0159: Внутри Цукуёми Пустоты — судьба всего мира шиноби

Я такой дурак. Правда.

Обито хотелось влепить себе пощёчину.

Он прекрасно знал, что, предлагая сделку, Каэдама Цукаса преследовал недобрые намерения и непременно извлечёт из него жизненно важную выгоду, но всё равно не удержался и согласился!

В теории, обмен был равноценным: информация в обмен на информацию. Часть предварительных теоретических исследований по «Вечному Цукуёми» за сведения о том, как Цукаса, не будучи членом клана Учиха, сумел пробудить Мангекьё Шаринган. Это не было убытком.

Но с каждой секундой, проведённой в этом иллюзорном мире, сердце Обито кровью обливалось. Цукаса уже использовал полученные от него сведения и добился немыслимых результатов, а он сам так и не получил даже шанса прикоснуться к Шкатулке Высшего Блаженства!

В этот момент Цукаса предпринял следующий шаг. Огромный иллюзорный мир, до этого представлявший собой лишь бескрайнюю пустыню, начал стремительно меняться.

За пределами песков стали появляться новые пейзажи. Словно невидимая рука раскрашивала монотонные чёрно-белые линии обычного Цукуёми, и вот уже возникли горы и реки.

— Ты… ты ещё и дальше совершенствуешь этот мир… Неужели ты хочешь создать полноценный иллюзорный мир шиноби? Воссоздать его точную копию?!

Глаза Обито налились кровью. Он чуть не умер от зависти.

— Не совсем, — спокойно ответил Цукаса. — Я могу изменять этот иллюзорный мир в любой момент, когда мне это потребуется. Ты ведь прекрасно знаешь об особенности техники Цукуёми: её создатель может по своему желанию управлять временем и пространством. Если на это способно обычное Цукуёми, то моё Цукуёми Пустоты — и подавно.

«Но обычное Цукуёми — это всего лишь грубый и примитивный чёрно-белый мир, о котором и говорить не стоит! Любой, кто не полный идиот, попав в него, сразу поймёт, что это гендзюцу!» — яростно мысленно возражал Обито. Ему уже до смерти не хотелось оставаться в этом проклятом мире.

— Мой Тоби никак не реагирует, но я по-прежнему могу использовать его силу… Так я и думал. Ты разгадал множество секретов Вечного Цукуёми и научился воссоздавать в иллюзии силы, которыми жертва обладает в реальности, основываясь на её сознании?

Чем больше Обито понимал, тем сильнее его охватывал ужас. Тоби вообще не попадал в это Цукуёми Пустоты. С самого начала здесь был только он один!

Этот Тоби, окутывающий его тело, был лишь временным порождением, созданным на основе его собственного восприятия.

С точки зрения обычных гендзюцу это было за гранью понимания. Но Обито владел обширной информацией о Вечном Цукуёми и знал, что сны, которые видят его жертвы, — это идеальные миры, созданные специально для них. Даже силы, которыми человек обладал в реальности, могли быть воссозданы в иллюзии один в один.

Цукуёми Пустоты Каэдамы Цукасы действительно впитало в себя лучшие черты Вечного Цукуёми.

— Теперь ты видишь, Обито? — с явным удовлетворением произнёс Цукаса. — Те «человеческие батарейки» снаружи будут снабжать меня чакрой долгие годы. Я буду использовать их энергию, чтобы непрерывно совершенствовать этот мир. Так что пока мне вполне хватит одного Четырёххвостого. В будущем у меня будет неиссякаемый поток людей, производящих чакру для меня.

Он и впрямь был в прекрасном настроении — давно он не испытывал такой радости. Ему было плевать, в какое чудовище превратится любая другая временная линия, но та, в которой он находился, должна была развиваться строго по его сценарию.

Зомби, виртуальная реальность — вот символы, которые он оставит этому миру.

А что касается душевных терзаний… у Цукасы их попросту не было. Даже если бы его не существовало, согласно естественному ходу истории, все эти люди из мира шиноби должны были понести огромные потери под градом Шаров Хвостатых Зверей в Четвёртой Мировой Войне.

По крайней мере, из восьмидесятитысячной армии шиноби почти все бы погибли, а выжившим предстояло пройти через Вечное Цукуёми. Их чакра, вместе с их телами, в конечном итоге стала бы лишь придатком Божественного Древа Десятихвостого.

Какая разница, кому всё это достанется? Цукаса с радостью готов был принять их тела, души, сознание, чакру и даже их судьбу. Возможно, благодаря его вмешательству многие, кому суждено было умереть ужасной смертью, смогут жить вечно.

Цукаса собирался пожирать мир шиноби, используя усилия и борьбу бесчисленных туземцев для собственного возвышения, а не устраивать геноцид.

— Выпусти меня, — ледяным тоном произнёс Обито. — Мне неинтересно смотреть, как ты мучаешь этих людей, и уж тем более — как ты создаёшь свой фальшивый мир!

