0113: Новый супергений Деревни Скрытого Листа и досрочный выпуск
Ребята из Деревни Песка и впрямь забеспокоились, и на то были веские причины.
Если говорить о совокупной мощи, Страна Ветра всегда была самым слабым звеном среди Пяти Великих Стран. Большую часть её территории занимали бесплодные пустыни, ресурсы были скудны, а экономическое давление — огромным. Дошло до того, что даймё Страны Ветра постоянно искал повод урезать финансирование Деревни Скрытого Песка!
В любой из четырёх других великих стран подобный шаг показался бы немыслимым. Войны шли одна за другой, и если уж не наращивать военную мощь, то как можно урезать бюджет?
Но у Страны Ветра не было выбора. Создавалось стойкое ощущение, будто страна вот-вот обанкротится, если не пойти на сокращение расходов.
Как, например, сейчас. Новость о потере хвостатого зверя — критически важная информация — разлетелась повсюду, и теперь все знали, что Скрытый Песок лишился своего единственного Биджу.
— Сообщение разнеслось повсюду, и я уже сомневаюсь, а действительно ли Песок потерял хвостатого... Может, это намеренная дезинформация?
— Возможно, и правда потеряли. Посланники из Песка, вероятно, только этого и ждали: раз уж скрыть не удалось, нужно поднять как можно больше шума.
— Скрытый Песок... Из всех деревень у них с Конохой самая давняя вражда. Если они и вправду лишились хвостатого, то это же прекрасно, так им и надо, поделом!
— Даже если жители Песка говорят правду, и это господин Каэдама Цукаса напал на Однохвостого, — это же просто услада для сердца!
— Послы из Песка твердят, что во время атаки на джинчуурики господин Цукаса ещё и Стихию Дерева применил... Подозреваю, они просто перебрали с выпивкой и уже не отличают Стихию Трупов от Стихии Дерева.
Стихия Дерева? Да эта техника исчезла несколько десятилетий назад, как она могла вдруг появиться у Каэдамы Цукасы? Поэтому любой, кто слышал подобные слухи, невольно воспринимал их как забавную байку и громко смеялся.
Хотя среди обсуждавших изредка раздавались и возражения — например, что нападение на единственного хвостатого зверя Песка было неоспоримым объявлением войны, и Коноха не должна была поступать так, — в целом общественное мнение в деревне не склонялось к осуждению Каэдамы Цукасы.
Даже те, кто осуждал его, осмеливались лишь тихонько перешёптываться. Никто бы не решился подойти к нему и выкрикнуть проклятия в лицо.
Потому что Каэдама Цукаса внушал настоящий страх. Он управлял мертвецами, вёл в бой целые армии трупов, особенно свежих, только что павших и вынужденных вновь подняться. Кого такое не напугает? Что, если ты сам станешь частью этой армии и будешь пущен в расход?
Жители Скрытого Песка вновь были разочарованы. Они надеялись, что Каэдама Цукаса станет изгоем в собственной деревне, но их расчёты не оправдались.
Впрочем, ничего другого и не оставалось. Потеряв единственного хвостатого зверя, вся Деревня Песка словно обезумела. Отряды шиноби рыскали повсюду, готовые перевернуть всю Страну Ветра вверх дном, а затем их поиски перекинулись на Страну Огня. За несколько дней на территорию Страны Огня вторглось бесчисленное количество отрядов Песка, которые уже вступали в стычки с патрулями Конохи.
В изначальной временной линии, когда Третий Казекаге таинственно исчез, Скрытый Песок уже поднял огромный шум. Они не только отправляли отряды в другие страны, затевая сражения, но в итоге, стиснув зубы, решили: раз так, пусть плохо будет всем, — и развязали Третью Мировую Войну Шиноби.
Теперь же потеря хвостатого зверя была куда серьёзнее, чем исчезновение Третьего Казекаге. Отправлять на поиски мало людей было бесполезно, а слишком много — невозможно было скрыть.
