0191: Человеческих батареек в этом мире — около двадцати тысяч.

Якуши Ноно уже несколько лет не принимала участия в бурных переменах, сотрясавших деревню.

С тех пор как она получила одобрение от Каэдамы Цукасы и была освобождена от шпионских миссий, Ноно полностью посвятила себя приюту. Она разыскивала сирот по всей Стране Огня, заботилась о них и обучала основам ниндзюцу.

Правда, время от времени её по-прежнему беспокоили — то и дело кто-нибудь расспрашивал о «Технике Мёртвых Душ». Даже сейчас находились шиноби, убеждённые, что тайные техники Стихии Трупов Цукасы как-то с ней связаны, и надеявшиеся, что у Ноно сохранилась некая первоначальная версия этого дзюцу.

Но со временем таких людей становилось всё меньше, а теперь расспросы и вовсе прекратились — они потеряли всякий смысл. Воскрешение и продление жизни стали наградой, которую можно было заслужить усердием. Каэдама Цукаса щедро осыпал всех своим великолепием, и посягать на его тайные техники теперь было равносильно вызову его власти — игра не стоила свеч.

По крайней мере, в Конохе никто не решался на подобное, так что жизнь Якуши Ноно стала куда спокойнее. Да и к самому приюту никто не смел цепляться. Ведь именно из этого приюта вышел сам Каэдама Цукаса, ставший ниндзя Конохи и шаг за шагом взошедший на свой нынешний пост.

К тому же, покладистый и скромный характер Ноно уберегал её от того, чтобы стать чьей-либо мишенью.

И всё же, столкнувшись с проблемой клана Учиха, она, внимательно осмотрев больше десяти человек, не смогла скрыть растерянности. Несколько раз она открывала рот, чтобы что-то сказать, но так и не решалась.

Многие из верхушки клана Учиха неотрывно следили за ней. Несмотря на то, что их терпение было на исходе, они сдерживались в ожидании ответа.

— Госпожа Ноно, можете сообщить результат мне напрямую, — произнёс Фугаку.

— Думаю, у вас уже есть догадки, и вы позвали меня лишь для того, чтобы подтвердить нечто, кажущееся абсурдным… Что ж, скажу прямо: вы лишились способности к деторождению. Ваши репродуктивные органы серьёзно повреждены, часть их попросту исчезла.

— Как это лечить?

— Это очень сложно. Большинство медицинских ниндзюцу не способны воссоздать недостающие органы из ничего, — ответила Якуши Ноно. — Лучший способ — Кишо Тенсэй. Но этой техникой владеет лишь господин Цукаса. Другие, даже если и освоят её, просто умрут при использовании.

К настоящему моменту Каэдама Цукаса уже добавил Кишо Тенсэй в список доступных для обмена наград, но до сих пор никто его не приобрёл. Кроме личностей вроде Орочимару, кому вообще придёт в голову обменивать баллы на подобное самоубийственное дзюцу?
Раз уж после смерти тебя всё равно могут воскресить, какой смысл использовать Кишо Тенсэй, чтобы вернуть кого-то к жизни, или просить, чтобы тебя так воскресили? Проще и выгоднее было напрямую обменять баллы на право воскрешения.

— Если бы речь шла о других органах, их можно было бы просто пересадить, но в вашем случае… — Ноно и сама не знала, что посоветовать.

Какой толк от пересадки?

Лица старейшин Учиха помрачнели. Они переглянулись, но не стали выказывать чрезмерных эмоций. Очевидно, они были морально готовы к такому вердикту и даже имели подозрения насчёт того, кто за этим стоит.

— Ясно, — спокойно сказал Фугаку. — Госпожа Ноно, мы вам очень благодарны. Два миллиона рё за визит будут переведены на ваш счёт. Прошу вас сохранить в тайне то, что здесь произошло… И не говорите ничего тем детям снаружи.

— Я понимаю.

