0074. Судьба клана на пороге перемен
Хьюга Хизаши было уже двадцать два года. Через несколько лет у него тоже появятся дети.
Когда им исполнится три года, им поставят проклятую печать «Клетка Птицы». Такова судьба побочной ветви: потомки, рождённые в ней, навсегда останутся её частью. В то же время в главной ветви из каждого поколения лишь один может стать её главой, а все остальные переходят в побочную.
Как и многие члены побочной ветви, Хьюга Хизаши подавлял гнев и недовольство из-за «Клетки Птицы» глубоко внутри, не выказывая их и строго подчиняясь приказам главной семьи.
— Да, отец. Если война затянется, я через некоторое время отправлюсь на фронт, чтобы сменить брата и дать ему возможность вернуться.
После окончания собрания клана Хизаши почтительно склонился перед отцом и, лишь когда тот ушёл, медленно поднялся.
Сейчас в клане Хьюга было два члена главной ветви: его отец, глава клана, и его брат-близнец, Хьюга Хиаши.
Хизаши давно уже не думал о «Клетке Птицы». За столько лет он лишь изредка, в тишине глубокой ночи, сомневался в смысле жизни, а большую часть времени был поглощён делами деревни и клана.
В конце концов, Хьюга Хиаши был предопределён стать главой клана и непременно займёт этот пост после окончания войны. А Хизаши, как его близнец, был естественным кандидатом на роль главы побочной ветви, что неизбежно возлагало на него ещё больше ответственности.
— Господин Хизаши, у меня к вам срочное дело. Не могли бы вы уделить мне пару минут для разговора? — Хьюга Иробу наконец нашёл возможность встретиться с Хизаши.
Хизаши не придал этому особого значения и небрежно согласился, проведя Иробу в свою приёмную.
Налив чашку горячего чая, Хизаши подвинул её к Иробу и сказал:
— Поздравляю тебя, Иробу. Вся деревня говорит о победе в Стране Горячих Источников. Ты прославил клан Хьюга.
Хизаши высоко ценил Иробу. Тот был талантом из побочной ветви, и если его правильно направить, он мог бы достичь уровня джоунина — а это уже элитная боевая сила деревни и важная опора для клана Хьюга.
— Вы мне льстите, — почтительно ответил Иробу. — На самом деле, я почти ничего не сделал. В основном это заслуга господина Каэдамы Цукасы и остальных, которые переломили ход битвы.
— Каэдама Цукаса?
Хизаши задумался, мгновенно уловив, что пытался донести Иробу. Сопоставив это с уже известной ему информацией, он, тем не менее, сохранил невозмутимый вид.
— Битва в Стране Горячих Источников, в которой был нанесён тяжёлый урон силам Ивагакуре и тяжело ранен джинчуурики Четырёххвостого, — такой результат в любое время имеет огромное значение. Раз уж ты принимал в этом участие, не стоит скромничать. Сила Бьякугана нужна любому отряду.
Иробу, поколебавшись, понизил голос:
— На самом деле, именно господин Каэдама изменил ход битвы. Иначе исход был бы совершенно другим… Возможно, большинство из нас погибло бы.
— Насколько мне известно, это Като Дан одолел джинчуурики Четырёххвостого и сорвал планы врага.
— Это не так. Я видел всё своими глазами. Господин Като Дан был убит, а господин Каэдама Цукаса отбил его тело…
— …
Чашка, которую Хизаши поднёс к губам, снова опустилась на стол.
Объём информации был настолько ошеломляющим, что застал его врасплох.
— Като Дан погиб? А Цукаса отбил его тело? Тогда что же сейчас пропагандирует деревня?..
— Он погиб, а затем воскрес. Господин Каэдама владеет запретной техникой воскрешения. Он извлёк множество органов из одного трупа и пересадил их в тело господина Като Дана, а затем применил дзюцу и воскресил его. Я видел это собственными глазами.
