0152: Дай, после твоей смерти я воспитаю твоего сына
У потомков клана Ооцуцуки были свои возвышенные идеалы, и ради них они заплатили цену, равную почти полному истреблению своего рода.
Можно сказать, что если их замысел провалится, их родословная прервётся, ведь на Луне осталось слишком мало людей, чтобы продолжать род.
Однако для Ооцуцуки Тонери, которому от роду было всего несколько лет, вопрос выживания клана не имел никакого значения. В конце концов, они обладали невероятно долгой жизнью, и даже если бы он остался последним, времени у него было бы в избытке.
Если его миссия увенчается успехом, он сможет найти женщину из клана Хьюга, чтобы возродить свой род. Если же нет — само выживание клана потеряет всякий смысл.
— Чувствуешь, Тонери? В мире шиноби снова вспыхнула война. Кто знает, сколько людей погибнет на этот раз, — с холодной усмешкой произнёс один из Ооцуцуки с пустыми глазницами. — Сотни миллионов простых людей, десятки тысяч шиноби — все они плоды неудачи. Это доказывает, что Мудрец Шести Путей совершил ошибку! Созданный им мир с самого начала был порочен.
— Да, отец. Благодаря вашим наставлениям и наставлениям старейшин других ветвей клана я глубоко осознал все пороки мира шиноби, — ответил юный Тонери. — Мудрец Шести Путей, без сомнения, был велик, он спас этот мир. Но его деяния не были совершенны.
Речь и манеры юного Тонери были безукоризненно строгими. Если бы не пустота в его глазницах, его можно было бы назвать идеальным представителем нового поколения.
— Верно, даже бессмертные совершают ошибки! То, что мы делаем — это не отрицание деяний Мудреца Шести Путей. Мы лишь отдаём все свои силы, чтобы исправить его ошибку! Наши предки, узнав об этом, непременно возрадовались бы.
Несколько других Ооцуцуки, уже стоявших на пороге смерти, повернулись, прислушиваясь к разговору. Воля, которую демонстрировал Тонери, наполняла их глубоким удовлетворением.
Тонери был самым совершенным потомком, которого им удалось взрастить. Его кровь была чистейшей, и он с рождения обладал связью с Гигантским Тэнсэйганом! Это означало, что он мог не только управлять им в бою, но и использовать его мощь для постоянного собственного усиления. Стоило ему заполучить пару Бьякуганов высокой чистоты, и он смог бы мгновенно пробудить свой собственный Тэнсэйган!
Тогда в его руках окажется сразу три Тэнсэйгана, а вдобавок он получит доступ ко всей чакре, которую их клан вложил в гигантский глаз. Какой силы он сможет достичь — невозможно было даже представить!
— Он превзойдёт предка Хамуру, и даже Хагоромо...
— Замолчи! Нельзя проявлять неуважение к предкам! Всё, что мы делаем, мы делаем, следуя их воле и идя по пути, который они нам указали! Хотя мы, конечно, уже не увидим, каким станет мир шиноби в будущем.
Но Тонери увидит. Уничтожив мир шиноби, он станет богом нового мира, создаст новых людей и возродит процветающую цивилизацию.
Уничтожение мира — вот цель, ради которой они, члены побочных ветвей, подняли мятеж, истребили главную ветвь, вырвали Бьякуганы у всех, включая самих себя, и создали Гигантский Тэнсэйган.
Тонери безоговорочно верил словам старших. Он был твёрд в своём убеждении: мир шиноби должен быть разрушен, а все люди, за исключением женщин из клана Хьюга, — уничтожены. Ведь старшие были правы. Мир шиноби погряз в братоубийственных войнах, повсюду лилась кровь, и не было никакой надежды на то, что он исправится сам. Лучше было просто уничтожить этих безнадёжных людей.
Когда все умрут, греховная история и порочные идеи не смогут передаваться дальше. Проблема будет решена в самом корне.
Внезапно выражение лица Тонери изменилось. Он удивлённо поднял голову.
— Что такое, Тонери?
— Я что-то почувствовал... Разве вы не ощущаете?
— Совершенно ничего. Благодаря Гигантскому Тэнсэйгану твоё восприятие — самое сильное. Что-то особенное?
— Неужели это тот тип, что украл статую Гедо Мазо? В этот раз мы должны прикончить его! — тут же решили остальные, мгновенно поверив ему.
Лишившись глаз, они полагались лишь на другие органы чувств и восприятие чакры.
