0085: Смерть и новая джинчуурики Девятихвостого
Появление Каэдамы Цукасы в этот самый момент стало для всех присутствующих полной неожиданностью.
Особенно для Девятихвостого. Он готов был взорваться от злости. С самого начала он не принимал Цукасу всерьёз, но именно в тот миг, когда он был в шаге от убийства этих двоих и обретения долгожданной свободы, вмешался Цукаса и всё испортил.
— Мальчишка, ррррраааааа!!!
— Прошу прощения, Кьюби, но ты слишком силён. Я не могу позволить тебе исполнить твоё желание... Если ты убьёшь госпожу Мито и вырвешься из печати, в нынешней Конохе тебя никто не сможет остановить.
Цукаса говорил с Девятихвостым абсолютно спокойно, но именно это хладнокровие бесило Кьюби ещё больше.
Почему он так спокоен? Почему так невозмутим? Потому что Цукаса не боялся Девятихвостого, отсюда и такое поведение.
Конечно, Цукаса и сам понимал, что в поединке один на один с Кьюби ему не победить. В битве на истощение он бы тоже проиграл, и в итоге ему пришлось бы позорно бежать.
Но и Кьюби не смог бы убить Цукасу. Пусть он и обладал невероятно мощной сенсорикой, Техника Мерцания Пустоты Цукасы была быстрее.
— Узумаки Мито скоро умрёт! А как только она умрёт, Коноха всё равно не сможет меня остановить! Я убью вас всех — такова цена за моё заточение! — взревел Девятихвостый.
Цукаса перестал обращать на него внимание и повернулся к Узумаки Мито:
— Какой же он шумный. Госпожа Мито, у вас ещё остались силы? Можете запечатать этого парня обратно?
— Уже нет. Сейчас я могу его разве что сдерживать. Запечатать его снова в своё тело уже невозможно, — тяжело дыша, ответила Узумаки Мито, бросив взгляд на Цукасу. — Я не ожидала, что ты рискнёшь прийти сюда.
Изначально для сдерживания Девятихвостого она использовала Печать Восьми Триграмм, которая по силе превосходила Печать Четырёх Символов и Железную Печать, но и сложность её применения была несравнимо выше.
На самом деле, она могла бы использовать Поглощающую Печать Мёртвого Демона и для запечатывания Кьюби, но тогда он отправился бы вместе с ней в желудок Бога Смерти. Коноха лишилась бы Девятихвостого, а на такое она пойти не могла.
В оригинальной временной линии Намикадзе Минато столкнулся с той же дилеммой: применив Шики Фуджин, чтобы связать Кьюби, он не мог забрать его с собой в желудок Бога Смерти, иначе баланс сил между деревнями был бы нарушен. Но и запечатать всего Кьюби в новорождённого Наруто с помощью Печати Восьми Триграмм было нереально — младенец не выдержал бы такой огромной чакры.
Именно поэтому он нашёл компромисс: с помощью Шики Фуджин он разделил Кьюби на Инь и Ян. Ян-Кьюби был запечатан в Наруто с помощью Печати Восьми Триграмм, а Инь-Кьюби отправился вместе с Минато в желудок Бога Смерти.
— Это мой долг, — задумчиво произнёс Цукаса. — Я ведь ниндзя Конохи. Раз уж я доставил вас в Страну Дождя, то на мне лежит и ответственность вернуть вас обратно. К тому же, вы оставили мне часть чакры Кьюби... Неиспользованный остаток я запечатал. Кто знает, возможно, в критический момент она спасёт мне жизнь.
— Звучит безупречно, но я чувствую, что твои помыслы невероятно сложны и далеки от той праведности, о которой ты говоришь.
— Никто не бывает абсолютно прост. И я тоже. Просто иногда в голове слишком много запутанных мыслей, — усмехнулся Цукаса.
Внезапно ему в голову пришла блестящая идея, как запечатать хвостатых зверей — не только Кьюби, а всех — с помощью Поглощающей Печати Мёртвого Демона.
Быть запечатанным в желудке Бога Смерти — это не настоящая смерть. Для человека — возможно, ведь без души тело сгниёт. Но для бессмертных хвостатых зверей это не смерть, а просто смена места жительства. По сути, пожизненное заключение вместо временного, ведь джинчуурики стареют и умирают, а Бог Смерти — нет.
