0147: Сусаноо, облачённый в Бога Смерти: А ну-ка, иди сюда!
Настроение Каэдамы Цукасы было хорошим. Очень хорошим.
В последний раз он был в таком же приподнятом настроении, когда получил технику Кишо Тенсей и в значительной степени освободился от оков своего тела.
Поэтому на его лице не сходила улыбка — улыбка, которая вводила в недоумение тех, кто не знал её истинной причины.
— Господин Хокаге, господин Хизаши мёртв! — с горечью доложил один из ниндзя Хьюга, вскакивая на ноги.
Обычно, когда погибает глава побочной ветви, членов клана, ответственных за его охрану, ждёт суровейшее наказание. В этом вопросе законы клана были превыше законов деревни, и спорить с этим было бесполезно.
По крайней мере, в клане Хьюга — самом закрытом из трёх великих кланов с Улучшенным Геномом — правила клана стояли превыше всего. Если бы этот клан и впрямь разделял Волю Огня, он никогда не допустил бы существования такой вещи, как «Птица в клетке», что позволяла по своему желанию контролировать жизни большинства соклановцев.
— Знаю, Ироха. Ты был моим подчинённым, не стоит так суетиться. К тому же это не такое уж и большое дело, так что не делай такое лицо. Как ниндзя Конохи, покуда вы вносите достаточный вклад, или же кто-то готов заплатить цену за ваше воскрешение, я смогу вытащить вас даже из Чистых Земель, пусть от вас и праха не останется.
Цукаса взглянул на тело Хизаши, полностью игнорируя Третьего Райкаге. Он подошёл к павшему, протянул руку и сорвал с его головы протектор.
Как и ожидалось, дзюцу «Птица в клетке», которое должно было находиться на его лбу, исчезло. Лишь бледный след на коже доказывал, что проклятая печать когда-то существовала.
— Даже Бьякуган уничтожен. Эта техника и впрямь деспотична.
Цукаса небрежно сложил печати и призвал группу зомби.
— Так вот она, техника Кишо Тенсей…
Третий Райкаге не двигался. Захоти он, и он мог бы в одно мгновение обезглавить всех этих зомби, но сейчас у него была прекрасная возможность изучить технику Цукасы.
В конце концов, воскрешение такого слабака, как Хьюга Хизаши, не представляло для него никакой угрозы.
Один за другим зомби рассыпались в прах, и бездыханный Хьюга Хизаши медленно открыл глаза. Более того, поскольку полученной им жизненной силы оказалось больше, чем требовалось для воскрешения, его тело окутало слабое зелёное свечение. Он чувствовал себя невероятно окрепшим, здоровее и энергичнее, чем когда-либо прежде.
— Господин Хизаши!
— Невероятно! Достойно господина Хокаге! Он с такой лёгкостью применил технику воскрешения!
Члены клана Хьюга, впервые увидевшие воскрешение вблизи, были в полном восторге. Всего-то и нужно, что пожертвовать несколько трупов? В будущем они просто убьют побольше врагов, чтобы восполнить этот расход!
— Точно, меня же только что Райкаге… Я… воскрес?
Хизаши с опаской посмотрел на Третьего Райкаге, а затем с недоумением опустил взгляд на свои руки.
В его последнем воспоминании он получил удар в грудь, а в угасающем сознании отпечатался лишь несокрушимый образ Третьего Райкаге. Затем его соклановцы обнимали его и что-то кричали, но он уже не помнил, что именно.
А теперь, снова открыв глаза, он был не только цел и невредим, но и чувствовал себя лучше, чем когда-либо в жизни, словно в нём была неиссякаемая сила!
Ироха, не сводя Бьякугана с Третьего Райкаге и отслеживая каждое его движение, прошептал, не оборачиваясь:
— Господин Хизаши, ваша «Птица в клетке» тоже…
«Птица в клетке»?!
Лицо Хизаши резко изменилось. Он инстинктивно коснулся своего лба и, тщательно прислушавшись к ощущениям, убедился — печать исчезла!
Без оков проклятого дзюцу его Бьякуган наконец-то мог раскрыть всю свою мощь. Это чувство свободы действий было настолько непривычным, что Хизаши застыл, ошеломлённо ощущая раскрепощение тела и духа.
На его лице застыло растерянное выражение.
— Птица, только что вырвавшаяся из клетки, впервые столкнувшись с бескрайним небом, всегда будет растеряна. Мир слишком велик. Когда больше не нужно обращать внимание на прутья, когда можешь действовать по своей воле, размышления становятся необходимым шагом.
Цукаса медленно снял свой плащ, на котором были вышиты иероглифы «Четвёртый Хокаге».