Новое поколение шиноби Конохи тоже заметило волнения в деревне и слышало насмешки жителей в адрес Скрытого Песка.
— Похоже, Песок и правда потерял хвостатого. Господин Цукаса — самый опытный ниндзя в деревне по части сражений с Биджу.
— Но это значит, что он отправился в Страну Ветра и уничтожил джинчуурики Однохвостого под носом у множества защитников из Песка? Это же невероятно жестоко! Как ему это удалось?
— Обито, почему ты молчишь? Тебя же все в деревне признают супергением, говорят, даже Какаши тебе не ровня. У тебя ведь наверняка есть своё мнение?
Дети, которым в среднем было по пять-шесть лет, разом уставились на хмурого мальчика.
Учиха Обито, восходящая звезда и супергений. Он был неоспоримым лидером как в теории, так и в практике, превосходя даже Хатаке Какаши, который видел в нём своего главного и сильнейшего соперника, которого нужно победить.
«Ситуация очевидна, — размышлял Обито. — Деревня не позволила слухам развиваться бесконтрольно, а тайно вмешалась».
Однохвостый, конечно, был ключевым элементом всей этой истории, но тот факт, что Каэдама Цукаса создал в Стране Ветра целый лес, тоже заслуживал особого внимания. Для непосвящённых это означало, что Коноха овладела зрелой технологией пересадки клеток Хаширамы.
— Даже если это действительно сделал Каэдама, какая разница? — сказал Обито. — С его нынешней силой Скрытый Песок всё равно не сможет его остановить. Как, впрочем, и Коноха.
— Что?! Ты хочешь сказать, господин Цукаса может в одиночку противостоять всей Деревне Песка?
— ...Нет, я не это имел в виду. Я хотел сказать, что никто не остановит такого мастера пространственно-временных техник, как Каэдама.
Иногда Обито находил разговоры со сверстниками невыносимо скучными. Увидев своими глазами таких существ, как Мадара и Каэдама, он совершенно разочаровался в своём поколении.
Тем более что Мадара только что нашёл его и сообщил, что Каэдама успешно воскрес и слился с клоном Хаширамы. Обито был ошеломлён и совершенно не мог понять, что значит «поглотить и слиться с Первым Хокаге».
Он знал лишь одно: этот человек стал невероятно силён, настолько, что мог одолеть хвостатого зверя. Обито также понимал: даже Мадара ничего не мог поделать с Каэдамой, и если тот решит вмешаться в план «Глаз Луны», то станет величайшим препятствием.
— Какаши!
— Это Какаши пришёл!
Услышав голоса, Обито обернулся и бросил взгляд на парня с вечно скучающим выражением лица. Пожалуй, это был единственный сверстник, заслуживавший его внимания.
— Обито, давай сразимся.
— Не хочу. Ты слишком слаб, мне с тобой неинтересно. Господину Сакумо следовало бы получше тебя натренировать. И вообще, советую тебе сначала разобраться с тем психом по имени Майто Гай. Хотя его тайдзюцу и заслуживает внимания, он всё равно пал от моей руки.
Обито со вздохом покачал головой:
— Глупый Какаши, и ещё более глупый Майто Гай. И мне приходится состязаться с такими, как вы. Какая скука. Я подаю заявку на досрочный выпуск.
Его слова тут же вызвали восхищение окружающих. Особенно громко завизжали девочки, в их глазах зажглись звёздочки, и они наперебой закричали что-то вроде «какой же он крутой».
Это невероятно льстило тщеславию Обито, и он изо всех сил старался сохранить серьёзное выражение лица, чтобы не расплыться в улыбке до ушей. Это тоже было своего рода суровой тренировкой — бороться с инстинктами собственного тела было очень непросто.
