0283: Юноша, ты на распутье судьбы
Царственное величие Кагуи проявилось в полной мере, дополненное её тревожащей красотой и естественным давлением, исходящим от высшего существа. У всех присутствующих инстинктивно замирало сердце.
Даже Люди Божественного Древа не были исключением! Теоретически они обладали силой, чтобы противостоять Ишики, и обычно находились на одном уровне с высшими Ооцуцуки, но не стоит забывать, что Кагуя перед ними съела Плод Чакры и поглотила Десятихвостого — Божественное Древо!
Она была существом, идеально объединившим в себе Ооцуцуки и Божественное Древо. Среди всех известных Ооцуцуки она уступала лишь Шибаю.
С ней Люди Божественного Древа и сравниться не могли.
— Хм, а выглядит такой самодовольной...
Хотя Обито уже утратил способность потеть, та его часть, что осталась человеческой, инстинктивно посылала нервные сигналы, от которых по спине пробегал холодок.
— Тоби, так это та, что создала тебя, Дитя Божественного Древа? Та самая, из легенд...
— Должно быть, так. Я никогда её не видел, лишь изредка получал её приказы. К сожалению, исполнить их не удалось. Все наши усилия оказались лишь частью ловушки, расставленной Каэдамой Цукасой задолго до этого. Если бы Чёрный Зецу не припрятал козырь в рукаве, у Кагуи не было бы ни единого шанса на возрождение.
Тоби по-прежнему говорил своим неизменным, лишённым всяких эмоций электронным голосом.
— Впрочем, я и вправду не ожидал, что всё обернётся именно так. Неужели целью Чёрного Зецу был сам Каэдама Цукаса? Тот самый Четвёртый Хокаге, человек, почти объединивший весь мир шиноби, пал столь нелепым образом.
Обито холодно усмехнулся:
— Неужели и вправду пал? Даже для нас с тобой это звучит неправдоподобно. Как ни посмотри, здесь что-то не так, но я пока не могу понять, что именно.
Если и был на свете человек, который ненавидел и презирал Каэдаму Цукасу больше всех, то это был Обито. Естественно, он пытался разгадать мысли и действия Цукасы, чтобы найти его слабое место.
За столько лет конфликтов Цукаса, начинавший как ничтожество, едва дотягивающее до уровня генина, за двадцать лет создал нынешний мировой порядок. И вот так быть поверженным одним ударом?
Обито не верил.
Мадара тоже не верил.
— Мадара, это ведь было вне твоих ожиданий, верно? Похоже, у нас большие проблемы. Придётся объединиться со всеми, чтобы спасти мир!
Лицо Хаширамы стало серьёзным. Он огляделся и увидел, что все, как один, были готовы к битве. Стоило бы вспыхнуть одной искре — и все, без сомнения, бросились бы в атаку на Кагую!
Не нужно было ни предварительных договорённостей, ни обмена взглядами — это было полное, безмолвное взаимопонимание.
Это задело в душе Хаширамы какую-то чувствительную струну, и в его холодном, мёртвом теле зародилось ложное чувство, именуемое кипучим энтузиазмом.
— Вот оно! Все отбросили предрассудки и объединились ради общей цели, готовые сражаться до последней капли крови! Вчерашние враги в итоге станут надёжными товарищами, в этом и есть...
— Заткнись!!!
В этой напряжённой до предела атмосфере Мадара, глядя на Хашираму, который, казалось, пылал невидимым пламенем, почувствовал, как у него подскочило давление, а на висках запульсировали вены.
— Здесь не место для твоих воодушевляющих речей, и никто не купится на твои трюки! Какие ещё товарищи? Какие узы? Нет здесь ничего из того, о чём ты мечтаешь! Перестань навязывать другим эти свои странные идеи и пытаться заразить их своим энтузиазмом!
— О-о... — с понурым видом опустил голову Хаширама. Разве это не одно и то же? Процесс ведь тот же, значит, и результат должен быть в духе счастливого финала.
Проклятый Ашура!
В этот момент его проклинал не только Мадара, но и все остальные. Никому не хотелось поддаваться этому странному эмоциональному заражению. Но что поделать, если это была врождённая техника Ашуры? Он всегда умел передавать свои эмоции через чакру, распространяя их, словно вирус, который проникал в чакру других и влиял на их чувства.
Изначальная цель Мудреца Шести Путей, когда он распространял чакру и положил начало эпохе шиноби, заключалась в том, чтобы люди могли тесно связываться друг с другом через чакру, понимать сердца друг друга и достичь долговечного мира.
Ашура был мастером этого искусства, от природы обладая способностью заражать своей чакрой других.
— Первый Хокаге-сама, я больше не могу... Дальнейшее зависит от вас. Этот мир не должен стать таким. Ни Каэдама Цукаса, ни Ооцуцуки не имеют права контролировать мир шиноби...
Это были последние слова Минато. Этот несчастный человек отдал всё ради своих идеалов. И хотя он был невероятно талантлив, в нынешнюю эпоху он оказался всего лишь обычным человеком.