Цукаса знал, как снять печать Шики Фуджин. После смерти Узумаки Мито, вероятно, он надолго останется единственным в мире шиноби, кто владеет этим знанием.
Возможно, стоит отправить всех хвостатых в желудок Бога Смерти. Тогда люди точно не смогут до них добраться, и ждать их возрождения будет бессмысленно.
Бог Смерти может не только поглощать души врагов, но и служить отличной копилкой...
Цукаса серьёзно посмотрел туда, где должен был стоять Бог Смерти, хотя сейчас ничего не видел.
«Как раз удобный случай. Проверю-ка я, сколько в этом мире Богов Смерти».
Цукаса призвал зомби, коснулся его и приказал использовать Шики Фуджин.
Как и ожидалось, зомби призвал того же самого Бога Смерти, что стоял за спиной Узумаки Мито. Никакого другого бога или его клона не существовало.
Цукаса заметил, как Бог Смерти бросил на него беглый взгляд, но, не придав значения, снова с предвкушением уставился на Мадару и Мито, пуская слюни.
«Так и есть. Бог Смерти всего один, и в один и тот же момент лишь один человек может использовать Шики Фуджин. Если кто-то попытается сделать это вторым, призыв просто провалится».
Цукасу это не удивило. Столь ужасающее духовное существо, способное убить любого, кто не достиг уровня Мудреца Шести Путей, не могло существовать в мире шиноби во множестве экземпляров.
— Вот оно как... Хотя я и слышала об этом от Данзо, увидеть это своими глазами — поразительно. Потенциал Шидона огромен. Ты нашёл способ управлять даже Поглощающей Печатью Мёртвого Демона.
Узумаки Мито тотчас всё поняла. Это было гениальное решение, и теперь техника Шики Фуджин не будет забыта.
Будь это Эпоха Воюющих Государств, если бы кто-то посторонний овладел высшей техникой великого клана, это вызвало бы восстание. Весь клан, не считаясь с потерями, бросился бы на уничтожение такого человека, как Цукаса.
Но в эпоху деревень шиноби эти ограничения были в значительной степени сняты. Талантливые ниндзя могли получить доступ к ценным техникам, переданным другими кланами в общую сокровищницу деревни.
Однако до каких высот доведёт Шики Фуджин этот преемник, она уже не увидит.
— Этим я тоже обязан вам, — вежливо ответил Цукаса. — Если бы вы не передали эту технику деревне, я, скорее всего, выбрал бы из Свитка Печатей Взаимные Взрывные Печати или, в крайнем случае, Обратную Печать Четырёх Символов.
Мадара тоже бросил взгляд на Цукасу:
— Забавно, за один день увидеть двух людей, использующих Шики Фуджин. Неудивительно, что такая мелкая сошка, как Ханзо, была напугана тобой. Но раз уж ты использовал эту технику для защиты Нагато, я, так и быть, тебя похвалю.
— Похоже, здесь произошло много чего интересного.
— Верно. Данзо хотел, чтобы я убил Джирайю. Джирайя просил меня этого не делать. Мне нужно было выбирать. Поразмыслив, я решил, что защита Нагато важнее. В конце концов, это первый Риннеган, появившийся в нашу эпоху. Возможно, он имеет огромное значение для этого мира, — откровенно признался Цукаса.
Не было смысла прикрываться жалкой ложью. Он действительно встал на сторону Джирайи в Стране Дождя и защитил обладателя Риннегана.
Пусть Узумаки Мито и применила Шики Фуджин, и казалось, что она вот-вот умрёт, но даже в таком состоянии она одной рукой тянула душу Мадары, а другой сдерживала Девятихвостого. Её свирепость поражала. Если бы она решила потратить остаток сил на удар по Цукасе, ему бы ничего не оставалось, кроме как бежать.
— Мадара, Джирайя, ты, Нагато...
Узумаки Мито поняла, что информации слишком много, и всё слишком запутано. Но она не могла ни в чём обвинять Цукасу. Разве тот факт, что Мадара встал на её пути к Нагато, доказывал, что Цукаса перешёл на его сторону? Нет, ведь Джирайя, ученик Хокаге, делал то же самое — не подпускал никого к мальчику.
Значит, проблема с Нагато и его Риннеганом была куда серьёзнее. Откуда вообще взялись эти глаза? Последним, кто ими обладал, был Мудрец Шести Путей тысячу лет назад.
— Мадара, ты ведь давно охотился за Риннеганом, не так ли? Неужели это ты... — начала Мито.
