0128: Каэдама Цукаса, чего ты на самом деле хочешь?!
Чем ближе к безумию, тем больше надежды заполучить Мангекьё Шаринган.
Каэдама Цукаса решил, что нужно «поддать жару» для Шкатулки Высшего Блаженства.
— Слишком слаба. Твоя тьма слишком слаба.
Сложив печать, Цукаса высвободил свою чакру, обращая в трупы всё живое вокруг.
Жуткий поток синей энергии стремительно расползался во все стороны. Куда бы он ни дотянулся, будь то ниндзя, простолюдин или даже животное — всё начинало яростно дёргаться в конвульсиях.
Когда они поднимались на ноги, их глаза были уже совершенно белыми. Издавая бессознательные вопли, они принюхивались к воздуху, прислушивались к окружающим звукам и без колебаний срывались с места, чтобы атаковать всё живое в пределах досягаемости.
Людей постоянно хватали и сгоняли в одно место. Цукаса словно играл в жуткую охоту, управляя гончими, которые сгоняли отары овец в загон.
Крики, вопли, проклятия, оцепенение...
Вся Страна Травы погрузилась в полный хаос.
Жители этой страны поняли, что бежать им некуда. Ужасающие зомби следовали за ними по пятам, окружая и пожирая тех, кто пытался спастись.
По мере того как в Шкатулку Высшего Блаженства вливался нескончаемый поток человеческих жизней, сила этого божественного артефакта заметно возрастала.
— Как скучно. Сто тысяч человек скормлено, а сила возросла так незначительно?
Цукаса внимательно прислушался к своим ощущениям. Да, загадать желание уже можно, но до того уровня, который бы его удовлетворил, было ещё далеко.
Шкатулка передала ему смутную мысль: она жаждала поглотить ещё больше негативной энергии.
По своей сути, этот артефакт был поглотителем негатива, божественным орудием, специализирующимся на Стихии Инь.
Цукаса взглянул на людей, которые с плачем и мольбами на устах были вынуждены идти к Шкатулке.
Этого всё ещё было мало. Нужно было больше.
— Похоже, принесение в жертву живых людей напрямую даёт Шкатулке наибольший прирост силы. Что ж, пусть уничтожение Страны Травы станет началом.
В любом случае, если бы всё шло своим чередом, Шкатулка всё равно уничтожила бы эту страну. Цукаса был не против лишь немного подтолкнуть этот процесс.
«Мангекьё Шаринган... Пока я могу заполучить его и пробудить то додзюцу, которое мне нужно, все нынешние жертвы оправданы».
Глядя в лица людей, полные мольбы и ненависти, Цукаса оставался бесстрастен. Его даже не волновало, смогут ли их души после поглощения Шкатулкой попасть в Чистые Земли. Он не удосужился задуматься над таким вопросом.
С тех пор как Цукаса попал в этот мир, за десять с лишним лет борьбы он уже давно осознал свой путь.
Он не мог стать кем-то вроде Намиказе Минато, эдаким «центральным отоплением», согревающим всех и каждого. Ему было суждено использовать людей этого мира как расходный материал, прокладывая себе дорогу к выживанию.
Разница была лишь в том, какую именно часть людей использовать в качестве расходников. Если не произойдёт ничего непредвиденного, в основном это будут жители других стран, удовлетворяющие потребности Цукасы.
В этом и заключалась суть Стихии Трупов. Разговоры о любви и мире — пустой звук. Когда ты играешь с зомби и превращаешь живых людей в марионеток, о таких роскошных понятиях не может быть и речи.
Стоя на крышке Шкатулки Высшего Блаженства, Цукаса взирал на выстроившуюся в очередь на смерть толпу. В его глазах не было ни единой эмоции — лишь искреннее, страстное желание обрести те самые глаза.
«Ценность простолюдинов, не имеющих чакры, ничтожно мала. Их можно кое-как использовать для утилизации отходов».
