0104. Конан, ты ведь тоже не хочешь…
— ...
Мадара резко пробудился ото сна.
С возрастом, а также из-за нескольких высокоинтенсивных сражений, которые не входили в его первоначальные планы, нагрузка на его тело значительно возросла. Мадара уже давно не мог как следует отдохнуть.
«...Надо же, этот мальчишка, Нагато, умудрился забрать Демоническую Статую... Слишком рано».
Мадара обернулся и посмотрел на пустое место позади себя, ощущая некоторое недоумение.
Действительно, слишком рано. Что за враг мог заставить Нагато так поспешно призвать этого гиганта? Дело было не в том, что Мадара сожалел о потере Статуи, а в том, что это в очередной раз нарушило его планы.
А почему «в очередной»... что ж, достаточно взглянуть на события последних двух лет.
«Господин Мадара, информация подтвердилась. На группу Нагато напали. Шимура Данзо, Орочимару и Каэдама Цукаса, воскрешённый Орочимару с помощью Эдо Тенсей, окружили его», — доложил Белый Зецу. Чёрный и Белый Зецу могли воспринимать происходящее через корневую систему растений, что также позволяло им быстро перемещаться и передавать сведения.
Тоби картинно отступил на три шага назад: «Ох? Да это же просто ужасно! Каэдама Цукаса снова воскрес! Господин Мадара так долго готовился и с таким трудом его убил... Хотя надо же, он и вправду умер».
«Всего лишь Эдо Тенсей, дешёвый трюк, разработанный Сенджу Тобирамой», — Мадара действительно презирал эту технику. Воскрешённые шиноби были до смешного слабы, а их главная ценность заключалась разве что в использовании Взаимных Взрывных Печатей.
Впрочем, для воскрешения такого ниндзя, как Каэдама Цукаса, это казалось идеальным решением. Ему не нужно было сражаться лично — он мог призывать орды зомби, что давало Орочимару и Данзо огромное преимущество из ничего.
Тоби закусил палец и, немного подумав, вдруг вскрикнул: «Ага! Раз Нагато забрал Демоническую Статую, значит, господин Мадара больше не сможет использовать её для продления жизни? Что же теперь делать? Судя по вашему виду, вы готовы испустить дух в любой момент».
«Тебе бы лучше помалкивать, а то, мне кажется, господин Мадара тебя прикончит...» — даже Белый Зецу почувствовал холодок и украдкой взглянул на Мадару.
Выражение его лица, как всегда, было холодным. Казалось, он не испытывал ни гнева, ни беспокойства.
«У меня уже есть Обито, — медленно произнёс Мадара. — Он очень талантлив. Когда я пересажу ему клетки Белого Зецу, это ускорит пробуждение его глаз. Тогда уже не будет иметь значения, умру я или нет».
Если бы не Обито, исчезновение Демонической Статуи действительно заставило бы Мадару поволноваться. Как он мог позволить себе умереть, не уладив все дела? Но теперь спешить было некуда. Особенно после подтверждения того, что Каэдама Цукаса действительно мёртв и даже воскрешён через Эдо Тенсей, его настроение заметно улучшилось.
«Теперь остаётся лишь ждать представления Нагато, — изрёк Мадара. — Это его первый танец на сцене мира шиноби. И этот мир запомнит его навсегда».
Всё это время Чёрный Зецу хранил молчание, лишь слегка реагируя на упоминание имени Каэдамы Цукасы. Это вполне соответствовало его роли воплощённой воли своего создателя.
Данзо ринулся в бой.
«Что Орочимару, что Каэдама Цукаса — неважно, живы они или мертвы, толку от них как от покойников. В конце концов, всё приходится разгребать мне».
Данзо видел, как призванный им Баку вот-вот будет повержен, а зомби оказались совершенно бесполезны — Демоническая Статуя сметала их пачками несколькими ударами. Он, разумеется, свалил всю вину за сохранение сил на Орочимару.
Использовал Эдо Тенсей, чтобы контролировать Цукасу, а тот способен лишь на это? Кого он пытается обмануть? Лучше бы вообще его не воскрешал! Если бы Орочимару взялся за дело сам, толку было бы больше, чем от этой жалкой Стихии Трупов!
Впрочем, неважно. Данзо с самого начала не рассчитывал на Орочимару. Он доверял только собственным глазам.
«Хм?»
