0084. Битва, превосходящая эпоху. Выход Каэдамы Цукасы.
Честно говоря, сам Каэдама Цукаса не ожидал, что события шаг за шагом примут такой оборот.
Всё началось с простого задания, которое дал ему Данзо: отправиться в Страну Дождя и найти Джирайю.
Если бы не эта миссия, Цукаса не прибыл бы в Амэгакурэ, и вся последующая цепочка событий не произошла бы, не говоря уже о нынешнем грандиозном сражении.
Однако Цукаса не видел в этом никакой проблемы. Даже если бы ничего этого не случилось, в грядущей Четвёртой Мировой Войне Шиноби небеса всё равно бы заполнили летящие Шары Хвостатого Зверя.
Подобные события неизбежны, они лишь происходят в разное время.
«Мадара, теперь посмотрим, сумеешь ли ты выжить под натиском Узумаки Мито. Если ты и впрямь решишь вернуть себе глаза Нагато, то весь твой дальнейший план придётся пересмотреть... Пойдёшь ли ты на это?»
Цукаса с нетерпением ждал развязки. Он даже отправил целую армию зомби, чтобы те наблюдали за битвой с разных направлений, собирая как можно более подробную информацию с передовой.
Внезапно выражение его лица едва заметно изменилось. Он тут же сложил печати и, активировав Мерцание Пустоты, покинул это место.
Вскоре после этого из-под земли выросло растение, похожее на венерину мухоловку, а из него появились Чёрный и Белый Зецу.
— Э? А он ведь только что был здесь! Куда он так быстро исчез? Сбежал заранее? — Белый Зецу огляделся по сторонам. — Какой осторожный! А я-то хотел расспросить его про ту старушенцию.
— За битвой такого уровня господин Каэдама наверняка будет пристально следить. Возможно, он уже наблюдает за сражением на передовой. В конце концов, он владеет пространственно-временным ниндзюцу и может сбежать в любой момент, — произнёс Чёрный Зецу. Он примерно догадывался, почему Цукаса их избегает.
Тот опасался, что Узумаки Мито может их почувствовать.
Чёрный Зецу кое-что знал об особенностях Девятихвостого. Мито, жёстко контролируя Кьюби, вполне могла косвенно обрести особые сенсорные способности.
Белый Зецу заметно нервничал из-за исхода битвы:
— Эта старуха просто ужасна! Никакой тебе Покров Хвостатого, частичной или полной трансформации... Она просто вытащила Девятихвостого из своего тела и теперь постоянно контролирует его с помощью техник печатей! Я никогда не слышал, чтобы хоть один джинчуурики так мог!
Она обращалась с сильнейшим хвостатым зверем, как с цепным псом, заставляя его сражаться.
Когда-то Мадара контролировал Кьюби с помощью гендзюцу Шарингана, и это ещё можно было понять. Но способ, которым Узумаки Мито повелевала Девятихвостым, был куда более жестоким.
Цукаса, уже отлетевший на сотню километров, обернулся и посмотрел на место, где только что стоял.
«Хм, меня не должны были раскрыть. Судя по способностям Наруто, сенсорика Узумаки Мито, скорее всего, работает так же: она определяет конкретное местоположение, ощущая злую волю в чакре индивида».
Быстро отбросив мысли о Зецу, Цукаса полностью сосредоточился на великой битве, разразившейся благодаря целой череде случайностей.
Раз уж Тоби сражается в качестве доспехов Мадары, тот вряд ли дойдёт до того, чтобы вырывать Риннеган Нагато. У него вполне достаточно сил, чтобы дать бой Узумаки Мито.
Теперь всё зависело от того, как долго сам Мадара сможет продержаться и на что он готов пойти, ведь взращивание Риннегана серьёзно истощило его жизненную энергию.
БУУУМ!
Ужасающий грохот разнёсся по всей Стране Дождя. Девятихвостый наконец изверг из себя Шар Хвостатого Зверя.
Перед этой колоссальной мощью фигура Мадары, облачённого в Тоби, казалась ничтожно малой, словно её вот-вот сотрёт в пыль. Но он даже не моргнул.
Мадара слишком хорошо знал силу Девятихвостого и то, как тот будет сражаться.
«Шар Хвостатого Зверя... есть много способов с ним справиться. Например, Сусаноо!»
Из его тела мгновенно выросла гигантская рука из чакры, сжимающая меч тачи. Когда Шар Хвостатого приблизился, она резким взмахом снизу вверх подбросила его в небо.
