0039: Покажи мне предел этого искусства!
«Деревня подготовила для Морино Исукэ новое назначение. Он заслужил немало военных заслуг, и этого вполне достаточно для смены его должности».
Цунадэ поставила подпись на приказе о переводе. Пока она здесь, Абурамэ Торуне не было нужды вмешиваться.
«С подписями Хокагэ и моей, это решение обязан принять любой», – холодно бросила она.
«Понятно. Тогда я приложу все усилия, чтобы оправдать доверие и максимально использовать свои способности».
Каэдама Цукаса подумал, что Коноха – поистине замечательное место.
С одобрением высшего руководства и прямого начальства, он мог действовать смело и без оглядки.
Во всей деревне не было места, подходящего ему больше, чем Отдел по обработке тел. Тем более, что еще до отправки на фронт он уже работал в этом подразделении, сумев добыть несколько весьма полезных зомби, оказавших ему неоценимую помощь.
Цунадэ швырнула Цукасе свиток. В нем была записана техника стимуляции тела чакрой – то, что она обещала ему ранее.
«Ты знаком с Абурамэ Торуне?» – спросила она неожиданно, не отрываясь от разбора бумаг на столе.
«Да, я удостоился аудиенции у господина Торуне».
«Хм. Держись от него подальше. Насколько мне известно, Якуши Ноно активно вертится вокруг Торуне, пытаясь перевести тебя в другой отдел. Я наложила вето». Цунадэ по-прежнему не поднимала головы. «Все они связаны с "Корнем". Не знаю, насколько ты осведомлен о "Корне", но держись от них подальше. Они наверняка заинтересованы в твоей тайной технике».
На лице Цукасы мелькнуло понимание.
Неужели "Корень" и Цунадэ уже успели сойтись в незримой схватке из-за меня?
Он сразу вспомнил слова Якуши Ноно о том, что она постарается через "Корень" найти в деревенских проектах по исследованиям на людях способ восстановить его утраченные пальцы.
Тогда Цукаса не придал этому значения, но, судя по всему, Ноно говорила всерьез.
«Понял, госпожа Цунадэ. Однако я всего лишь рядовой чуунин. Часто я не властен над своим назначением и буду подчиняться распоряжениям деревни».
«Хм. Просто будь начеку. Я не смогу вечно за тобой присматривать. И еще: в деревне поменьше используй свою тайную технику. И ни в коем случае не применяй ее к союзникам! Иначе я не смогу тебя защитить».
«Само собой разумеется. Мое искусство создано для защиты деревни и товарищей», – без тени сомнения ответил Цукаса.
Он еще не настолько безумен, чтобы устраивать в Конохе зомби-апокалипсис. Пока что деревня действительно была для него самой безопасной гаванью.
В глубине души Цукаса очень хотел приобщиться к деревенским запретным экспериментам. Только так можно было добраться до самых сокровенных секретов – например, до клеток Сенджу Хаширамы.
Освоение Кисё Тэнсэй для устранения своих слабостей было лишь первой половиной плана Цукасы по смене тела. Вторая половина была куда сложнее, и идеальным решением было бы получение клеток Хаширамы.
А чтобы заполучить их, лучший путь – присоединиться к деревенским проектам по исследованиям на людях, помогая Орочимару и Данзо. Тогда можно было бы заполучить желаемое открыто и легально.
Конечно, если клетки Хаширамы окажутся недоступны – не беда. У Цукасы всегда был запасной план, пусть и не столь совершенный.
Но пока эта дверь, похоже, закрыта. Цунадэ явно опасалась, что такой «узкий специалист», как он, сблизится с людьми из «Корня».
«Значит, теперь предстоит период затишья…»
Цукаса не пошел к своему старому жилищу – той ветхой лачуге на окраине деревни. Она ему больше не требовалась.
Благодаря его заслугам он вполне мог претендовать на куда лучший дом – хотя само жилье его волновало мало. Он направился прямиком в Отдел по обработке тел.
Из тех, кто отсюда уходил на фронт, кроме самого Морино Исукэ, теперь остался лишь он один.