— Хмф. Так дорожишь своей одеждой? Даже на пороге смерти цепляешься за титул Хокаге. Когда ты умрёшь, я накрою твой труп этим плащом и устрою тебе пышные похороны. Они будут достойны твоего статуса.
Третий Райкаге холодно хмыкнул и шагнул вперёд. На ходу он размял кулаки, и его чудовищные мышцы, под действием молнии, вздулись ещё сильнее. На мгновение показалось, что Третий Райкаге превратился в гору из плоти.
Иероглиф «Молния» на его плече засиял ещё ярче.
— Смерть? Я не умру. Даже если я буду умирать бесчисленное количество раз, я буду возвращаться, чтобы снова и снова отбрасывать на этот мир свою тень. И рано или поздно вся эта планета утонет в ней.
Цукаса отбросил плащ в сторону. Хизаши тут же поймал его и бережно прижал к себе. Его сердце бешено колотилось, в груди теснились тысячи слов, которые он хотел высказать, но он не знал, с чего начать. Он лишь смог прошептать:
— Мы будем ждать, когда вы разделаетесь с Райкаге, господин Хокаге.
— Нет-нет, ты ошибаешься, Хизаши. Я не собираюсь убивать Райкаге. Этот парень очень хорош. Его тело я заберу себе, но у всего остального, что с ним связано, есть куда более важное применение.
Цукаса говорил вещи, совершенно непонятные для Хизаши и остальных, и при этом с восхищением смотрел на Третьего Райкаге. Этот взгляд заставил Райкаге инстинктивно почувствовать себя неуютно.
Он понял: Цукаса смотрел на него как на вещь.
Вспышка!
Третий Райкаге оказался прямо перед Цукасой, на расстоянии менее полуметра.
— Прежде чем мы начнём, я всё же хочу спросить... тот ты, что стоит передо мной сейчас, — который из них? — медленно проговорил Третий Райкаге. — Хотя я не знаю, каким образом ты получил сведения об Острове-Черепахе, но, если не ошибаюсь, твоя истинная цель — не эта гигантская черепаха, а Водопад Истины, верно? Только нечто подобное стоило того, чтобы ты действовал на острове в одиночку, без подчинённых.
— Хех, кто знает? Который бы из них ни был, это всё равно я. Мы сразились, и в итоге так и неясно, кто победил, а кто проиграл.
Цукаса улыбнулся.
БУМ!
Третий Райкаге нанёс удар. Его скорость была такова, что глаз не мог её уловить. Когда Хизаши и остальные среагировали, на земле уже зиял огромный кратер!
Синие рёбра Сусаноо возникли перед Цукасой, приняв на себя атаку. На них появились трещины.
Третий Райкаге уже собирался вложить в удар больше силы, чтобы пробить Сусаноо, но тут же увидел, как трещины стремительно затягиваются.
— Ясно. Пока ты готов тратить свою силу глаз, ты можешь мгновенно восстанавливать повреждения Сусаноо и даже усиливать его, — холодно хмыкнул Третий Райкаге.
ВЖУХ!
У Сусаноо Цукасы внезапно выросли две руки, которые в мгновение ока покрылись плотью и бронёй, а затем устремились к Третьему Райкаге с двух сторон.
Лицо Райкаге было бесстрастным. Он собирался принять удар в лоб, его тело окутали разряды молний, но в тот же миг его интуиция взвыла от тревоги. Его могучая фигура резко метнулась в сторону, превратившись в луч света и в последний момент вырвавшись из хватки гигантских рук Сусаноо.
ГРОХОТ!
Две гигантские руки Сусаноо сомкнулись с оглушительным рёвом. Одной этой мощи было бы достаточно, чтобы в мгновение ока превратить обычного ниндзя в кровавую лепёшку.
Но для шиноби уровня Цукасы и Третьего Райкаге такая атака была лишь разминкой.
— С-сильно! Вот оно, Сусаноо! Оно тут же заставило отступить Третьего Райкаге, известного как «сильнейший щит и сильнейшее копьё»!
Ироха таращился, не отключая Бьякуган. И хотя его глазам не хватало проницательности Шарингана, их способность видеть насквозь, вдаль и улавливать чакру всё равно на порядок превосходила зрение обычного человека.
— Вот он, Мангекьё Шаринган господина Хокаге… — с завистью проговорил он. — Легендарные глаза, что превосходят трёхтомойный Шаринган.
Лица членов клана Хьюга были серьёзны. Только увидев Сусаноо своими глазами и ощутив его чудовищный потенциал, можно было по-настоящему понять мощь Мангекьё Шарингана. Они понимали, что происходящее — лишь проба сил, а настоящая битва, в полную мощь, ещё впереди.