Лицо Иробу было серьёзным. Хотя прошло уже несколько дней, воспоминание о той сцене до сих пор вызывало у него трепет и восхищение. Это была запретная техника, которая в прямом смысле обращала вспять жизнь и смерть.
А Каэдама Цукаса был тем, кто мог вторгаться в эту запретную область.
По мере рассказа Иробу выражение лица Хизаши становилось всё более странным. Он тут же активировал Бьякуган, подозревая, что Иробу попал под действие вражеского гендзюцу. Но после многократных расспросов он в конце концов замолчал.
Воскрешение?
Если тело Като Дана действительно было повреждено до такой степени, то он точно был мёртв.
Но…
— Пересадить органы из одного трупа в другой, а затем применить дзюцу и воскресить его… Я проверю это и тщательно обдумаю твои слова.
Хизаши не высказал своего мнения, но его сердце уже забилось быстрее. То, до чего додумался Иробу, разумеется, пришло в голову и ему. Если это подтвердится, последствия для клана Хьюга будут поистине беспрецедентными!
«Управлять трупами, воскрешать мёртвых, да ещё и пересаживать гниющие органы с одного тела на другое…»
Если всё это правда, то кем же был Каэдама Цукаса, этот юноша, прославившийся лишь за последние год-два? Что за чудовище!
Гений? Это слово уже не могло его описать. Существо, балансирующее на грани дозволенного, попирающее жизнь и смерть. Хизаши никогда не встречал никого подобного, даже не слышал о таком!
Он тут же невозмутимо проводил Иробу, сделав вид, будто это был обычный отчёт от члена клана.
Спустя ещё два часа Хизаши вызвал к себе нескольких других членов клана, расспросил их о новостях в деревне, а затем покинул территорию клана и, как бы невзначай, направился в сторону госпиталя Конохи.
Свернув в небольшой переулок, он активировал Бьякуган.
Хизаши развил мощь своего додзюцу почти до предела. В режиме дальнего видения он мог линейно просматривать пространство на пятнадцать километров, что позволяло ему наблюдать за происходящим в госпитале.
— Нашёл.
Хизаши увидел, как Цунаде то и дело ломала кости Като Дана, постоянно перестраивая их; увидел, как рядом с ними стоит Каэдама Цукаса.
Он сосредоточился на груди Като Дана, но не смог разглядеть ничего необычного. Так было до тех пор, пока Дан не сконцентрировал чакру в ладони и не взорвал стоявший в вазе декоративный цветок. В тот же миг Хизаши понял — всё это было правдой.
«Бакутон, он что, экспериментирует с Бакутоном?»
Хизаши был потрясён до глубины души. Он тоже участвовал в боях против Ивагакуре, знал, насколько элитным был их Взрывной отряд, и видел техники ниндзя с Бакутоном.
Но теперь и Като Дан владел им!
Это было просто чертовщиной. Като Дан, известный своими духовными и душевными техниками, теперь получил и физическое усиление, обретя Бакутон?
До какого уровня поднимется его сила, когда он полностью привыкнет к новому телу? Возможно, он и вправду, как гласили слухи в деревне, станет сильным шиноби уровня Хокагэ!
И всё это — благодаря Каэдаме Цукасе.
«Извлечь органы из трупа… трупа с улучшенным геномом…»
Хизаши вдруг понял то оцепенение и восхищение на лице Иробу. Да кто угодно, увидев такое, впал бы в ступор!
Хизаши, увидев это своими глазами, почувствовал, как его собственный мозг отказывает. То, на что был способен Цукаса, выходило за все рамки!
И тут он внезапно вспомнил, что Каэдама Цукаса, вообще-то, начинал как ирьёнин… Хотя сейчас мало кто вспоминал об этом в первую очередь. Все, кто знал о его заслугах и системе тайных техник, подсознательно упускали этот факт из виду.