Впрочем, Обито действительно имел право смотреть на сверстников свысока. Под чутким руководством и наставничеством Мадары, а также благодаря периодическому слиянию с небольшим количеством клеток Белого Зецу, его телосложение незаметно улучшалось. Он давно оставил всех далеко позади.
И именно поэтому Обито лучше других понимал, насколько ужасающ такой человек, как Каэдама Цукаса.
Выходец из низов, он оставался в тени до шестнадцати лет, а затем всего за три года с невероятной скоростью продемонстрировал свою силу и потенциал, приковав к себе всеобщее внимание. Но до сих пор никто в мире не знал, какого уровня он на самом деле достиг.
Один лишь факт поглощения Первого Хокаге заставлял Обито нервно сглатывать.
А если у этого Первого Хокаге была ещё и пара шаринганов с тремя томоэ, то это было уже за гранью понимания. Ведь сам Обито до сих пор не пробудил свои глаза и не мог осознать всю мощь Первого Хокаге с шаринганом. Теперь он не мог спокойно смотреть на Монумент Хокаге — каждый взгляд обжигал, словно он смотрел на самого Каэдаму Цукасу.
Выражение лица Какаши было серьёзным:
— Досрочный выпуск... Я так и знал. Ты наконец не выдержал. Если бы не моё желание победить тебя, я бы подал заявку ещё полгода назад и не стал бы тянуть.
— Ха, самодовольный болтун. Была бы твоя сила хоть вполовину так же хороша, как твой язык, ты бы не получал от меня таких побоев.
Обито тоже за словом в карман не лез, его тон был ещё более резким. Он уже в общих чертах понял, как вести себя, чтобы выглядеть сильным (зачёркнуто) и производить впечатление.
Пока Обито и Какаши препирались, мимо их компании прошла девушка с голубыми волосами и холодным взглядом. Она тут же привлекла их внимание.
— Этот человек... Обито, может ли это быть...
— Без сомнения. Говорят, она ученица господина Джирайи и сейчас живёт в доме Каэдамы. Она ни разу не выполняла миссии от деревни, словно приехала сюда как туристка. Это ненормально, — серьёзно произнёс Обито.
Конан, в конце концов, была связана с Нагато и Риннеганом, а значит, была одной из фигур на доске плана «Глаз Луны». Обито старался мыслить с более высокой, стратегической точки зрения.
Какаши искоса взглянул на Обито. Ему всегда казалось, что тот ведёт себя слишком наигранно, словно нарочно кому-то подражает. Но кому именно? Сначала он думал, что это Каэдама, потому что только о нём Обито говорил без добавления суффикса «-сама». Но это не сходилось.
Если ты кем-то восхищаешься, разве не должен обращаться к нему уважительно? Почему же он называл его по имени, будто хорошо знал?
Какаши чувствовал, что здесь что-то не так, но это его не касалось. Его больше интересовало, как победить Обито.
Конан ушла.
Какаши щёлкнул пальцами прямо перед лицом Обито, который провожал её взглядом.
— Я тоже выпущусь досрочно и не дам тебе расслабиться. Будем вместе выполнять миссии и посмотрим, кто справится с большим количеством заданий.
— Да пошёл ты, — хмыкнул Обито, высокомерно вздернув подбородок.
— А, впрочем, твои нынешние ужимки выглядят довольно жалко. Слишком наигранно, — заметил Какаши. — Тебе бы поучиться у настоящих мастеров более продвинутым приёмам.
— Что? Ах ты, ублюдок, драки ищешь? Ну давай! — Обито сорвался в мгновение ока.
Пока толпа мальчишек и девчонок с азартом наблюдала за назревающей потасовкой, одна из девочек набралась смелости и выступила вперёд, пытаясь встать между ними, но Обито грубо оттолкнул её.
— Отойди, тебя, кажется, Рин зовут? Не мешайся под ногами, не до тебя сейчас! Какаши, пойдём, разберёмся один на один! А потом ты мне подробно расскажешь про эти твои «продвинутые приёмы». Это наверняка коронная техника господина Сакумо, да?
