0251: Человек Божественного Древа вернулся в свою верную Деревню Скрытого Камня

Тензо был начеку, словно столкнулся с грозным врагом.

Он не был эмоциональным человеком. Напротив, с тех пор как Орочимару нашёл его и в своей лаборатории шаг за шагом превратил в сосуд для Джигена, его характер стал холодным и безжалостным. Пожалуй, лишь перед Джигеном он мог выказывать фанатизм, но в остальном ничто не могло заставить его потерять самообладание.

Но на этот раз он потерял его. Выражение его лица стало напряжённым, и он заблаговременно отступил на безопасное расстояние от дерева, из которого появился клон, приняв боевую стойку.

— Хе-хе-хе, Тензо, к чему такая поза? В мире не так много тех, кто может угрожать твоей жизни, не так ли? Даже если это новорождённый Человек Божественного Древа? К тому же, разве Джиген не говорил, что он будет не врагом, а помощником?

Орочимару усмехнулся. С тех пор как он примкнул к Джигену, он получил доступ к огромному количеству информации и знаний, которые ранее были ему недоступны, и это всегда приводило его в возбуждение.

Как, например, сейчас. Возможность лично участвовать в создании Человека Божественного Древа и воочию наблюдать за его рождением зажгла в глазах Орочимару такой жар, что он, казалось, мог сравниться с техникой Стихии Огня.

Тензо осторожно ответил:
— Но нет гарантии, что он не нападёт на нас. Кто знает, каким мышлением обладает новорождённый Человек Божественного Древа? Если он действительно копия Оноки, кто знает, сколько у него осталось воспоминаний и убеждений старика?

Даже у союзников есть своя иерархия. Что, если этот неведомый по силе Человек Божественного Древа решит напасть на них? И самое главное, кто знает, не попытается ли он напасть на господина Джигена? По словам самого Джигена, это боевое оружие, созданное лишь для того, чтобы пожирать Ооцуцуки.

— И что с того? Если мы объединимся, то, возможно, сможем дать ему отпор, — Орочимару облизнул губы, и в свете ламп его улыбка показалась зловещей.

Тензо искоса взглянул на Орочимару. Он впервые слышал от него такие слова. Означает ли это, что за годы экспериментов Орочимару обрёл силу, превосходящую все ожидания? С его-то талантом исследователя он наверняка способен эффективно преобразовывать знания в силу.

— Я не такой, как вы. Вы можете умирать и возрождаться снова и снова, а я нет… Я должен беречь своё тело и избегать любых повреждений. Ведь оно предназначено для господина Джигена, — сказал Тензо.

Орочимару счёл его слова недостойными ответа. Его взгляд был прикован к глазам Человека Божественного Древа — ослепительному Риннегану, который завораживал его:
— Так вот оно что. Значит, все Люди Божественного Древа от рождения обладают Риннеганом? Как я и думал, Риннеган — это на самом деле глаз Десятихвостого, а не достояние клана Ооцуцуки.

Человек Божественного Древа наконец полностью освободился от древесной оболочки. И телосложением, и чертами лица он сильно походил на Оноки. Хотя в мелких деталях были отличия, а аура кардинально изменилась, при ближайшем рассмотрении в нём всё ещё можно было угадать тень Цучикаге.

— Хмф, Ооцуцуки — всего лишь пища. Лишь объедки Десятихвостого получают право жить под именем Ооцуцуки.

Произнеся это, Человек Божественного Древа приземлился на пол и, холодно оглядев окружение, остановил взгляд на Орочимару:
— Орочимару, раз уж ты так жаждешь Риннеган, то можешь получить его прямо сейчас. Достаточно просто стать таким же, как я — Человеком Божественного Древа.

— Ого-го, так ты умеешь говорить. Ты сейчас клон Десятихвостого с памятью Оноки? Что до твоего предложения, то такую честь я, пожалуй, не вынесу. Быть поглощённым деревом — не самый приятный исход.

Орочимару ощущал исходящее от него чудовищное давление. Шестое чувство кричало об опасности, инстинкты подсказывали — не двигайся, иначе умрёшь!

Капля холодного пота медленно стекла по его лбу. Змеиные инстинкты заставили его замереть на месте. В такой ситуации бездействие — лучшая тактика.

Человек Божественного Древа окинул Орочимару без особого интереса и перевёл взгляд на стоявшего поодаль Тензо.

Такое расстояние для него не имело значения. Будь то прямой рывок или мгновенное перемещение с помощью пространственно-временной техники Риннегана — он мог игнорировать любые преграды.

Все мышцы Тензо напряглись. По всему его телу начали расползаться узоры — он подсознательно активировал Карму, выкачивая из неё силу и укрепляя своё тело. Его глаза были намертво прикованы к каждому, даже самому незначительному движению Человека Божественного Древа.