«И без того крошечный отдел, а теперь я здесь единственный. Что ж, это логично: война продолжается только с Ивагакурэ, и поток доставляемых тел временно упадет до минимума».
К тому же, деревня вряд ли станет, как прежде, отправлять в Отдел по обработке тел множество «малоценных» трупов.
Цукаса все же был тем, кто играет с мертвецами. Если бы не военное время и его техника Шикон но Дзюцу («Искусство Мертвых Душ»), служившая прикрытием для его истинного искусства, в любое другое время его давно бы объявили изучающим запретные техники, поставили под жесткий надзор или просто завербовали в «Корень».
«Вот почему я не могу ставить свою безопасность в зависимость от настроения деревенских верхов. Нужно заранее готовить средства для крайних мер», – размышлял Цукаса.
Моральный уровень Конохи в эту эпоху был куда ниже, чем во времена Наруто и Саске. Верхи вряд ли стали бы просто убивать такого специалиста по работе с трупами – в различных запретных экспериментах на людях для него наверняка нашлось бы место.
Вопрос был лишь в том, когда Цукаса сумеет завоевать настоящее доверие деревни и получить шанс в них включиться.
С поступлением новой партии тел Цукаса немедленно погрузился в работу.
Добросовестно, как и прежде, он обрабатывал каждое тело. Совершенно бесполезные трупы отправлял в печь, а те, что представляли ценность, оставлял себе.
Все его действия фиксировались наблюдающими за ним ниндзя и докладывались наверх.
За ним следил и Третий Хокагэ, и, конечно же, Данзо.
«Так? Он не предпринял никаких лишних действий?»
То, что Цукаса прикарманивал некоторые трупы, в глазах Данзо вообще не было проблемой. Отдел по обработке тел и так был мелким подразделением, занимавшимся малозначимыми останками. Даже если бы Цукаса сгребал все себе – какая разница?
Данзо таким образом анализировал тайную технику Цукасы.
«Три дня… Семнадцать тел, доставленных за это время, он все присвоил… Так открыто? Похоже, его техника еще совершеннее, чем я предполагал».
Данзо кивнул про себя. Он пытался примерно оценить скорость, с которой Цукаса мог «обрабатывать» тела. Всего три дня, и он уверенно справляется с таким количеством? Включая труп джоунина? И это, возможно, еще не его предел.
Конечно, могла быть и показуха. Молодой человек, желая преувеличить свои способности в глазах деревни – вполне естественно.
«Господин Данзо, что предпримем? Требовать у него техники Шидон? Хокагэ-сама, вероятно, тоже наблюдает», – спросил Абурамэ Торуне.
«Нет необходимости. Пока я не отдам нового приказа – продолжайте наблюдение. Если наткнетесь на агентов Анбу– избегайте конфликта. Сын и невестка Хирузена не станут церемониться со мной». Данзо фыркнул, затем добавил: «Каэдама Цукаса – шиноби Конохи. Его техника – это техника Конохи. А техника Конохи – это моя техника! Меня по-настоящему интересует одно: могут ли тела, преобразованные им, сохранять кэккэй гэнкай при жизни?»
Араки Песчаная Буря тоже был ниндзя с Магнитным Высвобождением (Джиттон), но до сих пор Цукаса так и не предъявил это тело снова.
Торуне сразу понял намек Данзо: Можно ли превратить труп Учихи в послушного зомби? Конечно же, такого, который сохранит способность использовать Шаринган.
Если бы это оказалось возможным, даже Данзо не смог бы остаться равнодушным.
Отвращение Данзо к клану Учиха и его пристрастие к Шарингану не были секретом для Торуне.
«Орочимару прислал труп ниндзя с Взрывным Высвобождением (Бакутон)», – доложил Торуне.
«Орочимару… Этот вездесущий тип. Воюет с Ивагакурэ, а руки раскидывает так далеко», – Данзо хмыкнул. Он помолчал. «Что ж, передайте тело Каэдаме! Покажи мне, где предел этого тайного искусства!»