Техника Летящего Бога Грома? Как бы её ни развивать, она не шла ни в какое сравнение со способностью Ооцуцуки мгновенно открывать пространственно-временные туннели. Режим Мудреца был куда интереснее, но, к сожалению, происхождение Минато не позволило ему раскрыть истинный потенциал этой техники, не говоря уже о противостоянии с Ооцуцуки.
Вшух!
Кагуя мельком взглянула на Хашираму и Мадару. В её глазах промелькнула тень ностальгии и скорби, но она тут же силой воли оборвала эти чувства.
— Мама, не обращайте на них внимания. Это реинкарнации Индры и Ашуры прошлого поколения, они уже бесполезны, — сказал Чёрный Зецу.
Кагуя ничего не ответила. Она осматривала Божественное Древо перед собой. Увидеть такое творение сразу после возрождения было огромной удачей.
Особенно сейчас, когда её силы были так малы. Что ж, она понимала, что Чёрный Зецу сделал всё, что мог.
Чёрный Зецу был создан Кагуей в самый последний момент, в отчаянной попытке оставить себе лазейку. Хотя он, как и Хагоромо с Хамурой, был порождён Кагуей и обладал собственным сознанием, на самом деле он не шёл с ними ни в какое сравнение.
Хагоромо и Хамура были чистокровными Ооцуцуки. Даже Тонери, потомок Хамуры, живший тысячу лет спустя, неизмеримо уступал им и в чистоте крови, и в силе, и в таланте, и в потенциале. Что уж говорить о Чёрном Зецу?
К тому же, Чёрный Зецу был функциональным созданием, практически живой «Кармой». Сам факт того, что для возрождения Кагуи требовались Чёрный Зецу и джинчуурики Десятихвостого, ясно говорил о его предназначении.
«Сил нынешнего тела мамы должно хватить, чтобы поглотить Божественное Древо. Пусть силы и недостаточно, но мама — благородная Ооцуцуки, съевшая Плод Чакры. Поглотить безвольное Божественное Древо ей точно под силу».
Чёрный Зецу, подавляя внутренний восторг, изо всех сил старался помочь Кагуе советом.
И Кагуя действительно прислушалась. В любом случае, сейчас ей больше не на кого было положиться.
Не теряя времени, Кагуя подлетела к Божественному Древу и начала готовиться к поглощению этого гиганта. Её Бьякуган отчётливо видел вирус, поразивший Древо.
«Божественное Древо не может противостоять этому вирусу...» — Кагуя была поражена. Это ведь Божественное Древо — высшая форма жизни, способная уничтожить целую планету. И оно было заражено каким-то неизвестным вирусом, от которого не могло быстро избавиться?
Кагуя протянула палец и коснулась Древа, ощутив силу части вируса. Затем она растёрла пальцы, полностью уничтожив его.
Похоже, он мог заразить Божественное Древо, но не Ооцуцуки. Однако затем Кагуя взглянула на останки Ишики и увидела на них другой тип вируса.
«Этот человек создал два вида вируса для разных целей...»
Лицо Кагуи оставалось бесстрастным. Она немедленно приступила к поглощению Древа. В любом случае, она обладала способностью уничтожить вирус, так что управление Древом не представляло для неё проблемы.
Главное было то, что у Кагуи не было выбора. Это тело было до смешного слабым, и единственный способ быстро набраться сил с минимальным риском — это поглотить Божественное Древо, что было прямо перед ней.
«Проклятье, она всё-таки поглощает Божественное Древо! Что же мне делать?»
Незамеченный всеми, Мизуки, который прятался уже довольно долго, сейчас тайно наблюдал за происходящим. Глядя на действия Кагуи, он сгорал от зависти.
Божественное Древо — он тоже его хотел!
Более того, разница между ним и Кагуей — это, в первую очередь, одно Божественное Древо!
«Я владею всей силой Ишики, и этот факт, скорее всего, все упустили из виду. Если я смогу захватить ещё и Божественное Древо... то, чего не смог достичь Ишики, отдав свою жизнь, возможно, удастся мне!»
Человек, которого все презирали, в итоге забирает всё. От одной лишь мысли, что он может стать победителем, Мизуки чувствовал невероятное возбуждение.
Только посмотрите на ситуацию! Человек по имени Каэдама Цукаса, который внушал ему огромный психологический страх и погрузил весь мир шиноби во тьму, пал навсегда!
И пал так трагично: все его усилия в итоге достались Кагуе. Что может быть ироничнее?
«Даже Каэдама Цукаса потерпел неудачу. Кто тогда бессмертен? Даже Ооцуцуки умирают!» — дыхание Мизуки стало прерывистым, а в глазах сверкало безумие. «Эта новая Ооцуцуки тоже умрёт! Она — единственное препятствие. Как только я избавлюсь от неё, в этом мире больше никто не сможет меня остановить! Ни Люди Божественного Древа, ни модифицированные люди — все они станут моими рабами!»
