0103: Простите, господин Каэдама Цукаса! Позвольте мне, Нагато, защитить ваше благородное достоинство, которым вы обладали при жизни!

То, что у техники Нечистивого Воскрешения есть недостатки, для Каэдамы Цукасы не было секретом, но для Орочимару эта информация оказалась совершенно новой.

Пусть он и улучшил Эдо Тенсей специально для того, чтобы применить его на Цукасе.

«Всё прошло гладко. Обратная последовательность печатей — и я свободен от контроля Орочимару».

Для Цукасы завершился ещё один этап плана: обретение свободы в теле, воскрешённом с помощью Эдо Тенсей.

Хотя текущая версия техники всё ещё уступала той, что создаст Кабуто, для Цукасы её было более чем достаточно. Ему было неважно, насколько велик потенциал этого тела — главное, что это было тело Эдо Тенсей.

«Дальше всё пойдёт по плану: я поглощу клона Хаширамы и пару шаринганов, а затем полностью воскресну. В тот момент я достигну самой совершенной формы, и мне не придётся изучать другие способы смены тел».

Цукаса опустил взгляд на свои руки, покрытые трещинами. В них не было ни тепла, ни плоти, ни крови — лишь бесчисленные частицы неизвестного праха, собранные воедино.

Осталось лишь добавить в это «блюдо» несколько ингредиентов, чтобы сделать его по-настоящему изысканным, и великое дело будет завершено. Ради этой цели он ждал очень, очень долго.

— Каэдама-кун, ты только что что-то сделал?

Хотя движения Цукасы были скрытными, а печати он сложил стремительно, не выпустив при этом ни капли чакры, обострённые чувства Орочимару позволили ему быстро поднять голову и заметить последнюю сложенную печать.

— Для меня это не такое уж и большое дело, — равнодушно ответил Цукаса. — Орочимару, дам тебе один совет: не стоит легкомысленно использовать запретные техники. Даже самая совершенная из них имеет свои изъяны.

— ...Хе-хе-хе, Каэдама-кун, но ведь из нас троих именно ты овладел и применил больше всего запретных техник. Такие слова из твоих уст звучат совершенно неубедительно.

В этот миг Цукаса показался Орочимару чужим. Не зная, что именно тот сделал, он инстинктивно почувствовал неладное и заговорил, силясь сохранить спокойствие.

Он тайно сложил печать и действительно ощутил на Цукасе технику Эдо Тенсей. Но когда он попытался сковать его движения, то с ужасом обнаружил, что его дзюцу не сработало.

— Каэдама-кун, ты!..

— Я же говорил, что благодарен тебе, Орочимару. И вот причина: я очень доволен этим телом... Я уже давно не испытывал такого расслабления, какое даёт истинное бессмертие.

Цукаса сжал кулак. Долгие годы он балансировал на грани жизни и смерти. И даже когда дела пошли в гору и он обрёл громкую славу в мире шиноби, глубоко внутри него всё ещё жило острое чувство опасности.

Он всегда считал, что у него слишком мало права на ошибку — по крайней мере, по сравнению с кланом Ооцуцуки. Он не мог позволить себе в будущем не достичь уровня Мудреца Шести Путей.

Но теперь всё изменилось. Тело Эдо Тенсей позволяло проводить любые, самые жестокие эксперименты. Даже в случае многочисленных неудач можно было начать всё сначала — и так до тех пор, пока не будет достигнут полный успех.

Данзо не понимал, что происходит. В его голове даже не укладывалась абсурдная мысль, что мертвец, воскрешённый с помощью Эдо Тенсей, может выйти из-под контроля.

Хотя он и заметил движения Цукасы, его первой мыслью было, что Орочимару что-то замышляет за его спиной:
— Орочимару, ты ведь не используешь за моей спиной Стихию Трупов, чтобы найти Риннеган? В одиночку ты не сможешь совладать с такими глазами! Тебе следовало послушать меня и передать Риннеган на моё попечение! Если бы не Джирайя и Цукаса, я бы уже давно сделал Нагато своим учеником.

— Что ты, как можно, — сухо усмехнулся Орочимару. — Мы ведь партнёры, и в будущем мне ещё не раз понадобится твоя помощь. К тому же, Риннеганов два — мы можем взять по одному.

Данзо с ледяным лицом слушал слова, слетавшие с уст этой ядовитой змеи, не веря ни единому из них.
— Тогда прекрати любезничать с мертвецом и быстро выясни, что здесь произошло! Я не верю, что Цукаса, видя такой огромный лес, ничего не заметил. Он наверняка солгал!