Данзо слегка приподнял голову, заметив, как Демоническая Статуя издала протяжный вой, а из её пасти вылетел полупрозрачный... дракон!
Так вот оно что. Я ещё удивлялся, что техника глаз Риннегана — это не обычный призыв. Оказывается, настоящее дзюцу здесь.
Данзо мысленно кивнул. Теперь всё сходилось. Он вспомнил доклады о битве в Долине Завершения между Сенджу Хаширамой и Учихой Мадарой. Говорили, что оба сражались с помощью «гигантских зверей» — Девятихвостого, Сусаноо, Древесного Голема, Древесного Дракона, Истинной Тысячерукой Статуи...
По мнению Данзо, чтобы достичь уровня, позволяющего покорить мир шиноби, нужно было иметь в своём распоряжении как минимум одного первоклассного призывного зверя. Это гарантировало, что ты не окажешься в невыгодном положении, когда враг выставит против тебя нечто колоссальное.
Это точно Риннеган. У него тоже есть техника призыва гиганта для боя. Это лишь подтверждает, что подобные способности — отличительный знак по-настоящему сильных ниндзя. К тому же он может управлять этим уродливым созданием, заставляя его использовать особую силу.
Данзо совершенно не волновала плачевная участь его собственного призыва. Если ценой жизни гигантского Баку можно было выведать ценную информацию, оно того стоило.
Вшух!
Призрачный дракон устремился вперёд и тут же набросился на Баку, которого Демоническая Статуя прижимала к земле. Словно нематериальное существо, он мгновенно прошёл сквозь тело зверя, но когда вылетел с другой стороны, в его пасти отчётливо виднелась призрачная сущность.
«...Душа? Одним касанием вырвал душу Баку. Это техника запечатывания, подобная Поглощающей Печати Мёртвого Демона?»
Лицо Данзо оставалось непроницаемым. По сути, это всего лишь запечатывающее дзюцу, ничего особенного.
Но в следующий миг он нахмурился. Дракон не вернулся в пасть Статуи, а с ещё большей скоростью заметался по полю боя. Зомби, не имея души, лишь лишились части чакры, и их движения исказились.
«А-а-а-а-ах!»
Тело Нагато стало ещё более иссохшим. Он направил Призрачного Дракона Девяти Поглощающих Печатей прямо на Данзо. Тот на мгновение замешкался и резко отступил, едва разминувшись с призрачным созданием.
Но с самого начала целью Нагато был не Данзо и даже не Орочимару, а... Каэдама Цукаса!
Цукаса спокойно смотрел на летящего к нему дракона. «Если эта штука попадёт в меня, последствия будут весьма печальными».
Призрачный Дракон Девяти Поглощающих Печатей, если не считать его способности извлекать хвостатых зверей, с практической точки зрения превосходил Печать Мёртвого Демона. Как минимум, Нагато не умирал после её использования и мог запечатать души множества врагов разом.
«Господин Цукаса», — Орочимару взглянул на него.
Цукаса сложил одноручную печать, собираясь применить технику Пустотного Мерцания и сбежать. Разумеется, брать с собой Орочимару он не собирался — он не верил, что тот так легко погибнет.
«Не уйдёшь!» — взревел Нагато, высвобождая всю мощь Риннегана.
В восприятии Цукасы всё поле зрения будто покрылось бесконечной спиралью. Его тело и дух словно придавила гора, лишив возможности двигаться.
Подавление силой глаз... Какая полезная способность.
Лицо Цукасы не изменилось. Эта техника, как Шинра Тенсей и Баншо Тэн'ин, была базовой способностью Риннегана, позволяющей добиться эффекта, схожего с дзюцу связывания.
В этом и заключалась невероятная сила Риннегана. Мгновенные техники без печатей, о которых обычные ниндзя могли только мечтать, здесь были в избытке, и каждая из них была чрезвычайно мощной и практичной. И это были лишь самые основы его додзюцу.
Призрачный Дракон уже подлетел вплотную. Ещё мгновение — и он коснётся Цукасы, вырвав его душу.
Один из глаз Цукасы внезапно завращался, превращаясь в трёхточечный шаринган.
«Запретная техника, которую мне не удалось применить на Мадаре... использовать её на тебе — не такая уж и растрата. Впрочем, моя техника не щадит ничего, а вот как долго продержится твоя?»
Вшух!