Шар Хвостатого, превратившись в метеор, который невозможно было не заметить, устремился ввысь, испаряя влагу и разрывая небесный свод. Он пробил в тёмном небе брешь, ведущую прямо в космос.
В конце концов, этот шар взорвался в открытом космосе. Ударная волна, столкнувшись с атмосферой и облаками, разошлась мощной рябью. Если поднять голову, казалось, будто неведомая гигантская пасть пожирает небо.
Устранив угрозу, Мадара немедленно развеял Сусаноо. Даже с усилением от Тоби, использование техник уровня Мангекьё с обычным трёхтомойным Шаринганом было для него серьёзной нагрузкой.
«Я всё-таки слишком стар. Будь у меня молодое тело, я бы и без глаз играючи прикончил эту тварь с помощью Сусаноо».
Мадара закрыл глаза, а когда открыл их вновь, в поле зрения Девятихвостого три томоэ закружились и спроецировались в его сторону.
— Даже не думай снова контролировать меня гендзюцу! — инстинктивно зарычал Девятихвостый, сотрясая цепи.
Узумаки Мито, стоявшая на его голове, топнула ногой. Одного этого движения хватило, чтобы Девятихвостый вырвался из иллюзии.
— О гендзюцу не беспокойся. У Мадары, похоже, проблемы с глазами: остался лишь один, да и тот в форме трёх томоэ. Я могу вливать в тебя свою чакру, чтобы развеивать иллюзии.
Мито продолжила:
— Даже если он использует Мангекьё Шаринган, чтобы контролировать тебя, это не имеет значения. Я обеспечу, чтобы ты всегда оставался под моим контролем.
С этими словами цепи, выходящие из её живота, сжались ещё сильнее, заставив Девятихвостого издать яростный рёв.
Он не знал, что сказать этим двум проклятым людям. От его достоинства как сильнейшего хвостатого зверя не осталось и следа.
— Вперёд, Девятихвостый! Этот старик не сможет долго использовать Сусаноо. Иди и сразись с ним насмерть, — приказала Мито.
Кьюби не хотел этого делать. Он предпочёл бы создавать новые Шары Хвостатого и бомбардировать Мадару издалека. Чакры у него было в избытке, и он не верил, что Учиха Мадара в его нынешнем состоянии сможет бесконечно отражать все его атаки.
Мито вытянула руку, схватила одну из цепей, выходящих из её живота, и с силой дёрнула. Девятихвостый взвыл от боли и, повернув голову, был вынужден броситься на Мадару.
Мадара видел всё это.
«Я, конечно, не могу использовать мощные техники додзюцу, но и у Мито нет времени на затяжной бой. В её нынешнем состоянии она не сможет долго контролировать Кьюби».
Мадара с одного взгляда оценил состояние Мито. Как ни крути, она была на закате жизни. Как бы свирепо она ни выглядела, она уже не была способна на долгие и интенсивные сражения.
— Тогда взгляни вот на это... Секретная Техника Стихии Дерева: Рождение Мира Деревьев!
Бесчисленные густые деревья с безумной скоростью проросли из земли. Их толстые стволы намертво опутали Девятихвостого.
Сколько бы Кьюби ни уничтожал их своими когтями и хвостами, на их месте тут же вырастали новые, накатывая, словно нескончаемые морские волны.
БУМ!
Девятихвостый раскрыл пасть и выстрелил Шаром Хвостатого, расчищая себе путь, и уже готовился выпустить новые.
— Рождение Мира Деревьев... Ты всё-таки пересадил себе клетки Хаширамы и даже овладел его техниками Стихии Дерева... Ты досконально изучил его.
Лицо Узумаки Мито стало невероятно серьёзным. Ситуация была очень непростой. Раз Мадара использовал эту технику, значит, он способен и на другие, куда более мощные древесные дзюцу.
Неужели... Техника Деревянного Дракона?
— Девятихвостый, расчисти путь! Я собираюсь использовать против Мадары техники печатей.
— Заткнись, я знаю!
Девятихвостый выпустил ещё несколько Шаров Хвостатого, пробиваясь сквозь бесчисленные деревья, и наконец обрушил свой коготь прямо перед Мадарой, оставив на земле гигантский след.
Мито завершила складывать печати и направила руки на Мадару:
— Даже овладев Стихией Дерева, ты никогда не достигнешь уровня Хаширамы. Ни Деревянный Дракон, ни Деревянный Голем не спасут тебя сегодня от смерти.
В тот же миг из её рукавов вырвалось ещё больше плотных цепей. Они пронзили все деревья на своём пути и, описав в воздухе изящную дугу, окружили Мадару.
