0257: Стать питательной средой для поглощения Десятихвостого и Ооцуцуки!
После долгих блужданий он вернулся к исходной точке.
Мадара уже испытывал подобное — управлять Риннеганом, находясь в старом, дряхлом теле. Так было в преклонные годы, когда он только-только пробудил свой Вечный Мангекьё до состояния Риннегана.
После мучительных раздумий Мадара решил пересадить эти глаза юному Нагато, а сам занялся поиском преемника, чтобы в будущем воскреснуть и стать джинчуурики Десятихвостого.
Если бы не переменчивая обстановка в мире шиноби, если бы не появление Ооцуцуки одного за другим, которые заставили Мадару осознать все изъяны плана «Глаз Луны» и понять, что это ловушка, подстроенная каким-то таинственным Ооцуцуки, он бы следовал своему первоначальному замыслу, терпеливо ожидая воскрешения.
А не так, как сейчас — в теле Эдо Тенсей пытаться заполучить новую пару пригодных глаз и захватить Десятихвостого из рук Джигена, чтобы одним махом стать его джинчуурики.
С Десятихвостым, полученным из слияния девяти Хвостатых в Демонической Статуе, были проблемы. Неважно, кто подстроил ловушку — Мудрец Шести Путей, его мать-Ооцуцуки или кто-то ещё, — он больше не станет гнаться за этим зверем. Он просто заберёт Десятихвостого у Джигена. С этим-то уж точно не должно быть проблем?!
«Жертва для этого тела, по крайней мере, была тщательно подготовлена Орочимару. Хоть это и старое тело, но оно немного сильнее моего собственного в том же возрасте».
Мадара напряг силы и в целом остался доволен, особенно новыми глазами. Хотя они и не могли сравниться с его изначальным Риннеганом, но были вполне хороши.
— Мадара, как ты посмел самовольно поступить так с Чиё...
Лицо Нагато было мрачным, но сказать, что он был в ярости, было бы преувеличением.
После смерти Яхико характер Нагато резко изменился, он стал более радикальным и не испытывал к таким, как Чиё, никакой симпатии. Но раз она вступила в Акацуки, то стала членом организации. И то, что Мадара без всякой на то вины с её стороны подчинил её гендзюцу и превратил в жертву для собственного воскрешения...
Мадара ни словом не обмолвился Нагато и просто воскрес! Более того, контролируя Чиё на близком расстоянии, он наверняка завладел всей информацией о технике Кишо Тенсэй.
В тот миг, когда Нагато отвлёкся, Человек Божественного Древа внезапно шагнул в портал и в следующую секунду оказался прямо перед ним. Выдержав удар «Лягушачьей Каты», он превратил руку в гигантскую клешню и ударил Нагато в грудь.
Хоть Нагато и отреагировал молниеносно, успев увернуться, этот чудовищный удар всё равно вырвал у него несколько рёбер. Ещё немного, и Человек Божественного Древа распорол бы ему живот.
Если бы не Режим Мудреца, который обострил его восприятие и неимоверно укрепил тело, Нагато был бы уже мёртв.
— Какая жестокая битва, Нагато. На всякий случай, попробую-ка я эту технику...
Мысль промелькнула в голове Мадары, и сила хлынула из его глаз. Его тело начало разделяться, создавая ещё одного себя с равной силой.
«Нет разницы между оригиналом и копией, оба обладают равной волей. Пока жив хотя бы один, я не умру... Это во всём похоже на технику деления Муу».
За исключением того, что деление не приводило к потере силы, техники были практически идентичны. Мадара, обдумав информацию, полученную из этих глаз, тут же перешёл к действию.
Два Мадары с хищными ухмылками атаковали здорового Человека Божественного Древа с двух сторон. Их главная цель — заполучить ещё одну пару Риннеганов!
Эти глаза принадлежали одному из множества клонов, и их способности могли быть неполными. Если бы ему удалось получить больше Риннеганов и объединить их, возможно, его сила бы возросла.
Даже если и нет, иметь запасные Риннеганы — хорошая идея. Использование таких запретных техник, как Изанаги, с помощью Риннегана давало поразительный эффект.
БУМ!
Два Мадары ударили с двух сторон, впечатав Человека Божественного Древа в землю, и тут же обрушили на него шквал яростных атак тайдзюцу. Пусть Мадара и выглядел стариком, но его противник был ненамного сильнее. Его выносливость стремительно падала, он был не в силах выдерживать затяжной бой высокой интенсивности и уже тяжело дышал.
Но атаки такого уровня не могли нанести ему серьёзного вреда.
— У этой твари упали и выносливость, и интеллект, и даже способность к регенерации, но с ней всё равно так тяжело справиться, — Мадара нахмурился, чувствуя, как всё усложняется.
В этом и заключалась главная проблема в сражении с существами уровня Шести Путей. Тайдзюцу могло нанести им прямой урон, но их тела были несравнимы с телами обычных людей.