— С твоим умом неудивительно, что ты догадалась. Я бы не стал без причины раскрывать себя ради защиты постороннего. Он и его глаза чрезвычайно важны для меня. Если бы Нагато не был так юн и не мог себя защитить, да и не некоторые другие факторы, я бы давно покончил с собой, — холодно произнёс Мадара. — Тебе не следовало приходить в Страну Дождя. Тогда бы мы не встретились, и ты прожила бы немного дольше.
— Я не боюсь смерти. Надеюсь, и ты тоже. Мы, два пережитка прошлой эпохи, покинем этот мир. Что до Нагато, я о нём позаботиться не смогу, но и ты не лезь. Пусть растёт сам по себе.
Мито решила, что этого достаточно. Раз учителем Нагато стал Джирайя, это должно обеспечить ему нормальное развитие... наверное. Если нет — она уже ничего не сможет поделать. Собрав последние силы, она наконец вырвала душу Мадары.
— Твоя душа невероятно тяжела, но всё кончено.
Душа Мадары беззвучно закричала, когда духовная длань затянула его в живот Узумаки Мито, а оттуда — в желудок Бога Смерти.
Глоть!
Бог Смерти испытал величайшее удовлетворение.
Это была душа уровня супер-Каге, пробудившая Риннеган и овладевшая Инь-Ян. Величайшая душа после Хаширамы Сенджу. Никогда в своей жизни Бог Смерти не пробовал ничего столь же вкусного и сытного!
И впереди его ждала ещё одна, пусть и чуть менее изысканная, но тоже аппетитная душа.
— Какой жадный бог... — с серьёзным лицом пробормотала Узумаки Мито и повернулась к Цукасе. — Немедленно возвращайся в деревню и приведи ко мне Узумаки Кушину.
— Это ваш последний приказ?
— Нет. Это моя последняя просьба.
— Я понял, госпожа Мито. Я обязательно это сделаю, чего бы мне это ни стоило. Кьюби должен остаться в Конохе, иначе в мире шиноби начнётся хаос...
Цукаса посмотрел на безжизненное тело Мадары и серьёзно кивнул.
Это было лучшее решение. Не оставлять же Кьюби в Конохе? Отпустить его на волю? В отличие от относительно спокойного Трёххвостого, Девятихвостый был невероятно жестоким и злопамятным. Обретя свободу, он бы первым делом отправился в Страну Огня и поприветствовал бы Коноху парой-тройкой Бомбочек Хвостатого.
Цукаса пересчитал по пальцам нынешних силачей Конохи. Если не считать Узумаки Мито, сильнейшим был Третий Хокаге, но у него не было сил одолеть Кьюби. Учитывая, что Мито совсем недавно передала деревне технику Шики Фуджин, Третий Хокаге вряд ли успел её освоить. Против полного Кьюби Коноха была бы беспомощна.
Если Коноха будет уничтожена, все планы Цукасы рухнут. Как минимум, его план по смене тела придётся отложить на неопределённый срок.
— Возьми это.
Узумаки Мито с трудом сняла с запястья красную магатаму и протянула её Цукасе.
— Эта вещь снимет барьер, который я установила. Когда Кушина увидит её, она тебе поверит.
— Понял. С таким знаком доверия будет проще.
Цукаса сразу узнал эту красную магатаму — в оригинальной временной линии её носила Узумаки Кушина.
Вжух!
Схватив магатаму, Цукаса исчез, возвращаясь в Коноху.
— Ты доверилась тому, кому не доверяешь, — усмехнулся Кьюби. — Мито, никогда в жизни ты не была такой беспомощной.
— Ты ничего не понимаешь.
Узумаки Мито пыталась привести в порядок своё состояние, чтобы как можно дольше отсрочить момент, когда Бог Смерти поглотит её душу.
— Я сказала, что он сложный, но не только из-за его помыслов. Впрочем, сейчас нет смысла тебе объяснять. Твоя судьба — оказаться в теле Кушины и продолжать служить деревне.
Кьюби яростно забился, но Мито всё ещё подавляла его. Однако противостоять одновременно Богу Смерти и Девятихвостому она долго не могла.
Отправляясь в Страну Дождя, Мито и представить не могла, что всё так обернётся. Она думала, что просто вернёт потомка клана Узумаки. Даже если возникнут препятствия, она сможет их преодолеть своей абсолютной силой. Кто бы мог подумать, что она нос к носу столкнётся с Учихой Мадарой?