Якуши Ноно с подчёркнуто вежливым видом поднялась, соблюдая все приличия, но по лбу её уже скатилась капля холодного пота. За вежливой улыбкой она отчаянно скрывала жгучее желание немедленно убраться из этого проклятого места. Да кто вообще сотворил такое безумие? Тихо и незаметно стерилизовать целый клан!
Ей хотелось как можно скорее убежать подальше. Впрочем, если бы она знала об этом заранее, то всё равно бы… пришла. Клан Учиха был слишком богат и платил слишком щедро.

— Госпожа директор, уже закончили? — спросил один из детей. — Тут так много больных. Почему весь клан Учиха заболел одновременно?

— Молчи и быстро идём со мной…

— А, но…

— Никаких «но». Бери пример с Кабуто, он, должно быть, уже кое-что понял.

Якуши Ноно опустила взгляд на своих воспитанников. Из всех них Кабуто был самым выдающимся. Он не был самым активным, но обладал самым ясным умом. Несмотря на кажущуюся медлительность и скромность, он всегда быстрее других схватывал суть вещей.
Да и телосложение у него было особенным: поразительная скорость деления клеток и способность к регенерации, сравнимая с кланом Сенджу.
Такой выдающийся саженец… Хорошо, что она нашла и забрала его первой. В нынешнее время он бы просто не оказался в сиротском приюте. Экономика Страны Огня процветала, её военная мощь была несокрушима, и почва, на которой произрастали сироты войны, в стране постепенно исчезла.

Они поспешно, словно спасаясь бегством, покинули квартал клана Учиха.

И как Якуши Ноно и предполагала, верхушка клана действительно была на грани взрыва.

— Ублюдок! Совершить такое за одну ночь можно только с помощью пространственно-временной техники! В этом мире таких ниндзя — раз-два и обчёлся. Не мог же господин Хокаге сделать с нами такое? Значит, это дело рук только того ублюдка!

— Замолчи! Я не знаю, зачем Обито это сделал, но у него наверняка были на то веские причины!

— Веские причины? Да что за хренова веская причина могла заставить его лишить весь клан способности к размножению?! Это что, новый способ измерить его величие?!

Некоторые Учиха уже не сдерживались в проклятиях, их глаза налились кровью, а количество томоэ в шаринганах незаметно увеличилось на два. Это, пожалуй, было единственной хорошей новостью в этом несчастье, но радоваться ей никто не мог.

Они так гордились своей родословной, всегда ставили честь клана превыше всего и смотрели на других свысока. А теперь что? Щёлк — и всё оборвалось.
Какая уж тут гордость, если не будет следующего поколения!

Ну и тварь! Насколько же Обито нужно быть скотиной, чтобы ему в голову пришла такая идея?!

— Мы не можем смириться с невозможностью иметь детей, в клане должны рождаться новые члены! Это недопустимо!

— Если так пойдёт и дальше, численность семьи… а, нет, она всё же будет потихоньку расти за счёт воскрешённых. Но всё равно…

— Короче говоря, это абсолютно недопустимо! Кто в здравом уме откажется от продолжения рода, имея такую возможность?!

Собравшиеся кричали, между ними вспыхивали перепалки. Шок был слишком велик, и никто не мог предвидеть такого исхода.

В этот момент Учиха Сэцуна с силой ударил кулаком по полу и нахмурился:
— Если дойдёт до крайности, я, старик, выучу Кишо Тенсэй и восстановлю тела молодых членов клана… А потом прикажу им рожать как можно больше детей.

Фугаку покачал головой:
— Обмен на Кишо Тенсэй требует чудовищной суммы в шесть тысяч баллов. Это стоимость шестидесяти обычных воскрешений.

Он уточнил, что речь идёт именно об «обычных», потому что воскрешение тех, кто умер давно или чьи тела были сильно повреждены, требовало гораздо больше ста баллов.

— И даже если мы его получим, большой вопрос, сможем ли мы его освоить и сколько времени на это уйдёт, — произнёс Фугаку тяжёлым голосом. — Обычные ниндзюцу можно изучать методом проб и ошибок, но с Кишо Тенсэй так не выйдет. Одно использование — и ты труп. Накопленный опыт невозможно передать вовремя.

