0193: В поисках Индры
Информация — это реальная сила. После гибели в бою первой волны «вошедших» в мир Цукуёми Пустоты наружу стали просачиваться различные сведения о том, что происходит внутри.
Хотя процесс шёл не слишком быстро, в основном потому, что шиноби, потратившие огромное количество чакры за вход в этот мир и убитые в мгновение ока, возвращались с мрачными лицами.
— Господин Яширо, как всё прошло? Вы одолели врага?
— Хм! Да так... Враг оказался довольно упорным, но он ничто перед мощью клана Учиха.
Яширо, с трудом подавляя слабость во всём теле, из последних сил поддерживал свой авторитет капитана.
Учиха Яширо, хоть и не принадлежал к верхушке клана, но уже пробился в среднее звено. Ещё несколько лет службы — и он закономерно стал бы одним из старейшин. Он участвовал во многих войнах и имел немало заслуг, но ни разу не сталкивался с подобным. Это нельзя было даже назвать поражением — его просто убили!
Только закрыл глаза, только открыл — и кто бы мог подумать, что прямо перед лицом окажется огромная фигура Третьего Райкаге?
— Третий Райкаге?! Невероятно! В Цукуёми Пустоты есть даже Третий Райкаге? Воистину, это запретная техника, достойная господина Хокаге! Воссоздать в мире гендзюцу такого могучего воина!
По мере того, как всё больше людей погибало и выходило из системы, сведения распространялись. Те, кто уже побывал внутри, и те, кто ещё не входил, обменивались тихими разговорами, и на их лицах отражались самые разные эмоции.
Проницательные шиноби уже начали смутно догадываться, что Третий Райкаге и другие обитатели этого мира — не просто виртуальные персонажи...
Их отточенные боевые навыки, ошеломляющее давление, которое они создавали, их слаженные действия и даже слова, которые они выкрикивали... всё это создавало впечатление, будто живых людей заперли в мире иллюзий!
Но как такое возможно?
— Всё это кажется просто немыслимым. Шинку, ты — один из лучших мастеров гендзюцу в деревне. Что думаешь?
— Честно говоря, я склоняюсь к мысли, что все они — реальные люди, чьё сознание надолго оказалось в ловушке этого гендзюцу... Если уж мы можем войти в мир иллюзий своим разумом, общаться и даже сражаться сообща, то Третий Райкаге и его люди могут делать то же самое, достаточно лишь согласия господина Хокаге...
На лице Юхи Шинку всё ещё застыл ужас. Ему не довелось столкнуться с Третьим Райкаге — его самого просто смёл с поля боя Шар Хвостатого Зверя, выпущенный Роуши.
Этот ужасающий напор от Шара Хвостатого Зверя, летящего прямо в лицо... Девяносто девять процентов тех, кому в мире шиноби «посчастливилось» испытать это на себе, превратились в пыль. Лишь единицы обладали силой, способной противостоять ему.
Юхи Шинку повезло: он погиб в гендзюцу, но в реальности остался жив. Однако ощущения были абсолютно реальными. Ему потребуется время, чтобы оправиться от травмы уничтожения на ментальном уровне.
— Люди в Цукуёми Пустоты, скорее всего, реальны... Нет, погодите. Если господин Хокаге действительно способен на такое, то для него не составит труда создать из ничего подделку, неотличимую от настоящего человека... — с замиранием сердца предположил Шинку.
Одно лишь это групповое гендзюцу определённо превосходило всё, что мир знал до сих пор.
Все, кто хоть что-то понимал в этом, пребывали в растерянности и сомнениях. Похоже, сознания тех гениев из других деревень, что в общем представлении давно погибли, не просто попали в руки Каэдамы Цукасы вместе с их телами, превращёнными в зомби, — они стали инструментами для поддержания Цукуёми Пустоты...
До какого же уровня Каэдама Цукаса, создатель и властитель всего этого, довёл свою технику? Сколько лет он готовился к этому дню?
Цукаса, которого когда-то считали неискусным в гендзюцу, продемонстрировал столь ужасающее мастерство!
С распространением слухов всё больше людей устремлялось в Цукуёми Пустоты. И пусть они часто возвращались с бледными лицами, истощённые как физически, так и ментально, и им требовался отдых перед повторным входом, — шиноби в Конохе было много!
Третий Райкаге и его люди, как бы они ни старались, постепенно перестали справляться с наплывом. Более того, в бой уже вступили сильнейшие воины Конохи, которые схлестнулись с этими «аборигенами».
— Хатаке Сакумо! Уродливый пёс, предавший Сарутоби Хирузена и примкнувший к Каэдаме Цукасе! Как ты смеешь стоять передо мной?!
Тело Третьего Райкаге сверкало молниями. Его удары, хоть и выглядели как обычные атаки руками и ногами, наносили колоссальный урон. Разряды грома разрывали воздух и взрывали землю.