Теперь оставалось надеяться только на Цукасу. Хотелось верить, что этот «сложный» человек окажется надёжным и приведёт Кушину.
Деревня Скрытого Листа.
Для Цукасы забрать Кушину было непростой задачей. Ему придётся выдержать давление со стороны всей Конохи. Сильнейшие ниндзя деревни не были дураками, особенно Третий Хокаге, который то и дело использовал Технику Хрустального Шара, чтобы наблюдать за всем вокруг.
Вернувшись в Коноху и появившись в своей новой резиденции, Цукаса первым делом увидел Хатаке Сакумо.
— Господин Сакумо, похоже, деревня уже в курсе? — ничуть не удивился Цукаса.
Хотя джинчуурики Девятихвостого была сверхсильная Узумаки Мито, и до её смерти Кьюби не мог выйти из-под контроля, а враги вряд ли могли ей что-то сделать, деревня не вела за ней пристального наблюдения. Но это не означало, что джинчуурики оставили без присмотра. Как минимум, за Узумаки Кушиной, следующей кандидаткой, деревня приглядывала постоянно.
Следили не только за её физической безопасностью, но и за психологическим состоянием. Анализировали всё — от еды до каждого услышанного слова, чтобы убедиться, что Кушина не питает ненависти к деревне.
— Да, дело слишком серьёзное. Шиноби из АНБУ обнаружили, что не могут приблизиться к Узумаки Кушине. Их останавливает барьер, установленный госпожой Мито. Такого раньше не случалось.
Хатаке Сакумо, прислонившись к стене, спокойно рассказывал, даже не обнажив свой меч.
— Кроме того, мощные взрывы на северо-западе невозможно было скрыть. Такая череда взрывов уже заставила деревню насторожиться.
— Я думал, вы с первой же секунды моего появления обрушите на меня свой меч, — усмехнулся Цукаса. — Ситуация критическая. Я исполняю приказ госпожи Мито и должен как можно скорее найти Кушину.
— Господин Хокаге вместе с АНБУ уже охраняет Кушину. Они ждут тебя.
Хатаке Сакумо открыл дверь, и они быстро двинулись вперёд, один за другим. Снаружи их тут же окружил отряд настороженных АНБУ.
В послевоенной Конохе это был, пожалуй, первый случай объявления столь высокого уровня тревоги. По пути на улицах были расставлены надёжные шиноби, которые делали вид, что ничего не происходит, но на самом деле были готовы к бою. Некоторые, узнав Цукасу, даже слегка кивали ему.
Исчезновение джинчуурики Девятихвостого — это было слишком серьёзно.
Хатаке Сакумо, идя за Цукасой, добавил:
— Если бы мы не увидели в твоей комнате зомби и не поняли, что госпожа Мито сама попросила тебя использовать пространственно-временное ниндзюцу, деревня была бы в ещё большем напряжении.
— У меня не было выбора. Госпожа Мито отдала мне приказ, и я не имел права отказать, — ответил Цукаса.
Вскоре они подошли к окраине квартала клана Сенджу. Здесь стоял неприметный с виду дом — жилище Узумаки Мито и Кушины. Но сейчас это место было оцеплено в три кольца. Третий Хокаге лично руководил обороной, вместе с Шимурой Данзо и отрядом АНБУ охраняя Кушину. Поодаль дежурила и Цунаде, хотя не факт, что только из-за угрозы побега Кьюби.
— Цукаса, что происходит? На северо-западе... это госпожа Мито сражается с врагом? — спросил Третий Хокаге в боевом облачении, с тяжёлым выражением лица.
— Подробности, вероятно, лучше известны господину Данзо. Ведь это он приходил с визитом к госпоже Мито. Мне же она приказала лишь привести к ней Узумаки Кушину.
Цукаса достал красную магатаму, которую дала ему Мито. Барьер тут же отреагировал, и руны на нём зашевелились.
Третий Хокаге молча смотрел на Цукасу. Все вокруг замерли. По одному его приказу они были готовы немедленно атаковать.
Ничего не поделаешь. Когда речь шла о Девятихвостом, умереть мог кто угодно, но только не он. Кьюби должен был оставаться под контролем деревни.
— Господин Хокаге, сейчас дорога каждая секунда. Если ситуация станет необратимой, будет уже поздно что-либо делать. Я ни за что не позволю деревне потерять Девятихвостого. Такова и воля госпожи Мито, — спокойно сказал Цукаса.
