0208: Десятый хвостатый мира шиноби

Каэдама Цукаса был одним из немногих в этом мире, кого Учиха Мадара не мог не воспринимать всерьёз. При всей своей самонадеянности Мадара был вынужден признать, что у него не так уж много способов справиться с этим человеком.

Если не считать Бесконечное Цукуёми, которое позволило бы нанести мгновенный удар по всему миру, охватив всех шиноби без разбора, и разом схватить Цукасу, других вариантов у него не было.

— Мне вот что любопытно, — Мадара в упор посмотрел на зомби, — что за дела могли отвлечь тебя от Десятихвостого, пусть и незрелого?

— Скоро ты, вероятно, сам всё узнаешь. Если, конечно, к тому времени не вернёшься в Чистые Земли, — ответил Цукаса. — Похоже, у тебя появился собственный план. Что, решил изменить первоначальный замысел?

— Хм, от тебя ничего не скроешь. Изначально я планировал дождаться, когда Нагато осознает реальность, и заставить его воскресить меня с помощью Техники Небесного Воскрешения Ринне. Но теперь, с появлением нового Десятихвостого, я могу разработать новый план. Даже в случае неудачи ничего страшного, я всегда смогу вернуться к старому.

— Вот как... значит, ты наконец решился попросить меня воскресить тебя с помощью Кишо Тенсэй? Отказаться от восстановления Демонической Статуи и вместо этого сразу стать джинчуурики Десятихвостого?

Цукаса прекрасно понимал, о чём думает Мадара.
— Как только ты достигнешь уровня Шести Путей, сама суть твоей жизни преобразится. Твой выбор верен. Став джинчуурики Десятихвостого, ты, которому на самом деле уже за семьдесят, с точки зрения живого существа уровня Шести Путей будешь ещё младенцем. Став джинчуурики, ты, естественно, сможешь избавиться от своего дряхлого тела.

Вот только... с какой стати Цукасе делать это для Мадары?
— Но я отказываюсь, — сказал Цукаса. — У меня есть дела поважнее, и перед ними всё остальное должно уступить. Поговорим, когда я освобожусь.

Мадара нахмурился.
— У тебя не осталось сил даже на то, чтобы приказать своей армии зомби использовать Кишо Тенсэй? Это совсем на тебя не похоже. Не хочешь или не можешь?

— И то, и другое. Нужно оставить немного сил на случай непредвиденных обстоятельств, — ответил Цукаса. — Поразительно, что ты снизошёл до того, чтобы просить меня о воскрешении. Какая редкость.

Пока они разговаривали, Нагато, оставшись один, не мог сдержать натиск Десятихвостого и стремительно сдавал позиции. Десятихвостый уже намертво обвил Демоническую Статую своими десятью хвостами, пытаясь высосать из неё чакру. Он даже разинул пасть, собираясь откусить кусок.

Нагато ничего не оставалось, кроме как прервать технику призыва. Демоническая Статуя исчезла, растворившись в облаке дыма.

Десятихвостый на мгновение замер, а затем в ярости издал оглушительный рёв и впился взглядом в стремительно отступающего Нагато, тут же начав формировать Шар Хвостатого Зверя.

— Демоническая Статуя в безопасности. Выступив сейчас, вы получили массу ценной информации и даже заставили Джигена пожертвовать Десятихвостым. Это уже большая победа. Уничтожить Ооцуцуки с одной попытки — нереально.

Цукаса посмотрел на Нагато, который уже давно вышел из Режима Мудреца. Вид у него был потрёпанный, и он явно чувствовал себя униженным.
Увидев вершину, на которую ему не взобраться, его былая уверенность в себе испарилась.

Нагато стиснул зубы, он никак не мог смириться с побегом Джигена — он готов был даже отодвинуть Десятихвостого на второй план, лишь бы убить своего врага!
— Почему ты не вмешался? Какими бы делами ты ни был занят, мы с Мадарой уже довели Джигена до предела!

