0169: И даже Десятихвостый Ишики может стать ставкой на этом столе
— Хорошо, что успели.
Минато с серьёзным лицом огляделся вокруг, его взгляд сфокусировался на Каэдаме Цукасе, Джигене и Яхико.
Честно говоря, он перестал понимать, что творится в мире шиноби. Невероятная сила Цукасы ещё поддавалась осмыслению: уникальная тайная техника Стихии Трупов, незаурядная натура и воля, а также способность немыслимыми путями обретать всё новые и новые силы.
Бессмертие, Печать Бога Смерти, Мокутон и Мангекьё Шаринган — всё это Цукаса заполучил.
Но что такое творится с Яхико? Если бы не донесение жабы-разведчицы, Минато подумал бы, что слушает какую-то нелепую байку, сочинённую обманщиком.
То, что у Нагато Риннеган — это одно. За время совместного обучения сендзюцу на горе Мьёбоку Минато своими глазами видел, насколько чудовищной была сила Нагато. Мгновенные техники, убийственные дзюцу, от которых невозможно защититься, — и это лишь то, что Нагато успел продемонстрировать. Кто знает, сколько ещё додзюцу скрыто в его Риннегане?
У Конан была её тайная техника Стихии Бумаги — сила, которую ценил даже Цукаса, не погнушавшийся похитить её ещё во времена своего Эдо Тенсэя.
А Яхико… Кроме того, что соображал он получше Нагато и Конан и обладал редким сочетанием сострадания, милосердия и решительности, в плане силы он не представлял из себя ничего особенного.
Ни улучшенного генома, ни тайных техник — обычный шиноби, владеющий стандартным набором ниндзюцу, гендзюцу и тайдзюцу. Сила его была весьма посредственной.
— Джирайя-сенсей, вы уверены, что это он?
— Ошибки быть не может. Не обращай внимания на татуировки и седеющее тело — это Яхико. Ты разве не видишь, как Нагато с ума сходит? — горько усмехнулся Джирайя.
Они прибыли вовремя. Можно даже сказать, слишком вовремя — как раз в тот краткий миг, когда таинственный незнакомец собирался увести Яхико, а Цукаса готовился нанести удар.
Возможно, было бы лучше появиться, когда Цукаса и этот загадочный тип уже сцепились бы в схватке? Но на подобные размышления у Джирайи не было времени. Нагато, едва коснувшись земли, тут же начал готовить свою мощнейшую технику.
— Чибаку Тенсей? Что это за техника, Старик? Ты видел, чтобы малыш Нагато такое использовал, когда учил его?
— Никогда! И малыш Джирайя тоже такого не умеет, так ведь? Значит, это новое додзюцу! Но использовать сендзюцу для активации додзюцу… это…
Два жабьих мудреца пребывали в смешанных чувствах. Они впервые передавали сендзюцу шиноби с улучшенным геномом глаз. В прошлом ни Учиха, ни Хьюга не обучались на горе Мьёбоку, не говоря уже о владельце Риннегана, как Нагато!
Они стояли на плечах Нагато, наблюдая за каждым его движением с предельно близкого расстояния.
В этот миг из его широко распахнутых глаз вырвалась невидимая фиолетовая рябь. Ужасающая мощь додзюцу хлынула наружу — одной этой силы, даже без активации техники, было бы достаточно, чтобы сковать противника.
Это была подавляющая аура Риннегана. Одного взгляда достаточно, чтобы парализовать врага. Эффект ничем не уступал мощным техникам связывания, но при этом дзюцу было мгновенным и действовало на расстоянии!
Два жабьих мудреца, особенно Фукасаку, который лично обучал Нагато, раз за разом изумлялись и радовались его силе. Прирождённое владение пятью стихиями, молниеносное освоение любых техник, способность управлять Стихией Инь-Ян для создания могущественного оружия, и вдобавок ко всему — ужасающие додзюцу Риннегана.
Нагато и вправду был Дитя из пророчества! Он с самого начала превосходил всех в этом мире и был рождён, чтобы повести его в новое будущее!