Всё внимание Обито было приковано к словам Какаши. И неудивительно, ведь глава клана Хатаке был настоящим бойцом уровня Хокаге. Хотя он всегда вёл себя скромно и, по слухам, обладал мягким характером, совершенно не соответствующим образу безумного рубаки, которого можно было бы ожидать.
Но в любом случае, в искусстве производить впечатление он точно был мастером. Обито считал, что господин Сакумо в этом деле превзошёл даже членов клана Учиха. Что поделать, в клане Учиха уже очень, очень давно не появлялось ниндзя уровня Хокаге. Последним был Учиха Мадара.
А что представлял из себя Мадара, Обито видел собственными глазами. Когда Мадара одним взглядом усмирил Каэдаму, Обито решил, что наконец узрел величие истинного сверхсильного воина. Но Каэдама тут же воскрес, стал ещё могущественнее, и даже Мадара оказался бессилен.
Все мысли Обито были заняты созданием собственного образа.
А что до какой-то там Нохары Рин, которую он бесцеремонно оттолкнул... Обито совершенно не придал этому значения. Вокруг него всегда вилась целая толпа девчонок. Что ему была какая-то Нохара Рин?
Куда бы ни пошёл Обито, его сопровождали восторженные крики и визги девушек. Он уже привык к этому и вряд ли мог испытать что-то вроде симпатии к тихой и немногословной девочке. Ведь он был ослепительным супергением, чьё имя было на слуху у верхушки деревни, а не тем неудачником из другой временной линии, который отчаянно нуждался в заботе и нежности.
Чем труднее что-то достаётся, тем больше внимания этому уделяешь, цепляешься мёртвой хваткой, будто за весь мир. А когда всё даётся легко — это просто не ценится.
Конан вернулась в дом Каэдамы Цукасы. Она уже успела составить довольно полное представление о Конохе и с интересом следила за тем, что обсуждали жители деревни.
На новость о поимке Однохвостого Конан никак не отреагировала. Она даже не знала, что статуя Гедо является сосудом для запечатывания хвостатых зверей.
А вот слухи, распространяемые жителями Песка о том, что Каэдама Цукаса может использовать Стихию Дерева, на мгновение привлекли её внимание, но она быстро потеряла к ним интерес.
Никаких вестей о Стране Дождя, о Нагато и остальных... Конан чувствовала, что превратилась в безэмоциональную машину по производству взрывных печатей. Она не могла покинуть эту деревню, но и не могла использовать её ресурсы для своих целей.
В тот момент, когда Конан с помощью своей бумажной техники создавала очередную взрывную печать...
ХРЯСЬ!
Дверь с силой распахнули, вырвав её вместе с замком.
— Здесь только ты? А где этот мерзавец Цукаса?!
Первой в комнату ворвалась Цунаде. Она огляделась по сторонам, но увидела лишь невозмутимую Конан.
Следом за ней с виноватым видом вошёл Джирайя. Убедившись, что его ученица в целости и сохранности, он с облегчением вздохнул.
— Понятия не имею. Этот человек никогда не говорит мне о своих планах. Вы обратились не по адресу.
Конан, не поднимая головы, продолжала сосредоточенно создавать взрывные печати.
Джирайя открыл рот, затем неуверенно произнёс:
— За это время ты изготовила уже достаточно взрывных печатей, верно? Думаю, хватит. Я поговорю с Каэдамой и попрошу его отпустить тебя.
Конан ничего не ответила. И, как и ожидалось, её фигура тут же исчезла. В следующее мгновение она снова появилась на том же месте, но уже вместе с Каэдамой Цукасой.
— Цунаде-семпай, я почувствовал ваше нетерпение и поспешил сюда.