Кто использовал Стихию Дерева? Уж точно не Узумаки Мито. Это был враг. Но неужели в мире, кроме покойного Сенджу Хаширамы, существует ещё один шиноби, способный создавать столь масштабные древесные техники?

— ...Понял, Данзо. Кажется, ты стал ещё более нетерпеливым, чем раньше. Даже обладая силой Сенджу и Учиха, тебе следует сохранять трепет перед неизвестным.

Под «неизвестным» Орочимару подразумевал не этот лес, а самого Цукасу.

В Стране Дождя определённо произошло что-то крайне важное, и Цукаса, скорее всего, был в это вовлечён и получил доступ к самым сокровенным тайнам мира шиноби. К тому же, он каким-то образом без малейшего шума освободился от его улучшенной версии Эдо Тенсей. Это было просто невероятно...

Это же Эдо Тенсей! Запретная техника из запретных техник, к тому же лично им улучшенная, ставшая куда более совершенной и мощной, чем версия Второго Хокаге!

Третий Хокаге никогда бы не передал такую технику ниндзя, владеющему Стихией Трупов, вроде Цукасы — это противоречило его принципам. Так откуда Цукаса мог знать, как её снять? Даже он, создатель, этого не знал!

Во взгляде Орочимару промелькнул сильный страх. Видя, что Цукаса не спешит рвать отношения, он тоже решил не подавать виду, лихорадочно прокручивая в голове все их прошлые встречи.

Спасение Като Дана ради получения секретной Техники Духовной Трансформации, продвижение человеческих экспериментов, взращивание подопытного тела, загадочная смерть, появление его души, чтобы доказать факт гибели, и, наконец, предоставление ему возможности использовать Эдо Тенсей...

А теперь Цукаса с лёгкостью снял с себя контроль этой техники, став свободным бессмертным. Если вся эта цепочка событий была правдой, значит, Цукаса начал разрабатывать этот план много лет назад.

Но как такое возможно?

Даже такой хладнокровный и рациональный человек, как Орочимару, сейчас ощущал смятение и досаду. Интриги Цукасы были слишком глубоки, а объём и широта его знаний — просто непостижимы.

— Ты смеешь меня учить? — нахмурился Данзо. — Ты и сам ничего не понимаешь в происходящем. Тебе следовало сразу послушать меня и использовать Цукасу как марионетку, точно так же, как он управляет своими трупами! А не расчувствоваться и давать ему какую-то свободу действий.

Данзо всегда считал Цукасу зловещей личностью. Пределов его секретной техники, Стихии Трупов, он не мог постичь до сих пор. Но, к счастью, Цукаса был мёртв и теперь в теле Эдо Тенсей будет служить ему.

Секреты Стихии Трупов скоро станут его достоянием.

— Ты совершенно прав.

Орочимару впервые в жизни подумал, что слова Данзо чертовски верны. Ему и впрямь не стоило быть таким вежливым. Слишком честные всегда проигрывают.

— Каэдама-кун, ты раз за разом даришь мне необыкновенные впечатления. О деталях мы можем поговорить позже, а пока Данзо очень хочет знать, что здесь случилось. Тебе есть что сказать?

Орочимару для вида сложил несколько печатей, делая вид, что контролирует Цукасу.

— Не знаю. Можешь воскресить Узумаки Мито с помощью Эдо Тенсей и спросить у неё лично, — холодно бросил Цукаса.

— Хе-хе, на такое я не осмелюсь. Техника Эдо Тенсей включает в себя множество сложных формул. Кто в этом разбирается лучше, чем госпожа Мито?

Орочимару тихо рассмеялся, открыто признавая своё бессилие.

Говоря прямо, сейчас он был уверен, что сможет контролировать даже воскрешённого Сенджу Хашираму. Но если воскресить Узумаки Мито, всё могло закончиться плачевно. В её арсенале была целая куча странных и мощных запечатывающих техник и барьеров. Кто знает, может, она одним движением руки подавит его контроль над Эдо Тенсей.

А после того, как Цукаса с такой лёгкостью снял с себя эту технику, Орочимару тем более не решался на необдуманные шаги.

Данзо холодно фыркнул. С подозрением глядя на Орочимару и Цукасу, он чувствовал, что эти двое уже успели сговориться. Он тут же спрыгнул вниз, в разрушенный лес, чтобы лично всё осмотреть.

Но ничего ценного он не нашёл. Белые Зецу давно уже всё здесь подчистили.