ШУХ!
Бесчисленные цепи начали сжиматься. Попав в ловушку столь масштабной Алмазной Печати, Мадара, казалось, был обречён. Ему пришлось снова активировать Сусаноо, создав гиганта лишь с верхней частью тела. Тот раскинул четыре руки в разные стороны, быстро перехватывая цепи.
Казалось, Мадара и Мито зашли в тупик, но это было лишь временное затишье. По крайней мере, Девятихвостый решил, что у него наконец появился шанс. Он начал формировать Шар Хвостатого на близком расстоянии, собираясь ударить по земле и уничтожить обоих противников, не щадя даже себя.
Выражения лиц Мадары и Мито не изменились. Их взгляды были устремлены только друг на друга.
— Внутри Алмазной Печати скрыто множество Печатей Четырёх Символов... Неплохо, Мито. Но в одном ты ошиблась.
Из глазниц Мадары, где вращался трёхтомойный Шаринган, потекла кровь.
В его нынешнем состоянии создание даже частичного Сусаноо было чрезмерной нагрузкой, но его не волновали такие повреждения. Он безразлично наблюдал, как по сжимающимся цепям Алмазной Печати к нему приближаются символы Печати Четырёх Символов.
Комбинировать две техники печатей, используя одну как носитель для другой прямо в разгар боя, — такое Мадара видел впервые.
Но этот метод, эффективный против обычных ниндзя, был бесполезен против него.
— Деревянный Дракон и Деревянный Голем — не те техники Стихии Дерева, что я собирался использовать. По сравнению с той техникой, они не имеют особой ценности.
Мадара резко шагнул вперёд, выходя из тела Тоби. Это означало, что мощь его техник Стихии Дерева ослабла. Без усиления от Тоби, лишь с пересаженными клетками Хаширамы и в своём дряхлом теле, он не смог бы даже поддерживать Рождение Мира Деревьев.
Узумаки Мито была начеку.
Наблюдавший издалека Цукаса тоже с интересом следил за происходящим. Он отправил несколько зомби на верную смерть вглубь леса, и после того, как деревья поглотили одного за другим, одному из них всё же удалось увидеть эту сцену.
«Он добровольно покинул Тоби? Но ведь Тоби — его главная опора. Без него нынешний Мадара не ровня Узумаки Мито... если только нет чего-то, что может использовать силу Тоби лучше, чем сам Мадара...»
Это был оправданный ход, только если он давал Мадаре силу, способную одолеть Узумаки Мито.
Что же это могло быть? Цукаса быстро догадался.
Из ствола гигантского дерева вынырнул обычный Белый Зецу, неся на себе человеческую фигуру.
— Господин Мадара, я принёс то, что вы просили.
— Отлично. Тоби, действуй.
— Есть, предоставьте это мне.
Тоби немедленно бросился вперёд и окутал тело, принесённое Белым Зецу.
Узумаки Мито мельком увидела это, и даже с её выдержкой на лице отразилось потрясение.
— Этот человек... Хаширама?
— Верно, это Хаширама. Точнее, его копия без самосознания. Побочный продукт моих многолетних исследований. Я не придавал ей особого значения, но чувствовал, что когда-нибудь она может пригодиться, поэтому не стал уничтожать.
И сейчас это время настало.
Тоби плюс копия Сенджу Хаширамы — эта комбинация в одно мгновение наделила Тоби невообразимой, ужасающей силой!
Хотя он, конечно, не мог сравниться с Хаширамой в его расцвете, в нынешнем мире шиноби он стал силой, не имеющей себе равных.
Хоть Тоби и был искусственным созданием, он обладал подобием собственной воли. Ощутив колоссальную жизненную силу и мощь Стихии Дерева, исходящие от копии Хаширамы, он пришёл в дикий восторг.
— Ва-ха-ха-ха! Так вот каково это! Не зря его звали Богом Шиноби! Я чувствую, что едва могу совладать с этой силой!
Тоби с важным видом сложил печати. Даже без намеренного использования техник, из-под его ног хлынул, казалось, бесконечный лес.
Большинство деревьев тут же сплелись воедино, подхватывая опускающийся Шар Хвостатого. Похоже, они собирались медленно вытолкать его в небо и там взорвать.
А Мадаре пришлось в одиночку сдерживать Алмазную Печать и Печать Четырёх Символов с помощью Сусаноо.
С какой стороны ни посмотри, казалось, что Мадара попал в безвыходное положение, не имея сил переломить ход битвы.