— Цукаса, негодяй! Ты ведь давно знал, что множество членов клана Сенджу участвуют в экспериментах над людьми? Почему ты не сказал мне раньше, я бы их остановила! — на лбу Цунаде вздулись вены, и она в ярости схватила Цукасу за воротник.
— Похоже, вы уже всё выяснили. Возможно, новость о том, что я овладел Стихией Дерева, заставила клан Сенджу перестать скрываться?
Цукаса сохранял полное спокойствие. Он и раньше догадывался, что Цунаде что-то подозревает об экспериментах. Поначалу это удавалось скрывать, но со временем всё больше и больше членов клана Сенджу погибали на операционных столах и переставали появляться на территории клана. Цунаде не могла не заподозрить неладное.
— Вы, должно быть, уже говорили с главой Токой. Тогда вы знаете, что она тоже овладела Кеккей Генкай Стихии Дерева. Это воля клана, а не моя. Хотя я и являлся вторым руководителем эксперимента по пересадке, я не мог остановить клан Сенджу и не знал, как это сделать. Вы прекрасно понимаете, что беспокоит госпожу Току: у клана Сенджу нет преемников, и даже общее число детей сократилось, — сказал Цукаса.
Цунаде отпустила его воротник и поникла.
Она, безусловно, подняла боевой уровень клана Сенджу, но, кроме неё, в клане не было никого, кто мог бы сравниться с кланами Учиха и Хьюга. Поэтому они были вынуждены прибегнуть к пересадке клеток Хаширамы.
— Но... ты должен был хотя бы предупредить меня!
— Предупредить вас? Тогда вы бы лично вмешались в эксперименты, а это абсолютно недопустимо. Ученица Хокаге, внучка Первого Хокаге на операционном столе для пересадки клеток Первого — это серьёзнейший политический инцидент.
Цукаса холодно продолжил:
— Цена такого шага была бы такова: из-за вашего вмешательства, Цунаде-семпай, весь эксперимент был бы остановлен. Деревня лишилась бы возможности быстро наращивать боевую мощь. Когда разразится следующая мировая война шиноби, погибнет ещё больше людей, а клан Сенджу продолжит угасать... Все негативные последствия сошлись бы в одной точке. Думаю, именно поэтому госпожа Тока ничего вам не говорила.
Цунаде с силой ударила кулаком в стену. Кроме как таким способом выразить свой гнев и бессилие, она ничего не могла сделать.
Джирайя нахмурился:
— И к чему это привело? Клан Сенджу потерял ещё больше людей, а Стихию Дерева получили только глава Тока и ты? Как ни посмотри, ты, как главный руководитель, оказался одним из главных выгодоприобретателей. Если бы не жители Песка, мы бы даже не узнали, что ты овладел этим Кеккей Генкай! Из-за твоих действий отношения между нашими странами крайне обострились, война может начаться в любой момент.
— Скрывая от деревни, что обучаешь Нагато и Конан, ты тоже был главным выгодоприобретателем. Деревня считает, что понесла огромные убытки. А товарищи, погибшие из-за твоего самовольного ухода со Второй Мировой Войны, наверняка яростно проклинают тебя в Чистых Землях.
Цукаса бесстрастно ответил:
— Что до войны, то не беспокойтесь. Если жители Песка не угомонятся, я выйду на поле боя.
Джирайя сверкнул глазами от гнева, но вся его грозная аура тут же испарилась. Он не нашёлся, что ответить.
Говоря прямо, из троицы Легендарных Саннинов только у Цунаде не было серьёзных грехов. У двух других проблемы были одна серьёзнее другой.
— Тогда как насчёт того, чтобы отпустить Конан? Она уже изготовила для тебя достаточно взрывных печатей. Этого хватит, чтобы вооружить целую армию твоих зомби, верно? Когда этому придёт конец?
Джирайя сдался и перешёл на примирительный тон. Он понимал, что Каэдама Цукаса его совершенно не боится.