— Ладно, с этим разберёмся позже. Узумаки Мито и таинственный враг мертвы. Даже если это был Сенджу Хаширама, после Поглощающей Печати Мёртвого Демона он бы тоже погиб. В приоритете — найти Нагато.

Данзо немедленно двинулся вглубь Страны Дождя.

Орочимару и Цукаса последовали за ним, держась по бокам.

— Что, ты уже знаешь, где Нагато?

— Да. Я отправил в Страну Дождя множество шпионов и после долгих поисков кое-что выяснил, — ответил Данзо. — Можешь использовать Стихию Трупов, чтобы помочь мне.

Орочимару взглянул на Цукасу.

— Данзо выбрал верное направление. Нагато действительно там. Они с друзьями усердно набирают людей и уже собрали небольшую группу из десятка человек. Возможно, через несколько лет они станут силой, с которой в Стране Дождя придётся считаться, — небрежно ответил Цукаса.

— В такой маленькой стране, как эта, никакие усилия не принесут плодов, — нахмурился Данзо. — Вернись он со мной в Коноху, весь мир шиноби стал бы для него сценой. Проклятый Джирайя, не знаю, о чём он только думал.

Никто не ненавидел Джирайю сильнее Данзо. Конечно, он был зол и на Цукасу, но тот был мёртв и теперь в теле Эдо Тенсей будет служить ему, так что гнев постепенно угас.

Если бы не эти двое, он бы вместе с Ханзо без труда расправился с Джирайей и взял Нагато под свой контроль.

Единственное, что его беспокоило, — таинственный враг, по вине которого погибла Узумаки Мито... Могущественный, предположительно владеющий Стихией Дерева. Связан ли он как-то с Нагато?

— Какой бы враг ни был, он не сможет мне навредить! — в голосе Данзо звучала непоколебимая уверенность.

Цукаса взглянул на Орочимару.
— Сколько шаринганов ты вживил в этого старика, что он так зазнался? В прошлый раз, когда он использовал Изанаги против Джирайи, ему удалось лишь раз ранить того в самом начале, а потом Джирайя чуть не выбил из него всё дерьмо.

— Да не так уж и много, всего три. Но у Данзо наверняка есть запасные глаза. Получив больше чакры от клеток Хаширамы, он, возможно, сможет сам менять их и продолжать использовать Изанаги.

— Столько шаринганов... Наверное, вы израсходовали все запасы, накопленные за эти годы?

— Какая разница? Клан Учиха в последнее время процветает: население стабильно растёт, количество обладателей шарингана увеличивается. Если глаза закончатся, можно просто периодически вырезать партию-другую.

Орочимару и Цукаса переговаривались так, словно никого рядом не было, не ставя в своих речах ни Данзо, ни клан Учиха ни в грош.

Это разожгло в сердце Данзо жажду убийства, но толку от неё было мало. Будь у него хоть малейшая возможность, он бы непременно убил Орочимару, знавшего слишком много его секретов, или, в крайнем случае, изгнал бы его из деревни.

Но он не мог. Даже в бою у него было невыгодное положение, ведь Орочимару знал о нём слишком много.

Вскоре троица, идя под проливным дождём, достигла склона, с которого виднелось несколько домов.

— Значит, они там. Как убого. Неужели кто-то и вправду присоединяется к такой организации? Положение в Стране Дождя не только не улучшилось, но и стало ещё хуже... Ханзо приходится нелегко.

— Оставь свою притворную заботу. Быстрее за дело! Я намеренно не взял с собой подчинённых, так что вся надежда на тебя, — сказал Данзо, глядя на Орочимару.

После смерти Цукасы Данзо перестал замечать его. Говоря о Стихии Трупов, он теперь обращался к Орочимару.

Цукасу это было безразлично. Так или иначе, этот старый хрыч сегодня либо умрёт здесь, либо сыграет куда более важную роль в другом качестве.

Что до Орочимару... у этого парня было немало трюков в рукаве. Он наверняка уже подготовил пути к отступлению. Нужно будет посмотреть по ситуации.

«Кстати, если использовать тело Эдо Тенсей для Стихии Трупов: Поглощающей Печати Мёртвого Демона, сработает ли она?.. Наверное, да. Ведь разделяется воля, а не тело».

Цукаса, призывая группу зомби, размышлял об этом. Это была слепая зона в его знаниях.

— И это все? Только обычные трупы? — холодно спросил Данзо. — Орочимару, что за игры ты затеял? Где Дзинаи? Где Араки из Песка? Где трупы из Облака? А Роши? Четырёххвостый ведь тоже попал в твои руки.