— Это лишь часть силы Хаширамы. Даже с его копией ты способен лишь на это. Но я не виню тебя, ведь ты и сам не более чем жалкая копия Хаширамы.
Мадара с презрением относился к Белым Зецу, Тоби и копии Хаширамы. Даже в такой момент он продолжал защищать честь Сенджу Хаширамы. Во всём мире шиноби только он был достоин стоять с ним наравне, и никто другой.
— Я просто немного разволновался... Ну что ж, господин Мадара, я почти привык к этой силе. Я начинаю! Стихия Дерева… Истинная Тысяча Рук!!
Из-под земли поднялась огромная, величественная деревянная статуя Будды. Она была громадной и несокрушимой, подпирая небеса. На лбу главной головы статуи располагались пять меньших голов с разными выражениями, словно пять ликов божества, безразлично взирающих на землю.
Перед этим созданием даже полностью трансформировавшийся Девятихвостый казался карликом. Он инстинктивно задрал голову, глядя на это чудовище.
ХЛОП!
Несколько гигантских деревянных рук отделились от статуи, схватили Шар Хвостатого, а затем вдавили его прямо в тело Кьюби.
— Своло…
ГРОООООХОТ!!!
Гриб ядерного взрыва взметнулся в небо. На этот раз удар пришёлся по земле с предельно близкого расстояния. Бесчисленные тонны материи были мгновенно уничтожены, земля провалилась, а тёмные тучи над Страной Дождя рассеялись, сметённые неудержимой ударной волной.
Это изменило погоду и исказило ландшафт. Последствия разрушений быстро распространились по всей Стране Дождя и докатились до других уголков мира шиноби.
Даже на другом конце планеты смутно ощущались отголоски одного за другим взрывающихся Шаров Хвостатого.
— Почему один за другим взрываются Шары Хвостатого?!
Джирайя вместе с Нагато и остальными издалека наблюдал за взрывом, который был ярче солнца. Чувствуя, как дрожит под ногами земля, он ошеломлённо замер.
Даже просто прикинув расстояние, он понял, что этот ужасающий взрыв произошёл на территории Страны Дождя!
Они только что пережили опаснейшую битву и с трудом унесли ноги. Сколько времени прошло? И вот уже разразилось сражение такого масштаба?
— Учитель, это сила хвостатого зверя? Но ведь в Стране Дождя нет хвостатых! Они все находятся в великих деревнях шиноби. Почему они вдруг привели хвостатого в Страну Дождя? Началась новая война? — вскрикнул Яхико.
Даже самый хладнокровный человек, столкнувшись со взрывом такой мощи, был бы шокирован. Это была сила, которую невозможно было представить, не увидев воочию, — сила, недоступная обычным шиноби.
Джирайя нахмурился:
— Даже если бы началась новая война, это не произошло бы так быстро и так удачно. И Шар Хвостатого такой мощи... неужели...
Он взглянул на красные волосы Нагато и прикинул время.
Если Каэдама Цукаса и Данзо вернулись в Коноху... но если это действительно Узумаки Мито, то с кем она сражается?
С Ханзо?
Да не смешите! Ханзо и убежать бы не успел, не то что встать на пути Узумаки Мито! И даже если бы он сошёл с ума, он бы ни за что не вынудил её использовать Шар Хвостатого!
Для джинчуурики полная трансформация и использование Шара Хвостатого — крайне рискованный шаг, на который идут лишь в крайнем случае.
«Но кто же это мог быть? Госпожа Мито точно не могла просто так потерять контроль...» — Джирайя сглотнул, встретившись взглядом с Нагато.
Увидев растерянность на лице ученика, Джирайя понял, что тот и сам смутно осознавал: эта ужасающая битва, возможно, разразилась из-за него...
— Давайте спрячемся в безопасном месте и терпеливо дождёмся окончания битвы. В худшем случае, Шары Хвостатого продолжат разлетаться во все стороны, и мы не можем так просто погибнуть.
Джирайя снова повёл троицу в укрытие. Честно говоря, это было безнадёжно. Если не повезёт, и их накроет ударной волной от одного из шаров, то и поплакать будет некому.
Даже во время Второй Мировой Войны Шиноби не было битв такого размаха!
Возможно, только решающая битва между Сенджу Хаширамой и Учихой Мадарой в Долине Завершения могла сравниться по своей ярости с сегодняшним сражением. Говорят, тогда по всему миру летали огромные Шары Хвостатого, стирая с лица земли бесчисленные города и деревни, и целые страны исчезали в один миг.
Если Джирайя ничего не понимал, то Ханзо — и подавно. Происходящее казалось ему полным абсурдом.