Тонери поднял взгляд на огромный сияющий глаз. Сквозь его мощь он смутно различил нечёткий силуэт. Судя по очертаниям, это был один из их соклановцев.
— ...Предок? — растерянно произнёс Тонери, и его слова прозвучали для остальных Ооцуцуки как удар грома.
Ооцуцуки Хамура? Но... он же давно умер. Даже если часть его чакры и сохранилась, он не должен был вмешиваться в дела мира.
— Неужели наши действия получили одобрение предка, и потому он явился?!
— Спокойнее. Это не обязательно предок. Возможно, это враг, принявший его облик.
— Тонери может использовать силу Гигантского Тэнсэйгана! Враг не сможет его обмануть!
И тут Тонери увидел, как Хамура обернулся и бросил на него короткий взгляд, после чего вошёл прямо в Гигантский Тэнсэйган. Тонери почувствовал, как изменилась сама суть глаза. Кто-то с более высоким уровнем допуска выкачивал из него силу.
Неужели это действительно предок? Юный Тонери застыл в недоумении, не понимая, что задумал Хамура и зачем ему понадобился Гигантский Тэнсэйган. Впрочем, это было неважно. Для них было величайшей честью, что сам Хамура использует этот глаз, созданный ценой всего их клана!
Хамура не собирался разговаривать с Тонери. В этом не было никакой необходимости. Пройдут годы, прежде чем мальчик вырастет, научится в совершенстве управлять Гигантским Тэнсэйганом и сможет пробуждать собственный, забирая обычные Бьякуганы.
«Каэдама Цукаса — вот главная проблема. Что до этих потомков... когда они начнут действовать, в мире шиноби непременно найдутся те, кто их остановит».
Но с Каэдамой Цукасой всё было иначе. Сейчас в мире шиноби не было никого, кто мог бы пресечь его чудовищные деяния. Хамура, питавший отвращение и неприязнь к чужакам, готов был пойти на всё: потратить последние остатки своей силы и даже принять окончательное исчезновение, лишь бы одним ударом избавить мир шиноби от угрозы в лице Каэдамы Цукасы.
Ом!
Гигантский Тэнсэйган резко содрогнулся. Вспышка золотого света заставила безжизненную и пустынную Луну задрожать, и этот свет устремился к голубой планете в небе.
Бледный золотой луч соткал видимую глазу дорогу. Хамура, используя Гигантский Тэнсэйган и принцип действия «Кармы», совершил перерождение.
В мире шиноби лишь единицы из сильнейших заметили странную активность на Луне.
— Что это... вы ничего не заметили? Нагато, ты почувствовал?
— Я видел это своими Риннеганами. На Луне что-то есть, но почему в таком месте существует столь странная и невиданная сила? И кто её использует?
— Это неважно. Разберёмся с этим позже, — Яхико не хотел отвлекаться. В этом мире и без того было слишком много странных вещей. Он сосредоточенно посмотрел на Нагато. — Ты твёрдо решил послушать ту жабу и отправиться на гору Мьёбоку изучать сендзюцу? Что ж, ступай. Я защищу «Акацуки», пока ты не вернёшься.
В то же самое время Каэдама Цукаса тоже поднял голову к небу.
«Гигантский Тэнсэйган? Но почему он активировался именно сейчас? Потомки Хамуры на Луне должны были ждать, пока Тонери вырастет, они бы не стали действовать так опрометчиво».
Цукаса мог догадаться с закрытыми глазами — причина, несомненно, была в нём.
Возможно, очень скоро он узнает, в чём именно дело.
Деревня Скрытого Листа.
В землях клана Хьюга было гораздо тише, чем обычно. Большинство членов клана отправились с Цукасой на Восточный фронт, а немногие — с Орочимару на Западный.
Впрочем, этот клан со строгой иерархией, гнетущей атмосферой и чрезмерным вниманием к этикету никогда не отличался особой живостью, даже в мирное время.
— Господин Тэнджин! Впредь мы будем во многом на вас полагаться.
Хьюга Хиаши, как глава клана, в последние дни прилагал все усилия, чтобы помочь этому человеку адаптироваться к новой эпохе. Прославленному в Эпоху Воюющих Государств «Небесному Шиноби» требовалось время, чтобы привыкнуть к эпохе скрытых деревень. В конце концов, клан Хьюга потратил семнадцать прав на воскрешение, чтобы попросить Цукасу вернуть этого человека к жизни!