Данзо нахмурился, и у него ёкнуло сердце. Зачем забирать Кушину? Ответ был очевиден: Узумаки Мито умирает! И она настолько ослабла, что не может вернуться в деревню сама, раз просит Цукасу привести к ней Кушину.
Что, чёрт возьми, произошло? Почему всё так обернулось? Она всего лишь отправилась за Риннеганом. Кто в жалкой Стране Дождя мог довести Узумаки Мито до предсмертного состояния? Джирайя? Или кто-то другой? Цукаса уж точно не мог.
— Это слишком серьёзно. Если госпожа Мито могла отправить тебя за ней, почему она не попросила тебя привести её обратно? С какими бы трудностями она ни столкнулась, деревня — опора для всех нас. Мы все поможем решить проблему, — после паузы спросил Третий Хокаге.
Он всё ещё не до конца доверял Цукасе. В таких вопросах он не доверял почти никому, даже своим ученикам, не говоря уже о Цукасе.
— На то были причины. Она находится в особом состоянии и не может вернуться. Я должен как можно скорее забрать Кушину. Прошу вас понять, госпожа Мито долго не продержится, — сказал Цукаса.
— Тем более мы должны положиться на силу деревни! Она сражается с врагом? Шум с северо-запада — это ведь её рук дело? Цукаса, немедленно веди меня туда. Я вступлю в бой и помогу госпоже Мито одолеть врага.
Третий Хокаге взвалил на плечо Посох-Ньёибо и приготовился отправиться с Цукасой в Страну Дождя.
Но Цукаса, помолчав, решительно покачал головой:
— Госпожа Мито приказала мне поступить именно так. Наверняка у неё были на то свои причины.
Узумаки Мито тоже не слишком доверяла Третьему Хокаге. Когда речь шла о смене сосуда для Кьюби, все переменные нужно было свести к минимуму.
— Господин Хокаге, в такое время нужно доверять суждениям товарищей. Раз госпожа Мито отдала такой приказ Цукасе, у неё определённо были на то свои причины.
В напряжённой атмосфере неожиданно подал голос Хатаке Сакумо. Он не был обязан вмешиваться в подобные дела, но всё же сделал это.
Цукаса искоса взглянул на него и мысленно вздохнул. Вот человек, который глубоко верит в Волю Огня, в то, что жизнь товарищей важнее миссии. Нельзя сказать, что это шло вразрез с духом времени, но определённый конфликт всё же был.
Вступиться за Цукасу было совершенно не политкорректно.
— Хорошо. Полагаюсь на тебя. Я верю, что ты не подведёшь деревню, — сказал Третий Хокаге, отступая в сторону.
Цукаса подошёл, коснулся красной магатамой барьера, и тот рассыпался в прах. Он протянул руку ошеломлённой Узумаки Кушине.
— Это магатама бабушки Мито...
— Раз узнала, то скорее хватай меня за руку и идём. Ты нужна госпоже Мито.
На глазах у всех Цукаса увёл Кушину, которая была жизненно важна для деревни.
На лицах всех присутствующих отразилась тревога. Им очень хотелось знать, что же случилось с Узумаки Мито и почему ей понадобилось, чтобы Цукаса забрал Кушину.
А Девятихвостый... с ним ведь всё будет в порядке? Если сильнейший хвостатый зверь вырвется на свободу, это станет кошмаром для деревни. Все будут жить под его постоянной угрозой.
В Конохе этой эпохи уже не было таких сверхсильных личностей, как Хаширама Сенджу и Узумаки Мито, способных подавить хвостатого зверя...
— Данзо, лучше будь честен. Деревня ждёт от тебя разумных объяснений. Даже если Цукаса успешно вернётся с Кушиной, ты не сможешь избежать ответственности!
На этот раз Третий Хокаге был по-настоящему в гневе.
Он привёл Коноху к победе во Второй Мировой Войне, экономика и военная мощь росли невиданными темпами. Но если деревня потеряет Девятихвостого, все эти достижения померкнут. Даже поражение в войне было бы лучше, чем потеря Кьюби.
Данзо молчал, его мозг лихорадочно работал, решая, что стоит говорить, а что нет. Но сейчас оставалось только ждать возвращения Цукасы.
В глазах Кушины пейзаж мгновенно сменился. Они оказались в незнакомом месте.