«Почему здесь внезапно появились такие сильные бойцы? Кто с кем сражается? И почему они сражаются в моей стране?!»
Ханзо был на грани срыва. Больше всего на свете он ценил безопасность, а эта битва ясно давала понять, что в его страну снова вторглись неизвестные чужаки и разнесли её вдребезги.
Даже думать не надо было, чтобы понять, что его стране пришёл конец. И без того маленькое государство с небольшой территорией подверглось таким разрушениям. Сколько людей уже погибло? Сколько землетрясений произошло? Сколько городов и деревень разрушено?
Не сосчитать. Просто невозможно сосчитать.
— Господин Ханзо, что, чёрт возьми, происходит? — возмущённо спросил один из его приближённых. — Как они посмели привести хвостатого зверя в страну полубога?! Это самоубийство! Они ещё познают ужас гнева полубога!
— Хм, верно. Даже если враг способен управлять хвостатым, он не должен был делать это в Стране Дождя. Это серьёзный вызов моему авторитету!
В глазах Ханзо промелькнул зловещий блеск. В конце концов, он решил пойти и посмотреть. Он стремительно рванулся вперёд, оставив за спиной обнадёживающий силуэт, который вызвал у отчаявшихся людей слёзы радости.
Быстро перемещаясь, Ханзо наконец приблизился к полю боя. Подняв голову, он увидел вдалеке безумно разрастающийся лес, а в его центре — противостояние Девятихвостого и огромного Будды.
— Прощайте.
Ханзо развернулся и ушёл.
Ему показалось, что он попал в гендзюцу.
Деревянный Будда? Девятихвостый?
Да это же точь-в-точь битва тех двоих из прошлого! Неужели они не умерли? И специально притащились в Страну Дождя, чтобы подраться ещё раз?
Какова бы ни была причина, в битву таких масштабов Ханзо вмешиваться не собирался. Он был морально истощён и совершенно не ожидал такого поворота событий.
Он только что избавился от Данзо и Каэдамы Цукасы, и сколько времени прошло? А теперь нагрянула проблема ещё большего масштаба.
Ханзо был в отчаянии. В других странах и деревнях люди тоже дрожали от страха, боясь, что очередной Шар Хвостатого прилетит к ним, не оставив ни единого шанса на спасение. Выживание превратилось в лотерею.
Все деревни немедленно отправили множество людей на разведку, отчаянно пытаясь выяснить, что происходит. Мировая война закончилась, так почему же разразилась такая ужасающая битва?
Неужели две великие деревни снова начали войну, бросив в бой своих джинчуурики без оглядки на последствия?
«Так и есть. Он отдал копию Хаширамы в распоряжение Тоби. Поразительно... это уровень, которого я сейчас достичь не могу».
Цукаса с восхищением наблюдал за битвой. Когда он своими глазами увидел деревянного Будду, он понял, что это и есть козырь Мадары.
В оригинальной временной линии Тоби, поглотив находящегося без сознания Ямато, использовал ослабленную версию Истинной Тысячи Рук, чтобы остановить отряд Альянса Шиноби.
Сейчас же, когда Тоби мог использовать копию Хаширамы, он, несомненно, был способен на то же самое. Правда, насколько мощной будет эта версия, сказать было сложно, ведь состояние самой копии Хаширамы было неизвестно.
Забавно, что роли словно поменялись: Мадара отчаянно использовал Стихию Дерева, а жена Хаширамы — отчаянно контролировала Девятихвостого.
Однако, когда дело дошло до этого, исход битвы был почти предрешён. Состояние обоих противников не позволяло им сражаться трое суток, как в Долине Завершения.
Даже тридцать минут боя для них уже были бы выдающимся достижением.
Оставался лишь один вопрос: кто победит? И кто умрёт?
ГРОХОТ!!
Начался новый раунд битвы.
Многочисленные руки на теле Тысячерукого Будды резко ударили вниз. Хоть это и была ослабленная версия Истинной Тысячи Рук, в нынешнюю эпоху она всё равно внушала трепет и была абсолютным, неотразимым запретным дзюцу.
Мощь каждого удара превосходила всё, чего обычный шиноби мог бы достичь за всю свою жизнь, не говоря уже о сотне таких ударов одновременно.
Девятихвостый, в свою очередь, непрерывно стрелял Шарами Хвостатого, уничтожая некоторые из рук.
— Какая ирония, Мито. Тронута, увидев это? — Девятихвостый, вспомнив неприятные моменты прошлого, не упустил случая поиздеваться над Узумаки Мито.