И вот, Дитя из пророчества готовилось применить свою мощнейшую способность — новое, могущественное додзюцу.
Вшух!
Нагато резко вскинул руки, направляя чёрную сферу из своих ладоней в небо, прямо над тем местом, где находился Яхико.
— Старик! Чакра малыша Нагато стремительно истощается!
— Хм, неудивительно, что он попросил нас помочь ему войти в Режим отшельника. Наша первоочередная задача — помочь ему стабилизировать поток чакры сендзюцу!
Чибаку Тенсей создавало колоссальную нагрузку на тело и пожирало невероятное количество чакры. Использование чакры сендзюцу для активации этого додзюцу не только значительно снижало бремя для пользователя, но и, что самое важное…
Многократно увеличивало его мощь!
По крайней мере, Цукаса, лишь почувствовав невероятную силу притяжения чёрной сферы и оценив её масштаб, понял: мощь этого Чибаку Тенсей намного превосходила те два, что Нагато применял в изначальной временной линии.
«Использовать сендзюцу для активации додзюцу… Похоже, Нагато — первый, кто сделал это со времён смерти Мудреца Шести Путей», — с восхищением подумал Цукаса.
Он посмотрел вниз, на землю, которая с треском раскалывалась и взмывала ввысь. Чёрная сфера в небе походила на настоящую чёрную дыру, чья ужасающая гравитация, словно бездонная пропасть, поглощала всё сущее.
Если не остановить это, кто знает, каких размеров достигнет эта маленькая луна.
Раз уж Нагато способен на такое, то каким же грандиозным было действо, когда Мудрец Шести Путей создавал настоящую Луну? Вероятно, для мира шиноби того времени это была катастрофа, уничтожившая экосистему всей планеты.
Но иного выхода не было. Не запечатай они Кагую, та превратила бы планету в мёртвую звезду с помощью своего Божественного Древа. Последствия разрушений можно исправить, но если бы Древо высосало всю жизнь, то всё было бы кончено — не выжила бы ни единая клетка.
И всё же, Чибаку Тенсей такого масштаба нельзя было позволить завершиться…
Цукаса окинул взглядом окрестности — сцена напоминала конец света. Бесчисленные деревья были вырваны с корнем, целые пласты земли отрывались от поверхности.
Если позволить этой штуке в небе завершиться, кто знает, во что превратится густой и плодородный лес Конохи. И сколько времени уйдёт на его восстановление?
Не сажать же ему всё заново с помощью Мокутона? Хотя, по сути, его древесные создания состояли из клеток и были живыми.
— Два мудреца, помогите мне! — крикнул Нагато, держа руки поднятыми к небу и поддерживая технику.
Две жабы мгновенно поняли его замысел. Одновременно выстрелив языками, они обвили Яхико и быстро подтянули его к себе.
— Вот так. Кажется, всё прошло гладко, — напряжение на лице Минато спало, и он стёр со лба так и не выступивший пот. — Даже на таком расстоянии от чёрной сферы мы чувствуем мощное притяжение. Не представляю, каково сейчас тем, кто находится прямо под ней.
Джирайя не ответил. Он внимательно изучал состояние Яхико и видел, что серая окаменелость продолжает с пугающей скоростью распространяться по его телу. Процесс казался необратимым.
— Яхико…
— Оставьте. Уже ничего не поделаешь. Быстрее уводите Нагато…
— Способ найдётся! Сенсей здесь, два мудреца с горы Мьёбоку здесь, и я здесь! Я стал сильнее, чем когда-либо прежде! Неважно, что с тобой случилось, я смогу тебя спасти! — не оборачиваясь, но прекрасно чувствуя состояние Яхико, прорычал Нагато. — Дай мне ещё немного времени, совсем чуть-чуть! Как только я разберусь с тем, кто тебя контролирует, я смогу вернуть тебя в норму!