— В деревне больше нет кланов, которые могли бы составить нам конкуренцию, — продолжил Фугаку. — Клан Сенджу, можно сказать, полумёртв, у них так и не появилось достойных талантов. Клетками Первого Хокаге, напротив, овладели такие могущественные личности, как Цукаса и Обито. Теперь тот, кто обладает силой, имеет шанс получить Стихию Дерева.
Даже членам клана Сенджу это было не по плечу — насильственная пересадка могла привести к печальным последствиям, и им пришлось бы просить Цукасу о воскрешении, что было верхом иронии.
А клан Хьюга… бесполезен. Сколько бы их ни было, разве их Бьякуган, даже развитый до предела, может сравниться с Мангекьё Шаринганом?

Золотой век клана Учиха фактически уже наступил. Даже если какое-то время не будет потомства, с помощью техник воскрешения они могли бы продержаться несколько сотен или даже тысяч лет.

Пока у власти Четвёртый Хокаге, статус Учиха как сильнейшего клана шиноби Конохи и всего мира неоспорим.
— Мы должны постепенно воскрешать павших соклановцев, а также начать копить на Кишо Тенсэй. Работать нужно в обоих направлениях.

— Так не пойдёт! С каждым годом цена воскрешения тех, кто погиб давно, будет только расти! Такими темпами мы и Кишо Тенсэй будем получать целую вечность, и воскрешение соклановцев будет идти медленно. Мы увязнем на обоих фронтах.

— Медленнее — лучше, чем никак!

— Да замолчите вы! Даже если мы все бросимся выполнять миссии, где нам взять столько заданий A- и S-ранга?

Все затихли, переглядываясь.

Коноха практически сокрушила остальные деревни. Теперь она лишь периодически «пускала кровь» другим странам, медленно, тупым ножом срезая их плоть. Это заставляло другие нации отчаянно набирать ниндзя из простого населения, кое-как обучать их и бросать в бой, чтобы восполнить редеющие ряды. Они были обречены на мучительное, медленное самоубийство.

В таком мире ниндзя получить высокоранговое задание было крайне сложно. За ними охотился не только клан Учиха, но и все остальные кланы и шиноби деревни. Как только появлялась стоящая миссия, за неё начиналась настоящая грызня.

Возможности для заработка баллов достигли своего предела. И это ещё повезло, что Каэдама Цукаса не стал снижать награды за миссии, иначе эта жесточайшая внутренняя конкуренция стала бы ещё более ожесточённой.

— Значит, остаётся выбрать только один путь… — пробормотал Фугаку.

Скрип!

Дверь отворилась.

Присутствующие нахмурились. Они и так были на взводе, а тут кто-то врывается на их тайное собрание. Все ведь были в сборе, кто ещё мог прийти?

— А, это не Обито. Всего лишь Шисуи.

Собравшиеся с облегчением выдохнули. Хоть они и проклинали Обито, сталкиваться с этим психом лицом к лицу им не хотелось.
Но даже если это Шисуи, он не имел права врываться на собрание клана. Его положение, статус и сила были ещё недостаточны!

— Яширо, как ты охраняешь?! Почему ты впустил Шисуи!

— Я ничего не мог поделать… Сами посмотрите, и всё поймёте, — беспомощно развёл руками Яширо, на лице которого всё ещё застыло выражение ужаса.

Все уставились на лицо Шисуи. Одиннадцатилетний мальчик медленно открыл глаза.

Пустая левая глазница и Мангекьё Шаринган в правом глазу создавали разительный контраст, ослепляя всех и нанося сокрушительный удар по их истерзанным нервам.

— КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! КТО ВЫРВАЛ ТВОЙ ГЛАЗ, ГОВОРИ!

— Мангекьё Шаринган… Одиннадцатилетний Шисуи смог сделать то, что за последние десятилетия не удавалось никому, кроме Обито! Но что с левым глазом?!