«Даже если это Человек Божественного Древа, даже если он силён, как господин Джиген, с моей нынешней силой я должен успеть среагировать…» — подбадривал себя Тензо. Он ни в коем случае не мог позволить повредить своё тело и не питал никаких иллюзий. Он лихорадочно прокручивал в голове различные сценарии боя, готовя тактические ответы.

Его Бьякуган был начеку. Эта пара глаз обладала немалой силой, и хоть в плане предвидения уступала Шарингану, но была несравненно лучше обычного зрения.

Но в следующее мгновение Тензо застыл на месте. Его зрачки резко сузились, а всё тело окаменело, словно мышцы превратились в камень.

Ледяной, лишённый тепла живого существа палец коснулся сонной артерии на его шее.

В его трёхсотшестидесятиградусном поле зрения Бьякугана на спине беззвучно висела невысокая фигура.

«Когда?..» — Тензо посмотрел на Человека Божественного Древа перед собой, затем Бьякуганом — на того, что был у него на спине. Он был ошеломлён. В диком ужасе он не смел и пошевелиться!
«Как это возможно? Почему я совершенно ничего не заметил?»

Орочимару был потрясён не меньше. Он недоверчиво посмотрел на Тензо.

Одновременно появилось два одинаковых Человека Божественного Древа?
«Клон? Нет, я не почувствовал никаких следов техники. Неужели с самого начала выросло два? Но когда второй успел забраться на Тензо?»

Паразитирующая спора, как у Белого Зецу? Или мгновенное перемещение прямо из дерева?
Орочимару тут же заподозрил, что и на его спине может сидеть один из них, но всё же остался неподвижен, намеренно не делая резких движений.

— Ну и что это? От тебя исходит такой притягательный аромат, что у меня аж слюнки потекли, а на деле ты оказался бесполезным мальчишкой, унаследовавшим лишь крупицу данных Ооцуцуки.

Человек Божественного Древа на спине Тензо говорил с явным разочарованием и тут же потерял к нему интерес.

Сосуд для реинкарнации с Кармой, даже обладая силой Ооцуцуки, был бесконечно далёк от полноценного представителя клана.

Орочимару натянуто улыбнулся:
— Если уж Тензо тебя не интересует, то и Джиген, когда вернётся, вряд ли вызовет интерес. Ведь они, по сути, одно и то же.

— Хмф, какая досада… Муши. Моё имя.

Человек Божественного Древа спрыгнул со спины Тензо, мгновенно вошёл в портал и появился рядом со своим двойником. Теперь они стояли вместе, абсолютно идентичные.

— Муши… Похоже, вы обладаете полноценным самосознанием. Поистине поразительно.

Орочимару произнёс это с искренним восхищением. Он смотрел на Муши, словно созерцал величайшее произведение искусства. И по сути, Человек Божественного Древа и был венцом творения.

В его глазах, как и в глазах большинства тех, кто знал о существовании Десятихвостого, зверь был просто усиленной версией Девятихвостого. Тайдзюцу, Шар Хвостатого Зверя — вот его стандартные методы боя.

Способность вызывать планетарные катаклизмы и будоражить природную энергию тоже вписывалась в эту картину.

Но чтобы Десятихвостый мог создавать гуманоидных существ с полноценным самосознанием? Да ещё и рождённых с Риннеганом?
Это было невообразимо. Даже Орочимару, с его безграничным воображением в исследованиях, до знакомства с концепцией Человека Божественного Древа и помыслить не мог о такой способности.

«Неужели Мудрец Шести Путей и Хамура были другой формой Людей Божественного Древа, созданных Кагуей?.. Нет, Мудрец — возможно, но информации слишком мало, чтобы утверждать наверняка. А у Хамуры был Бьякуган, так что он точно нет».

Эта мысль промелькнула в его голове, и он почувствовал, что приблизился к разгадке древнейшей истории. Вслед за этим его охватило нездоровое возбуждение от соприкосновения с запретным знанием.

Ооцуцуки и Десятихвостый… Отношения между этими двумя видами были крайне интересны. Взаимозависимость и взаимное пожирание? Неужели друг без друга они не могут обрести большую силу и развить свою родословную?
Орочимару вежливо спросил:
— Господин Муши, добро пожаловать в этот мир. Каковы ваши дальнейшие планы? Господин Джиген сейчас занят более важными делами, так что пока не сможет уделить вам время…

— Более важными делами? Или он просто боится моего рождения? Его страх излишен. Такой неполноценный экземпляр меня не интересует, — холодно бросил один из Муши.

Тензо не выдержал:
— Господин Джиген никогда бы не испугался! Он сильнейший, просто он ещё не воскрес!

Другой Муши метнул на него ледяной взгляд. Сила его Риннегана вырвалась наружу, и в глазах Тензо ему показалось, будто его поглотила пара гигантских глаз.