Получается, в конечном итоге, «медицинские ниндзюцу» и были его главным козырем? Да это мастерство достигло такого уровня, что он мог обращать вспять смерть и запросто пересаживать улучшенный геном!
Хизаши не знал, радоваться ему или трепетать. Ведь улучшенный геном клана Хьюга проявлялся в основном в Бьякугане. Даже если кто-то пересадит себе их внутренние органы и позвоночник, обычные глаза не превратятся в Бьякуган по мановению волшебной палочки.
«Каэдама Цукаса… такой человек, такая техника… Возможно, он действительно сможет обойти "Клетку Птицы". Предопределённая судьба клана Хьюга, что длилась сотни лет, наконец-то пошатнулась в этом поколении. Что же это…»
Хизаши деактивировал Бьякуган и немедленно вернулся в клан, погрузившись в глубокие размышления. А затем в его глазах вспыхнула решимость.
Госпиталь Конохи.
— Кажется, за нами только что кто-то наблюдал.
Като Дан, обливаясь потом, терпел адскую боль. Цунаде наконец закончила поправлять все его кости, устранив побочные эффекты нового тела.
С этого момента он по-настоящему обрёл новую жизнь, а вместе с ней — и силу, превосходящую ту, что была у него раньше.
Каэдама Цукаса, скучающе листающий газету на стуле рядом, услышав это, усмехнулся:
— Я помню, вокруг деревни есть барьер, но этот кто-то сумел заглянуть прямо в госпиталь. Похоже, это кто-то из своих.
Из троих присутствующих у Като Дана было самое острое восприятие. Его духовная сила была самой мощной, так что неудивительно, что он что-то почувствовал.
— Кто бы это мог быть? В госпитале Конохи строжайше запрещено использовать сенсорные ниндзюцу, и почему именно сейчас? — нахмурилась Цунаде.
— Неважно, кто это, — улыбнулся Цукаса. — Скоро он, скорее всего, сам объявится.
Наверное, кто-то из побочной ветви Хьюга, если я не ошибаюсь…
Цукаса тут же выбросил это из головы и переключил внимание на Като Дана:
— Похоже, моя техника сработала успешно, и ты действительно пробудил Бакутон. Правда, не знаю, то ли из-за того, что ты только пробудил его и не привык, то ли из-за того, что родословная слишком разбавлена, но эффект от Бакутона кажется не очень сильным.
— Это уже невероятно! Я и представить не мог, что обрету такую силу. Моё тело больше не будет слабым местом. Теперь я могу продолжить совершенствовать Рэйка но Дзюцу и постараться научиться двигать телом, одновременно управляя своей духовной формой.
Лицо Като Дана светилось от волнения. Он чувствовал, что его будущее озарено светом: и в карьере, и в силе он стал на шаг ближе к уровню Хокагэ.
И всем этим он был обязан Каэдаме Цукасе!
Цунаде, хоть и радовалась, не могла скрыть беспокойства:
— Я боюсь, что такие додзюцу, как Бьякуган и Шаринган, смогут увидеть, что в твоём теле циркулируют два вида чакры. Это раскроет твою особенность.
— Даже если и увидят, ничего страшного. Разве господин Като Дан, постигая тайные техники, должен отчитываться перед этими двумя кланами?
Цукаса встал:
— Что ж, похоже, здесь мне больше делать нечего. Пойду-ка я как следует отдохну. А вы, Дан-сэмпай, хорошенько восстанавливайтесь. Теперь вы — могущественный ниндзя, на которого обратили внимание все страны. В следующий раз, когда вы появитесь на поле боя, к вам будет приковано особое внимание.
— Сколько времени тебе потребуется, чтобы восстановиться до состояния, в котором ты был до применения техники? Этот запретный приём… он точно не повлияет на твоё будущее? — серьёзно спросила Цунаде.