Вокруг был разгромленный лес, и даже уцелевшие деревья имели странную структуру, будто выросли неестественным путём. В небе со всех сторон сгущались тёмные тучи, готовые вот-вот пролиться дождём.
Всё здесь было слишком странным. А потом Кушина, разинув рот, увидела неподвижную статую Будды Тысячи Рук, а на ней — опутанного цепями Девятихвостого и, на самой вершине, Узумаки Мито.
— Бабушка Мито!!!
Кушина закричала и, не раздумывая, бросилась вперёд, не веря своим глазам. На земле лежал седовласый старик, а рядом, на коленях, Узумаки Мито, кашляющая кровью.
— Ты пришла... Похоже, мне придётся нарушить своё обещание. Я впервые в жизни нарушаю слово.
На бледном лице Узумаки Мито появилась вымученная улыбка. Не дав Кушине задать вопрос, она прервала её:
— У меня мало времени. Я запечатаю Девятихвостого в твоё тело. С этого дня ты — новый джинчуурики Девятихвостого.
Она, как и раньше, протянула руку и погладила Кушину по голове.
— Дальше тебе придётся идти одной. Это будет очень тяжело, но не унывай. Помнишь, чему я тебя учила?
— Помню... «Наполни своё сердце любовью, чтобы контролировать Кьюби». Вы всегда мне это говорили... Бабушка Мито, я не знаю, что случилось, но, пожалуйста, делайте, что должны. Я унаследую вашу волю и буду крепко держать Кьюби под контролем, чтобы стать опорой для деревни!
Кушина дрожала всем телом, слёзы катились градом.
— Я... я обязательно справлюсь! И однажды превзойду вас! Вы будете наблюдать за мной с того света!
— Хорошая девочка, хорошая девочка... Не говори деревне о том, что здесь произошло. Пусть мы, пережитки прошлой эпохи, тихо покоимся в земле.
Дрожащими руками Узумаки Мито сложила печати. Затем одной рукой она схватила цепи Алмазной Печати, а другую положила на живот Кушины.
Печать Восьми Триграмм!
Огромный Девятихвостый под действием этой силы был насильно затянут в тело Кушины.
Снова знакомая клетка, снова на ней ненавистная печать Восьми Триграмм. Всё вернулось на круги своя, все его усилия пошли прахом. Когда представится следующий шанс, неизвестно.
— Я так просто не сдамся, Кушина! Лучше тебе никогда не показывать слабость. Дай мне хоть один шанс, и я убью тебя, уничтожу всё, что тебе дорого, и растопчу в пыль твои идеалы и убеждения!
Кьюби немного подёргался, а затем снова лёг, скрежеща зубами. Его налитые яростью глаза смотрели сквозь прутья клетки, словно он хотел запомнить каждое движение Кушины.
Использовав Печать Восьми Триграмм, Узумаки Мито исчерпала остатки своей жизни. Последняя искра погасла.
На её губах всё ещё играла улыбка, но в ней появились нотки жалости и безысходности.
Кушина, обнимая её тело, разрыдалась. Самый дорогой для неё человек в деревне покинул её.
— Как жаль...
Цукаса поднял голову к небу. Тучи сгустились, перекрыв последний лучик солнца. Он на глазах сузился до точки, а затем исчез. Словно это был знак, что старая эпоха подошла к своему промежуточному концу. По крайней мере, в глазах людей это должно было выглядеть именно так.
Цукаса снял свой плащ и накинул его на плечи Кушины.
— Здесь холодно, лучше надень... Может, для тебя такая вещь, как болезнь, и не существует, но это единственное, что я могу сделать, — ровным тоном сказал он.
Он опустил взгляд и встретился с заплаканными глазами Кушины, но задержался на них лишь на мгновение. Затем он начал беззастенчиво разглядывать её с ног до головы.
В глазах Кушины это было верхом невежества.
Но Цукаса думал о другом: «Какое превосходное тело. В нём заключена неисчислимая жизненная сила. Если бы её можно было превратить в зомби, она бы прослужила очень долго...»
Бог знает, сколько мучительных уроков он извлёк в прошлые годы, пытаясь реже болеть. Тогда его самым большим желанием было получить здоровое и сильное тело.
— На что ты смотришь?!
— Ни на что. Просто завидую тебе. То, что у тебя есть с рождения, — это то, чего я не смог получить, даже рискуя жизнью, — отвёл взгляд Цукаса.