Едва он договорил, как несколько рук ударили по нему. Он взревел, и девять его хвостов, бешено заметавшись, разнесли в щепки множество рук.
Узумаки Мито тоже вступила в бой. Бесчисленные цепи Алмазной Печати, словно плетёные лианы, хлестали по налетающим деревянным рукам, разрубая их на части.
— Хмф, ты на долю секунды опоздал... Мито, похоже, ты уже на исходе сил. А вот Учиха Мадара может продолжать сражаться благодаря этому странному типу в маске... Перед смертью, не хочешь ли отпустить меня? Я могу помочь тебе прикончить Учиху Мадару и эту странную тварь.
Девятихвостый, глядя на то, как очередная атака была отражена, и на заметно повреждённую статую Будды, лишившуюся многих рук, с облегчением вздохнул.
Сначала он действительно испугался. Болезненный опыт, когда его схватили одной рукой, он не хотел бы повторять. Но затем он понял, что это создание сильно уступало Истинной Тысяче Рук Сенджу Хаширамы.
И размером, и количеством рук, и разрушительной силой оно было намного слабее. И всё же это была сверхсила, способная одолеть большинство хвостатых зверей, — уровень, недостижимый для Каге.
— Я не дам тебе свободу, оставь эту мысль. Ты — наследие Хаширамы, собственность Конохи. Я обязательно передам тебя деревне в целости и сохранности. Это мой долг.
Дыхание Узумаки Мито стало тяжёлым. Для старухи, которой осталось жить меньше года, это был опасный знак.
Девятихвостый пришёл в ярость.
— Ну конечно! Ты всё такая же! Вы все всегда такие! Проклятые люди! Обращаетесь со мной как с опасной вещью, которую нужно контролировать и передавать по наследству!
Мудрец Шести Путей говорил, что однажды появится человек, который сможет установить связь со всеми хвостатыми зверями. Но тысяча лет доказала им, что это чушь!
Как хвостатые и люди могут доверять друг другу? Люди сами используют и убивают друг друга. Как они могут по-настоящему доверять таким бессмертным и опасным существам, как хвостатые звери?
Девятихвостый думал, что, раз Узумаки Мито на пороге смерти, он может пойти на уступки, проявить инициативу. Но она полностью отвергла его «добрую волю».
— Не выставляй себя таким невинным, Девятихвостый, — холодно сказала Мито. — Я чувствую твои мысли, поэтому знаю, что ты имеешь в виду. Но не забывай, сколько людей ты убил за эти годы. Пока не найдено истинное решение, надеть на тебя нерушимые цепи — лучший выход.
— Хмф, как красиво сказано, как праведно... Жди. Я буду хранить ненависть к тебе и убью Узумаки Кушину! Я убью её, непременно убью! — оскалился Девятихвостый.
Зная характер Узумаки Мито, он понимал: раз уж она на пороге смерти и не выживет, даже если победит Мадару... то она сделает то, что должна.
Она заберёт Мадару с собой в могилу!
Тоби и Мадара стояли на голове Тысячерукого Будды, глядя на Мито и Девятихвостого.
— Господин Мадара, моя статуя Будды так пострадала. Я её сейчас починю. Тело внутри меня очень выносливое, из него можно выжать ещё много силы, — радостно сообщил Тоби.
Он и сам не знал, что однажды станет настолько сильным, всего лишь поглотив копию Хаширамы!
Более того, он ясно понимал, что это не его предел. Он мог стать ещё сильнее и создать Истинную Тысячу Рук ещё большего размера.
— Кстати, господин Мадара, я помню, вы говорили, что господин Сенджу Хаширама использовал эту технику в Режиме Мудреца... Что такое Режим Мудреца? Я тоже могу ему научиться? Если я научусь, то, наверное, смогу использовать по-настоящему полную версию Истинной Тысячи Рук? — с энтузиазмом спросил Тоби.
— И что с того? Ты всего лишь бракованное изделие, созданное мной, — ответил Мадара.
— Это очень важно! Я хочу одолеть врагов с помощью Истинной Тысячи Рук, а потом спросить их, что такое испражнение! У сильных людей наверняка есть своё мнение на этот счёт!
— ...Делай что хочешь.
Тоби издал странный крик и снова сложил печати. Пять маленьких голов на лбу Будды открыли рты и извергли высокоуровневые ниндзюцу пяти стихий, обрушив на всё внизу безжалостный шквал атак.
И лес, и Девятихвостый, и Узумаки Мито — все должны были исчезнуть под этой нескончаемой бомбардировкой. Но Мито не собиралась так легко сдаваться.