Честно говоря, Цунаде никогда не видела такой божественной запретной техники с такой «низкой» ценой. Она также понимала, что Цукаса определённо скрывает что-то важное. Но пока он сам не скажет, она не станет спрашивать, а лишь будет молча следить за его состоянием.
— Влияние уже произошло. Спасение Дан-сэмпая — разве это не самое большое и полезное влияние? Ладно, я пошёл.
Цукаса, не оборачиваясь, махнул рукой, открыл дверь и вышел.
Оставшись за его спиной, Цунаде несколько раз хотела что-то сказать, но не решалась. На её лице отражалась мучительная борьба, и пока Цукаса не ушёл, она так и не набралась смелости заговорить.
— Цунаде, возможно, я не вправе судить об этом, но… мы не можем просить его воскресить ещё и Наваки…
Като Дан с сочувствием посмотрел на Цунаде. Он знал, что мучило его возлюбленную.
Тело Наваки всё ещё покоилось в земле Конохи!
Если Цукаса смог воскресить только что погибшего Като Дана, то воскресить Наваки, умершего несколько лет назад…
Но Цунаде не могла произнести эту просьбу. Она чувствовала, что не имела права просить о большем.
— Я знаю, знаю… Знаю, что не должна спрашивать, но я так по нему скучаю…
Като Дан вздохнул и заключил Цунаде в объятия.
Какой бы могущественной ни была техника воскрешения Цукасы, это всё же не исполнение желаний. Она не могла исправить все трагедии этого жестокого мира. То, что он выжил, уже было результатом милости Цукасы.
«Если он станет ещё сильнее, займёт более высокое положение, то, несомненно, сможет принести в этот мир больше хороших перемен…»
Пока Каэдама Цукаса шёл по госпиталю, он постоянно сталкивался с разными людьми. Некоторых он даже знал и кивал им в знак приветствия.
— Это господин Каэдама Цукаса?
— Тот самый Каэдама, что использует тайную технику Шидон? Говорят, он тоже невероятный гений, помог господину Като Дану одолеть джинчуурики Четырёххвостого!
— Просто потрясающе. Я думал, что Намикадзе Минато уже величайший гений, а тут так быстро возвысился и господин Каэдама!
— Это лишь доказывает процветание и мощь нашей деревни. Теперь, стоит нам победить Ивагакуре, и мы сможем наслаждаться долгим миром, верно?
Многие ниндзя с восхищением смотрели на спускающегося по лестнице Цукасу.
Из десятков тысяч ниндзя во всей стране выдающимися были лишь сотня-другая, и Каэдама Цукаса уже был одним из них. В будущем он станет только сильнее.
— Однако, вам не кажется, что господин Каэдама снова похудел? В чём дело?
— Наверняка от переутомления. Господин Каэдама — поистине выдающийся ниндзя.
Цукаса шёл молча, не обращая внимания на разговоры.
На самом деле, его состояние и вправду было плохим, но это не имело значения. В любом случае, Цукаса не беспокоился об этом. Захочет — в любой момент восстановится.
Даже если он не будет намеренно увеличивать запас жизненной силы этого тела, это уже неважно. Срок службы этого тела официально пошёл на обратный отсчёт.
Цукаса подумал, что, возможно, стоит найти возможность обучиться у Като Дана Рэйка но Дзюцу. Это позволило бы ему ещё больше развить свои духовные способности.
«Данзо и Орочимару наверняка связались. Большая часть информации обо мне, вероятно, уже попала в руки Орочимару… Он нужен мне, и точно так же я нужен ему».
Цукаса вздохнул. Скоро он сможет встретиться с Орочимару, и, честно говоря, он с нетерпением этого ждал.
Внезапно.
Выражение лица Цукасы изменилось, и он с удивлением посмотрел на юго-восток.
«Это направление… фронт? Если я не ошибся в ощущениях, там внезапно появилось множество зомби?»
Это вызвало у Цукасы живой интерес. Это было ненормально.
