0047: Стремительный бросок в Страну Дождя

"Данзо-сама упомянул, что уникальное искусство Каэдамы Цукасы-сама позволяет ему контролировать значительное количество тел. В такой сложной обстановке, как Страна Дождя, это идеально подходит для поисковой миссии," — заявил помощник.

Цукаса убрал задание в карман. "Данзо-сама сказал не только это, верно? Что еще?"

"Данзо-сама также добавил, что он хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы увидеть плоды ваших полугодовых тренировок," — почтительно ответил помощник. — "За пять с лишним месяцев вы израсходовали в общей сложности 1216 тел шиноби. Даже ресурсам «Корня» было сложно обеспечить такой объем, ведь мы не могли использовать тела шиноби нашей деревни — их приходилось доставлять из других мест."

"Хм, я это чувствовал," — кивнул Цукаса. — "Сначала по сорок-пятьдесят в день, потом все меньше — до десяти-двадцати. Некоторые тела были уже сильно разложившимися, с землей — явно только что выкопанные. Я все видел. Раз Данзо-сама отдал приказ, я его выполню."

На самом деле, ничего страшного не случилось бы, даже если бы я отказался, — подумал он про себя. С моей нынешней силой, если я решу уйти, Данзо меня не удержит. Но необходимости в этом нет.

Данзо был крайне проблемной фигурой. Он в огромной степени олицетворял деревню. Тронешь Данзо — значит, предал деревню. А вот если Данзо тронет кого-то, максимум, что ему грозит — уступить часть интересов да выслушать пару упреков от Сандайме Хокагэ.

Цукаса не планировал становиться нукенином. Пока Данзо не переходил черту, не было смысла ссориться. Просто каждый получал то, что ему нужно.

"Хочет с помощью этой миссии проверить мою силу, да?.. Что ж, Страна Дождя — действительно подходящее место. Ханзо Саламандра из Амегакуре — одна из вершин нынешнего шиноби-мира. Одно неверное движение — и я могу не вернуться."

"Вы шутите, Каэдама-сама," — ответил помощник без тени улыбки. — "Хотя вы и погрузились в затворничество на эти пять месяцев, слухи о вашем «Мерцании Пустоты» в деревне не утихали. Все ждут, когда вы снова проявите себя, чтобы воочию увидеть всю мощь этого пространственно-временного дзюцу."

Цукаса ничего не ответил. Он повернулся, чтобы собрать снаряжение — хотя собирать было особенно нечего. Он переоделся в одежду, подходящую для боя, запечатал запасной комплект, плащ и шляпу в специальный свиток и сунул его за пояс.

Самое важное — он прикрепил к поясу свиток призыва.

Взгляд помощника неотрывно следил за движением этого свитка. Он прекрасно понимал: то, что запечатано внутри, определяло, какую боевую мощь сможет проявить Цукаса.

"Тебе любопытно?" — спросил Цукаса.

"Нет. Я практически лишен такого чувства, как любопытство," — ответил помощник. — "Сейчас я лишь следую приказу Данзо-самы — собрать как можно больше информации. А информация часто кроется в деталях."

Цукаса усмехнулся, но не стал придавать значения. Ему даже нравилась такая откровенность парня — вероятно, это был выбранный им самим стиль общения.

Собравшись, он снова распахнул дверь Отдела по обработке тел. Никаких проволочек. Он был готов к выдвижению.

Легкий ветерок был вполне приятен. Скоро должно было начаться жаркое лето.

"Идеальное время для путешествия," — произнес Цукаса. — "Я хочу вблизи ощутить непрекращающиеся ливни Страны Дождя."

Он обернулся. Трое его помощников, неизвестно когда отложившие работу и переодетые, молча стояли за его спиной, готовые к выходу.

"... Помнится, тебя зовут Комацуто, да? Надеюсь, не ошибся. Я-то думал, только ты один из «Корня». Оказывается, все трое? Данзо-сама явно меня ценит — даже одного настоящего помощника не удосужился прислать." Цукаса покачал головой.

Комацуто ответил: "Вы, наверное, уже догадывались. Для вас это ведь тоже не важно. Вы нам никогда не доверяли, иначе не назвали бы мое имя только сейчас, впервые."

Цукаса усмехнулся: "Верно подмечено. Кажется, мы сработаемся. Говорят, отличительная черта шиноби «Корня» — беспрекословное выполнение приказов начальства, даже если это верная смерть. Надеюсь, вы проявите это прекрасное качество... И позвольте заранее обрадовать: даже погибнув, ваши тела продолжат сражаться под моим началом. Тронуты?"

Трое шиноби «Корня» промолчали, ожидая следующей команды Цукасы.

Честно говоря, если бы Цукаса прямо сейчас приказал им совершить самоубийство, они бы не подчинились. Ведь наблюдение и анализ его силы и уникального искусства тоже входили в их задание.

В каком-то смысле эта миссия была важнее, чем поиски Джираи.

Четверка немедленно выдвинулась. Они миновали Главные Ворота Конохи и устремились на северо-запад, действуя молниеносно.

"Эй-эй, это чей отряд? Даже не остановились поздороваться! Можно подумать, шпионы из другой деревни, спасаются бегством после разоблачения," — проворчал один из десятка шиноби, стоявших на страже на стене ворот. В военное время охрана была усилена.

Один из стражников, потирая подбородок, нахмурился: "А вожак... Кажется, я его где-то видел..."

"Во время решающей битвы с Сунагакурэ в прошлом году? Тот парень с искусством мёртвых душ тогда здорово отличился."

"Точно, это он! Помню, Хатакэ Сакумо-сама тогда публично назвал его гением деревни! Я все ждал, когда же он совершит что-то грандиозное, вроде Намикадзэ Минато, но о нем давно не было слышно."

"Участники той битвы с Песком постепенно все отправляются на фронт против Скалы. Видимо, Каэдама Цукаса тоже ждал такого шанса."

"Интересно, он прямо сейчас на фронт двинулся? Эх, он же мастерски использует трупы в бою, только на передовой он может развернуться по-настоящему."

"Не факт. Направление не то."

Большинство шиноби вскоре перестали обсуждать Цукасу, переключившись на ситуацию с Ивагакурэ. Боеспособность этой деревни превзошла все ожидания. Битва не только не шла к завершению, а становилась все ожесточеннее.

Весь шиноби-мир наблюдал за поединком Конохи и Ивагакуре. Прочие деревни то и дело отправляли отряды для рейдов и диверсий, доставляя Листу и Скале немало хлопот.

Отряд Цукасы двигался без остановок, день и ночь. Уже через 57 часов они достигли границы Страны Дождя.

"Только прибыли — и сразу перемена погоды. Эти тучи будто вот-вот обрушатся вниз," — заметил Цукаса, беззаботно протянув руку, чтобы ощутить тяжелую влагу в воздухе.

Позади него трое шиноби «Корня» тяжело дышали, явно выбившись из сил. Такой сверхинтенсивный марш-бросок дался им нелегко.

"Его выносливость... что-то не так," — Комацуто давно это заметил.