0024: Несостоявшийся гений?
Иногда в бою стоит забыть о грандиозных замыслах. Порой достаточно мелочей – множества деталей, которые, наслаиваясь, неумолимо склоняют чашу весов в твою пользу.
Именно так все и происходило. Двое ниндзя Корней пожертвовали собой. Пусть каждый выиграл лишь считанные секунды или минуты. Пусть их действия лишь ненадолго замедлили и осложнили преследование. Этого оказалось достаточно.
Когда Араки прикончил Тору и увидел, как тот, умирая, рванул чеку связки взрывчатки на своем теле, у него чуть не лопнули сосуды от ярости.
«Эти двое – явно были АНБУ Конохи. Но с каких это пор АНБУ Конохи превратились в смертников, норовящих взорвать себя вместе с врагом?» – Араки буквально кипел от злости. Этот взрыв отнял у них еще несколько драгоценных секунд!
Какая польза от тел двух заурядных джоунинов? Разве что материал для исследований в области создания человеческих марионеток – и то вряд ли они принесли бы сколько-нибудь ценные данные!
Но они предпочли взорвать себя, когда в них еще теплилась жизнь… Араки заподозрил недоброе. Это была не просто попытка лишить Суну трофеев. Они хотели лишить тела и Цукасу Каэдаму.
Когда Араки снова настиг отступающих ниндзя Конохи и с легкостью завершил окружение, его подозрения подтвердились.
«Осторожно! Проверьте тела на взрывчатку!» – приказал он.
Один из кукловодов метнул нити чакры, чтобы дистанционно осмотреть трупы. Хирургические швы на шеях жертв сразу выдали обман.
«Они изменили внешность трупов, придав им облик определенных людей, и управляли ими… Так изначально и должен был работать «Путь Мертвеца» Конохи», – констатировал кукловод.
«Значит, нас снова провели?»
«Увы. Мы не знаем, сколько таких поддельных групп подготовил Цукаса Каэдама. Если есть вторая или третья волна… у нас уже нет шансов. До границы Страны Огня меньше трех километров. Мы не успеваем».
Араки нахмурился. Ни одна из целей – ни возвращение разведданных, ни поимка Каэдамы – не была достигнута.
В этот момент из тел донеслось противное шипение. Ниндзя Суны лишь обменялись многозначительными взглядами – «Так и знали!» – прежде чем тела взорвались.
Мелкие куски плоти и брызги крови, словно кровавый дождь, обрушились вниз, с тихими хлопками падая на песок и самих шиноби Суны. Некоторые с отвращением отряхивались, пытаясь стряхнуть с формы кровавые ошметки.
Араки был осторожнее. Он заметил, как несколько кусочков мяса угодили ему на открытую царапину. Нахмурившись, он сбросил их пальцем и скомандовал: «Не трогайте останки! Враг мог заранее отравить их! Все – продолжить преследование! Сдаваться нельзя до последнего! Так поступают настоящие шиноби Сунагакуре!»
Отряд вновь бросился в погоню, но очередная группа зомби, чьи облики снова были изменены, отвлекла их внимание. Перехватить ниндзя Конохи было уже невозможно. Они лишь успели увидеть, как Дзинаи скрылся с остатками группы в чаще Леса Смерти.
Продолжать преследование в сердце вражеской территории означало нарваться на засаду и понести неоправданные потери.
Цукаса слышал за спиной рев песка, но не оборачивался. Он терпеливо ждал, пока Ноно Якуши закончит обрабатывать его руку.
«Потеря двух пальцев скажется на твоих печатях», – Ноно вытерла пот со лба. Ее и без того скудные запасы чакры истощились до дна. Взгляд ее был сложным – смесь сожаления и беспокойства.
Для молодого ниндзя, едва успевшего заявить о себе, неспособность формировать полноценные печати – тяжелейший удар. Это означало, что его потолок был предопределен. Многие техники отныне останутся для него недоступны.