«А может, заодно удастся покончить и с Цукасой», — внезапно подумали Джирайя и Нагато. Тогда деревня Коноха сможет вернуться к прежней жизни.
Яхико глубоко вздохнул. Тот нерешительный, вечно сомневающийся рыжий мальчишка стал невероятно твёрд…
Увидеть такого Нагато в последние мгновения своей жизни — может, это и не так уж плохо?
«Жаль, так и не удалось спасти Конан. Надеюсь, Нагато это сможет».
— Не стоит быть таким пессимистом. Додзюцу Нагато невероятно сильно. Через несколько секунд мы увидим результат. Кто знает, может, эта сила исказит пространство поблизости и сделает техники пространства-времени бесполезными? — утешал Минато своего названого брата по оружию, которого видел впервые.
Яхико молча покачал головой.
Этот парень Цукаса, может, и споткнётся, но Джиген? Вряд ли. Он совершенно не видел предела его силы.
И действительно, Цукаса и Джиген одновременно начали действовать.
Находясь в эпицентре вихря из взмывающих в небо валунов, они атаковали чёрную сферу.
Их атаки смешались с бесчисленными объектами, устремившимися ввысь, не позволяя наблюдателям издалека разглядеть детали.
По крайней мере, Обито, сгорая от нетерпения, тщетно пытался что-то разглядеть своим Мангекьё Шаринганом.
— Эх, вот если бы у тебя был Бьякуган, ты бы точно смог видеть насквозь и сразу понял бы, что они там делают, — сказал Тоби.
— И Бьякуган вряд ли бы что-то разглядел, — раздражённо бросил Обито.
Он знал, что это Чибаку Тенсей, но никогда не думал, что его можно активировать с помощью сендзюцу. Разрушительная мощь этой техники его потрясла.
— А что насчёт того особого Бьякугана Яхико? Если бы мощь твоих глаз могла противостоять гравитации, ты бы точно всё увидел, верно? Мне так любопытно взглянуть на глаза, превосходящие Бьякуган. Господин Мадара десятилетиями наблюдал за миром шиноби и никогда не слышал о подобном. Невероятно, что они появились уже после его смерти, да ещё и у человека, который даже не из клана Хьюга.
— В этом мире шиноби ещё столько тайн, которые предстоит раскрыть. Когда я думаю об этом, меня переполняет предвкушение, — произнёс Тоби своим почти электронным голосом.
— Заткнись. Ты всего лишь создание из Демонической Статуи Внешнего Пути. Твоя миссия — служить мне. Любопытство — лишняя для тебя эмоция!
Обито был на взводе. Его глаза налились кровью. Постоянное использование Охируме на пределе возможностей стремительно ухудшало его зрение, но у него не было выбора. Внезапно он пожалел о тех случаях, когда бездумно применял додзюцу ради дешёвого позёрства.
Даже с Мангекьё Шаринганом он не был уверен, что сможет сохранить своё величие перед этими монстрами.
«Я должен заполучить вечные глаза, чего бы это ни стоило!» — стиснув зубы, подумал Обито. Даже была лишь неполной версией, которую он мог использовать с помощью Тоби. Сможет ли она одолеть Нагато в Режиме отшельника? Или справиться с Цукасой и этим таинственным незнакомцем?
Даже такой ничтожество, как Яхико, сумел обрести силу, о которой он мог только мечтать. Как он, кого недалёкие люди превозносили как гения клана Учиха, мог с этим смириться?
— Кажется, исход предрешён. Техника Нагато сломлена, — сказал Тоби. — Какая ужасающая мощь. Если бы мы были на их месте, нам, вероятно, пришлось бы использовать Истинную Тысячу Рук, чтобы хотя бы атаковать эту чёрную дыру.
Оглушительный взрыв потряс всё вокруг. Земля, до этого стремительно летевшая ввысь, лишилась притяжения и с грохотом рухнула вниз.
Бесчисленные удары раздавались один за другим, земля содрогалась, словно с небес рухнул целый континент, разбивая и без того истерзанную поверхность на ещё более мелкие осколки.