— Призыв и управление такими сильными ниндзя увеличивают нагрузку на меня и могут привести к разрушению тела Эдо Тенсей, — уклончиво ответил Цукаса. — Лучше действовать осторожно, шаг за шагом. Я и сам не знаю пределов этого тела.

Первая волна зомби уже ринулась вперёд, окружая их цель.

Дежурный часовой тут же поднял тревогу, и из домов суматошно выбежала группа людей, сбившихся в напряжённую кучу.

Один взгляд на их действия говорил о том, что это была неорганизованная толпа.

— Откуда враги? Неужели из Деревни Дождя?

— Невозможно! Мы намеренно избегали ниндзя Дождя и никогда не вступали с ними в конфликт. С чего бы им нападать на нас здесь?

— Эй, посмотрите внимательнее! Эти враги, кажется, не из Дождя. На них одежда шиноби из других стран! И не из одной!

— Они не живые! Это мертвецы, управляемые Гулем Конохи! Что он здесь делает?!

Увидев десятки зомби, бросившихся на них, эти десять с лишним человек погрузились в хаос.

Если и было в мире шиноби место, где прозвище «Гуль Конохи» звучало громче всего, то это была не Коноха, не Деревня Камня и не Деревня Облака, а Страна Дождя, где намеренно распространяли эти слухи!

Как они могли ожидать, что в такую погоду, в таком уединённом месте, на них нападёт Гуль Конохи? Вспомнив все слухи о нём, они побледнели.

— Я не хочу сражаться с трупами! Убивать их бессмысленно, а в итоге я и сам стану одним из них!

— Не паниковать! Мы здесь.

В конце концов, вперёд вышел Яхико. Его грозный окрик помог унять панику.

Люди смотрели на этого невероятно молодого, но очень харизматичного лидера, а затем их взгляды невольно перемещались на молчаливого рыжеволосого юношу, стоявшего рядом с ним.

Честно говоря, те, кто докатился до того, чтобы слоняться с троицей Яхико, были ни на что не способными бродячими ниндзя. Такими, кому было трудно даже прокормиться. То, что они не опустились до грабежа мирных жителей, уже можно было считать верхом порядочности. Но чтобы брать задания от заказчиков и зарабатывать деньги? Об этом и думать не стоило.

В ужасных погодных условиях и в обстановке вечной войны, царивших в Стране Дождя, даже если и появлялись задания, их забирали ниндзя из официальной деревни. У этих бродяг, не принадлежавших к Деревне Дождя, не было ни единого шанса.

Однако, независимо от того, присоединились ли они к Яхико, чтобы перебиваться с хлеба на воду, или же были искренне тронуты их наивными, но твёрдыми идеалами и решили что-то изменить, — все они так или иначе видели Риннеган Нагато.

Даже когда Нагато не использовал никаких техник, один его взгляд, исполненный врождённого могущества Риннегана, заставлял леденеть кровь. Даже те, кто ничего не знал об этих глазах, чувствовали его особенную силу.

— Всем приготовиться к бою! Во что бы то ни стало держите строй! Если враг прорвёт его, нам конец, мы даже сбежать не сможем! Эти неутомимые зомби будут преследовать нас до смерти, чтобы сделать одними из них! Никаких иллюзий!

Яхико громко кричал и первым атаковал, направив ниндзюцу на одну из групп зомби.

Остальные последовали его примеру, но качество их техник было плачевным. Большинство из них едва дотягивали до уровня генина, и выпустить два ниндзюцу было для них уже большим достижением. Не говоря уже о том, что они не получили должного образования и не могли изучить достойные техники.

Всё держалось на троице Яхико.

Зомби падали один за другим. Даже тех, кто прорывался вплотную, тут же добивали другие ниндзя с помощью своего оружия.

Вскоре двадцать зомби были повержены.

Но и они потеряли троих. Яхико, дрожа, лично пронзил головы павших товарищей, и этот поступок терзал его душу.

— Слава богу, кажется, мы отбились. Но почему здесь появились зомби и напали на нас? Каэдама Цукаса ведь здесь, что ему нужно? — гневно спросил Яхико. — Нагато, ты что-нибудь видишь?

— Там... там трое, они смотрят на нас. Один из них — Каэдама Цукаса... но с ним что-то не так, — напряжённо произнёс Нагато, указывая в одном направлении.