Призрачный дракон одним укусом вырвал душу Цукасы и уже было метнулся к Орочимару, но тот давно скрылся под землёй, оставив на месте лишь сброшенную кожу — очередное практическое применение Стиля Змеиной Замены.
«Получилось!»
Тяжело дыша, Нагато превратился в ходячий скелет, обтянутый кожей. Его облик стал точной копией того, каким был сам Цукаса несколько лет назад, когда боролся с болезнью.
Он заставил Демоническую Статую поглотить душу Цукасы и, лишь убедившись, что тот надёжно запечатан, с облегчением выдохнул. Из его ноздрей потекли две струйки крови. Тот факт, что в его нынешнем состоянии у него ещё оставалась кровь, а не одна лишь жизненная сила, выкачанная Статуёй, красноречиво говорил о его колоссальном истощении.
«Господин Цукаса, отныне вам придётся оставаться внутри Демонической Статуи. Но когда я изменю этот мир, вы ведь тоже будете рады, не так ли...»
С усталым лицом Нагато собрал остатки сил и посмотрел вниз, на Данзо.
Без Цукасы у них появился шанс сбежать. Чтобы искупить вину за запечатывание его души, Нагато решил отправить Данзо вслед за ним. Но на этот раз он не смел использовать Призрачного Дракона — ещё одно применение, и Демоническая Статуя высосет его досуха.
Одной лишь Статуи будет достаточно!
«Твой призывной зверь мёртв, Орочимару сбежал, остался только ты... Шимура Данзо!» — прорычал Нагато. Глядя на крошечную фигурку внизу, он ощутил небывалое удовлетворение.
Да, именно этот человек в начале Второй Мировой Войны вторгся со своим отрядом в Страну Дождя и убил его родителей.
Шимура Данзо, человек, принёсший столько несчастий жителям Страны Дождя, неужели и для него настал судный день?!
Каким бы мягким и нерешительным ни был характер Нагато, в этот миг он не мог не испытать пьянящего чувства триумфа. Ужасное истощение тела казалось ничтожной платой за защиту товарищей и обретение силы.
Данзо смотрел, как на него опускается нога Демонической Статуи. Он опустил взгляд на свою руку: прошло больше шестидесяти секунд, и ещё один шаринган закрылся. Остался последний.
«За две минуты я в общих чертах разведал его техники. Риннеган силён, но Нагато ещё слишком неопытен и раскрыл мне слишком много информации. Нужно заканчивать этот бой как можно скорее».
Данзо принял решение. Он собирался нанести Нагато сокрушительный удар до того, как закроется третий шаринган. А дальше действовать по обстоятельствам, возможно, даже задействовав глаз в своей глазнице.
Изначально Данзо беспокоила техника Призрачного Дракона. Он не был уверен, сработает ли Изанаги, если его душу запечатают в Статуе. Разница в силе между трёхточечным шаринганом и Риннеганом была колоссальной. Но теперь можно было не волноваться. Судя по измождённому виду Нагато, тот вряд ли был способен во второй раз применить столь ужасающее дзюцу.
«Раз так, позволь показать тебе мою истинную силу. Уничтожить столь могучего призывного зверя вполне возможно».
В мгновение ока Данзо разработал тактику. С холодным хмыком он сорвал с себя одежду.
На его торсе проявилось множество печатей.
«Нагато, твоего зверя я забираю себе», — медленно произнёс Данзо.
Обратная Печать Четырёх Символов!
Бум!
Из его тела вырвалась ужасающая чакра, и его поглотила чёрная сфера. Сфера стремительно расширялась, а внутри неё клубилась бесконечная, непроглядная тьма, подобная чёрной дыре, беззвучно поглощавшая всё, чего касалась.
Огромная нога Демонической Статуи наступила прямо на чёрную сферу и, попав под действие запечатывающей техники, издала душераздирающий вопль.
Эта острая боль через чёрные стержни передалась и Нагато.
«Самоубийственная техника запечатывания?»
Слушая крики Статуи, Нагато на мгновение замолчал. В последний раз он видел подобную технику, когда Цукаса сражался с Ханзо. Тогда он не понял, что произошло, но со временем разобрался.
Однако...
«Такая техника не сможет навредить моей Демонической Статуе! Даже если бы господин Цукаса использовал то дзюцу, что и в тот раз, у него бы ничего не вышло!»