Все были ошеломлены, а затем их охватила ярость. Они окружили Шисуи, срываясь на крик.

Мангекьё Шаринган в одиннадцать лет! Это было немыслимо. И после того, что Обито сотворил с кланом, появление ещё одного обладателя Мангекьё было критически важным.

Только Мангекьё мог противостоять Мангекьё.

Шисуи с трудом сохранял спокойствие.
— С левым глазом произошёл несчастный случай. Я потерял его навсегда, так что не стоит об этом беспокоиться. Силы моего правого глаза тоже будет достаточно.

— Шисуи, с этого момента ты — член верхушки клана. Сейчас каждый молодой Учиха для нас на вес золота, — немедленно объявил Фугаку. — Когда твоё тело окончательно сформируется, клан предоставит тебе возможность продлить жизнь, чтобы ты всегда оставался на пике своих физических возможностей. А что касается левого глаза… когда решишь, клан поможет тебе.

Обладатель Мангекьё, способный долго сохранять свою молодость… Одна мысль об этом была прекрасна. Для присутствующих появление Шисуи стало одним из немногих утешений, но в то же время оно заставило их ощутить ещё более острую боль.

Почему вокруг столько чудовищ? Как великая Коноха вдруг превратилась в такое место?

— Может, нам стоит доложить обо всём господину Хокаге? Он наверняка сможет… — нерешительно предложил Яширо.

— Нет, — отрезал Фугаку. — Это дело клана. Деревня не должна вмешиваться.

— Я примерно понимаю, что произошло, — поддержал его Шисуи. — Нельзя тревожить господина Хокаге.

Даже если Цукаса и не был зачинщиком, он наверняка всё видел как на ладони. Особенно Шисуи — он ведь лишился глаза как раз за «нападение» на Цукасу, что и привело к тому, что Обито оказался под его контролем. Даже сам Шисуи не знал, как именно Цукаса изменил сознание Обито. Как он мог позволить клану Учиха обратиться к нему за помощью?

«Всё вдруг погрузилось в хаос…» — с горечью подумал Шисуи. Он, кому следовало бы сейчас блистать юношеским задором, был полон старческой усталости. «Но сила клана всё ещё велика, не нужно колебаться из-за нынешних проблем. Насколько я знаю, деревня скоро предоставит гораздо больше новых заданий».

От этих слов сонливость старейшин как рукой сняло.

— Что, правда?

— Где это ещё остались враги, которых нужно уничтожить? Неужели господин Хокаге решил одним махом покончить с теми тремя деревнями? Вот это было бы здорово!

Шисуи покачал головой:
— Нет, дело не в деревнях. Вы скоро сами всё узнаете…

И они действительно скоро узнали. Каэдама Цукаса официально подписал новый указ. Он накопил достаточное количество «человеческих батареек», чтобы поддерживать основы мира иллюзий. Пришло время официально запустить Цукуёми Пустоты.

Множество шиноби с приказом Цукасы разлетелись во все стороны.

Очень скоро новость достигнет всех ниндзя в деревне, дозорных на отдалённых постах, а также множества стран и деревень за пределами Страны Огня.

Обито стоял рядом с Цукасой и холодно произнёс:
— Цукуёми Пустоты… Не думал, что дойдёт до его запуска. Сколько людей ты захватил за эти годы, чтобы они снабжали тебя чакрой?

— Смотря как считать. Если брать этот мир… то около двадцати тысяч.

— Хоть большинство из них — дешёвые генины, а то и вовсе пушечное мясо из числа схваченных в других странах простолюдинов, которых наспех обучили, — ответил Цукаса, — они всё же батарейки. Они могут непрерывно поставлять мне чакру. Этого достаточно для поддержания базового функционирования Цукуёми Пустоты. Когда в него войдёт больше людей, они, потребляя чакру, будут одновременно поставлять мне ещё больше, что создаст самоподдерживающийся цикл.