Сейчас ему уже не нужно было жаждать такого тела. Оно его больше не интересовало.
— Я верну тебя в Коноху. Тело госпожи Мито нужно передать деревне.
Цукаса, как ни в чём не бывало, достал свиток призыва, из которого появился гроб. Он положил туда тело Узумаки Мито.
— Хнык... бабушка Мито...
— Перестань плакать. Слезами горю не поможешь.
Затем Цукаса запечатал в другой свиток и статую Будды Тысячи Рук. У него была идея, как её можно будет использовать в будущем. Что касается Тоби... Цукаса бросил взгляд и убедился, что тот уже успел сбежать. Он мысленно кивнул — у Тоби мозги работали куда лучше, чем у обычных Белых Зецу.
Теперь настал черёд главного — тела Учихи Мадары. Цукаса также аккуратно запечатал его, создавая видимость того, что он просто тщательно убирает поле боя.
— Кто был врагом? Бабушка Мито не велела говорить деревне, и я не скажу. Но я не могу не знать!
— Насчёт этого, прости, я не в курсе. Я был всего лишь посыльным и не мог участвовать в битве такого масштаба, — ответил Цукаса. — Мне нечего тебе докладывать. Возможно, господин Данзо знает больше.
Он свалил всю ответственность на Данзо. Пусть тот и объясняется с деревней. Если подумать, вся эта череда неприятностей началась с того, что Данзо внезапно решил проверить, чего Цукаса достиг за пять месяцев тренировок, и отправил его на поиски Джирайи.
А если Данзо и вправду расскажет всё, что произошло в Стране Дождя, и деревня призовёт Цукасу к ответу... Что ж, по мнению Третьего Хокаге, если результат не был катастрофическим, то обычно всё заканчивалось мягким наказанием. Главной потерей Конохи была непонятная смерть Узумаки Мито, но она и так долго бы не прожила.
Когда Цукаса вернёт новую джинчуурики Кушину, многие вопросы отпадут сами собой. В любом случае, Цукаса либо помог Данзо захватить Риннеган, либо помог Джирайе остановить Данзо. Ни один из вариантов не был ошибкой.
И, в крайнем случае, он всегда мог стать ниндзя-отступником.
— Готовься. Я возвращаю тебя в Коноху. Транспортировка тебя, как нового джинчуурики, в разы сложнее. Мне придётся потратить намного больше сил. К счастью, у меня есть дар от госпожи Мито.
Цукаса распечатал другой свиток и вошёл в режим покрова хвостатого. За его спиной мягко покачивался красный полупрозрачный хвост.
— Чакра Девятихвостого? Похоже, бабушка Мито тебе очень доверяла. Хотя раньше она говорила, что ты очень сложный человек... — удивлённо сказала Кушина, вытирая слёзы.
— «Сложный» и «безнадёжный» — это разные вещи. Но это уже не важно... Я потратил на тебя дополнительный запас чакры. Когда научишься хорошо контролировать Кьюби, не забудь вернуть мне то, что я сейчас использовал.
Цукаса сложил печати и перенёсся вместе с Кушиной обратно в Коноху.
Вскоре на том месте, где они исчезли, появилась высокая фигура.
— Ушли? Похоже, я опоздал.
Джирайя стоял в Режиме Мудреца, а на его плечах сидели две старые жабы.
— Малыш Джирайя, что это за двое были? Я почувствовал чакру Кьюби от них обоих. Неужели малышка Мито разделила Девятихвостого на две части?
— Не верится, что даже малышка Мито погибла. С кем же она сражалась?
Старые жабы без умолку болтали.
— Это я и хочу выяснить. Я отсутствовал в центре событий всего два года, а появилось столько неизвестного. Возможно, в будущем мне снова понадобится ваша помощь, два великих мудреца.
Джирайя был в смятении. Теперь ему нужно было ускорить обучение Нагато. Да что там Нагато, даже он сам, ввязавшись в такую ужасную битву, вряд ли бы вышел из неё целым.
Он был уверен, что эта битва разразилась из-за Риннегана, и Узумаки Мито остановила какого-то таинственного могущественного врага.
«А какую роль во всём этом сыграл Цукаса? Раз он получил чакру Кьюби, значит, он был на стороне госпожи Мито, а не враг... Наверное».
У Джирайи разболелась голова от множества мыслей.
— Малыш Джирайя, а где тот обладатель Риннегана, о котором ты говорил?