— Это был твой план, а не мой. Начни вы действовать чуть раньше или чуть позже, я бы, возможно, и вмешался. Но вы, как назло, выбрали именно это время, — сказал Цукаса. — Впрочем, не волнуйся. Когда я освобожусь, я найду способ разобраться с Джигеном.

— Мы не убили его сейчас, в следующий раз будет ещё сложнее! Ты просто сам не сталкивался с его пространственно-временным додзюцу и не знаешь, какая это проблема!

Нагато кипел от злости. В его глазах, Джиген был наиболее уязвим, пока сохранял своё высокомерие и самонадеянность. После этой битвы он наверняка станет осторожнее, а с его мастерством пространственно-временных техник убить его будет практически невозможно!
Станет осторожнее, да ещё и сможет в любой момент открывать порталы — как его после этого убить?

Мадара, в свою очередь, не выказывал особого разочарования. Наблюдать за бегством столь могущественного противника, как Джиген, было для него редким развлечением.
— Мне тоже любопытно, как ты собираешься его убить? Неужели будешь соревноваться с ним в долголетии и просто переживёшь его?

— Пожалуй, неплохая идея. Но нескольких сотен лет, боюсь, не хватит. Джиген, вероятно, проживёт ещё тысячу лет или около того.

— С тем, с кем не можете справиться вы, я найду способ справиться сам. И у меня есть не один вариант, — сказал Цукаса. — Просто наберитесь терпения и ждите, когда я нанесу свой удар.

То, что не удалось прикончить Джигена, было досадно, но не смертельно. К тому же Мадара и Нагато даже не представляли, насколько на самом деле ужасающи истинные Ооцуцуки.
И Хамура, и Джиген, по сути, были сильно ослаблены, на грани истощения, и далеки от своей пиковой формы.

Если бы Цукаса действительно выделил часть сил и вмешался в бой, загнав Джигена в угол и заставив Ишики досрочно переродиться в его теле... пусть даже ему осталось бы жить всего два дня, как полноценный Ооцуцуки, он бы стал непобедимым для всего мира шиноби. Никто бы не смог ему противостоять!

В любое другое время, если бы он не смог победить, так и не смог. Цукаса вполне мог бы залечь на дно на два дня и просто дождаться, пока Ишики, не имеющий идеального сосуда, умрёт сам по себе. Это был бы самый дешёвый способ устранить столь грозного противника.

Но не сейчас. План Цукасы вступил в решающую фазу, он вот-вот должен был соединить две временные линии. В случае успеха его основное тело могло бы оставаться в одной временной линии, управляя действиями зомби в другой. Он бы достиг поистине межвременного господства, и тогда, даже если бы не смог победить, то уж точно бы не проиграл!

Но если бы Ишики в свои последние два дня жизни, обезумев, начал сеять разрушения и наткнулся бы на Цукасу, уничтожив Цукуёми Пустоты... вот это была бы проблема. Кто знает, сколько сил ушло бы на его восстановление.

— В смерти есть свои плюсы, в жизни — свои. Пока Джиген жив, он представляет ценность, а значит, его можно использовать. Вопрос лишь в том, когда. Я уже приготовил для него путь, и конец его будет печален.

Зомби, управляемый Цукасой, повернул голову и посмотрел на Шар Хвостатого Зверя, который парил над Десятихвостым. Этот шар был заметно меньше предыдущего — верный признак того, что зверь начал осознанно экономить чакру.

— Идём, я выведу тебя отсюда. Нагато, тебе ещё нельзя здесь умирать.
Рука зомби легла на плечо Нагато. Тот напрягся, но не сопротивлялся — у него ведь не было пространственно-временного додзюцу.
Имей он его, он бы мог приходить и уходить по своему желанию, ни на кого не оглядываясь!
— Но я и сам могу...

— Да, можешь, но в этом нет необходимости. Вот когда ты разовьёшь силу своего Риннегана дальше и получишь пространственно-временное додзюцу, тогда и поговорим, — прервал его Цукаса. Эти слова заставили и Мадару, и Нагато слегка измениться в лице.