Если бы был хоть малейший шанс, Нагато не хотел бы противостоять Цукасе. Тот помог Джирайе спасти их. Но сейчас произошло то, чего он боялся больше всего.

Цукаса стоял рядом с Данзо и атаковал их.

— Шимура Данзо, опять ты! Неисправимый злодей! — увидев приближающуюся троицу, Конан покраснела от гнева.

— Я спасаю вас! Какой смысл оставаться в этой вечно воюющей стране? Вы лишь губите Нагато, вы убиваете его!

Данзо спрыгнул вниз и встал перед ними. Он неторопливо, круг за кругом, разматывал бинты на правом предплечье, словно никуда не спешил.

Именно это спокойствие оказывало на Яхико и остальных огромное давление.

— Так это и вправду вы трое. Хоть вы и подросли, я всё равно сразу вас узнал. Мне следовало убить вас ещё тогда, и Джирайя не подобрал бы вас, а вы не занимались бы этими наивными и глупыми делами.

Орочимару внимательно разглядывал Яхико, Конан и Нагато, вспоминая их встречу в Стране Дождя.

Тогда трое детишек набрались смелости и попросили у них еды... Орочимару предложил просто убить этих несчастных, чтобы избавить их от страданий и отчаяния этого мира.

Если бы он тогда не предложил, а сразу действовал, то наверняка заметил бы глаза Нагато и давно бы заполучил Риннеган.

Лёгкое сожаление мелькнуло в его мыслях, но и сейчас было не поздно.

— Замолчи! Ты ведь Орочимару? Ты не имеешь права оскорблять учителя Джирайю!

Яхико глубоко вздохнул, понимая, что сегодня им конец. Имя одного из Трёх Легендарных Саннинов гремело на весь мир, а та давняя встреча оставила глубокий след в его памяти.
— Учитель Джирайя изо всех сил учил нас выживать, чтобы мы могли следовать своим идеалам. Тебе с ним не сравниться!

— О? Идеалы... это слово кажется мне незнакомым. Кажется, оно чаще слетает с уст молодёжи. Такие старики, как я, давно о нём не говорят.

Орочимару холодно усмехнулся. Как наивно. Они всё ещё надеются на этот мир и верят, что трудом можно чего-то достичь... Но это невозможно.

— Нагато, ты такой же робкий, как и в детстве. Твоим друзьям смелости не занимать. Если бы ты последовал за мной, я бы никогда не воспитал тебя таким, — усмехнулся Орочимару.

Нагато на мгновение замолчал, а затем посмотрел на Цукасу:
— Почему ты с ними? Что с твоим телом? Я... могу что-нибудь для тебя сделать?

— Спасибо за заботу, Нагато, но ты ничего не можешь сделать. Ты наверняка видишь, что со мной произошла довольно интересная история. Я умер, и теперь мной управляет Орочимару. Кажется, я не могу ослушаться его приказов, — лёгким тоном ответил Цукаса.

Конан недоверчиво прикрыла рот рукой.
— Невероятно... такой сильный ниндзя тоже погиб, а его тело используют, чтобы сделать нашим врагом.

Яхико посмотрел на троих противников.

Шимура Данзо, Орочимару, Каэдама Цукаса. Любой из них в одиночку потребовал бы от них всех сил, а теперь их сразу трое... Да какие трое! Кто знает, сколько их на самом деле!

— Я задержу их. Нагато, Конан, уводите остальных, — тихо сказал Яхико.

— Что? Нет! Если умирать, то вместе! Мы не оставим тебя одного...

— Замолчи! Не будь ребёнком. Умирать вместе бессмысленно. Если моя жизнь поможет выжить остальным и продолжить наш идеал, это того стоит.

Яхико выдавил из себя улыбку.
— Нагато, ты должен увести всех и выжить. Если это будешь ты, я уверен, у тебя всё получится.

— Яхико...

Нагато тяжело дышал, чувствуя, как удушье сдавливает его грудь. Он весь дрожал.

Как ни посмотри, это была безвыходная ситуация. Но... выход был!

— Обсуждаете план побега? Никто из вас не уйдёт. Орочимару, используй Стихию Трупов, чтобы помочь мне. Призови на этот раз достойные трупы, а не этот мусор, не испытывай моё терпение!

Стихия Ветра: Вакуумная Серия Волн!

Данзо атаковал первым, выпустив изо рта серию вакуумных снарядов в сторону группы Яхико.

Техники Стихии Ветра сами по себе обладали огромной режущей силой, но Данзо мог сжимать их ещё сильнее, увеличивая пробивную мощь. Попасть под такую атаку означало получить в теле сквозную дыру.