Даже во время их первой встречи, когда Цукаса, уже владевший пространственно-временными техниками, наотрез отказался возвращаться на войну, он осмелился бросить вызов Джирайе. Что уж говорить о нынешнем времени.
Каэдама Цукаса стал могущественным ниндзя, владеющим Стихиями Дерева и Трупов, способным в одиночку победить джинчуурики. Он был бесспорным бойцом уровня Хокаге.
Джирайя понимал, что у него есть шанс одолеть Цукасу, только если он сможет мгновенно войти в Режим Мудреца, иначе надежды нет. В его представлении, Стихия Дерева, которой овладел Цукаса, в лучшем случае позволяла создать небольшой лес. Неужели, пересадив крошечную частицу клеток, можно сравниться с Первым Хокаге? Невозможно.
— Подождите ещё немного. Этого недостаточно, далеко не достаточно. И не пытайся отбить её у меня, Джирайя. Ты должен догадываться, что я кое-что сделал с Конан. Пока она не поможет мне достичь моей цели, я её не отпущу... Но как только я буду доволен, я немедленно её освобожу. Я не стану нарушать обещание, прикрываясь жалкими отговорками.
Цукаса сделал жест, указывая на дверь.
Цунаде и Джирайя, сдерживая гнев, бессильно удалились. Это была Коноха, место, где чтили Волю Огня. Неужели они действительно могли напасть на Каэдаму Цукасу?
— Эй, парень, увидимся на тренировочном полигоне. Я сейчас очень зла! — Цунаде всё же не сдержалась, но, обернувшись, увидела, что Цукаса уже исчез с помощью пространственно-временной техники.
— Надо же, какой занятой... этот ублюдок!
Дыхание Цунаде стало прерывистым, грудь тяжело вздымалась.
— У клана Сенджу есть проблемы, но у меня есть способ их решить!
— А? И что ты собираешься делать? — Джирайя бросил на неё взгляд и тут же отвёл глаза. У Цунаде был свой возлюбленный, он должен был соблюдать дистанцию.
— Раз нет наследников, значит, я их рожу! Рожу и сама воспитаю! Не верю, что у меня не получится вырастить парочку гениев! — прошипела Цунаде сквозь зубы.
— Парочку? Ты так не надрывайся! А Като Дан выдержит?
— Отвали, не твоё дело!
Цунаде в ярости ушла, оставив Джирайю, получившего удар кулаком, валяться на земле в полном замешательстве.
Не обращая внимания на этих двоих, Каэдама Цукаса мгновенно переместился в Страну Дождя.
Хотя Скрытый Песок и проявлял активность, вряд ли они дойдут до безумия и развяжут войну — время для Третьей Мировой ещё не пришло, страны не накопили достаточно сил.
Но даже если бы они, обезумев, собрали огромную армию и вторглись в Страну Огня, Цукаса успел бы вернуться. В этом случае он с радостью продемонстрировал бы жителям Песка всю мощь Стихии Трупов в полную силу.
Даже будучи воскрешённым с помощью Эдо Тенсей, он мог контролировать десятки тысяч зомби. Что уж говорить о его нынешнем состоянии.
«Снова дождь. Эта страна будто вечно плачет».
Цукаса протянул руку, ощущая холод дождевых капель.
Что ж, пришло время встретиться с Нагато.
«В нашу последнюю встречу я был в теле, призванном Эдо Тенсей. Нагато и остальные наверняка думают, что это Орочимару заставил меня похитить Конан...»
На этот раз Цукаса собирался использовать Однохвостого как козырь на переговорах. Попав в его руки, Биджу, кроме как источником своей чакры, был, по правде говоря, бесполезен.
Даже если говорить о чакре, то чисто по объёму Цукаса ничуть не уступал Однохвостому. Впрочем, он мог бы использовать часть чакры зверя для создания простейшего зомби-джинчуурики.
Заранее активировать часть статуи Гедо... должно быть, это будет очень интересно.