— Плохо!

Тензо мгновенно понял, что это «давление» — базовое применение силы Риннегана. Плотность узоров на его теле увеличилась, он уже готовился дать отпор.

Но в мгновение ока Муши уже стоял перед ним. В его невысокой фигуре таилась невообразимая, ужасающая мощь. Он выбросил руку вперёд. Тензо инстинктивно поднял свои, и плоть на них начала разрастаться, превращаясь в два гигантских когтя для защиты.

Но Муши, полагаясь лишь на чистое тайдзюцу, пробил его защиту и схватил за горло.

Он так и держал Тензо за шею, медленно поднимаясь в воздух, а затем с силой швырнул его тело. От столкновения с воздухом раздался оглушительный звуковой удар.

Другой Муши подхватил Тензо за руку, оставив его висеть в воздухе вниз головой.

— Мальчишка, похоже, ты совершенно не понимаешь своего места. Мне убить тебя?

— Оставь. Не стоит. На нём Карма, возможно, он станет сосудом для воскрешения Ооцуцуки. Убив его сейчас, мы можем лишиться порции еды.

Два Муши, переговариваясь, решили судьбу Тензо.

Орочимару видел всё это, и выражение его лица было крайне серьёзным.

«Такая сила…» — он менялся в лице. Хотя это было лишь столкновение в тайдзюцу, да ещё и внезапное, оно ясно продемонстрировало ужасающие способности Человека Божественного Древа.

Впрочем, стоило подумать, и это имело смысл. Джинчуурики в режиме полу-трансформации одним взмахом когтя мог создать ударную волну, способную ранить врага, не говоря уже о полной трансформации. Орочимару кое-что знал о мощи Десятихвостого — это было ходячее стихийное бедствие. Даже не используя Шар Хвостатого Зверя, он мог одним взмахом хвоста раскалывать землю и рушить горы.

А Человек Божественного Древа, существо, которого опасался даже Джиген, должен был обладать такой силой.

Уничтожить одним ударом Завершённую форму Сусаноо... Похоже, Завершённая форма Сусаноо стала эталоном для измерения боевой мощи.

Муши швырнул Тензо в стену.

— Хе-хе, так каковы ваши дальнейшие планы? — усмехнулся Орочимару. — Неужели будете ждать воскрешения Джигена? Но ведь вам нужно два Ооцуцуки, не так ли?

Он пытался выяснить, что представляют собой эти двое: два независимых существа или что-то иное.

— Одного хватит.

— У меня нет желания есть Орочимару, похоже, придётся сменить цель.

Два Муши, каждый произнёс по фразе, которые ввергли Орочимару в ещё большее замешательство.

Они должны есть Ооцуцуки, но теперь говорят, что его есть не будут… Почему? Похоже, у Людей Божественного Древа ещё много секретов.

Вскоре двое Муши, словно придумав, куда им отправиться, создали портал и покинули базу.

Как только они ушли, напряжение спало, и Орочимару с Тензо одновременно расслабились.

— Хмф, неудивительно, что Джиген опасается Людей Божественного Древа. Кто угодно будет беспокоиться, столкнувшись с таким монстром, даже Ооцуцуки. Похоже, он отложит своё воскрешение до тех пор, пока Человек Божественного Древа не расчистит для него все препятствия, — холодно усмехнулся Орочимару.

Тензо с усилием выбрался из стены и приземлился на пол. Его лицо было мрачным:
— Он очень силён, но… не кажется непобедимым. По крайней мере, он не ровня господину Джигену.

— Правда? Твоя оценка может быть неточной. И их двое, — задумчиво произнёс Орочимару.

— Сколько бы их ни было, им не справиться с господином Джигеном. А вот вам, господин Орочимару, стоит побеспокоиться о том Джирайе. Когда он станет Человеком Божественного Древа, кто знает, каким он будет. Возможно, он убьёт вас, как только увидит, — сказал Тензо.

Орочимару не ответил. Казалось, его это не волновало. Его больше интересовало, куда направились эти двое. Неужели в этом мире скрываются другие Ооцуцуки?

В это же время над Деревней Скрытого Камня.

Один из Муши вылетел из портала и завис высоко в небе, глядя вниз на раскинувшуюся под ним деревню.

Остаточные воспоминания в его сознании подсказывали, что это деревня, которой правил Оноки. Здесь было много ниндзя. Хотя Коноха постоянно обескровливала её, благодаря безумной политике превращения простых жителей в дешёвых генинов, оставшаяся численность шиноби всё ещё исчислялась тысячами.

— Начну отсюда. Деревня Скрытого Камня, да? Может, здесь найдутся ребята с неплохим вкусом.

Подумал Муши, одновременно ощущая, что его вторая половина отправилась в Деревню Скрытого Дождя.