Выражение лица Хатаке Сакумо оставалось серьёзным. Подобные оскорбления не могли поколебать его волю, но его потрясала реалистичность Третьего Райкаге.
— Поначалу я сомневался, но теперь вижу: ты действительно тот самый Третий Райкаге, давно погибший. Твоё сознание заточено господином Хокаге в этом Цукуёми?
Сакумо оказался в невыгодном положении: ему приходилось сражаться с идеально защищённым и атакующим Третьим Райкаге голыми руками. У него не было даже простого меча, что мешало ему в полной мере использовать своё легендарное искусство клинка!
Что до способа получить оружие... он, в общем-то, уже понял, что для этого нужно... заплатить чакрой!
Невероятно. Даже Хатаке Сакумо был сбит с толку правилами этого мира. Получается, за всё здесь нужно платить чакрой?
«Сам того не заметив, я чувствую, как разгорается мой боевой дух, — усмехнулся Сакумо. — В этом мире не нужно бояться смерти, можно полностью отдаться наслаждению битвой. В реальности такое просто невообразимо».
Сражаться с такими спарринг-партнёрами из других деревень, вести бой, который не прекратится даже после смерти... Наверное, в этом и заключался истинный замысел господина Хокаге. Тренировки в реальном мире, даже самые интенсивные, не могли передать ощущения смертельной схватки. А в мире гендзюцу — никаких проблем.
Единственный недостаток — на всё требовалась чакра. Вход сам по себе стоил огромного её количества, а уж бой — и подавно. Чакра расходовалась постоянно, и чем выше была интенсивность схватки, тем быстрее она убывала!
Всё остальное — одежда, оружие, жильё — тоже покупалось за чакру.
Представители клана Сенджу, от природы обладающие большим запасом чакры, должно быть, чувствовали себя в этом мире как рыба в воде... И хотя за вход им приходилось платить больше, чем остальным, дальнейшие расходы были для всех одинаковы.
Резиденция Хокаге.
Каэдама Цукаса наблюдал за шумной толпой снаружи, держа в руках чашку горячего чая.
— Похоже, всё идёт неплохо. Эти люди непрерывно поставляют мне чакру, да ещё и с радостью, — с удовлетворением отметил он.
Нара Шикаку, с головой ушедший в работу с документами, бросил взгляд за окно и вздохнул:
— Но мы же не можем позволить им вечно толпиться у Резиденции Хокаге?
— Не волнуйся, это временно, — ответил Цукаса.
Сейчас действительно царил некоторый хаос, и ему приходилось выделять группу клонов для проведения ритуала. Теоретически, он мог бы таким образом разместить своих клонов по всему миру шиноби и накладывать технику на людей повсеместно. С его нынешним запасом чакры, подкреплённым бесчисленными зомби, это было вполне осуществимо. Но всё же чего-то не хватало.
«Цукуёми и Ятихоко... Применять обе эти техники одновременно — огромное бремя и для разума, и для чакры».
— Даже если ты так силён, — с сомнением произнёс Шикаку, — ты можешь наложить технику на тысячу, на десять тысяч человек, но сможешь ли на миллион или десять миллионов? Сможешь поддерживать её год, но выдержишь ли сто лет? Тысячу?
Будучи главным помощником Цукасы и фактически вторым человеком в Конохе, Шикаку знал о нём гораздо больше остальных. К тому же, его острый ум позволял на основе скудных данных делать важные выводы. Он уже понял, что Цукаса стремится создать систему, которая охватит весь мир шиноби, позволив каждому, кто обладает чакрой — даже самому слабому генину, — войти в Цукуёми Пустоты и открыть для себя «второй мир».
Столкновение новых экономических моделей, идей, техник и информации будет непрерывно происходить в этом мире. А возможность мгновенно подключиться и оказаться лицом к лицу с человеком с другой стороны планеты для разговора или боя — это техника, которой суждено навсегда изменить мир шиноби.
И она же станет абсолютной запретной техникой, которая обеспечит Каэдаме Цукасе вечную власть и возможность собирать дань с миллиардов людей.
— Ты поощряешь Страну Огня растить всё больше шиноби, совершенно не заботясь о том, что их избыток начнёт вытеснять простых людей. В конце концов, разница в боевой силе и статусе между ними несопоставима... Разве не для того ты это делаешь, чтобы отправлять постоянно растущее число шиноби в Цукуёми Пустоты, где они будут тратить своё время и чакру?
Шикаку посмотрел на Цукасу:
— Каждый новый шиноби в этом мире — это ещё один камень в основании твоего несокрушимого трона. Но как ты собираешься поддерживать эту тенденцию в долгосрочной перспективе?
— Способ найдётся. На самом деле, если бы я хотел пойти более прямым и лёгким путём, я мог бы сделать это прямо сейчас. Но есть определённые риски. Я предпочитаю подождать, пока не получу ту силу и не сделаю всё сам.