— Рассредоточиться! Спасайся кто может! — крикнул Яхико, намереваясь создать земляную стену, чтобы перекрыть обзор Данзо и остальным.

Шух-шух-шух!

Стена была пробита. Яхико успел оттащить двоих, упавших перед ним, но о тех, кто был сзади, он уже не мог позаботиться. Он лишь беспомощно смотрел, как вакуумные волны пронзают стену.

— Мы не сбежим! С ними Цукаса. Если разделимся, он догонит и убьёт нас поодиночке. Нужно сначала убить его... Шинра Тенсей! — задыхаясь, крикнул Нагато и вытянул руку вперёд.

Вууум!

Невидимая сила вырвалась из тела Нагато, сметая всё на своём пути. Земляная стена, вакуумные волны, даже капли дождя в воздухе и потоки воды на земле — всё было уничтожено.

Словно на мгновение разразился короткий, но яростный ураган, жестоко разрушивший всё перед собой.

Это дзюцу ошеломило не только Яхико и его товарищей, но и самого Нагато, который с недоверием смотрел на свою ладонь.

— Вы... выжили!

— Это Стихия Ветра? Но я не видел, чтобы Нагато складывал печати. Неужели это безпечатевая техника?

Данзо резко остановился, уставившись на Нагато.

Он с первого взгляда понял, что это не Стихия Ветра, а неизвестное... додзюцу!

«Так вот какова техника Риннегана. Кажется, она способна мгновенно отталкивать все объекты перед собой. Интересно, похожа ли она на Мангекьё Шаринган, где у каждого глаза своя уникальная техника».

Данзо смотрел на это с завистью. Одна лишь возможность применять дзюцу без печатей — мечта бесчисленных шиноби. Экономия одной-двух секунд в бою часто решает исход битвы.

К тому же, мощь была поразительной — неизбирательное отталкивание. Учитывая возраст Нагато, нынешняя сила была лишь верхушкой айсберга!

— Эти глаза будут моими! Раз ты так упрям и отвергаешь мою доброту, я не могу позволить тебе действовать безрассудно. Сила Риннегана должна принадлежать Конохе!

Данзо резко ускорился, его рука уже тянулась к глазу Нагато. Неважно, из этого ли глаза исходила техника, — главное было вырвать хотя бы один.

Конан тут же создала множество бумажных сюрикенов, которые пронзили тело Данзо. Брызнула кровь, но он не сбавил скорости и уже почти коснулся глаза Нагато, когда тот снова применил Шинра Тенсей.

Ужасающая ударная волна обрушилась на Данзо. Его отбросило на десяток метров, и он с головой увяз в куче грязи, застыв без движения.

— Осторожно! Не расслабляйтесь! Судя по бою с учителем Джирайей, у Данзо есть техника, восстанавливающая раны! — крикнул Яхико, одновременно радостный и встревоженный.

Боевой дух этой неорганизованной толпы взлетел до небес. Они смотрели на Нагато горящими глазами.

— Нагато, ты использовал эту технику дважды подряд. Ты в порядке? — с беспокойством спросила Конан.

Дыхание Нагато выровнялось. Он прислушался к себе и ответил:
— Наоборот. Я чувствую, что Шинра Тенсей не стала для меня большой нагрузкой...

Хотя она и требовала больше чакры, чем обычные ниндзюцу, результат был несравним с техниками пяти стихий.

Мгновенное применение, неизбирательный удар по всему, что впереди, — Шинра Тенсей была слишком сильна. Единственное, что беспокоило Нагато, — он заметил, что между использованиями есть временной интервал.

Это была сила Риннегана, сила его товарищей. Нагато был уверен в себе как никогда.

Но этого было недостаточно. Остановка атаки Данзо не решала проблему!

И действительно, на глазах Нагато тело Данзо медленно исчезло и вновь появилось рядом с Орочимару и Цукасой.

К этому моменту бинты с предплечья Данзо окончательно спали, обнажив бледную руку, на которой один из трёх трёхточечных шаринганов уже закрылся.

— Если так и дальше его проверять, я чувствую, Нагато забьёт Данзо до смерти. Сила Риннегана определённо не ограничивается этим, — сказал Цукаса.

— Что такое, Данзо? — съязвил Орочимару. — Тебя убили всего раз, а ты уже сдулся?