— Хм. Модель ведения войны совершенно изменилась, — Тэнджин, выглядевший как мужчина средних лет, отложил книгу по истории. Он сидел с идеально прямой спиной, и каждое его, даже самое малейшее, движение казалось отточенным до совершенства.
Хиаши кивнул:
— Ещё до прихода Четвёртого к власти люди смутно осознавали, что война изменится. Зомби — это слишком...
— Я говорю не о том, что сила господина Хокаге изменила войну. Я говорю о том, что весь мир шиноби, перейдя к системе «одна страна — одна деревня», полностью изменил саму суть войны.
Тэнджин, с непроницаемым лицом, указал на книги на столе:
— Великие кланы и множество ниндзя-простолюдинов объединились. Теперь в бой вступают армии по несколько тысяч, а то и десятков тысяч человек. Интенсивность и жестокость таких войн несравнима с тем, что было в Эпоху Воюющих Государств. Деревни, что клялись защищать детей, лишь сделали войну ещё более жестокой.
Хиаши молчал. Что он мог сказать? Эпоха действительно изменилась. Война больше не была похожа на то, что было раньше, когда кланы шиноби сражались друг с другом по найму разных стран. Теперь она стала упорядоченной и массовой.
— Впрочем, это дела вашей эпохи. Желая сбиться в стаю ради тепла, приходится мириться с риском сгореть дотла во внезапно вспыхнувшем пламени, — Тэнджин встал, и его высокая фигура замерла у пруда во дворе. — Раз уж я воскрес, я буду следовать твоему руководству. Таковы правила клана Хьюга! Но я также должен подчиняться приказам господина Хокаге... Мой приоритет — приказы господина Хокаге, я прав?
— Верно. Хокаге — предводитель всех наших кланов.
— Хм. А если между Хокаге и кланом возникнут разногласия?
— Такого не случится. Потому что он либо силой заставит клан исполнять его волю, либо просто уничтожит этот клан, а его ресурсы отдаст тем, кто послушен.
— Вот как. Поначалу я думал, что Хокаге — это что-то вроде «нанимателя», который поддерживает связь между шиноби с помощью вознаграждений, законов и разведданных. Не ожидал, что Четвёртый господин настолько могущественен.
Хьюга Тэнджин хотел сказать что-то ещё, но внезапно его Бьякуган озарился ярким золотым светом.
— Что это? — Хиаши насторожился. Шла война, и хотя он не верил, что враг может проникнуть в Коноху и напасть на земли Хьюга, осторожность не помешает.
В одно мгновение фигура Хьюга Тэнджина застыла. Когда он снова поднял голову, его тело пошло рябью, словно водная гладь, и начало медленно изменять свои черты.
Веки Хиаши бешено задергались. Он тут же нанёс удар ладонью, но противник остановил его атаку, просто коснувшись центра его ладони одним пальцем.
— Из какой ты деревни?! Как ты посмел проникнуть в Коноху и напасть на члена клана Хьюга! — Хиаши ощутил силу в пальце противника, и его сердце сжалось от ужаса.
Хотя он и не был воином уровня Каге, он, без сомнения, был элитным джоунином. А его Мягкий Кулак мог нанести урон телу противника одним лишь касанием, но сейчас...
Противник одним пальцем рассеял чакру, собранную в его ладони. Он владел Мягким Кулаком лучше, чем сам глава клана Хьюга!
— Это тело пропитано силой того человека. С твоей силой глаз ты не мог этого не заметить, но всё равно покорился ему, — заговорил «Тэнджин», и его голос давил на Хиаши с невероятной силой. — Впрочем, я не стану тебя винить. Этот человек, чья душа должна была давно покоиться с миром, отныне принадлежит мне.
— Да кто ты такой?!
— Я? Можно сказать, у нас с тобой есть некая кровная связь.
Тэнджин, а вернее, Хамура, ощущал, как его новое тело быстро трансформируется, и его некогда безграничная сила начала понемногу возвращаться.
Да, лишь понемногу. Это тело он выбрал от безысходности — уже большая удача, что ему вообще удалось найти такой сосуд. Разве в нынешнем клане Хьюга был хоть кто-то подходящий?
Тонери подходил идеально, но он не мог завладеть им. Оставался лишь Тэнджин — мертвец, воскрешённый Цукасой, в теле которого дремал вирус зомбификации. Он был самым подходящим вариантом.
Используя тело того, кто и так должен был быть мёртв, Хамура не испытывал никаких угрызений совести.
Теперь пора было разобраться с Каэдамой Цукасой. Но сначала нужно было устранить кое-кого другого.