Слова, которые Цукаса небрежно произнёс, попивая чай, заставили Шикаку вновь запустить свой мыслительный процесс, но он так и не смог понять, о чём именно говорит Хокаге.
Он не заметил, как взгляд Цукасы оторвался от шумной толпы внизу и остановился на Обито, стоявшем в отдалении.
Чтобы использовать Чибаку Тенсей и создать небольшую луну, которая станет носителем для Цукуёми Пустоты, нужны как минимум... нет, достаточно всего одного Риннегана.
Цукаса не хотел привлекать к этому Нагато и позволять ему создавать ядро для этой луны. Такое было недопустимо. Он предпочёл бы создать его сам, держа Риннеган под личным контролем.
«Самый надёжный путь часто оказывается самым долгим и хлопотным. Но в целом, этот тернистый путь того стоит».
Сначала он попробует через Обито: посмотрим, удастся ли превратить его незавершённые Вечные глаза в Риннеган. Цукаса был не против дать ему немного времени. Если же не выйдет — что ж, придётся вырвать глаза у Нагато.
Суета и процветание Конохи не имели к Обито никакого отношения. Он даже чувствовал себя чужим в этой атмосфере.
В глубине подсознания постоянно звучал голос, который он не мог отчётливо осознать, но который понуждал его стремиться к великой цели, не отвлекаясь на мирскую суету.
И Обито действительно так и поступал: все его мысли были сосредоточены на обретении совершенного Вечного Мангекьё, а затем — Риннегана!
— Обито, ты правда веришь его словам? Чакра Индры... звучит как-то неправдоподобно. И с тобой точно всё в порядке? После Котоамацуками ты всё ещё... ты? — спросил Тоби.
— Заткнись, Тоби! В чём ты сомневаешься? В моих глазах заключена сила двух обычных Мангекьё! Пусть даже слияние не завершено, их не одолеть техникой одного-единственного глаза!
Обито холодно хмыкнул и шагнул на территорию клана Хьюга.
— К тому же, с самонадеянностью Цукасы он не станет прибегать ко лжи для достижения своих целей. И уж тем более он не догадывается, что я уже нашёл способ обрести Риннеган!
О?
Сердце Тоби дрогнуло. Честно говоря, он и впрямь опасался, что Обито сломался и незаметно для себя стал марионеткой Цукасы. Никто не знал, на что на самом деле способно Котоамацуками.
Но если у Обито появится шанс сразу обрести Вечный Мангекьё, возможно, он сможет развеять гендзюцу уровня Мангекьё. А насчёт Риннегана?.. Тоби и правда не знал.
— Хмф. Чтобы получить Вечный Мангекьё, нужна чакра Индры. Мадара был реинкарнацией Индры... Стало быть... пересадив себе плоть Хаширамы Сенджу, он обрёл силу Сеннин, и после десятилетий слияния наконец пробудил Риннеган. Значит, Хаширама тоже не был обычным человеком. Скорее всего, он — реинкарнация Ашуры! — Глаза Обито загорелись фанатичным огнём. — Как только я получу чакру Индры, а затем найду и заполучу чакру Ашуры, я смогу повторить то, что сделал Мадара!
Риннеган!
Высшие из глаз! И пусть Обито теперь знал, что Бьякуган тоже не так прост и имеет свой путь эволюции, это было неважно. Неужели он сможет превзойти Риннеган? Ни за что.
«Когда у меня будет Риннеган, Нагато — этот запасной план Мадары — станет бесполезен. Я сам смогу завершить проект „Вечное Цукуёми“!»
— Ты всё ещё думаешь о Вечном Цукуёми? Теперь я верю, что Цукаса тебя не контролирует.
— Естественно. Победитель может быть только один, — самодовольно заявил Обито.
Хьюга Хиаши стоял у входа в свой дом, встречая гостя.
И по силе, и по статусу юный Обито стоял на полступени выше него, главы клана Хьюга. А с учётом строгих правил и этикета клана, Хиаши не мог позволить себе проявить неуважение.
— Господин советник, не ожидал увидеть вас в моей скромной обители. Ваш визит — большая честь для нас.
Хиаши пригласил Обито войти и сесть, на мгновение задержав взгляд на его броне — Тоби, — а затем незаметно отвёл глаза.
— Все сейчас с головой ушли в изучение Цукуёми Пустоты. Разве вы, господин советник, не собирались возглавить исследования этого иллюзорного мира? Я слышал, многих уже успели убить, и теперь они отлёживаются дома.
— В этом нет нужды, Хьюга Хиаши. Цукуёми Пустоты — всего лишь временная забава. Цукаса не сможет вечно поддерживать эту технику, полагаясь лишь на силу своих глаз.
— Я пришёл к тебе, чтобы поговорить о сотрудничестве, — ледяным тоном продолжил Обито. — Хочешь знать, какие глаза стоят над Бьякуганом? Хочешь узнать... о предке клана Хьюга, об Ооцуцуки? У меня есть способ дать тебе глаза, превосходящие Бьякуган!