Даже Сенджу Хаширама в расцвете сил, считавшийся сильнейшим после Мудреца Шести Путей, не мог тягаться с ними в рукопашном бою. Что уж говорить о его регенерации, которая была ничем по сравнению с регенерацией Человека Божественного Древа.
Мадара столкнулся именно с этой дилеммой: у него не было мощной техники, способной одним ударом уничтожить высшее существо. Он не владел Сферами Поиска Истины, не мог использовать более сильные техники Стихии Инь-Ян и, в отличие от Нагато, не владел сендзюцу.
В тот же миг Мадара решил использовать Сусаноо, чтобы силой разрубить Человека Божественного Древа. Это была его сильнейшая «физическая» атака.
Но от тела врага внезапно разошлась ударная волна, и в тот же миг под ним открылся портал, который поглотил его и заставил исчезнуть.
— Где он появится... — Мадара обвёл взглядом окрестности, ища малейшие колебания в пространстве, но и спустя несколько секунд ничего не нашёл.
Время действия Режима Мудреца у Нагато подошло к концу, тени на его веках медленно исчезли. Он тяжело вздохнул и сказал:
— Можно выдохнуть. Он отправился в Деревню Камня. Похоже, его главный противник — Каэдама Цукаса.
— ...Хмф. Меня недооценили.
Мадара холодно фыркнул. Два его тела слились в одно, он призвал две гигантские руки Сусаноо, которые схватили лишённого глаз Человека Божественного Древа — единственного, кто остался и мог дать хоть какую-то информацию.
— Говори, кто ты? Оноки или что-то другое?
— Человек Божественного Древа... съесть... Ооцуцуки... — Разум существа почти полностью угас, он был не умнее ребёнка, только что научившегося говорить, и лишь бормотал отдельные слова.
— Так ты не совсем превратился в идиота. Впрочем, использовать Сусаноо с новым Риннеганом немного странно...
Риннеган Человека Божественного Древа не имел стадии Шарингана, а значит, и додзюцу Шарингана. Но Сусаноо — это техника, которую, раз пробудив, можно использовать всегда. Достаточно сильный шиноби мог призвать его даже без глаз.
Мадара чувствовал некоторую дисгармонию, но это была мелочь, к которой можно привыкнуть. Обладать чем-то всегда лучше, чем подбирать идеальное соответствие.
Нагато с трудом сел на землю, обессиленный и не желающий двигаться.
— Искусственное существо, рождённое из Десятихвостого... по имени Человек Божественного Древа? Похоже, его создали с использованием генов Оноки, раз он владеет Стихией Пыли, Кеккей Тота.
— Бессмыслица. Стихия Пыли бесполезна против таких шиноби, как мы, — фыркнул Мадара. Риннеган мог попросту поглотить эту технику.
— Теперь остаётся ждать исхода битвы на стороне Каэдамы Цукасы. Наша победа была одержана хитростью, благодаря тому, что Цукаса заставил Человека Божественного Древа разделиться ещё больше. Но на него самого теперь легло огромное давление.
— Этот парень, Каэдама Цукаса, мастер затяжных боёв. Если не сможет победить, то сбежит. Будет изматывать Человека Божественного Древа, а потом нанесёт решающий удар. Пока он продержится хоть немного, он не проиграет.
Мадара покачал головой. Убить Каэдаму Цукасу? Это было не под силу даже Человеку Божественного Древа. Пусть тот и обладал ужасающей способностью мгновенно создавать множество равных себе копий, казалось бы, способных вмиг уничтожить Цукасу.
Но Цукаса как раз и был тем, кого сложнее всего убить с наскока.
— Забирай. Этот Человек Божественного Древа может стать твоей марионеткой Пути Дэвы.
Мадара спрыгнул к Нагато. Его длинные белые волосы развевались на ветру. Он взглянул на рану Нагато, кровотечение из которой уже почти остановилось, и понял, что этот парень, несмотря на ужасающий вид, так скоро не умрёт — родословная Узумаки делала своё дело.
— Я получил глаза Человека Божественного Древа, а ты получи его тело. Переделай его в свою марионетку, это усилит нас. Шесть Путей Пэйна могут быть возрождены.
Нагато, тяжело дыша, ответил:
— Жаль, что остался только один. Если бы можно было заполучить ещё пятерых, Шесть Путей Пэйна были бы в сборе.
— Если мы сейчас отправимся в Деревню Камня, ещё успеем. С нашими нынешними способностями использовать пространственно-временные техники Риннегана не проблема.
Хотя Мадара и говорил так, его тело было красноречивее слов — он не двигался с места. Он только что воскрес, и что, теперь лезть на рожон к Каэдаме Цукасе? Что до Нагато, то с его ужасными ранами о второй, ещё более жестокой битве, не могло быть и речи.
Нагато холодно усмехнулся, но в итоге решил не упоминать о Чиё.
— Дай мне информацию о технике Кишо Тенсэй.
— Конечно, я бы и так тебе её отдал. У этой техники есть предел. Как только мы достигнем уровня Мудреца Шести Путей, она станет бесполезной. Стихия Инь-Ян на уровне Шести Путей если и не позволяет воскрешать мёртвых по щелчку пальцев, то теоретически способна мгновенно исцелять смертельные раны.