В следующее мгновение Шар Хвостатого Зверя со свистом пронёсся по воздуху и взорвался на том месте, где они только что стояли, породив столб света, устремившийся в небо.
Когда дым рассеялся, на поле боя остался лишь Десятихвостый, изрыгающий яростный рёв.

Стране Рисовых Полей, по сути, пришёл конец. Это была и так маленькая страна с ограниченной территорией и небольшим количеством городов. Сначала короткая битва трёх гигантов, а затем два взрыва Шаров Хвостатого Зверя нанесли экосистеме страны непоправимый урон.
И это было только начало. Скорее всего, в ближайшее время Десятихвостый продолжит хозяйничать в Стране Рисовых Полей, по крайней мере, до тех пор, пока не освоится на этой планете. Хоть он и был жесток, почти как дикий зверь, он был умным зверем и кое-что соображал.

Перемены в Стране Рисовых Полей, естественно, привлекли внимание остального мира. Жители и шиноби в панике бежали, в то время как шпионы и разведывательные отряды из разных стран, наоборот, проникали на её территорию, пытаясь выяснить, что произошло.
На данный момент можно было с уверенностью сказать лишь одно: в Стране Рисовых Полей разразилась масштабная битва, и в ней участвовал хвостатый зверь! Но какой именно джинчуурики мог оказаться в такой глуши? И с кем он сражался? С Цукасой?

— Наверное, джинчуурики из какой-то деревни выполнял секретное задание, люди из Конохи зажали его в Стране Рисовых Полей, и ему ничего не оставалось, кроме как вступить в смертельную схватку. Скорее всего, его уже убили или захватили.

— А я вот вспомнил Роуши из Деревни Скрытого Камня. Вот уж кому не повезло. Человек погиб в бою, его тело забрали и превратили в зомби, а его духовное тело до сих пор используют в том мире гендзюцу как спарринг-партнёра. Заплати чакрой — и можешь вызвать Роуши на бой. Это просто как...

— Тише! Людям из Скрытого Камня такое лучше не слышать. Но, говоря по правде, так хочется заглянуть в это Цукуёми Пустоты. Ладно, сражаться в гендзюцу с умершими в реальности сильными шиноби — это ещё можно как-то понять. Но говорят, там ещё и задания выполнять можно, и ниндзюцу с Кеккей Генкай обменивать...

Действительно, дьявольская запретная техника. Настолько невероятная, что многие и вправду хотели бы заглянуть в этот виртуальный мир, испытать его на себе. Увы, это было невозможно. Чтобы получить доступ, нужно было явиться в Резиденцию Хокаге в Конохе. Кроме Деревни Скрытого Песка и ещё пары-тройки фракций, у которых мог быть шанс, их деревни были для Конохи лишь поставщиками человеческого материала, и им, скорее всего, никогда не суждено было попасть в Цукуёми Пустоты.
Конечно, речь шла о добровольном и свободном входе. Попасть туда после пленения или смерти — совсем другое дело.

Всё новые и новые люди проникали в Страну Рисовых Полей, намереваясь выяснить, какой джинчуурики здесь сражался. Обычно сенсоры могли определить это по остаточной чакре на поле боя, а в сочетании с рассказами местных жителей можно было, методом проб и ошибок, составить картину произошедшего.
Но когда они своими глазами увидели этого хвостатого зверя — неважно, лежали ли они в грязи, наблюдали ли с верхушки дерева или осматривали всё с высоты с помощью призывных животных или воздушных змеев, — все они остолбенели.

— Что это за тварь? Она огромна!
— Раз, два, три, четыре... Десять хвостов?!
— Смотрите на этот огромный глаз! Концентрические круги, а в них томоэ? Что это за узор?
— Ужасно похоже на легендарный Риннеган, скрещённый с Шаринганом. Это что, новый хвостатый зверь? Но почему о нём никто никогда не слышал! О такой силе я не мог не знать!