— Хватит язвить. Проверка силы Риннегана — необходимый шаг. Жаль, почти получилось. Похоже, он может использовать отталкивающую силу. Теперь твоя очередь создавать бреши, а я буду искать возможность вырвать у него глаза.

Данзо посмотрел на два оставшихся на его руке шарингана, не придав этому значения. У него в запасе было ещё много глаз, да и в собственной глазнице один имелся. Шансов было предостаточно.

— Каэдама-кун, а ты что думаешь?

— Мне всё равно. Но чего бы вы в итоге ни добились, у меня свои цели.

Цукаса, конечно, тоже хотел заполучить Риннеган. Хотя он и был одним из символов силы уровня Мудреца Шести Путей в будущем, были и исключения — Наруто, Тонери, Киншики...

Хотя, с другой стороны, случай Наруто был особенным, у Тонери был Тенсейган, а Киншики был всего лишь слугой Момошики и жертвой для Десятихвостого. Похоже, он был чистокровным Ооцуцуки, не евшим плод Божественного Древа и не имевшим Риннегана этой ветви, а только силу Бьякугана.

Но даже самый слабый Киншики был на нижнем уровне класса Мудреца, а его Бьякуган обладал додзюцу, похожим на «Камуи»: он мог становиться неосязаемым, перемещаться в пространстве, поглощать объекты в другое измерение и переносить их в указанную точку, а также создавать мечи, способные одним ударом разрубить Божественное Древо, что не уступало, а то и превосходило мощь совершенного Сусаноо.

Про Ишшики и говорить нечего: один глаз — Бьякуган, другой — неизвестный. Неясно, относился ли он к системе Бьякугана Ооцуцуки или Риннегана Божественного Древа.

Но пока это был уровень, недостижимый для Цукасы.

Без Риннегана или Тенсейгана ему в будущем было бы стыдно называть себя Мудрецом Шести Путей.

— Начинайте.

Цукаса сложил печати и призвал новую партию зомби, но так и не выпустил своих четырёх сильнейших бойцов.

Орочимару тоже деловито складывал печати, делая вид, что изо всех сил контролирует Цукасу.

Это привело Данзо в ярость. Он смотрел на этих двоих, которые так «старались», и не знал, что сказать. Если уж притворяетесь, то делайте это правдоподобнее!

Но он ничего не мог поделать с Орочимару, поэтому решил смешаться с толпой зомби и выждать момент для атаки на Нагато.

— Он, кажется, очень зол. Ты уверен, что не хочешь вмешаться? — спросил Цукаса.

— Я найду возможность нанести удар. Разве не прекрасно, что этот самоуверенный слепец покажет нам свои таланты и соберёт для нас информацию? Тебе ведь тоже интересна сила Риннегана? Когда всё закончится, возьмём по одному глазу и поделимся информацией о техниках. Как тебе? — усмехнулся Орочимару, незаметно отступая от Цукасы ещё дальше.

— Делай как знаешь, если сможешь заполучить Риннеган... Меня на самом деле интересует другое.

Цукаса спокойно наблюдал за действиями Данзо. Хотя Нагато ещё не достиг своего пика, он уже был не тем, с кем мог тягаться нынешний Данзо. К тому же, за спиной Нагато стоял Мадара.

Как и ожидалось, Цукаса увидел, что Нагато снова атаковал. На этот раз это был не Шинра Тенсей и не Баншо Тенин, а...

— Техника Призыва!

Нагато с силой ударил по земле. Огромная формула мгновенно распространилась от его ладони, и тут же из-под земли вырвалось гигантское существо, издавшее пронзительный вопль.

— Все назад! Я сам разберусь! — крикнул Нагато, с явным трудом складывая печати.

— Нагато, сколько ещё сюрпризов ты скрываешь?

Даже Яхико и Конан, знавшие Нагато лучше всех, были потрясены и растерянно смотрели на огромную тварь у своих ног.

Да, она была уродливой, деформированной, а один палец на руке был сломан, будто его кто-то отрубил.

Но размер — это хорошо. Размер — это сила. Этот закон был непреложен для всех призывных зверей. С увеличением габаритов атака и разрушительная мощь росли в геометрической прогрессии. Простой прыжок мог вызвать небольшое землетрясение.

К тому же, то, что призвал Нагато, казалось, было не просто «призывным зверем».

— Вот оно... то, что я чувствовал раньше...

Нагато тяжело дышал, глядя на гиганта за своей спиной. В момент призыва он инстинктивно узнал из Риннегана его имя — Демоническая Статуя Внешнего Пути!

И все способы её использования тоже стали ему известны.