Но даже нынешний уровень вызывал у них жгучую зависть. Они тоже клан, владеющий додзюцу. Но у Учиха над Шаринганом есть Мангекьё Шаринган, способный управлять таким ужасающим гигантом из чакры. А что есть у клана Хьюга?
Над Бьякуганом… нет ровным счётом ничего! Неудивительно, что их клан не мог породить ниндзя уровня Хокаге. Они слишком полагались на свой Бьякуган, постоянно совершенствуя Мягкий Кулак и выстраивая всё вокруг своего додзюцу. Стоило силе их глаз оказаться ограниченной, как потолок их возможностей тут же становился очевиден.
«Глаза, что превосходят Бьякуган…» — в глазах Хизаши промелькнула тень внутренней борьбы. Он знал о них. Это были глаза, именуемые Тенсейган. Цукасе не было нужды лгать ему об этом!
С силой Цукасы, захоти он, и весь клан Хьюга не смог бы его остановить. И живые, и мёртвые стали бы лишь сосудами, поставляющими Цукасе Бьякуганы.
Но Цукаса не стал этого делать, а терпеливо ждал решения Хизаши. Хизаши полагал, что это, возможно, потому, что Цукаса вовсе не нуждался в силе вроде Тенсейгана. Его собственная мощь была настолько велика, что он опережал всех на голову, и потому мог позволить себе дать подчинённым пространство для манёвра и некоторую свободу выбора.
Хизаши знал: сам факт того, что он снова колеблется, уже был ответом. Раньше он бы не испытывал таких мучений.
Цукаса не обращал внимания на душевные терзания Хизаши. Да ему и было всё равно.
Причина была проста: он знал, что Хизаши непременно примет решение. Если не сейчас, то в будущем, когда у него родится сын и ему придётся лично отдать его в главную ветвь, чтобы на него наложили печать «Птицы в клетке». Тогда Хизаши точно полностью перейдёт на его сторону.
Какой отец стерпит, чтобы его ни в чём не повинный сын из-за какой-то нелепой судьбы всю жизнь был оружием, защищающим главную ветвь?
Неужели человек, который не побоялся открыто выказать убийственные намерения по отношению к Хинате Хьюга, не найдёт в себе смелости перевернуть шахматную доску?
— Быстрая реакция, господин Райкаге. Вам не хватило совсем чуть-чуть. Должно быть, вы впервые сталкиваетесь с Сусаноо. Даже если у вас и была какая-то бесполезная информация, вы всё равно уклонились в самый последний момент. Такая боевая интуиция просто поразительна.
Цукаса произнёс это с искренним восхищением:
— Вы нравитесь мне всё больше. Вы и вправду идеальный кандидат, что сам пришёл ко мне в руки. Раскрывать ваши таланты в этом мире — значит растрачивать их попусту.
Третий Райкаге нахмурился, настороженно разглядывая полутелого гиганта, защищавшего Цукасу. Он наблюдал, как Сусаноо появилось из ничего, обросло мышцами, лёгкой бронёй, а затем облачилось в тяжёлые доспехи.
«Что-то не так. Хотя по форме он стал более цельным и мощным, того чувства, что было у меня мгновение назад, больше нет…»
Третий Райкаге выглядел озадаченным. Он внимательно изучал руки полутелого Сусаноо, но не видел в них ничего необычного.
«Может, какое-то оружие? Я помню, в докладах упоминалось, что Сусаноо Учихи Мадары владело тачи и могло даже отбивать Бомбы Хвостатых Зверей».
Третий Райкаге решил, что нужно провести разведку боем. Он тут же метнулся, в мгновение ока оказавшись за спиной Цукасы, и нанёс сокрушительный удар.
Этот удар не смог пробить тяжёлую броню Сусаноо, что не удивило Райкаге. Он снова сменил позицию, постоянно перемещаясь.
В одно мгновение казалось, что Третий Райкаге находится повсюду. Десятки его силуэтов атаковали Сусаноо со всех сторон. Вспышки молний и раскаты грома сопровождались звуковыми ударами, сжимавшими воздух в видимые волны.
Поле боя превратилось в синий океан, где острые, струящиеся разряды молний, казалось, бесконечно осаждали синего полутелого гиганта. Их противостояние разрывало Остров-Черепаху на части: земля трескалась, деревья падали, бесчисленные редкие животные с воем разбегались, в панике бросаясь в океан.
Но там их ждала лишь более быстрая смерть.
«Того опасного чувства больше нет… Значит, это было оружие без физической формы. Возможно, одна из техник Мангекьё?»