У Цукасы не было ни малейшего желания превращать этих людей в зомби — пустая трата времени.
Лишь ниндзя были достойны стать его зомби, чтобы как сверхсущества принести хоть какую-то пользу.
А обычные люди, пусть их клетки и были втрое многочисленнее, чем у землян, не обладали способностью производить чакру. Неважно, сколько их умрёт.
Что до идеи отбирать из простолюдинов тех, кто способен генерировать чакру, и обучать их с нуля...
Возможно, в будущем Цукаса так и поступит. Когда он будет контролировать достаточно большое население и обладать достаточной властью, он найдёт способ массово готовить ниндзя.
По крайней мере, он постарается максимально сократить абсурдное соотношение простолюдинов и ниндзя, составляющее сотни, а то и тысячи к одному.
Чем больше ниндзя, тем больше чакры, и тем большую ценность они смогут принести Цукасе в будущем.
Как только он получит желаемое додзюцу Мангекьё и на основе плана «Глаз Луны» разработает ту самую технику, перед ним откроется безграничное поле для деятельности.
«И всё же, придётся загадать желание, чтобы получить столь желанный Мангекьё Шаринган».
Цукаса с лёгким вздохом посмотрел в небо. Если всё пойдёт по плану, будущее этой планеты станет невероятно интересным.
Так, под руководством Цукасы, население Страны Травы начало стремительно сокращаться. Появлялись огромные, безлюдные территории.
О былой жизни ещё напоминали остатки зданий и товаров, но и их оставалось всё меньше.
Ниндзя Деревни Песка смутно догадывались, что происходит, и их сердца сковывал ледяной холод.
«Разведывательный отряд, отправленный в Деревню Травы, снова пропал? И даже не смог передать элементарное сообщение? Тот, кто способен на такое...»
Пакура похолодела. Она не боялась смерти, но чувствовала, что если так пойдёт и дальше, её ждёт участь страшнее смерти.
Она своими глазами видела, как целая страна постепенно погружается в мёртвую тишину. От этого зрелища перехватывало дыхание.
— ...Стой! Прекратить продвижение! Всем немедленно отступать! Мы покидаем эту страну! — решительно скомандовала Пакура. — Медицинский отряд, внимательно следите за состоянием каждого бойца, при малейших признаках жара или лихорадки немедленно докладывать! Отряд запечатывания, будьте наготове, в любой момент применить техники...
Она не успела договорить, как вокруг раздались крики.
«Всё-таки опоздали... Нет, он, должно быть, всё это время следил за нами. Просто понял, что мы собираемся уходить, и решил, что пора действовать», — подумала Пакура.
Она мгновенно окутала себя слоем чакры и с онемевшим лицом атаковала зомби в рядах своего отряда.
— Стихия Жара: Убийство паром!
Из тел всех зомби, которых она коснулась, мгновенно испарилась вся влага, превращая их в сухие мумии.
Но все понимали, что это лишь временная мера. Лучшим выходом было немедленное бегство.
«Если бы только у меня был хвостатый зверь, чтобы я могла в одно мгновение окутать каждого покровом его чакры...»
Эта абсурдная мысль внезапно промелькнула в голове Пакуры.
Так они наверняка смогли бы защититься от вирусной эрозии Цукасы. Чакра — это реальная сила, она не исчезает просто так.
Лишь хвостатый зверь обладал достаточным количеством чакры, чтобы защитить сражающихся ниндзя.
Увы, это были лишь мечты, которым не суждено было сбыться. Хвостатые звери не отличались покладистым нравом и никогда бы не стали так охотно делиться своей чакрой.
К тому же, у Деревни Песка больше не было хвостатых.
Всё новые и новые ниндзя Суны обращались в зомби. В конце концов, отряд охватила паника, и началось беспорядочное бегство. Кто сможет спастись, кто выживет — всё зависело от удачи.