Хиаши, скованный страхом, смотрел, как незнакомец выходит из комнаты. С каждым шагом его облик менялся, и в итоге он превратился в мужчину с рогами на голове и таким же Бьякуганом.
Хиаши не знал этого человека, но понимал, что тот связан с кланом Хьюга. Но кто он? Откуда у него Бьякуган? Неужели это один из предков, воскрешённых Цукасой?
— Какова твоя цель? — не удержался и спросил Хиаши.
— Уничтожить все следы, оставленные Каэдамой Цукасой в этом мире. Вот моя цель.
Превращение Хамуры завершилось. Используя Гигантский Тэнсэйган, он полностью перезаписал данные Тэнджина своими собственными, вернув часть своей былой мощи. Хотя это воскрешение с самого начала было обречено — тело Тэнджина не могло долго выдерживать его колоссальную силу.
К тому же, сам Хамура был мертвецом, который поставил всё на последний бой, используя остатки своей чакры. Успех или провал — в любом случае он исчезнет навсегда.
Вжух!
Хамура взмахнул рукой, и перед ним в пространстве образовался разрез. Он шагнул внутрь и на глазах у ошеломлённого Хиаши исчез.
«Пространственно-временное ниндзюцу?» — сердце Хиаши пропустило удар.
Это были редчайшие и сложнейшие в освоении техники. Откуда они у этого странного члена клана Хьюга? И эта необычная одежда, в которую он был облачён в конце... она казалась очень древней. Если тщательно изучить исторические архивы, возможно, удастся что-то найти.
Хотя бы выяснить, из какой эпохи этот человек, а затем попытаться понять, как он появился в нынешнем времени.
Хидан в последнее время выполнял задания на юго-восточном фронте, выслеживая и убивая шиноби Тумана, высаживавшихся на берег. Это приносило ему огромное удовлетворение.
— Ва-ха-ха-ха, эти ребята скоро отправят на берег основные силы, так ведь? Не могут же они вечно просачиваться мелкими отрядами! Я перережу их всех до единого, и Великий Джашин будет доволен!
Хидан взмахнул косой, стряхивая с неё кровь. Настроение у него было превосходное.
Собственно, не только у него. Большинство шиноби Конохи были в неплохом расположении духа. Война, конечно, означала смерть, но на их стороне сражались орды мертвецов, да ещё и существовала техника воскрешения.
Больше убийств, больше выполненных миссий, больше боевых заслуг — всё это давало право на воскрешение и продление жизни. Любой, у кого были хоть какие-то амбиции, с энтузиазмом бросался в бой.
— Ты всё время кричишь «Джашин, Джашин». А как выглядит твой Великий Джашин? Ты уверен, что это не плод твоего воображения? Может, твой Джашин — это просто Каэдама Цукаса в другой одежде?
Инузука Цуме вместе с Куромару только что закончила патрулирование. Не обнаружив новых следов врага, она плюхнулась на землю отдохнуть и бросила реплику в сторону Хидана.
Хидан холодно хмыкнул:
— Что ты понимаешь? Великий Джашин вездесущ! А что, если Стихия Трупов — это тоже его сила?
«Мне почему-то кажется, что всё наоборот, и твой Великий Джашин — это сила Каэдамы Цукасы», — пробормотала Цуме себе под нос.
Весь этот культ Джашина выглядел слишком вычурно. А бессмертие Хидана все и так считали делом рук Цукасы. Возможно, он просто модифицировал тело Хидана с помощью своих тайных техник Стихии Трупов.
Пока они так лениво переругивались, нос Цуме дёрнулся. Сидевший рядом Куромару напрягся всем телом и издал тихое рычание. Цуме внутренне похолодела.
Куромару был очень сильным псом-ниндзя с невероятно острым чутьём на опасность. Такая реакция означала только одно: приближающийся враг был очень силён!
— Кто это? Кто враг?
— Хех, да какая разница! Пара ударов моей косой — и он труп! Даже если это сам Мизукаге или джинчуурики Трёххвостого, ему конец! — Хидан тут же вскочил на ноги, полный предвкушения. Чем сильнее враг, тем сильнее его азарт.
Все присутствующие резко обернулись и увидели, как из разверзшейся в воздухе чёрной дыры вышел Хамура. Его взгляд тут же сфокусировался на Хидане.
— Так вот ты кто. Единственный ученик того человека. Что ж, зачистку я начну с тебя, — Хамура поднял руку.
— Чего? Бьякуган? Парень из клана Хьюга, что ли? Но раз ты решил на меня напасть, мне плевать, союзник ты или нет. Я убью тебя.