Стоит отметить, что он всегда крайне осторожно контролировал подчинённых ему зомби. Он скорее позволил бы некоторым давно хранящимся третьесортным зомби умереть от «голода», чем разрешил бы им беспорядочно кусать людей, что могло бы привести к «нашествию зомби».
Причина была проста: Цукаса ещё не был настолько силён, чтобы противостоять всему миру шиноби. Он даже не мог противостоять одной стране и с трудом дотягивал до уровня Кагэ.
Если бы он действительно спровоцировал нашествие, все страны начали бы на него безумную охоту. Ему некуда было бы бежать, и он был бы вынужден скрываться, что мешало бы его развитию.
По крайней мере, до тех пор, пока он не сменит тело и не решит проблему его физической слабости, Цукаса определённо не собирался демонстрировать всю ужасающую мощь Шидона.
«Если бы на фронте время от времени появлялось несколько зомби, даже один за другим, я бы это понял. Но сейчас они появились целой партией, и это ненормально. Получается… кто-то, желая удовлетворить своё любопытство, всё испортил».
Цукаса рассмеялся, да так, что на глазах выступили слёзы. Он думал, что первой проблемой станет «Корень». В конце концов, у Данзо не было первоклассных исследователей, и если бы он втихаря начал изучать его Шидон и провалился, это было бы вполне ожидаемо.
Но оказалось, что первым всё испортил кто-то на передовой?
«Орочимару, скорее всего, это ты. Только ты, имея тесные связи с Данзо, мог устроить такое представление в самый разгар боёв».
Цукаса задумался и решил, что ему нужно что-то предпринять. Он немедленно вернулся к себе, чтобы оценить количество имеющихся у него зомби. Насчиталось чуть больше сотни.
Ничего не поделаешь, битва в Стране Горячих Источников нанесла ему серьёзный урон. Около тридцати погибло при спасении товарищей, и ещё почти сорок — при осаде Роши.
Чтобы скрыть тот факт, что он может заставить всех своих зомби применить Кисё Тэнсэй, Цукасе пришлось выкачать жизненную силу из более чем ста зомби, сконцентрировать её в себе и лично применить технику, чтобы с трудом воскресить Като Дана.
После ритуала Цукаса снова превратился в того же тощего, как скелет, человека. И это ещё повезло, что Като Дан не славился физической силой и был больше склонен к техникам Стихии Инь, не имея особых талантов в Стихии Ян.
Если бы на его месте был Сенджу Хаширама… боюсь, не хватило бы и ста тысяч зомби-ниндзя в качестве жертвы, чтобы услышать хоть какой-то отклик.
— Белый Зецу, у меня к тебе дело.
Цукаса вызвал одного из клонов Белого Зецу, находившегося в Конохе.
— Собери для меня трупы. Сотню штук, нужны немедленно. Только не трогай тех, кто под Мемориальным камнем, и не лезь на родовые кладбища кланов. И трупы лучше посвежее.
— Понял, господин Каэдама. Под землёй похоронено много никому не известных останков. Я потрачу немного времени и принесу их все.
С той же неизменной жуткой улыбкой на лице Белый Зецу снова слился с землёй, передавая информацию ближайшим клонам, и они быстро приступили к сбору трупов.
Сотня…
Цукаса задумался, вспомнив, что Манда, кажется, тоже любил это число и постоянно требовал от Орочимару сотню живых людей в качестве жертвы.
«Пещера Рьючи… Даже со всем талантом Орочимару так и не смог освоить там Сендзюцу. Интересно, когда у меня появится шанс овладеть Режимом Мудреца? Какую силу я смогу высвободить, если буду использовать Шидон с помощью сенчакры?»
Цукаса терпеливо ждал возвращения Белых Зецу.
Собрав достаточно зомби, он собирался отправиться на передовую, чтобы посмотреть, что за представление устроил этот парень Орочимару.