— Чёрт, что это такое?! Мы же выполняем его задание, почему он на нас напал?!
— Неужели ты до сих пор не понял? Мы для него пустое место! Он просто искал повод, чтобы убить нас!
— Разве в деревне не подготовили план на такой случай?! Неужели они не предвидели этого?! И что теперь, нам остаётся только бежать?!
— Нет никакого плана! Может, нас с самого начала просто бросили на произвол судьбы. Не зря же мы регулярно отправляли назад награбленные припасы. Наверное, они уже тогда всё предвидели.
Ниндзя Песка отчаянно генерировали чакру, чтобы защитить себя, но не знали, как долго смогут продержаться. Оставалось лишь надеяться, что им удастся скрыться из поля зрения Цукасы до того, как их чакра иссякнет.
В итоге, шестьсот ниндзя Деревни Песка оказались в Шкатулке Высшего Блаженства.
На этот раз Цукаса получил от Шкатулки ответ.
«...Желание загадать можно. Но какой мне прок от желания такого уровня?»
Цукаса пообщался со Шкатулкой. Она, с натяжкой, могла бы помочь ему пробудить Мангекьё Шаринган, но без гарантии успеха, не говоря уже о получении нужного ему додзюцу.
«Качество обычных людей всё же слишком низкое. Их много, но пользы от них мало, разве что обеспечивают определённый уровень негативных эмоций».
Цукаса не был удивлён. Он хотел получить всё и сразу.
Грохот!
Цукаса взвалил Шкатулку на плечо и обнаружил, что она стала невероятно тяжёлой, вероятно, из-за того, что поглотила слишком много людей.
«Дальше так действовать нельзя. Нельзя становиться врагом всего мира шиноби ради одной пары Мангекьё Шаринганов. Придётся позволить тебе медленно поглощать негативные эмоции человечества».
Цукаса ушёл вместе со Шкатулкой, оставив позади мёртвую Страну Травы.
Хотя уничтожение малой страны было редким событием, но не беспрецедентным. В оригинальной временной линии Сасори Красного Песка, сражаясь с Чиё, упоминал, что однажды уже уничтожил целую страну с помощью Техники Ста Марионеток.
Акацуки в эпоху Наруто и Саске также принимали заказы от Ооноки, неоднократно вторгаясь в малые страны и провоцируя войны ради выгоды Деревни Камня.
Кто-то молча наблюдал за действиями Цукасы.
«Он использовал население целой страны в качестве жертвы, и этого всё равно не хватило, чтобы удовлетворить его потребности. Чего же он хочет на самом деле?»
Сам Мудрец Шести Путей был встревожен. Он рассеял свою чакру по всему миру шиноби, что позволяло ему постоянно следить за малейшими изменениями.
Последнюю тысячу лет Мудрец Шести Путей так и наблюдал за ходом истории мира шиноби, изучая следы судьбы и оставаясь безупречным зрителем.
Он мог вмешаться в дела мира, но в конечном счёте не делал этого, лишь молча наблюдая за бесконечной борьбой поколений Индры и Асуры.
Сейчас Мудрецу стало любопытно, каковы планы Цукасы. Неужели он хотел одним махом обрести силу Ооцуцуки?
Это было за пределами возможностей Шкатулки Высшего Блаженства, такое желание было невыполнимо.
Рядом появился ещё один духовный силуэт.
— Брат, ты будешь просто сидеть и смотреть, как этот чужак устраивает резню?
— Успокойся, Хамура. Резня, подобные этой, и без него постоянно происходят в этом мире. Число убитых им людей — ничто по сравнению с теми, кто погиб за последнюю тысячу лет.
— Но это не даёт ему права без разбора убивать ради собственной выгоды! Этот мир и так достаточно хаотичен, а этот чужак всё только усложняет! И потом, кто знает, может, он шпион, посланный сородичами нашей матери?