И это ещё при том, что Цукаса и Джиген вмешались довольно быстро. Промедли они ещё немного, и окружающая территория стала бы непригодной для жизни — Чибаку Тенсей вытянуло бы на поверхность даже магму из недр земли.
Прошло, казалось, целая вечность, прежде чем клубы пыли немного рассеялись, открывая взору фигуры Джигена и Цукасы.
— Неплохая способность. Ты хорошо управляешь этим призрачным телом, — сказал Джиген. Лицо его оставалось бесстрастным, но в голосе слышалась толика серьёзности.
Его взгляд был прикован к синей руке, облачённой в доспехи Сусаноо. Под синей бронёй извивались странные письмена.
Мгновение назад именно эта призрачная рука, вырвавшись из тела Цукасы и пройдя сквозь Сусаноо, облачилась в его броню и с невероятной скоростью устремилась к чёрной сфере в небе.
Сейчас эта рука сжимала часть чёрной сферы и медленно втягивалась обратно в тело Цукасы.
К тому же, Цукаса только что получил довольно приличную порцию чакры. Всё это заставило Джигена насторожиться. Его нынешнее тело было телом обычного человека. Один удар от Цукасы мог серьёзно нарушить его планы.
Если бы он только нашёл подходящий сосуд, ему не пришлось бы так долго скрываться. Он мог бы просто сокрушить эту планету абсолютной силой!
Он даже держал в другом измерении собственного Десятихвостого. Стоило скормить ему одного Ооцуцуки, чтобы тот восполнил геном, и Десятихвостый немедленно эволюционировал бы в Божественное Древо, поглотив всю природную энергию этой планеты.
— Я не знаю, сколько информации ты получил от сыновей той женщины, — холодно произнёс Джиген, — и мне совершенно неинтересны причины вашей ссоры. Но если ты встанешь у меня на пути, пощады не жди.
— О? А если я не встану, ты проявишь ко мне снисхождение?
— Такой вариант не исключён. Я не против объединиться с туземцами этой планеты.
Джиген не знал, что Цукаса, как и он, был пришельцем. В отличие от Мудреца Шести Путей, он не обладал способностью следить за всем миром шиноби. Он с трудом сдерживал огромный объём своих данных, чтобы не разрушить тело Джигена, и это тысячелетнее выживание давалось ему нелегко. Откуда у него могли взяться силы на что-то ещё?
— Звучит красиво, но я не верю ни единому твоему слову. Да и нет у тебя ничего, что было бы мне нужно, — усмехнулся Цукаса.
Джиген, а точнее Ишики, отличался одной особенностью — он был «вежлив» на словах. Ворвавшись в дом Седьмого Хокаге Наруто, он первым делом извинился, сказав, что был вынужден и сейчас же уйдёт.
В разговоре с Цукасой он также соблюдал речевой этикет. Но это не означало, что Ишики был добр по натуре. Он оставался высокомерным и самонадеянным, по крайней мере, не лучше Момошики.
Когда Момошики прибыл в мир шиноби, он то и дело называл местных жителей, даже гибридов вроде Наруто и Саске, «низшими созданиями». Когда же он немного изменился? Лишь тогда, когда, спасая умирающего Боруто, был вынужден слить часть своих данных с его телом, навсегда лишившись возможности воскреснуть в этом сосуде по собственной воле.
Он мог лишь паразитировать на Боруто и в критические моменты брать его тело под контроль.
Ишики был из той же оперы. Когда-то он в панике был вынужден паразитировать на обычном монахе по имени Джиген, чтобы выжить. Каким бы высокомерным он ни был, на словах ему приходилось быть сдержаннее. Продолжать унижать местных жителей означало бы унижать самого себя.
— А как насчёт Десятихвостого?
— Вы знаете лишь о Десятихвостом Кагуи, — холодно произнёс Джиген. — Но вы не знаете, что у меня тоже есть один. Если ты предложишь мне достойную цену, я готов выставить Десятихвостого на торги.