— Что так? Неужели тебе не кажется это забавным? Реальность полна обмана и лжи, на каждом шагу — убийства и смерть. Но в моём мире можно выжить, не беспокоясь о распрях внешнего мира.

— Хмф, пытаешься промыть мне мозги? Ты и Мадара ничем не отличаетесь. Пусть в ваших словах и есть доля правды, но каким бы плохим ни был реальный мир, он всё равно лучше фальшивки, которой ты управляешь.

Настроение Обито было отвратительным. Он холодно хмыкнул, и его три томоэ Шарингана впились взглядом в бесплотную фигуру Цукасы.

— Или же ты просто ищешь предлог, чтобы запереть меня здесь?

— Ну что ты, мы ведь партнёры… Однако, во избежание недоразумений, сразу проясню: я не собираюсь вечно держать здесь каждого, кто сюда попадёт. Мне от этого никакой выгоды.

Цукаса усмехнулся.

— Как тебе такая идея: позволить этим людям входить в моё Цукуёми Пустоты, заплатив своей чакрой? За каждое посещение — определённое количество чакры!

— И зачем сюда входить?

— Тренировки, сражения, знания, ниндзюцу, да хоть любование пейзажами или поиск убежища от реальности для уставших от жизни. Причина может быть любой.

Цукаса указал на фигуры в пустыне.

— Эти люди — первоклассный расходный материал. Даже если их убьют вошедшие, они воскреснут. Я разделю их по категориям в зависимости от силы. Чтобы сразиться с ними или просто пообщаться, нужно будет отдать мне определённое количество чакры.

Таким образом, у него будет неиссякаемый источник энергии. Кто сможет отказаться от «второго мира шиноби», где можно безгранично раскрывать свои таланты, не боясь смерти?

Это и был главный козырь Цукасы. На самом деле, ещё во время противостояния с Хамурой он был так уверен в себе не только потому, что в его арсенале оставалось несколько неиспользованных техник. Его главной опорой было именно это Цукуёми Пустоты.

Если однажды ему придётся столкнуться с истинным противником уровня Мудреца Шести Путей, а сам он ещё не достигнет этого уровня, то сможет одним махом высосать всю чакру из каждого, кто когда-либо соприкасался с его иллюзией! Добавив к этому уже накопленные запасы, в худшем случае он смог бы потягаться с противником уровня Мудреца Шести Путей, и даже если бы оказалось, что победить невозможно, сбежать бы он точно сумел.

А куда бежать… всё просто. Цукаса уже подготовил и этот запасной план.

Более того, эта огромная масса чакры предназначалась не только для сражений и улучшения иллюзорного мира, но и для куда более важной цели.

Сердце Обито сковал лёд. Он смотрел на Цукасу и понимал, что никогда по-настоящему не знал этого человека. Неужели Цукаса хотел превратить всё человечество мира шиноби в скот, который можно стричь в любой момент?

— Конечно, Обито, если ты захочешь войти сюда, тебе не придётся платить чакрой.
— Кого это волнует?

Цукаса тихо рассмеялся, и его фигура медленно растворилась. Сознание Обито вернулось в реальность.

Там Тоби непрерывно вливал свою чакру в тело Обито и наконец-то получил отклик.

— Что, чёрт возьми, случилось? Ты не отвечал несколько минут подряд! Разве действие Цукуёми не заканчивается мгновенно? — удивлённо спросил Тоби, чувствуя, как дыхание Обито стало прерывистым. Он даже не обратил внимания на то, что его голос услышали Какаши и остальные.

— А? Учитель издаёт второй голос, что происходит? — почесал голову Майто Гай. Его ограниченные мыслительные способности не позволяли этого понять, и он совершенно не представлял, что произошло за последние несколько минут.

Какаши и Нохара Рин, обладавшие более острым умом, уже смутно догадывались, в чём дело. Но по-настоящему их поразило другое: в теле их таинственного учителя Тоби было два человека?

«Нет, дело в этом странном белом теле, — размышлял Какаши. — Оно давно казалось мне подозрительным. Лицо-водоворот — это не маска, а часть его тела, а значит, всё это высокое тело, которое я видел, — это комплект "доспехов"».

Доспехи и тот, кто внутри, — две разные сущности, два сознания?

Какаши задумчиво опустил голову. Что ж, неудивительно для таинственного советника, назначенного лично Каэдамой Цукасой. Такой же странный и непостижимый.

Но… кто же тот человек внутри белых доспехов?

Прошло немало времени, прежде чем Обито поднял голову и посмотрел на Цукасу, чьё лицо оставалось совершенно спокойным, словно ничего в иллюзии и не происходило. Но Обито прекрасно знал: то, что он видел, было реальностью иного порядка!

Сознания Третьего Райкаге и остальных, запертые там, были настоящими. И чакра была настоящей!

Обито вновь взглянул на толпу людей, погружённых в мёртвую тишину и бездумно производящих чакру, и глубоко вздохнул.

— Уходим. Больше нет смысла тратить здесь время.