Вот что по-настоящему беспокоило Хамуру. Если бы дело было только в убийствах, то, говоря прямо, местные жители этого проклятого мира шиноби и сами могли перебить друг друга до последнего человека, без всякой помощи Цукасы.
Именно по этой причине его потомки, оставшиеся на Луне, после долгого наблюдения за миром шиноби пришли к выводу, что он — неудачное творение Мудреца Шести Путей, и спасать его уже бессмысленно.
Эти потомки, убивая друг друга, создали гигантский Тенсейган с единственной целью — устроить кровавую чистку в мире шиноби. В будущем они планировали послать одного из своих одарённых потомков, чтобы тот уничтожил всех людей, оставив в живых разве что женщину из клана Хьюга для нового размножения.
Это было равносильно тому, чтобы начать всё с нуля, стерев все следы неудачного творения Мудреца Шести Путей.
Мудрец Шести Путей задумчиво произнёс:
— Я наблюдал за ним почти двадцать лет. Он, скорее всего, не имеет отношения к сородичам нашей матери. Он просто пришелец с какой-то планеты во вселенной, похожей на мир шиноби.
Да, Мудрец даже не мог предположить, что Цукаса прибыл из другой вселенной. Он лишь считал его уроженцем другой планеты, случайно попавшим в мир шиноби.
Как именно он попал сюда, Мудрец не знал. Он не мог в мельчайших деталях контролировать всё, что происходило в мире.
— И его родная планета, должно быть, очень слаба. Доказательством тому служит его ужасное физическое состояние. Попав в мир шиноби, он с трудом мог даже просто приспособиться к окружающей среде.
До того как он обнаружил Цукасу, он и представить себе не мог, что на свете существуют такие люди, для которых просто выжить на новой планете — уже подвиг.
Кто бы в такое поверил? И его мать, и он с братом Хамурой, и даже потомки Хамуры на Луне — все они были способны выдерживать космическую радиацию голым телом, а адаптация к условиям на поверхности планеты была для них так же проста, как есть и пить.
Цукаса, надо признать, открыл Мудрецу глаза на многое. Но он не стал вмешиваться и помогать ему. Возможно, появление Цукасы было частью саморегуляции мира шиноби?
— И всё же он — скрытая угроза. Стихия Трупов — очевидно, что это результат слияния чужеродной силы с силой мира шиноби.
— Наша мать, мы с тобой, Десятихвостый, сама чакра — всё это пришло извне, — спокойно заметил Мудрец.
Они с Хамурой были рождены непосредственно Кагуей Ооцуцуки. Не было никакой абсурдной истории о том, что Кагуя сошлась с человеком и родила их, двух полукровок.
— Ладно, ты создал нынешний мир шиноби, надеюсь, ты прав. В любом случае, я уже ничего не могу сделать.
Сейчас Хамура мог существовать, сохраняя своё сознание, лишь в Чистых Землях. Души обычных ниндзя после смерти отправлялись в Чистые Земли на вечный покой, что уж говорить о существах уровня Хамуры. Пока с Чистыми Землями всё было в порядке, ему не грозило полное исчезновение.
Такой способ существования, с точки зрения мучительного выживания, был даже безопаснее, чем перерождение с помощью «Кармы», как у чистокровных Ооцуцуки.
Ведь перерождение имело немалый шанс провала. Создание сосуда требовало времени и сил, и в итоге не всегда удавалось получить подходящее тело для реинкарнации. Можно было потратить массу усилий и остаться ни с чем.
— Будем наблюдать дальше, — сказал Мудрец Шести Путей. — Мы не имеем права вмешиваться в ход событий этого мира. Пусть мир шиноби исправляет себя сам. Пока наша мать не вырвется на свободу, мы ничего не будем делать.
