0060: Эти старческие глаза способны отличить правду от лжи

База «Корня».

Это был первый раз, когда Каэдама Цукаса ступил сюда. Его лицо оставалось невозмутимым, без тени настороженности, несмотря на то, что он вошел в самое логово Данзо.

«Такой спокойный, Каэдама Цукаса. Помимо твоей фальшивой почтительности, ясно, что ты не испытываешь ко мне истинного страха. Хирузен не замечает, но я, старик, чувствую это совершенно отчетливо».

Гэта Данзо отбивали ритм по каменным плитам пола, их стук эхом отдавался в сумраке подземелья. По мере углубления в лабиринты базы из теней стали появляться шиноби «Корня». Они молча вставали позади них, следовали за парой, готовые по первому приказу Данзо броситься и схватить Цукасу.

«Уже двенадцать человек, – оглянувшись, пересчитал Цукаса. – Все отличные ниндзя. Я вижу господина Дзинаи, и того из клана Яманака, что нацеливал на меня «Технику Переноса Сознания» в прошлый раз».

Шаги преследователей сливались в единый мерный гул, создавая гнетущую атмосферу давления. Но на Цукасу это не действовало ни капли.

«Хм, – фыркнул Данзо. – Похоже, у тебя есть свой метод восприятия. Не пытаешься ли ты с помощью тайного искусства Шидона исподволь, скрытно взять под контроль этих живых людей?»

«Данзо-сама, я не ощущаю никакого постороннего воздействия», – немедленно отозвался Дзинаи.

«Старик уже догадался, – сказал Данзо. – К тому моменту, как ты почувствуешь неладное, будет уже слишком поздно – его техника подействует, словно особый вид гендзюцу. Хотя, учитывая твой уровень, он не сможет наложить ее на тебя. Просто генерируй больше чакры, чтобы вымыть из тела возможный негатив».

Данзо неустанно собирал и анализировал любую информацию о Цукасе, выстраивая картину из множества мелких деталей. Яркий пример – бой Цукасы и Като Дана против Песчаной Бури Араки. Странное поведение Араки перед смертью не ускользнуло от внимания многих. А то, как Цукаса, отступая и уклоняясь, непрерывно сплетал печати, говорило само за себя.

«Проклятие? Чума? Ядовитые насекомые? Барьер? – перечислил Данзо, его взгляд по-прежнему устремлен вперед, будто он не обращает на Цукасу внимания. – Вариантов немного. Я уже определил, что именно. Ты оставляешь следы на многих трупах, которых касался».

«Какая уверенность в себе, – усмехнулся Цукаса, не выражая удивления. – Столько сил собрано ради одного меня. Будет очень обидно, если несколько из них случайно погибнут».

Хотя Цукаса редко демонстрировал свои силы открыто, особенно после пяти месяцев затворничества, а трое шиноби «Корня», которых Данзо посылал за информацией, были им же и убиты – что лишило Данзо возможности точно оценить его текущий уровень – существование вируса зомби скрыть было невозможно. Столько трупов... Данзо не дурак. Даже крошечного образца плоти хватило бы ему, чтобы понять суть.

«Каэдама Цукаса, не думай, что ты уникален, – отчеканил Данзо, открыто давя на него. – Клан Абурамэ культивирует нано-насекомых. Они куда незаметнее и опаснее твоих техник, наносят куда более разрушительный урон телу. Наследие деревни превосходит твои жалкие представления. Не позволяй своему происхождению сироты войны ограничивать твой взгляд на Коноху».

Он жестом указал на преследователей: «Среди них есть и те, кто владеет искусством печатей. Даже если ты будешь призывать трупы со скоростью молнии и использовать «Мерцание Пустоты» быстрее мысли, сбежать отсюда тебе не удастся».

«Данзо-сама, такие угрозы излишни, – покачал головой Цукаса. – Вы правы. Я действительно могу дистанционно ощущать своих зомби. И если я захочу, то покину это место в любой момент, без необходимости призывать зомби на месте и лишь затем перемещаться на короткое расстояние. – Он сделал паузу. – Заодно могу прихватить с собой пару жизней».

«Грань между уверенностью и высокомерием часто размыта, – заметил Данзо, не поворачивая головы, но его глазные яблоки на мгновение скользнули к краю орбит, прежде чем вернуться в исходное положение. – Хотя... из приюта вышел довольно способный шиноби».

Каэдама Цукаса... казалось, с каждой встречей становился все опаснее и непредсказуемее, всегда находя способ удивить. И все более дерзким. Это вызывало у Данзо крайне неприятное чувство – ощущение ускользающего из-под контроля. Подобное он испытывал лишь с Орочимару. Тот тоже был мрачен, тоже копался в запретных исследованиях, против него были заготовлены десятки контрмер.

Однако Данзо не считал, что Цукаса когда-либо достигнет уровня Орочимару. Не сейчас, и уж точно не в будущем. За исключением одного аспекта – извлечения жизненной силы из мертвых тел. Это была область, пока недоступная змеиному Саннину.

«Прибыли».

Данзо остановился и распахнул дверь лаборатории.

«Ты второй посторонний, ступивший сюда после Орочимару».

«Вот как? – произнес Цукаса. – Какая честь. Хотя, полагаю, это не ваше основное исследовательское помещение?»

«Ты пока не заслужил моего доверия, – фыркнул Данзо. – Старик не позволит тебе прикоснуться к ключевым секретам «Корня»».

Его взгляд скользнул к двум пленникам, запертым в железной клетке. Шиноби «Корня» тут же выволокли их наружу.

«Эти двое – пленные из Сунагакуре. После заключения мирного договора деревня вернула партию пленных, но не все удостоились этой чести. Эти двое убили ниндзя Конохи на поле боя. Их вина неоспорима».

Данзо указал сначала на левого, затем на правого: «Ты сейчас используешь этого человека в качестве жертвы, чтобы применить свое запретное дзюцу на этом. Старик должен воочию убедиться в его реальности. Если это так, ты получишь мою полную поддержку».

Цукаса понимал: даже если бы эти шиноби Песка не убивали ниндзя Листа, Данзо, заполучив их, все равно нашел бы способ объявить их мертвыми и оставить для своих нужд. Запретные эксперименты на людях требовали материала для проб и ошибок. Ловить врагов во время войны и фальсифицировать их смерть было куда проще и безопаснее, чем похищать собственных шиноби. Хотя и это было возможно – в крайнем случае, когда эксперимент требовал немедленного продолжения.

«Вот оно что, – произнес Цукаса, наблюдая, как Данзо срывает с головы повязку, обнажая трехтомоэвый Шаринган. – Так вы понимаете "воочию убедиться"».

Он окинул взглядом шиноби «Корня», рассредоточившихся по лаборатории, и печати, густой сетью покрывавшие стены и пол. Ниндзя кланов Яманака и Нара были готовы в любой момент применить свои родовые техники, чтобы сковать движения Цукасы. Сам Данзо, вероятно, приготовил гендзюцу – даже мгновенного эффекта хватило бы.

Вот это да, – подумал Цукаса. Совсем перестали притворяться. Если его «запретное дзюцу» окажется фальшивкой, они бросятся на него, чтобы навсегда оставить в этих стенах.

«Какой невероятно осторожный прием, – заметил Цукаса. – Похоже, я удостоился прикоснуться к еще большим секретам «Корня». Особенно к этому глазу... Признаться, меня всегда интересовала кровная граница этого клана».

Цукаса начал сплетать печати, запуская процесс «Шидон: Техники Трупного Превращения» на одном из шиноби Песка.