— Да-да, я тоже хочу посмотреть на глаза мудреца! Говорят, Великий Старец в молодости мог видеть самого Мудреца Шести Путей, но кто знает, правда ли это. Может, ему это приснилось, и память спуталась.
— Эй, старуха, не смей так говорить о Великом Старце перед малышом Джирайей! У ребёнка сложится плохое впечатление!
Две старые жабы спорили, но в желании увидеть Нагато они были едины — Джирайя не мог им помешать!
Джирайя горько усмехнулся. А что он мог сказать? Он учил Нагато в Стране Дождя и не сообщал об этом ни деревне, ни горе Мьёбоку именно для того, чтобы избежать любого внешнего влияния.
Дитя из пророчества, тот, кто принесёт перемены в мир шиноби, должен был идти своим путём, и внешние силы не должны были ему мешать.
К сожалению, все его планы пошли прахом. Реакция деревни была непредсказуема, и от горы Мьёбоку это тоже уже не скрыть.
«Знал бы я, что битва так закончится и Нагато будет в безопасности, я бы не входил в Режим Мудреца!»
Джирайя был крайне раздосадован. Он надеялся, что встреча этих двух мудрецов с Нагато не принесёт дурных последствий...
Деревня Скрытого Листа.
— Что происходит? Вторжение врага? Иначе почему вся деревня в оцеплении!
— Если это враг, мы тоже должны защищать деревню!
Группа подростков лет десяти с недовольством смотрела на преградивших им путь шиноби.
— На этот раз ситуация сложная. Из-за необходимости соблюдать секретность, я не могу вам сказать, что произошло, — спокойно ответил шиноби из АНБУ, возглавлявший отряд. — Вы — будущее деревни. Пока ваша помощь не требуется, так что не вмешивайтесь.
Он знал, что происходит. Будучи сыном Третьего Хокаге, он был важной фигурой в АНБУ, и от него не скрывали многие дела деревни. Именно поэтому он не мог позволить им вмешаться. Речь шла о Девятихвостом, и если бы ситуация ухудшилась, эти юнцы были бы бессильны перед ним и погибли бы в одно мгновение.
Он окинул взглядом возмущённых подростков.
Акимичи Чоза, Инузука Цуме, Юхи Шинку...
Все они были будущим деревни.
В этот момент один из юношей сказал:
— Тогда я могу принять участие? В экстренной ситуации я могу использовать Технику Летящего Бога Грома, чтобы переместить раненых товарищей.
Намикадзе Минато достал свой особый кунай.
— Шиноби моего типа редки. Я точно буду полезен деревне.
— В этом нет необходимости. Туда уже отправился Каэдама Цукаса. Он тоже владеет пространственно-временной техникой.
— Вот как...
Намикадзе Минато замолчал, а затем улыбнулся:
— Его Техника Мерцания Пустоты очень особенная. Он точно поможет деревне. Это просто замечательно.
В этот момент издалека донеслись радостные возгласы.
АНБУ быстро перемещались, передавая приказ Третьего Хокаге:
— Приказ господина Хокаге: отменить оцепление!
Все с облегчением вздохнули. Хотя многие так и не поняли, что произошло, раз оцепление снято, значит, кризис миновал.
Намикадзе Минато поднял взгляд, но ничего не увидел. «Наверное, всё прошло гладко, — подумал он. — Но что же всё-таки случилось?»
Тем временем Цукаса, не зная о мыслях Минато, да и не желая знать, уже вернулся с Кушиной, на деле доказав свою преданность деревне.
Третий Хокаге улыбнулся, остальные тоже вздохнули с облегчением. На самом деле, большинство уже готовились к худшему, но, к счастью, всё прошло успешно.
Вскоре все присутствующие с удивлением уставились на красную чакру, окутывавшую Цукасу.
— Это покров хвостатого?
— Это же чакра Кьюби! Неужели... Цукаса стал джинчуурики? Но как такое возможно...
— Не надо делать поспешных выводов. Пока он не теряет контроля, мы должны оставаться начеку.
Те, кто ждал вместе с Третьим Хокаге, были элитой деревни и кое-что знали о ситуации Узумаки Мито.
— Ах, да. Благодаря доверию госпожи Мито, я действительно получил от неё немного чакры Кьюби. Но я не джинчуурики. Преемница госпожи Мито — Узумаки Кушина.
Цукаса отступил в сторону, открывая вид на рыжеволосую девушку позади него.