Цукаса вернулся в Коноху вместе со Шкатулкой Высшего Блаженства. Теперь ему предстояло ждать, пока артефакт поглотит достаточное количество человеческих негативных эмоций. В случае необходимости, можно было бы ускорить процесс, скармливая ему живых существ.
Но Цукаса обладал терпением. Уничтожение целой страны научило его важности этого качества.
Однако, когда новости дошли до внешнего мира, он взорвался.
Целая страна превратилась в безлюдную пустошь, где воцарилась мёртвая тишина. Эта новость была слишком шокирующей.
Люди могли понять уничтожение страны в результате гражданской войны или вторжения врага, но то, что подавляющее большинство жителей просто исчезло, было совершенно непостижимо.
Тут же поползли всевозможные слухи и домыслы.
— Тс-с-с... У меня есть информация. Говорят, это господин Цукаса напал на Страну Травы и превратил всех в трупы!
— Чушь какая! Ты вообще думаешь, что говоришь? Что за безответственность? Зачем такой личности, как господин Цукаса, нападать на эту мелкую страну? Не проще ли было сразу ударить по Деревне Песка?
— Господину Цукасе нужны тела, обладающие боевой мощью, то есть тела ниндзя! Зачем ему миллион тел простолюдинов? Чтобы съесть их?
— Я слышал от торговцев, что на Страну Травы напала Деревня Песка, но в итоге сама понесла потери и была вынуждена отступить.
— А, господа из Полиции! Я хочу донести! Здесь кое-кто клевещет на господина Цукасу и распространяет слухи! Почему бы вам немедленно его не арестовать?
И вот, члены клана Учиха внезапно оказались по уши в работе. Целыми днями они только и делали, что хватали людей. Неважно, со злым умыслом или без, — сначала арест и допрос с пристрастием!
Что, ошибка? Просто пересказал слухи? Смешно! Политическая обстановка в деревне настолько напряжена, а Цукаса и верхушка деревни находятся на грани разрыва. В такое время говорить что-либо, подрывающее единство, — само по себе величайшая проблема.
Железный кулак правосудия клана Учиха заставил жителей деревни выть от боли.
Все фракции в деревне тайно наблюдали за действиями Цукасы, но он сам хранил молчание.
Руководство деревни также предпочло промолчать, словно ничего и не произошло.
В любое другое время это стало бы событием колоссального масштаба. Целая страна исчезла с лица земли! Коноха должна была бы направить разведчиков, соседние страны — тоже.
— Недовольство жителей растёт, они очень злы на клан Учиха.
Фукагу смотрел на стоявшего перед ним бесстрастного Обито.
— Я слышал, это ты убедил Яцуширо и остальных действовать так жёстко.
— Это само собой разумеющееся. На клане Учиха лежит огромная ответственность. Безопасность всей деревни на наших плечах, и мы не можем позволить себе проявить халатность, — ответил Обито.
Он уже стал чуунином, а тот факт, что он пробудил Шаринган, вызвал настоящий фурор.
Если бы не недавние события, приковавшие всеобщее внимание к Цукасе и верхушке Конохи, клан Учиха уже раструбил бы об этом на весь мир. Дело было не в звании чуунина, а в ужасающем таланте и потенциале — пробудить Шаринган в таком раннем возрасте!
Ведь лишь немногие члены клана Учиха способны на это. А тот, кто пробудил Шаринган, развив его до трёх томоэ, имел все шансы стать джоунином. Этот глаз давал невероятное преимущество в тайдзюцу и гендзюцу, создавая огромный разрыв между его обладателем и обычным ниндзя.
Некоторые уже видели в Обито следующего после Учихи Мадары, кто сможет пробудить Мангекьё Шаринган. Кое-кто даже начал обращаться к нему «господин Обито».
Поэтому, пока просьбы Обито не были слишком уж из ряда вон выходящими, члены клана были готовы оказать ему услугу и выполнить их.
Очевидно, что в глазах этих полицейских избиение жителей не было чем-то чрезмерным. Наоборот, это было очень престижно.