Тайн у Мангекьё Шарингана было слишком много. Единственной подтверждённой техникой был Сусаноо, но, если подумать, как у него могла быть всего одна техника? Однако сколько их было на самом деле, Третий Райкаге не знал.
Потому что последним обладателем Мангекьё Шарингана был Учиха Мадара, а с его силой он мог устроить резню, используя лишь завершённую форму Сусаноо. Ему попросту не нужны были техники одного глаза.
— У тебя есть ещё одна техника, создающая оружие, так? Сусаноо, должно быть, — основная техника Мангекьё Шарингана, а все остальные существуют лишь в связке с ним, — Третий Райкаге резко отступил.
Его движущаяся фигура всё ещё была окутана мощными разрядами молний, которые пропахали на земле неглубокую борозду.
Точно так же, как Мягкий Кулак и Бьякуган. Все ниндзюцу и тайдзюцу клана Хьюга были разработаны на основе Бьякугана. Хизаши тут же подумал об этом и восхитился аналитическими способностями Третьего Райкаге.
Да, Хизаши был уверен, что анализ Райкаге был верным. Это было очень логично. Он и представить не мог, что техники одного глаза и Сусаноо могут быть совершенно не связаны.
Цукаса усмехнулся и, управляя Сусаноо, бросился вперёд, вступая с Третьим Райкаге в «рукопашную». Это был именно тот стиль боя, о котором мечтал Райкаге. Он боялся, что Цукаса будет держать его на расстоянии с помощью пространственно-временных техник, а затем натравит на него орду зомби.
Но сейчас он никак не мог понять, что за странность была с этим Сусаноо!
«Слишком мало информации. Похоже, придётся использовать ту технику, чтобы поскорее решить исход битвы».
Третий Райкаге выпрямил ладонь и медленно сжал большой палец и мизинец.
Нукитэ тремя пальцами!
ТРЕСК!
Скорость Третьего Райкаге возросла ещё больше, он стал быстр, как настоящая молния. С многократно возросшей силой атаки он ударил по Сусаноо Цукасы!
— Цель — я? Заставить моё Сусаноо почувствовать такое давление… Впечатляет, — спокойно произнёс Цукаса, глядя на Третьего Райкаге, оказавшегося совсем рядом.
С самого начала боя Цукаса вёл себя очень расслабленно. Да, его скорость уступала скорости Третьего Райкаге. Даже с пространственно-временными техниками, требующими складывания печатей, всегда оставалась доля секунды уязвимости, и такой мастер скорости, как Райкаге, непременно воспользовался бы этим шансом.
Но что более важно, Цукасе больше не нужно было сражаться так, как раньше. Только обретя Сусаноо, он по-настоящему понял, почему такие, как Саске, получив его, перешли от стиля боя, основанного на превосходстве стихий, обмане гендзюцу и подавлении мастерством, к бездумному пилотированию своей «ходячей крепости».
Ниндзя — классический пример «стеклянной пушки»: высокая атака, низкая защита. Но с появлением Сусаноо атака многократно усиливалась, а слабость в защите полностью исчезала. Больше не нужно было играть в скучные информационные войны. Можно было просто врубить своего «гиганта» и идти напролом. Это был самый прямой и эффективный способ ведения боя.
Цукаса снова начал действовать. Он заставил одну из рук Сусаноо складывать печати.
«Опять. Опять то же самое чувство. Это не какое-то оружие из чакры, а техника? Нет, этот парень, должно быть, тоже впервые использует этот приём, поэтому он экспериментирует».
Третий Райкаге мгновенно пришёл к выводу и сжал ещё один палец.
— Нукитэ двумя пальцами!
Ещё один удар. Два пальца были нацелены прямо на Цукасу, и им удалось пробить трещину в тяжёлой броне Сусаноо!
И пока Третий Райкаге с рёвом продолжал прорываться вперёд, взрывные разряды молний гремели, словно техники Стихии Взрыва. Он подбирался всё ближе и ближе к Цукасе.
Выражение лица Цукасы не менялось. Он с интересом управлял Сусаноо, проводя невиданный доселе эксперимент.
Заставлять Сусаноо складывать печати — таким приёмом пользовался и Мадара. Но техника, которую Цукаса использовал через Сусаноо, отличалась от «Падающих с Небес Астероидов» Мадары.
«У моего Сусаноо нет духовного оружия в полном смысле этого слова. Ни Меча Тоцука, ни Зеркала Ята у меня нет. Да и не нужны мне такие вещи».
Если говорить об убийстве врага одним ударом, то у Цукасы была одна техника, которую теоретически можно было применить через Сусаноо — это материализованное воплощение чакры.
