторону, уклоняясь от атаки. Из его тела тут же выросли механические руки Пути Асуры, которые выпустили ракеты с чакрой по Сусаноо.

— И это всё? Что ещё? — спросил Мадара.

Несколько зверей, призванных техникой Пути Зверя, набросились на Сусаноо со всех сторон, впиваясь в него клыками и когтями. Мадара едва заметно нахмурился — не потому, что это было сложно, а от раздражения.

Хотя бой длился всего несколько секунд, этого было достаточно, чтобы вызвать у него досаду. Таким не должно было быть боевое мастерство Нагато. Он прекрасно знал, что перед ним Учиха Мадара, но продолжал эти бессмысленные пробные атаки.

Нагато смотрел на Мадару. Против чего-то вроде Сусаноо он не мог напрямую атаковать тело противника. Значит, оставался только один способ быстро закончить бой. Мадара вызывал у него очень странное чувство, но он пока не мог понять, какое именно.

— Техника Призыва!

ГРРРРРРРАААААААААААААА!!!

Появилась гигантская Демоническая Статуя Внешнего Пути, издав оглушительный рёв, от которого земля затряслась, а горы содрогнулись!

Это был призыв совершенно иного уровня. Давление и мощь, исходящие от Демонической Статуи, были несравнимы с гигантской саламандрой или трёхглавым псом Ада.

«Как сильно… так вот истинный призыв Нагато?» — Ханзо, давно отступивший на безопасное расстояние, смотрел на это чудовище. Если такая махина взбесится, от Деревни Скрытого Дождя, скорее всего, ничего не останется. Но Ханзо было уже всё равно.

Пока он жив, существует и Деревня Скрытого Дождя. В крайнем случае, её можно отстроить заново. А если он умрёт, какое ему дело до деревни!

— Похоже, этот старик и вправду Учиха Мадара. Я никогда не слышал о таком Сусаноо, — глухо произнёс Ханзо. — Он ведь сможет одолеть Нагато? И ещё… ты уверен, что сможешь его контролировать?

— Уверен. Не стоит недооценивать способности господина Орочимару. Даже Мадара не сможет вырваться силой, — Тензо оставался совершенно бесстрастным. Ханзо даже заподозрил, что тот вышел из Корня, но Данзо уже был мёртв и не мог обучать Тензо.

Тогда что же, Орочимару с рождения лишил Тензо эмоций, или тот просто подражал кому-то?

— Демоническая Статуя Внешнего Пути.

Мадара задумчиво произнёс:
— Она всё ещё в «голодном» состоянии. Ты выпустил её на меня, не набив достаточным количеством хвостатых?

— Чтобы справиться с тобой, этого хватит! — выкрикнул Нагато.

Он и Конан стояли на голове статуи, управляя ей. Огромная махина нанесла сокрушительный удар ногой.

Подошва врезалась в Сусаноо. Тот выставил обе руки, чтобы принять удар. И хотя Сусаноо был заметно меньше, он не выказал ни малейшей слабости — в конце концов, Статуя поглотила лишь одного Однохвостого.

Нагато и не собирался побеждать Мадару в рукопашной.

— Запечатывающая Техника Девяти Призрачных Драконов!

И снова Нагато с серьёзным лицом применил эту технику, атакующую непосредственно душу.

Он не мог пройти сквозь Сусаноо и коснуться тела Мадары, а значит, не мог использовать Путь Человека, чтобы вырвать его душу. Оставалось только призвать Демоническую Статую и использовать Запечатывающую Технику Девяти Драконов.

Статуя раскрыла пасть, и из неё вырвался полупрозрачный, призрачный дракон. Он беззвучно взревел и устремился к Мадаре, чтобы поглотить его.

— У меня есть опыт борьбы с воскрешёнными шиноби! Твоё главное слабое место — душа! Мир живых не для таких мертвецов, как ты! — прокричал Нагато.

— Похоже, ты так и не разобрался с Каэдамой Цукасой, раз осмеливаешься так свысока отчитывать меня. Мне даже не нужно ничего выяснять, чтобы догадаться — этот парень уже давно контролирует целую армию так называемых мертвецов.

Мадара холодно хмыкнул и поднял голову, глядя на спускающегося с небес призрачного дракона. Узор в его глазах снова изменился. В одно мгновение в них одна за другой стали появляться и расходиться концентрические круги.

То странное чувство, что не давало покоя Нагато, в этот миг достигло своего пика. В долю секунды, словно поражённый молнией, он в недоумении уставился на глаза Мадары.

Внезапно он всё понял. Он понял, откуда взялось это странное чувство… он ощущал в Мадаре чуждую силу, которая на самом деле была силой его собственного Риннегана!

Призрачный дракон застыл в воздухе. Даже Демоническая Статуя прекратила движение.

— Нагато, что случилось? Почему ты прекратил атаку? — Конан была в замешательстве. Она намеренно избегала прямого взгляда на глаза Мадары, чтобы не попасть под действие гендзюцу, и уже приготовилась обрушить на него шквал взрывных печатей. Заметив неладное, она удивлённо подняла голову.

Лицо Нагато окаменело, он стиснул зубы. Крупные капли пота катились по его щекам.

Чрезмерный расход чакры? Нет, с нынешней силой Нагато Запечатывающая Техника Девяти Драконов не должна была вызвать такого истощения. Значит…

Конан поспешно взглянула на Мадару и застыла, ошеломлённо уставившись на его глаза.

— …Риннеган?! Почему у Мадары Риннеган?! — Конан была в ужасе, в её голове всё смешалось.

Риннеган. Это глаза Мудреца Шести Путей. Нагато — второй Мудрец в этом мире, носитель судьбы и пророчества, проводник перемен. Конан свято верила в это, но почему… почему Мадара, член клана Учиха, обладает Риннеганом?!

— Он же из клана Учиха! Он же воскрешён! Откуда у него Риннеган?! — вскрикнула Конан в гневе и отчаянии. Её нельзя было винить в такой реакции. Жестокая реальность в один миг разрушила всё, во что она верила долгие годы.

То, что казалось ей истиной, было безжалостно разбито вдребезги.

Раздался сухой, глухой голос Нагато:
— Он не получил его откуда-то. Это его собственные глаза. Я сам видел, как он переключил их с Мангекьё Шарингана на Риннеган.

Конан задрожала всем телом. Она выдавила из себя слабую улыбку и попыталась говорить беззаботно:
— Вот как… не думала, что Учиха Мадара способен на такое. Значит, предел Кеккей Генкай Учиха — это копирование твоего Риннегана? Этот клан и вправду…

— Не говори больше, Конан. Мы оба догадались о той самой возможности…

Лицо Нагато стало белым как полотно, мертвенно-серым. Дитя из пророчества… всё это оказалось ложью.