Фукагу долго смотрел на Обито.
— Я не знаю, о чём ты думаешь, но со своими товарищами по деревне всё же стоит быть сдержаннее.
— Я понял. Буду осторожнее, — рассеянно ответил Обито. Его мысли были далеко.
Ему было куда интереснее, чего добивается Цукаса. Соответствующую информацию он получил от Белого Зецу и знал, что Цукаса заполучил сокровище Мудреца Шести Путей.
«Шкатулка Высшего Блаженства... Мадара в своих записях упоминал о ней, но очень поверхностно».
То, что привлекло внимание Цукасы, определённо было чем-то стоящим. Сила, ради которой Цукаса не колеблясь уничтожил целую страну и принёс в жертву всё её население, вызывала у Обито огромное любопытство.
«Нужно пробудить тьму в глубинах человеческого сердца... Такой артефакт...»
Обито чувствовал, что это было ему смутно знакомо. Это было похоже на альтернативную версию...
«Мангекьё Шарингана?»
Обито внезапно нахмурился. Неужели цель Цукасы — Мангекьё Шаринган?!
Это всё объясняло. Если так, то всё становилось на свои места. Неудивительно, что Цукаса пошёл на такое!
Он начал получать и использовать Шаринган ещё несколько лет назад и даже овладел Изанаги.
Если к телу-клону Хаширамы, которое было у Цукасы, добавить пару Мангекьё Шаринганов...
Обито даже не мог представить, каких высот достигнет Цукаса. Неужели он обретёт силу уровня Учихи Мадары времён битвы в Долине Завершения?
«Нет, не может быть. Такого уровня можно достичь лишь с Вечным Мангекьё Шаринганом. К тому же, он не владеет сендзюцу, не сможет использовать технику «Истинные Тысячи Рук». Даже с клоном Хаширамы и Мангекьё Шаринганом он не сможет обрести такую мощь».
Обито напряжённо размышлял, выражение его лица постоянно менялось. Судя по тому, что он знал о Цукасе, его истинные цели не должны были лежать так просто на поверхности.
Действительно ли он просто хотел усилить свою устойчивость к гендзюцу? Просто получить силу Мангекьё с помощью Шкатулки?
«Если Шкатулка Высшего Блаженства действительно может дать ему Мангекьё Шаринган, то каким будет додзюцу этих глаз — тоже загадка».
Глаза, отражающие душу... Будет ли их додзюцу отражением сокровенных желаний Цукасы, или же оно будет порождено самой Шкатулкой?
Фукагу ещё некоторое время пристально наблюдал за Обито, за тем, как менялось его лицо.
— Обито, если устал, иди отдохни. Не думай слишком много. Что бы ни случилось, клан Учиха — великий клан, и у нас достаточно сил, чтобы справиться с грядущими переменами, — сказал Фукагу.
Обито с трудом кивнул и рассеянно что-то пробормотал в ответ.
Сейчас все его мысли были о том, как в будущем противостоять Цукасе. Сегодня они союзники, но что если завтра их пути разойдутся? Как он сможет справиться с угрозой, исходящей от Цукасы?
Каждый участник этого заговора на словах клялся продвигать план «Глаз Луны», но в конечном итоге, чёрт его знает, какие истинные намерения скрываются у каждого из них.
Фукагу, глядя вслед уходящему Обито, потёр переносицу. С его точки зрения, Обито уже склонился на сторону Цукасы. Попытаться вернуть его было невозможно, это могло лишь спровоцировать гнев самого Цукасы. И он не знал, к добру это или к худу.
«Каэдама Цукаса... когда он начнёт действовать? Нельзя допустить, чтобы клан оказался втянутым в это».
Если Цукаса открыто пойдёт против деревни и развяжет войну прямо в Конохе, он, как глава клана, должен будет сделать всё возможное, чтобы минимизировать потери Учиха.