Пока техники пяти стихий продолжали бушевать, силуэт Девятихвостого, выдержав их натиск, вырвался наружу. Его тело было покрыто ранами, и было видно, что он делает это не по своей воле.
Но цепи, пронзив его тело, заставили его двигаться.
Гнев, боль, ненависть, стыд... Девятихвостый обезумел. Он взревел и вцепился зубами в одну из голов на лбу Тысячерукого Будды, а затем несколькими ударами хвостов уничтожил остальные четыре.
— Просто животное.
В глазах Мадары не было и тени эмоций. Он холодно хмыкнул и посмотрел на Узумаки Мито, которая резко вырвалась из-за спины Девятихвостого.
Мито выставила руку перед собой, сохраняя эту позу. Перед ней извивались бесчисленные плотные руны. Очевидно, она использовала Девятихвостого и эту технику как щит, чтобы избежать длительной атаки техник пяти стихий.
«Решилась на последний, отчаянный бой?» — трёхтомойный Шаринган Мадары быстро завращался.
С Тоби и копией Хаширамы Мадара явно имел преимущество. Он мог бы просто измотать Мито до смерти. Исход битвы был предрешён, но Мито, очевидно, так не думала.
— Она идёт, она идёт! Господин Мадара, можно её просто так убить?
Тоби взволнованно закричал и вытянул руку в сторону Мито:
— Так и умри! Стихия Дерева: Техника Резки!
Множество деревянных шипов вырвалось из руки Тоби и, словно снаряды, полетело вперёд. Их пробивная сила могла с лёгкостью пронзить любые преграды. Поза Тоби в этот момент очень напоминала Узумаки Мито, использующую Алмазную Печать.
Тоби тоже учился, постоянно совершенствуя свои боевые навыки, а не просто полагался на мощные ниндзюцу, основанные на Стихии Дерева и огромном запасе чакры.
ПШИК!
С ледяным выражением лица Узумаки Мито слегка наклонила голову, чтобы шипы не пронзили её череп, но приняла все остальные атаки на своё тело.
В одно мгновение её тело пронзили десятки деревянных шипов, превратив его в решето. Но такие раны не были для неё смертельными. Одним движением пальца она дёрнула цепь Алмазной Печати, выкачав из Девятихвостого огромный поток чакры и направив его в своё тело, мгновенно исцеляя раны.
Благодаря этому отчаянному рывку Мито достигла статуи Будды, чем немало напугала Тоби.
— А?! Так тоже можно было?
Тоби почувствовал, что его боевой опыт снова пополнился. Похоже, в будущем, сражаясь с сильными противниками, ему нужно будет остерегаться тех, кто готов пойти напролом, не боясь получить урон.
Теперь, как он полагал, ему предстояло сразиться с Мито лицом к лицу. Значит, в первую очередь нужно было не дать ей использовать технику печатей, чтобы мгновенно его запечатать. На этот раз его предчувствие, к несчастью, оказалось верным.
Печать Четырёх Символов тут же легла ему на грудь. Множество рун быстро распространилось по его телу, обездвижив его.
— Теперь твоя очередь, Мадара!
— Я заберу тебя с собой, когда буду умирать! — прорычала Узумаки Мито.
— Вот как? Ты с самого начала это планировала...
Мадара увидел, как другая рука Мито наконец сложила последнюю печать. Хоть он никогда и не видел эту технику в действии, он мог догадаться, какое дзюцу она применит в последний момент.
Поглощающая Печать Мёртвого Демона!
За спиной Узумаки Мито тут же появился огромный призрачный силуэт.
Учиха Мадара не мог видеть точный облик Бога Смерти своим трёхтомойным Шаринганом, но, поскольку он когда-то пробудил Риннеган, остатки его могущественной силы додзюцу позволяли ему разглядеть смутные очертания.
— Умри здесь, Мадара. Это последнее, что я могу сделать для Хаширамы. Даже в том мире я смогу отчитаться перед ним.
Из живота Узумаки Мито вырвалась призрачная рука, которая тут же проникла в дряхлое тело Мадары и схватила его душу.
Мадара ощутил, как его душу вытягивают. На этот раз он мог ясно видеть Бога Смерти. Он внимательно его рассмотрел. Несмотря на мощное духовное давление, исходящее от Шинигами, его взгляд был таким, будто он смотрел на животное.
— Бог Смерти... всего лишь порождение Стихии Инь, а ваш клан называет его божеством... Всего лишь злобный дух, и он смеет называть себя богом?