Хидан скривился, но в следующее мгновение всё его поле зрения залил золотой свет. Он почувствовал, как та часть его тела, что соприкоснулась с этой силой, начала просто... исчезать.
Внезапно.
Хидан против своей воли применил технику. В одно мгновение он и стоявший рядом зомби поменялись местами.
Когда золотое сияние рассеялось, от зомби почти ничего не осталось — лишь несколько окровавленных ошмётков плоти упали на землю.
— Враг с Бьякуганом? Что это за техника?! — Цуме и остальные немедленно приняли боевые стойки.
— Всем отойти. Вам с ним не справиться. Им займётся тот, кто должен.
Появившийся из ниоткуда Цукаса подтащил к себе тяжелораненого Хидана и небрежно отбросил его в сторону.
— Хидан, ты был слишком самонадеян. В этом мире всегда найдётся тот, кто сможет разрушить твоё бессмертное тело.
— Чёрт! Да мне не страшно! Пока Великий Джашин со мной, я не умру!
— Этот парень может прикончить и твоего Джашина. Вполне возможно, он даже древнее его, — сказал Цукаса.
Хидан застыл, недоверчиво глядя на противника.
Ооцуцуки Хамура. Цукаса не ожидал, что явится именно он.
Честно говоря, он мог бы понять, если бы Ооцуцуки Тонери или кто-то другой из потомков Хамуры явился с Гигантским Тэнсэйганом, чтобы бросить ему вызов. Но увидеть самого Хамуру... Цукаса был удивлён.
Но лишь удивлён. Мертвец, который так долго покоился с миром и едва сумел воскреснуть... он не стоил того, чтобы отступать.
— Господин Хокаге, как вы здесь оказались?! — на лицах Цуме и остальных отразилась радость. Раз уж вмешался сам Цукаса, значит, враг был невероятно силён. Но мог ли кто-то в этом мире быть сильнее Каэдамы Цукасы?
Хамура не обращал на них никакого внимания. Увидев Цукасу, он слегка нахмурился, и на его лице отразилось неприкрытое отвращение.
— Ты прибыл быстрее, чем я ожидал. Впрочем, неважно. Можно сперва убить тебя, а затем уничтожить всё, что ты оставил в этом мире.
— Если я умру, все зомби выйдут из-под контроля.
— Пусть выходят. Это всё равно лучше, чем позволить тебе жить.
Хамура знал, что у него мало времени. Раз уж ему удалось выманить Цукасу, говорить было не о чем. Пора было действовать!
— Удар Пустоты!
Хамура снова нанёс удар. Цукаса активировал Сусаноо. Раздался оглушительный грохот, и в груди его призрачного самурая образовалась дыра.
Если бы Цукаса не воспользовался мгновением, которое дала ему защита Сусаноо, чтобы увернуться, его собственное тело было бы разорвано на части.
— Что?!
— Сусаноо... Техника врага похожа на Восемь Триграмм: Ладонь Небес, но откуда такая мощь?!
Остальные недоверчиво смотрели на происходящее и по знаку Цукасы начали быстро отступать.
— Быстрая реакция. Ты уже неплохо освоил глаза Индры, которые скопировал. Но даже если ты применишь самое мощное Сусаноо, тебе никогда не сравниться со мной.
Хамура холодно хмыкнул, отступил на шаг и исчез в разломе пространства.
Никто не знал, где он появится в следующую секунду, чтобы нанести внезапный удар. Его мгновенные пространственно-временные техники были явно удобнее, чем «Техника Пустого Мира» самого Цукасы. Впрочем, это не удивило Хокаге. Даже самые ничтожные Ооцуцуки могли с лёгкостью использовать пространство и время, что уж говорить о ком-то уровня Хамуры.
Однако и у него был готов ответ.
— Я не планировал использовать ту силу так скоро, но, похоже, выбора нет. Я очень занят и не собираюсь тратить на тебя время. Если тебя проигнорировать, ты будешь постоянно мне мешать, а это тоже проблема, так что...
Цукаса сложил одноручную печать и призвал обычного зомби. Тот, в свою очередь, сложил печать, и поменялся местами с другой фигурой.
Этот человек, которого Цукаса специально вызвал сюда, был его козырной картой.
— На этот раз придётся тебя побеспокоить, Дай. Иди и прикончи его. Можешь не сдерживаться. Даже если ты умрёшь, твоего сына воспитаю я, — сказал Цукаса.