Говоря это, два тела Мадары медленно слились в одно.
— Что ж, будем ждать исхода битвы Каэдамы Цукасы. Мне очень интересно, как этот парень собирается поступить с этими Древесными Людьми... Иногда тупые звери бывают опаснее разумных людей, особенно если эти звери могут постоянно размножаться.
Они оба с сожалением подумали, что упустили прекрасную возможность получить шесть первоклассных марионеток и создать полноценные Шесть Путей Пэйна. Когда ещё выпадет шанс использовать существ такого уровня для создания кукол?
Интеллект Древесных Людей после деления падал? Шести Путям Пэйна интеллект не нужен, всё зависело от самого Нагато. А вот выносливость была проблемой. Чтобы управлять шестью Древесными Людьми, Нагато, возможно, пришлось бы использовать собственную жизненную силу для поддержания их боеспособности. Но ради обретения большей силы, Нагато, скорее всего, не отказался бы от такого.
— Мне нужно здесь немного отдохнуть. Я чувствую, что Конан была схвачена Чёрным Зецу и уведена в Коноху. Мне во что бы то ни стало нужно отправиться туда, — Нагато спешил восстановить свои раны.
— Чёрный Зецу ещё жив? Этот Каэдама Цукаса... его основное тело сражается с целой ордой Древесных Людей, а его отделённое сознание всё ещё активно. Вот же хитрец.
Однако Мадара не придал этому значения. Ему было всё равно, почему Цукаса так одержим Конан — то схватит, то отпустит, то снова схватит. Это не влияло на общую картину.
На какое-то время Мадара и Нагато замолчали. Они смотрели на маленькую луну в небе, зная, что происходящее здесь не укроется от восприятия Каэдамы Цукасы.
Много раз им обоим хотелось уничтожить эту парящую в небе луну, но в итоге они так этого и не сделали. Пока что они не собирались рвать отношения с Цукасой.
...
Деревня Скрытого Камня.
«Не ожидал, что Мадара и Нагато закончат первыми».
Каэдама Цукаса смотрел на ещё большее число Древесных Людей перед собой. Каждый из них излучал гнетущую, подавляющую силу. С обычной точки зрения у Цукасы не было ни единого шанса на спасение — его единственной участью было быть забитым насмерть этой толпой.
Но Цукаса выглядел совершенно расслабленным. Он был только рад видеть, как появляется всё больше Древесных Людей.
То, что Мадара и Нагато не были убиты, слегка его заинтересовало. У Древесных Людей, да и у всех Ооцуцуки и носителей Кармы, была базовая способность — изменять форму своего тела.
Чаще всего они превращали руки в гигантские когти или серпы из плоти. Один такой удар, если он достигал цели, мог искалечить даже шиноби уровня выше Каге. Даже регенерация Сенджу Хаширамы не справилась бы с такими ранами.
В оригинальной временной линии даже самый прочный меч Кусанаги был сломан Человеком Божественного Древа, порождённым сознанием Десятихвостого. Сила их атаки была очевидна.
Даже если эти «насекомоподобные» Древесные Люди не были мастерами тайдзюцу, их уровень был недосягаем для обычных шиноби.
«Впрочем, ладно. Я и не ожидал от них многого. Жаль, что вернулся только один клон, но и этого достаточно. Итак, сейчас их... семнадцать. Почти на пределе».
Цукаса раскинул руки навстречу толпе существ, издававших глухое рычание и почти ничем не отличавшихся от диких зверей.
Более десяти фигур сорвались с места, перекрывая Цукасе все пути к отступлению. Даже если бы он использовал пространственно-временное додзюцу, времени, скорее всего, не хватило бы!
Его додзюцу, каким бы быстрым оно ни было, не могло угнаться за скоростью стольких противников.
ХРЯСЬ!
В одно мгновение тело Цукасы было разорвано на куски, кровь и плоть разлетелись во все стороны. Древесные Люди застыли на месте, постояли мгновение, бормоча что-то нечленораздельное, а затем разбрелись, намереваясь, следуя инстинкту, отыскать Дейдару.
И в этот момент все куски плоти и крови исчезли, а фигура Цукасы появилась вновь. Один из его обычных трёхтомоэ Шаринганов стал пепельно-белым.
Оказалось, эти звери совершенно не умели учиться на ошибках. Как они прокололись в битве с Мадарой, так же они прокололись и здесь.
Охируме!
Цукаса активировал додзюцу, создав множество чёрных дыр. Мощнейшая гравитация обрушилась на Древесных Людей, засасывая их всех до единого и перенося...
На Луну!
На настоящую Луну, созданную Мудрецом Шести Путей и Хамурой для запечатывания Кагуи!
— Что ж, теперь вам придётся потрудиться, господа. Станьте питательной средой для моего будущего поглощения Десятихвостого и Ооцуцуки, — сказал Цукаса.