Мадара и сам был мастером Стихии Инь. Вечный Мангекьё Шаринган — его хлеб. Он считал себя лучшим в мире в области Стихии Инь и был уверен, что никто и никогда его не превзойдёт.
После слияния с клетками Хаширамы он также добился прогресса в Стихии Ян, а после пробуждения Риннегана получил из него информацию о техниках Инь-Ян, что ещё больше углубило его понимание Стихии Инь.
Он с презрением смотрел на Бога Смерти.
Но сейчас он был во власти этого существа, и его душу действительно медленно вытягивали. Казалось, его судьба была предрешена.
— Мито, у тебя не будет возможности рассказать Хашираме о том, что здесь произошло. Ты, как и я, попадёшь в желудок Бога Смерти, — Мадара оставался пугающе спокоен.
— Это уже забота Хаширамы, а не моя. Я буду сражаться с тобой вечно в желудке Бога Смерти. Я не могу отправить тебя в Чистую Землю, но и не могу позволить тебе остаться в этом мире и сеять хаос!
Узумаки Мито тяжело дышала. Благодаря чакре, выкачанной из Девятихвостого, её состояние не было настолько плохим, чтобы она не могла вытянуть душу.
— Как трогательно... — Мадара медленно закрыл глаза.
Казалось, его судьба была решена.
Бог Смерти уже с нетерпением ждал, пуская слюни.
Он был немного недоволен — десятилетиями его никто не призывал, а теперь его вызвали дважды за короткое время, да ещё и в одном и том же знакомом месте.
Но на этот раз его ждал настоящий сюрприз: две невероятно сильные души сражались насмерть, и обе достанутся ему. Наконец-то технику применил не тот проклятый обманщик.
В этот момент весь мир, казалось, затих. После грохота и землетрясений наступила мёртвая тишина.
Продолжалась лишь самая жестокая битва — битва душ.
— Что происходит? Почему всё замерло? Неужели техника Узумаки Мито — это та самая, что использовал Каэдама Цукаса...
— Верно, это Поглощающая Печать Мёртвого Демона. Бог Смерти вытягивает душу господина Мадары. Плохи дела.
Белый и Чёрный Зецу наблюдали за полем боя, но не спешили приближаться.
Белый Зецу хотел было подойти, но Чёрный его остановил. Он боялся не за свою безопасность, а за то, что это не соответствовало бы его роли как воплощения воли Каэдамы Цукасы.
Сделаешь лишнее — совершишь ошибку. Не давая Белому Зецу действовать, он минимизировал риск.
А что до Мадары? У него больше не было Риннегана, так что он стал второстепенной фигурой. Умрёт так умрёт. В конце концов, по его собственному плану, он и так должен был умереть.
Просто другой способ смерти, ничего особенного.
«Если Мадара умрёт, а Нагато так ничего и не узнает, то единственным, кто сможет осуществить план "Глаз Луны", останется Каэдама Цукаса... Зная его характер, он может заинтересоваться этим планом, но вряд ли будет действовать так, как говорил Мадара».
Чёрный Зецу размышлял. Конечно, был и другой вариант: у Мадары могли быть иные планы.
ГРРРРААААА!!!
Безумный рёв привлёк внимание Чёрного Зецу.
Девятихвостый вытянул коготь и нанёс удар в сторону Узумаки Мито. Очевидно, он решил воспользоваться возможностью и убить её... вместе с Мадарой!
Это был уникальный шанс. Оба были заняты перетягиванием душ, их тела были неподвижны. Убив их тела, Девятихвостый мог бы прикончить двух самых ненавистных ему людей!
Он был почти в восторге.
— Я не позволю тебе этого сделать, Девятихвостый...
Раздался голос, и тут же Дзинаи, вооружённый клинком, стремительно рванулся вперёд и с силой ударил по когтю Девятихвостого. Конечно, этого было недостаточно, чтобы ранить Кьюби, но хватило, чтобы слегка изменить траекторию его атаки.
Каэдама Цукаса легко спрыгнул на голову Будды, оглядывая простирающееся внизу безграничное поле разрушений.
Один только вид этого бескрайнего, но испещрённого проплешинами леса в дождливом климате Амэгакурэ уже был впечатляющим.
— Это ты? Сопляк, как ты смеешь мне мешать?! Прочь с дороги! — взревел Девятихвостый. Но он упустил свой единственный шанс. Узумаки Мито, высвободив часть сил, связала его цепями Алмазной Печати.
— Похоже, я не опоздал. Значит, даже если бы я наблюдал за битвой до самого конца, я всё равно смог бы сыграть свою роль, — произнёс Цукаса.