Нагато был непоколебимо уверен в этом, но тут же ощутил, как Статуя вытянула из него ещё порцию жизненной силы. Его лицо стало ещё бледнее, почти бескровным. Казалось, он вот-вот упадёт. Даже его алые волосы, символ огромной жизненной силы, начали на глазах седеть.
Когда отголоски Обратной Печати Четырёх Символов стихли, Нагато поспешно посмотрел вниз и увидел тяжело раненную ступню Статуи.
Но она была лишь тяжело ранена. Казалось, с неё содрали огромный пласт «плоти», но сама ступня осталась цела.
«Хватит, Нагато, не продолжай! С твоим телом что-то не так!» — отчаянно закричал Яхико. — «Этого достаточно! Мы немедленно отступаем, хватит связываться с этими людьми из Конохи!»
Нагато с трудом кивнул и прервал контроль над Демонической Статуёй.
Огромное уродливое чудовище замерло, безмолвно возвышаясь на поле боя. Возможно, получив порцию жизненной силы, его облик стал чуть более умиротворённым — но лишь на самую малость, словно оно пережило невыносимую боль и наконец обрело крошечное утешение.
И в этот самый момент...
Данзо внезапно появился за спиной Нагато. Когда третий шаринган на его предплечье закрылся, он нанёс новый удар.
«А теперь начнётся битва, которую описывают глаза... Нагато».
Данзо протянул руку к Риннегану Нагато. Его пальцы почти коснулись глазницы, и сердце забилось от волнения. Даже если он добудет всего один глаз, его миссия будет не напрасной.
«Шинра Тенсей».
Нагато не шелохнулся, но от его тела во все стороны хлынула мощнейшая отталкивающая сила. На таком близком расстоянии удар нанёс телу Данзо колоссальный урон, отбросив его далеко назад.
На этот раз Данзо не выдержал.
...Так этому дзюцу не нужны жесты рук? Его можно активировать из любой части тела и направлять по своему усмотрению?
Данзо чувствовал, что пополнил свои знания о Риннегане, но было уже поздно. Ему оставалось лишь надеяться, что Орочимару воспользуется моментом и нападёт.
Яхико, Конан и остальные уже подбирались к Демонической Статуе, приближаясь к Нагато и настороженно оглядываясь по сторонам, очевидно, опасаясь Орочимару. Учитывая высоту Статуи, даже если Орочимару вынырнет из-под земли, ему потребуется несколько секунд, чтобы взобраться наверх, что сводило шансы на внезапную атаку к минимуму.
Казалось, группа Нагато стабилизировала ситуацию, но тут удар нанёс тот, кто, по идее, не должен был этого сделать.
«Плохо!»
«Конан, берегись!»
Нагато и Яхико одновременно обернулись, их лица исказились от ужаса.
Конан, которая до этого настороженно смотрела под ноги, опасаясь Орочимару, и уже собиралась запрыгнуть на Статую, чтобы присоединиться к Нагато, подверглась внезапному нападению.
Атаковал её не Орочимару, а... несколько сильных зомби!
Дзинаи приставил лезвие к её шее. Поток чакры, струившийся по клинку, уже прорезал кожу, и по шее Конан медленно потекла тонкая струйка крови.
«Конан, ты в порядке?»
«Кто эти люди? Откуда они взялись?..»
Остальные бродячие ниндзя, только что вздохнувшие с облегчением и полные воодушевления от невероятной силы Нагато, который в одиночку противостоял трём знаменитым шиноби Конохи, были в шоке. Их будущее казалось таким светлым — Нагато приведёт их к мечте, изменит эту страну, полную бедствий и несчастий.
И в один миг Конан оказалась схвачена какими-то внезапно появившимися людьми!
«Это зомби...»
«Что? Эти люди с вполне здоровым телосложением — трупы? Как такое возможно?»
«Если это действительно зомби, то кто ими управляет... Разве Нагато его не запечатал? Я видел это своими глазами!»
Не только бродячие ниндзя ничего не понимали. Сама Конан, оказавшись в плену, была в полном замешательстве.
Нагато стиснул зубы. Он вспомнил, как Цукаса внезапно опустил голову перед ударом, и в его мозгу родилась абсурдная догадка: «Неужели...»
«Он тоже владеет техникой Данзо? Но если так, почему он умер? А после смерти его ещё и воскресили!» — в ярости воскликнул Яхико.