Однако Мизуки ещё не потерял голову и не бросился в одиночку на Кагую. Он ждал, когда начнут действовать другие. В любом случае, они не станут терпеливо ждать, пока Кагуя обретёт силу Божественного Древа, иначе у них не останется никаких шансов.
Сейчас Кагуя была слабее всего. Мизуки считал, что величайшая заслуга падения Цукасы заключалась в том, что он успешно затащил прародительницу чакры в крайне опасное положение.
То, что осознавал Мизуки, конечно, осознавали и другие.
Особенно Мудрец Шести Путей, который молча наблюдал за всем и был в ужасе от такого поворота событий.
«Так вот оно что... Истинное предназначение Чёрного Зецу — это ключ к воскрешению мамы... Если бы я обнаружил это раньше, то смог бы устранить эту скрытую угрозу».
Мудрец Шести Путей почувствовал лёгкое сожаление. Он действительно не ожидал такого. Если бы он смог уничтожить Чёрного Зецу заранее, то, даже если бы кто-то стал настоящим джинчуурики Десятихвостого, у Кагуи вряд ли появился бы шанс на возрождение.
Причина была проста: сам Мудрец Шести Путей в прошлом был джинчуурики Десятихвостого! И он разделил Десятихвостого на девять частей. Что касается Демонической Статуи Внешнего Пути, то, прежде чем Хамура унёс её на Луну, они с братом неоднократно её проверяли и убедились, что это лишь оболочка Десятихвостого, а не Кагуи.
Тело Кагуи они с братом запечатали внутри Луны, а Демоническая Статуя находилась на её поверхности, под вековой охраной потомков Хамуры. Десятихвостого же разделил сам Мудрец.
Кагуя была разделена на три части — тройная страховка. Но Мудрец упустил из виду существование Чёрного Зецу, позволив ему добиться успеха. Впрочем, у Мудреца уже давно был готов запасной план.
«Раз уж Чёрный Зецу полностью себя раскрыл, нельзя дать ему и третьего шанса избежать верной смерти. Как только Чёрный Зецу умрёт, а Кагуя будет запечатана снова, в этом мире наступит мир... Каэдама Цукаса тоже пал».
Что касается двух Людей Божественного Древа и Десятихвостого Ишики, то, откровенно говоря, хоть они и представляли серьёзную угрозу, по сравнению с Кагуей и Каэдамой Цукасой это было уже не так страшно.
Итак, Мудрец Шести Путей принял решение. Его взгляд устремился в деревню Коноха, на двух юношей, которые сражались за первое место.
Время от времени шиноби из Страны Воды вынужденно выходили из системы — их реальные тела погибали от последствий битвы, — но это не привлекало особого внимания.
Поединок между Саске и Хинатой — вот что обсуждали все. Каждый следил за этой битвой.
Но Саске испытывал огромное давление. Он уже смутно догадывался, что, скорее всего, не сможет победить Хинату. Идти против Хинаты с тремя Тэнсэйганами, имея лишь Шаринган с тремя томоэ?
Что это за абсурдный поединок?! Жестокая реальность заставляла Саске дрожать от гнева, его руки и ноги похолодели, но его сильное чувство собственного достоинства не позволяло ему отступить ни на шаг.
«Проклятье! Если так подумать, у меня есть лишь один шанс на победу — внезапная атака в тайдзюцу?»
Саске схватился за волосы. Одна мысль о силе Хинаты вызывала у него колоссальное напряжение.
Атаковать ниндзюцу? Хината мгновенно поглотит его, лишь пополнив свою чакру. В крайнем случае, она может использовать свою отталкивающую силу, чтобы отразить его атаки. Использовать гендзюцу? Не смешите! У Хинаты три Тэнсэйгана, что даёт ей иммунитет к иллюзиям. Оставалось только тайдзюцу.
Хината, вероятно, не сможет сражаться долго, её выносливость должна быть низкой. Подобраться к ней и решить исход боя в рукопашной — это был единственный шанс Саске.
— Саске... — Итачи посмотрел на своего младшего брата, не решаясь договорить.
— Не нужно ничего говорить, брат. Возможно, мне не хватает таланта, раз я в двенадцать лет так и не пробудил Мангекьё Шаринган. Но даже без этих глаз я всё равно остаюсь величайшим гением! Я никому не уступлю звание сильнейшего в новом поколении!
Саске говорил с напускной уверенностью. Он закрыл дверь своей комнаты, готовясь войти в «Цукуёми Пустоты» для поединка с Хинатой.
Он знал, что все смотрят на него. И, что ещё важнее, он знал, что на него смотрит Наруто!
«Итак, пора... Что это за место? Специальная арена для боя?»
Саске замер, оглядывая незнакомую обстановку. Сначала он убедился, что это действительно его духовное тело, а затем осмотрелся вокруг.
В этот момент перед ним появилась фигура. Она парила в воздухе, скрестив ноги, а за её спиной в строгом порядке висели Сферы Поиска Истины. Уголки её губ были приподняты в лёгкой улыбке.
— Ты подошёл к развилке своей жизни. Судьба этого мира в твоих руках, Саске, — произнёс Мудрец Шести Путей.