— Э? Учитель Тоби, а как же наша миссия? — спросил Майто Гай.

— Считайте её выполненной. Хокаге свидетель.

Настроение Обито было отвратительным, в голове царил хаос. Он нетерпеливо ответил, желая как можно скорее оказаться подальше от Цукасы. Ежу было понятно, что Цукаса не раскрыл ему всех секретов Цукуёми Пустоты и наверняка приберёг какой-то мощный козырь. Чем дальше от него, тем безопаснее!

И кроме того…

«Мангекьё Шаринган. Я должен получить эти глаза во что бы то ни стало. Только Око, отражающее душу, позволит мне разгадать техники Цукасы!»

Обито увёл Какаши и остальных за собой.

Цукаса проводил взглядом его удаляющуюся фигуру. Ему было любопытно, какие методы тот предпримет, чтобы справиться со столь пассивным положением.

«Из-за меня Мадара в этой временной линии не смог до конца промыть мозги Обито. Тот, кто должен был разочароваться в реальности и попытаться создать иллюзорный идеальный мир, теперь не принимает созданный мною мир иллюзий… Пусть даже он просто боится, что я посягну на его сознание, но в его мировоззрении появилась трещина».

Теперь доудзюцу Мангекьё Обито точно не будет «Камуи». Вероятно, это будет что-то другое.

Цукаса отвёл взгляд и окинул взором людей, которые без устали поставляли ему чакру, а затем посмотрел вдаль.

Оттуда доносился глухой гул. Битва Расы и его людей с Семихвостым всё ещё продолжалась, но исход должен был решиться в ближайшее время. Боевая мощь Семихвостого была одной из самых низких среди девяти хвостатых зверей. Оказавшись в окружении такого количества шиноби Песка, его хорошенько потреплют, это точно.

Как и ожидалось, вскоре Раса, управляя огромным количеством золотого песка, притащил Семихвостого обратно.

Из нескольких сотен шиноби, сопровождавших его, больше половины погибло, а выжившие были покрыты ранами и пылью. На их лицах не было радости от победы над хвостатым зверем — лишь страх и беспокойство, когда они поднимали глаза на Цукасу.

Раса посмотрел на немногочисленных оставшихся элитных ниндзя и мысленно вздохнул. Что он мог поделать? Только завалить зверя трупами, чтобы одержать верх.

Раньше, если бы Деревня Песка ценой потерь захватила хвостатого зверя, это стало бы событием национального масштаба. Во времена Второй Мировой Войны, и даже раньше, хвостатых зверей не использовали повсеместно как военное оружие.

Из-за этого у деревень почти не было опыта сражений с ними.

Но сейчас? Победа над хвостатым, да ещё и над таким слабым, не казалась чем-то выдающимся. Особенно перед человеком, в руках которого была их судьба.

— Господин Хокаге, мы успешно захватили Семихвостого, — произнёс Раса. Он хотел сказать, что забирает зверя в Деревню Песка, но, взглянув на своих шиноби, сражавшихся в кровавой битве, слова застряли у него в горле.

Цукаса мог с лёгкостью уничтожить их всех и забрать Семихвостого в Коноху.

— Хм, раз это твой трофей, забирай, — сказал Цукаса. — Но я отрежу часть чакры Семихвостого.

— Без проблем. Это ваше право.

Раса был вне себя от радости, но тут же его сердце наполнилось горечью. Они сделали всю работу, их люди погибли, а в итоге, получив одобрение Цукасы, его первой реакцией было облегчение и радость?

Цукаса небрежно коснулся нескольких зомби, приказав им подойти к Семихвостому. С помощью Техники Печати Бога Смерти они отсекли часть чакры зверя и тут же запечатали её.

Закончив с делами, Цукаса посмотрел на Семихвостого, лишившегося трети своей силы, а затем на свиток в своих руках.

«Итак, чакра Семихвостого у меня. Остались только Двухвостый, Трёхвостый и Шестихвостый».

Двухвостый был в Деревне Облака, Трёхвостый и Шестихвостый — в Деревне Тумана. По мере развития войны Цукаса будет использовать различные методы, чтобы обескровливать великие деревни. Совсем скоро он соберёт чакру всех хвостатых зверей.

Тогда можно будет задуматься о дальнейшем повышении уровня своего тела. Чакра всех девяти хвостатых ему понадобится, как и обычная чакра, которую будет поставлять Цукуёми Пустоты.

«Путь ясен и понятен. Теперь остаётся лишь ждать результатов, которые принесёт время».

Цукаса небрежным жестом решил судьбу Семихвостого и медленно произнёс:

— Он твой, Казекаге. Получив хвостатого зверя, ты должен будешь ещё усерднее отплатить за мою милость.

Раса чуть не захлебнулся кровью от ярости. Если бы не Цукаса, они бы по-прежнему оставались великой деревней и владели бы Однохвостым! Разве они оказались бы в таком положении? Разве стали бы придатком Деревни Листа — нет, точнее, одного лишь Каэдамы Цукасы?!