0007: Шикон Дзюцу. Я использовал Шикон Дзюцу.
Так оно и было. Намикадзе Минато утешал Кадзахари Такуя и Тобитаке Тонбо, обращаясь к ним с теплыми словами на глазах у встречающих ниндзя. В финале он одарил всех той самой обезоруживающей улыбкой, будто обвесив голову мощными лампами дневного света. Его яркое, теплое желтое сияние было просто неотразимым.
Завершив передачу раненых, Минато тут же умчался на новое задание. С начала и до конца он не удостоил взглядом затерявшегося в толпе Каэдаму Цукасу, не дав тому и шанса приблизиться для разговора.
Таково было положение суперталанта, кумира всей деревни. Самое основное: у ничтожеств вроде Каэдамы Цукасы просто не было возможности к нему подольститься.
Внутри Цукасы царила полная тишина, ни единой дуновения эмоций. Если пристальнее взглянуть на Минато и Наруто, становилось очевидно: Минато был куда более холоден, чем его сын. Он никогда не пылал пылким энтузиазмом, всегда оставался собранным и рассудительным. Всегда, в рамках объективных ограничений, выбирал вариант, с наибольшей вероятностью ведущий к правильному ответу.
Вести дела с этим ослепительным, но ледяным солнцем по имени Намикадзе Минато, при нынешнем статусе Цукасы, было невероятно сложно.
Все вокруг восхищенно взирали на Намикадзе Минато, с жаром обсуждая его обаяние и неоспоримый, зримый гений.
Но Кадзахари Такуя был иного мнения.
«Цукаса, эта штука… неужели это то самое, о чем ты упоминал…» – Кадзахари лежал на носилках, повернув голову и смотря на Цукасу одним открытым глазом, в котором читался немой вопрос.
Цукаса спокойно кивнул: «Верно. Техника, которую я упорно осваивал, – это Шикон Дзюцу. Ты ведь опытный медик-ниндзя, наверняка слышал о ней… Пусть я и не слишком одарен, но я всегда усердно тренировал техники, которые мне подходят».
«…Но техника Шикон Дзюцу…» – Кадзахари вздохнул, не зная, что сказать, и на его лице отразилась тревога.
Шикон Дзюцу, изначально, была визитной карточкой Якуши Кабуто. Она позволяла маскировать трупы под других людей и на короткое время управлять ими. Хотя боевая мощь трупа была ничтожна, его движения и речь не отличались от живого человека, что позволяло неожиданно атаковать врага или обеспечить себе прикрытие для отхода.
В истории, какой она должна была быть, Кабуто, манипулируя телом убитого члена Анбу, замаскированного под него самого, приблизился к потерявшему сознание Саске. Вступив в схватку с защищавшим Саске Какаши, сам Кабуто притворился павшим ниндзя Анбу и, воспользовавшись моментом неожиданности, выпрыгнул в окно.
Кадзахари, будучи медиком-ниндзя, знал и о системе воспитания военных сирот в деревне. Но он никак не ожидал, что Цукаса освоил такую спорную технику.
Во время войны это еще куда ни шло, но с наступлением мира, если слава Цукасы возрастет, его Шикон Дзюцу – техника манипуляции трупами – станет уязвимым местом, мишенью для нападок.
«Якуши Ноно сама избегает использовать эту технику, – тихо сказал Кадзахари. – И тебе лучше применять ее как можно реже. Если в деревне станут меня расспрашивать, я постараюсь все объяснить. Как бы то ни было, ты спас нам жизни. Это реальная боевая заслуга. Без твоего Шикон Дзюцу никто из нас не выжил бы».
На самом деле, у него оставалось множество вопросов. Например: почему ниндзя Туманной Деревни, подчиненный Шикон Дзюцу, вел себя так странно? Почему он, даже лишившись рук и ног после множества атак Ао, сохранял агрессию? И самое главное – как долго Шикон Дзюцу Цукасы поддерживал свое действие? И как он выдерживал интенсивные тейдзюцу-схватки?
Вопросов было слишком много. Обычный Шикон Дзюцу никак не мог выглядеть как бесконечная атака одной-единственной марионетки.
Но Кадзахари не стал их задавать. Услышав от Цукасы ответ «Шикон Дзюцу», он и так помог ему замести следы.
Человек, готовый рискнуть жизнью ради товарищей, заслуживал доверия в любом случае. Внезапное использование особых техник тоже было вполне объяснимо. Кадзахари считал своим долгом сгладить для Цукасы некоторые риски.
В конце концов, все, кто видел произошедшее на месте, кроме Ао и его самого, были мертвы.
Цукаса смотрел, как уносят Кадзахари. Между ними повисло молчаливое понимание.
А что насчет Тобитаке Тонбо? Тот был без сознания. Если бы не своевременное прибытие Намикадзе Минато, он бы уже погиб. По ходу событий, он должен был стать одним из экзаменаторов на письменном этапе Чуунин Шикен во время экзаменов Наруто и Саске. Конечно, с появлением Цукасы в этом мире само понятие «смерть» в будущем, возможно, изменится. Не исключено, что смерть станет иной формой… «жизни».
Два часа спустя.
Восстановив часть сил, Цукаса явился в отдел заданий, чтобы отчитаться о ходе выполнения миссии. Неудивительно, что ее оценили как «Провал».
Причина: несмотря на уничтожение противника, он так и не выполнил приказ Абураме Торунэ о немедленном следовании на северную границу.
Невыполнение задачи – это крах. А то, что происходило в процессе… если только это не была грандиозная боевая заслуга, ничто не могло замаскировать итоговый провал.
«Ну конечно, еще одна запись о провале, – подумал Цукаса. – Моя карточка генина, наверное, просто ужасна. Когда придет время Наруто и Саске, малышня наверняка будет ржать, глядя на мои данные».
Его это совершенно не заботило.
В эту эпоху царил культ «задание превыше всего». Такие «пагубные веяния», как «приоритет защиты товарищей», станут мейнстримом лишь к эре Наруто и Саске. Для этого потребуются усилия множества людей во многих войнах, чтобы по крупицам изменить сознание.
Он уже собрался уйти, как перед ним возник мужчина в маске.
«Генин Каэдама Цукаса, Торунэ-сама требует вас к себе».
«Торунэ-сама… Понял». Цукаса серьезно кивнул в знак согласия.
Другие ниндзя, спешившие по своим делам, тут же обратили на это внимание, с удивлением наблюдая за происходящим.
«Это же в маске… Анбу? Но узор и форма маски какие-то другие».
«Зачем посланцу Анбу передавать приказы генину?»
Вскоре люди перестали обращать внимание, погрузившись в срочные дела, готовясь и спеша обратно на фронт.
...
Корни формально считались частью Анбу, но на деле представляли собой независимую структуру со своей системой.
Абураме Торунэ вызвал Цукасу не как заместитель главы Корней, а как заместитель командира медицинского корпуса.
«Я получил устный отчет от Кадзахари Такуя. Он утверждает, что ты использовал Шикон Дзюцу, чтобы неожиданно убить врага».
Торунэ, весь скрытый в просторных одеждах, устремил на Цукасу ледяной взгляд сквозь темные очки: «Эта «Странствующая Мико» умудрилась научить тебя даже этой технике… Ты же всего лишь посредственность, которую я когда-то отсеял. С чего бы ей обучать тебя таким дзюцу?»