Включая и сильнейшую запечатывающую технику, которую можно было использовать только через Статую... Призрачный Дракон Девяти Поглощающих Печатей!

Это была запретная техника, способная заточить хвостатых зверей внутри Демонической Статуи — запечатать и их чакру, и их души!

В этот момент уверенность Нагато многократно возросла. Пусть цена за использование этой техники и была огромной, но ради защиты товарищей за спиной он был готов на всё.

— Друзья, подождите ещё немного, я покончу с ними тремя одним ударом! — сказал Нагато.

Яхико помрачнел, Конан была полна тревоги, но отступать было поздно. Иначе призыв Нагато был бы напрасен. Оставалось лишь уничтожить врага любой ценой.

Но... какова была цена? Даже с Риннеганом, управление таким монстром требовало огромных усилий.

«Чёрт, будь я сильнее, Нагато не пришлось бы сражаться в одиночку!» — Яхико сжал кулаки, ненавидя свою беспомощность.

Лидерство? В такой ситуации от него не было никакого толку. Один Шинра Тенсей Нагато был куда полезнее.

Так что же ему делать, чтобы стать сильнее?

Джирайя учил его три года, но он не мог учить его вечно. Яхико слышал, что у Джирайи был настоящий ученик по имени Намиказе Минато, тоже гений... Яхико понимал, что ему никогда не стать таким, как Минато, и не получить столько же внимания от учителя.

Тёплая рука легла на плечо Яхико. Голос Конан был нежным, но твёрдым:
— Мы найдём способ. Мы будем сражаться рядом с Нагато до последнего, мы никогда не оставим его одного.

Грохот!

Демоническая Статуя протянула руку, подхватила Нагато и, сотрясая землю, зашагала к Данзо, собираясь раздавить его ногой.

«Не похоже на обычного призывного зверя, у него нет собственного разума. Неужели это тоже призывная техника Риннегана? Техника другого глаза?» — хладнокровно анализировал Данзо. Он и сам использовал технику призыва, вызвав огромного Баку.

Баку мотнул хоботом, отбросив ногу Статуи, и тут же бросился на неё.

Битва двух гигантов в наше время была захватывающим зрелищем. Грохот разносился по округе. Но вскоре Баку был легко повержен и полностью подавлен Демонической Статуей.

Какой бы слабой и голодной ни была Статуя, она была не того уровня, чтобы какой-то Баку мог ей противостоять.

— Сейчас!

Стоя на ладони Демонической Статуи, Нагато видел всё как на ладони. Он был так близко к Данзо и остальным.

На лице обычно мягкого юноши появилось свирепое выражение. Из спины Статуи вырвались чёрные стержни и вонзились в его спину.

С каждым стержнем Нагато издавал крик боли. Его некогда крепкое тело на глазах становилось худым и измождённым, что для потомка клана Узумаки, славившегося своей жизненной силой, было немыслимо.

Получив огромное количество жизненной силы и чакры, Демоническая Статуя стала ещё более активной и яростной.

— Яхико, Конан, уведите товарищей подальше! Я здесь с ними покончу!

Нагато закричал. Несмотря на крайнюю слабость, охватившую его тело, ничто не могло поколебать его решимости. Он хотел уничтожить не столько Данзо и Орочимару, сколько...

— Я вынужден убить тебя и навечно запечатать твою душу. Прости, господин Каэдама Цукаса! Даже несмотря на то, что ты спас нам жизнь... Призрачный Дракон Девяти Поглощающих Печатей!

Глаза Нагато были прикованы к Цукасе.

Сила Цукасы, возможно, и не превосходила силу Орочимару, но он был куда более опасным противником!

От Орочимару и Данзо они ещё могли бы сбежать, но от Цукасы, как чувствовал Нагато, не уйдёт никто. Все утонут в бесконечном потоке трупов!

И что важнее, Цукаса был мёртв. Такой опасный человек не должен становиться игрушкой в руках живых. Только запечатав его, можно было навсегда покончить с этой угрозой!

Цукаса видел в глазах Нагато глубокое чувство вины.

«Так вот оно что. Он всё это время помнил о моей помощи, хотя на самом деле я не собирался их спасать...»

Цукаса всё понял.

Он также понял, что Нагато собирается использовать запретную технику Призрачного Дракона, чтобы покончить с ними троими. Раз так, ему тоже придётся стать немного серьёзнее.

«Мне плевать, выживут ли Орочимару и Данзо. Мне нужно забрать свои трофеи, они пригодятся в будущем».