«Верно, Нагато, Яхико. Вы оба — выдающиеся ниндзя с острейшим восприятием», — фигура Цукасы начала проявляться из ниоткуда, постепенно обретая форму. Он стоял перед Конан, сохраняя одноручную печать, и беззастенчиво её разглядывал.
Один из его глаз стал пепельно-белым — явное доказательство использования Изанаги, переписавшего реальность. Даже тело, воскрешённое Эдо Тенсей, слепло при использовании этой запретной техники. Впрочем, Цукасу это нисколько не волновало»
«Господин Цукаса...» — лицо Нагато помрачнело. Он глубоко вздохнул. — «Я правильно сделал, что отнёсся к вам со всей серьёзностью, но, видимо, этого было недостаточно. Не думал, что вы тоже отбираете глаза у клана Учиха».
«Этот глаз я получил не от Учиха, а от Орочимару. Техники клана Учиха очень полезны, если применять их с умом».
«...Пожалуйста, отпустите Конан. Я готов пойти с вами», — без колебаний сказал Нагато.
Яхико открыл рот, переводя взгляд с Нагато на Конан. На его лице отразились мука и глубокая нерешительность. Цукаса наверняка будет угрожать жизнью Конан, чтобы забрать Риннеган Нагато...
Они трое, конечно, были обязаны Цукасе, но это было совсем другое дело.
«Проклятый Орочимару...» — Яхико ещё сильнее возненавидел собственное бессилие.
«Даже не подходите! — решительно крикнула Конан. — Нагато — наша общая надежда! Я ни за что не позволю врагу...»
«Всем замолчать. Кто сказал, что мне нужен Риннеган?»
Цукаса схватил Конан за подбородок и медленно произнёс: «Моей главной целью в этой операции была ты, Конан... Для меня твоя польза куда больше, чем от Риннегана».
Риннеган? Да, безусловно, хорошая вещь. Рано или поздно Цукаса собирался заполучить собственный Риннеган или Тенсейган, чтобы выйти на уровень Мудреца Шести Путей и побороться с Ооцуцуки за контроль над этой планетой.
Но это было дело будущего. По сравнению с Риннеганом, ценность Конан была куда выше.
Это была мощь шестисот миллиардов взрывных печатей. Это была ценность единственного в истории мира шиноби мастера тайных техник Стихии Бумаги.
«Ты, кажется, очень хороша в создании взрывных печатей, Конан... Кстати, моё тело Эдо Тенсей изначально и предназначалось для того, чтобы на месте брать материал — то есть, частицы собственного тела — и использовать их для Взаимных Взрывных Печатей».
Именно поэтому воскрешённые Эдо Тенсей были идеальными, если не единственными, пользователями этой техники. Их постоянно восстанавливающееся тело было неиссякаемым источником сырья для создания бесчисленных взрывных печатей.
Но случай Конан был ещё более невероятным. Цукаса не верил, что хоть какой-то воскрешённый смог бы сотворить из себя шестьсот миллиардов взрывных печатей.
Каждый раз, видя взрывную печать, Цукаса с ностальгией вспоминал те времена, когда его жизнь висела на волоске, и его единственным мощным атакующим средством были купленные на сэкономленные деньги печати, которые он прикреплял к зомби и отправлял их на верную смерть вместе с врагом. Позже, с ростом силы, он почти перестал использовать этот метод. Теперь он предпочитал просто давить числом, стараясь сохранить тела врагов целыми. Никаких денег не хватило бы, чтобы снабдить каждого зомби взрывчаткой — это была бездонная пропасть.
Но Конан, с её щедрой душой, непременно сможет заполнить эту бездонную пропасть, принеся утешение его опустошённому сердцу.
Более того, даже если не брать в расчёт синергию между её Стихией Бумаги и его Стихией Трупов, сама Конан была невероятно сильной куноичи с огромным потенциалом. А если дать ей технику Взаимных Взрывных Печатей, её будущее станет поистине безграничным.
«Что... что ты собираешься делать? — в панике спросила Конан. — Я не позволю тебе добиться своего! Я никогда не стану рычагом давления на моих товарищей!»
«Угрожать твоим товарищам мне неинтересно. Мне интересна только ты, Конан. Ты даже не представляешь, какой огромный потенциал в тебе скрыт!»
Одним ударом Цукаса оглушил её, попутно введя в её тело дозу зомби-вируса, и перекинул через плечо.
Это был его главный трофей.