О печатях ногами или глазами… Ха! Такие изыски под силу лишь Кагэ или легендарным шиноби, да и то в единичных случаях. Никто и не подумал, что Цукаса способен на такое.
Дзинаи и Морино Исукэ внимательно наблюдали за лицом Цукасы.
Выражение Цукасы оставалось невозмутимым: «Два пальца – ничтожная плата за жизнь Директора и за те бесценные разведданные, что вы добыли. Если бы был выбор, я бы отдал все пальцы, лишь бы принести деревне больше пользы».
Его слова звучали безупречно. Особенно на фоне реальной потери, которая навсегда подрезала крылья его потенциалу. Ни тени уныния, ни вспышки эмоций. Лишь ледяная, рациональная решимость, способная растрогать. По крайней мере, Ноно поверила. Она, урожденная Корень, была парадоксом – ниндзя с живым сердцем.
Голос Дзинаи смягчился, обретая редкие нотки признательности: «При сдаче отчета о миссии я объективно опишу твои действия. Наш успех – в первую очередь, твоя заслуга».
«Нет, все благодаря руководству Дзинаи-сан и усилиям всех…»
«Твоя скромность или гордыня меня не интересуют, – резко оборвал его Дзинаи. – Я выполняю долг. Это не обсуждение».
Цукаса кивнул. Левой рукой, сжимая культю, он рассек живот стоявшего рядом зомби-чуунина и извлек спрятанный свиток с разведданными. Этот зомби, изношенный до предела во время долгого перехода, уже отслужил свое. Теперь он годился разве что на роль смертников, чтобы в последний раз навредить врагу.
В этом было преимущество зомби. Они могли работать на износ, временно превосходя свою прижизненную мощь – до полного разрушения.
Дзинаи принял свиток и, не теряя ни секунды, сложил печать. «Сюнсин но Дзюцу!» – его фигура растворилась в мгновенном перемещении.
Морино Исукэ взглянул на Цукасу: «Если мы все выживем в этой войне… ты вполне мог бы возглавить Отдел тел».
«Я всего лишь чуунин…»
«Между чуунином и особым джоунином часто лишь формальность, ты это знаешь, – покачал головой Исукэ. – И я тоже заработал немало заслуг на этой войне. После возвращения вряд ли меня оставят на старом посту».
Отдел тел, конечно, был захолустьем, ведающим лишь бесполезными трупами, без намека на тела с кровными пределами. Но если бы во главе встал Цукаса с его уникальным «Путем Мертвеца», этот жалкий отдел мог бы раскрыть невиданный потенциал.
Все понимали: успех этой миссии уровня А во многом был заслугой Цукасы. Деревня не могла не отметить это.
Отряд распался.
Ноно Якуши не уходила. Она пристально разглядывала истощенного юношу, чья худоба и бледность делали его похожим на тростинку, готовую сломаться от ветра.
Честно говоря, раньше она не обращала на Цукасу Каэдаму особого внимания. Через полгода после того, как она возглавила приют для детей войны, он ушел выполнять задания деревни. За те полгода они едва ли обменялись десятком фраз. Цукаса всегда сторонился людей, производил впечатление глубоко замкнутого, больного юноши, от которого веяло холодом и отчуждением.
«Но помни, – голос Ноно дрогнул от неподдельной жалости, – твоя техника… она играет со смертью. Ты никогда не станешь тем героем войны, которого встречают ликующие толпы».
Ей казалось это несправедливым и жестоким. «Ты, кажется, даже развил «Путь Мертвеца» до уровня пространственного перемещения? Это поразительно. Ты нашел свой путь и строишь вокруг него целую систему техник…»
Она запнулась, взгляд ее упал на руку Цукасы с отсутствующими пальцами. Слова застряли в горле. С целой рукой… у него действительно был шанс пойти дальше. Наполнить свою систему новыми техниками. Но теперь… Как создавать новые техники, если печати ограничены? Некоторые комбинации теперь ему попросту недоступны.