Десятихвостый!
Даже те, кто впервые видел это чудовище странной формы, которое, чёрт возьми, ещё и обладало додзюцу, — все они думали об одном и том же имени.

Шиноби из разных деревень немедленно начали делать записи и передавать информацию в свои деревни. Нашлись и смельчаки, которые пытались различными способами проверить возможности этого хвостатого.
Что это за додзюцу, не просто же украшение? Откуда взялся Десятихвостый? И с кем он сражался до этого? А эта чакра, от природы полная жестокости и насилия...
В ответ Десятихвостый устроил новую бойню. Дальнобойные ниндзюцу, марионетки, отправка клонов для провокации — все эти мелкие уловки были для него как на ладони. Он просто обрушил всю свою ярость на самих шиноби.
Один взмах его хвоста создавал несокрушимую ударную волну, которая превращала многих шиноби вместе с их техниками в кровавую пыль.
Но попытки его проверить не прекращались, и с каждой своей атакой Десятихвостый раскрывал всё больше информации о себе.
Хотя сделать с ним всё равно никто ничего не мог. Десятихвостого невозможно было захватить силами одной деревни. Даже Конохе, вздумай она сейчас поохотиться на него, пришлось бы заплатить огромную цену, не говоря уже о других деревнях, которых Коноха и так обескровливала.

— Он очень силён. Кажется, он испытывает к нам лишь жажду убийства и совершенно не намерен общаться.
— Не факт, что не хочет. Может, просто не может. Возможно, в отличие от тех девяти хвостатых, он не умеет говорить.
— А кто сказал, что те девять хвостатых родились со знанием человеческого языка? Скорее всего, они учились со временем. Не знаю, что это за Десятихвостый, но если он только что появился — неважно, сломал ли печать или был порождён самой природой, — ему точно понадобится время, чтобы выучить человеческий язык.

Уже нашёлся умник, который, основываясь на поведении Десятихвостого, предположил, как вели себя девять хвостатых при своём первом появлении в мире.
Новость о Десятихвостом, словно ураган, разнеслась по всему миру шиноби, вызвав небывалый переполох. Многие рылись в обрывках исторических записей и в лучшем случае находили в древних руинах лишь непонятные наскальные рисунки. На стенах действительно были изображены многохвостые монстры — возможно, речь шла именно о Десятихвостом.

Может быть, легенды о Десятихвостом существовали с незапамятных времён, и люди их записывали. Но почему он появился именно сегодня? И где он был всё это долгое время?
Загадок в мире шиноби стало ещё больше, делая эту и без того истерзанную войнами планету ещё сложнее. Страны, граничащие со Страной Рисовых Полей, были в панике, боясь, что Десятихвостый, уничтожив её, случайным образом вторгнется на их территорию.

Некоторые деревни даже начали обдумывать возможность захвата Десятихвостого. Нельзя же вечно позволять Конохе так пускать им кровь. Нужно было найти способ переломить ситуацию, и Десятихвостый с его невероятной силой мог стать отличным, а может, и единственным шансом на победу!
Большинство испытывало смешанные чувства — от радости до тревоги. И только жалкий, цепляющийся за жизнь Чёрный Зецу был готов разрыдаться.
То, что другие ничего не знали, было вполне логично. Но Чёрный Зецу... тоже, чёрт возьми, понятия не имел, что происходит!
Он вообще ничего не знал о других Ооцуцуки, кроме троицы — Кагуи, Хагоромо и Хамуры!
Чёрный Зецу был создан Кагуей в тот короткий миг, прежде чем Хагоромо и Хамура запечатали её!

— Судя по донесениям Белых Зецу, этого Десятихвостого выпустил тот самый Джиген... Неужели у каждого Ооцуцуки есть свой Десятихвостый?

Чёрный Зецу был в смятении и отчаянии. Надежда на спасение матери становилась всё более призрачной. Этот ужасный мир становился всё более хаотичным, а его сил было явно недостаточно.