И это действительно сработало.
И вот, на руке Сусаноо, складывающей печати, проступили невидимые для обычного человека руны, которые непрерывно извивались.
Давно не виделись. Бог Смерти, сжимающий в зубах танто, снова явился, истекая слюной.
При виде Цукасы слюна перестала течь. Но стоило ему взглянуть на Третьего Райкаге, как она снова хлынула потоком.
Поглощение Узумаки Мито и Мадары было самым сытным событием за всё время существования Бога Смерти. И хотя позже душа Мадары сбежала из его чрева, это была не такая уж большая проблема.
«Успех… Хоть это и была лишь проба, но в теории всё должно было сработать. И сработало…»
Цукаса удовлетворённо кивнул. Теперь и у его Сусаноо была техника мгновенного убийства. Если кто-то осмелится вызвать его на дуэль гигантов, он просто прикажет Сусаноо раз за разом «хватать» противника.
Каждый такой «хваток» будет отнимать часть силы врага. После нескольких таких атак Цукаса сомневался, что противник останется невредим!
Если бы дело было только в поглощении чакры — это одно. Но если повезёт и удастся вытянуть духовную сущность противника, это будет джекпот. Каждый успех будет равносилен необратимому снижению предельной силы врага!
Только Цукаса в этом мире мог провернуть такое — объединить Бога Смерти, духовную сущность, с Сусаноо, материальным воплощением чакры. В конце концов, оба они требовали чакру.
«Мощному Сусаноо нужно духовное оружие. А у меня всё по-другому. Я просто использую сверхдуховную сущность в качестве оружия!»
В планах Цукасы нынешний уровень слияния был лишь началом. В будущем он собирался облачить в Сусаноо самого Бога Смерти, заставив того лично вступить в рукопашную схватку с врагом!
Ведь обычный способ применения техники требовал призыва Бога Смерти, а затем использования себя в качестве медиума для похищения души врага. Разве это могло сравниться с прямым и эффективным насаживанием Бога Смерти на врага верхом?!
Но это было делом будущего. Для Цукасы уже сам факт успешного слияния Бога Смерти и Сусаноо был поводом для радости.
Битва между Цукасой и Райкаге становилась всё ожесточённее. Никто из них не собирался отступать. В вихре предельной скорости и эстетики грубой силы каждое мгновение они обменивались ударами, сотрясавшими Остров-Черепаху.
Разница была в том, что Третий Райкаге всё время действовал с опаской, не решаясь вступать в прямой контакт с руками Сусаноо.
— Нукитэ одним пальцем!
Наконец, Третий Райкаге накопил достаточно сил и применил свою сильнейшую атаку. На запредельной скорости он обошёл руки Сусаноо и снова прорвался к Цукасе.
Один палец, в котором была сосредоточена леденящая душу мощь, пронзил Сусаноо и устремился прямо в лицо Цукасе!
Эта атака была настолько яростной и быстрой, что Третий Райкаге уже поверил в свой успех. Сильнейшая защита Цукасы была сломлена, и у того не было возможности применить пространственно-временную технику для побега.
Ещё одна десятая доля секунды — и он пронзит череп Цукасы, навсегда уничтожив эту главную угрозу для Деревни Облака и вернув войну в мире шиноби в привычное русло!
Всё решал этот один палец! Он определял будущее мира ниндзя!
Но в тот самый миг, когда палец коснулся Цукасы, тот исчез. Исчез вместе с огромным Сусаноо. А на его месте оказался зомби, выставивший перед собой Алмазный Посох, — Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен!
Раздался звон, а за ним последовал пронзительный вопль!
Алмазный Посох, в который превратился Энма, был невероятно прочным и мог выдержать большинство ниндзюцу и тайдзюцу. Но даже он не был несокрушимым. Перед лицом Нукитэ одним пальцем, одной из сильнейших атак в мире шиноби, его защита мгновенно рухнула.
Кровь брызнула во все стороны. Энма высунул тело из другой части посоха и нанёс удар по Третьему Райкаге, но даже не смог поколебать его фигуру.
Однако Третьему Райкаге уже было не до него.
— Как это возможно? Я не видел, чтобы он складывал печати. Почему…
Третий Райкаге обернулся и понял.
Цукаса действительно не складывал печатей. Но… это могло сделать его Сусаноо!
— Что ж, господин Райкаге, благодарю за помощь в испытании моей новой техники. Теперь я знаю, как двигаться дальше. Вы славно потрудились. В качестве благодарности я отправлю тебя в одно место… Не волнуйся, это будет мгновенно.
Цукаса снял свою куртку.