0140: Великое потрясение в мире шиноби!
Несколько лет назад Хизаши действительно думал о сотрудничестве с Каэдамой Цукасой, полагая, что однажды тот может оказаться полезным.
Но он никогда не предполагал, что его первая официальная беседа с Цукасой состоится при таких обстоятельствах.
Толкнув дверь кабинета Хокаге, Хизаши замер, ошеломленный открывшейся ему картиной: даймё Страны Огня, обливаясь потом, неловко сжимал в руках веер — символ статуса и престижа, — не зная, куда его деть, и оттого выглядел крайне неусидчиво.
— Ч-что ж, раз все согласны, то с сегодняшнего дня я официально назначаю Каэдаму Цукасу Четвёртым Хокаге! — произнес даймё слегка жеманным, неуверенным голосом.
Что еще важнее, теоретически даймё по статусу стоял на полступени выше Хокаге — как-никак, он глава страны, а значит, и выше главы военного округа.
Но в этот момент Каэдама Цукаса с бесстрастным лицом сидел в кресле, некогда принадлежавшем Третьему Хокаге, в то время как даймё и группа аристократов стояли перед ним, покрытые испариной.
«Наверное, боятся, что он превратит их в зомби, — подумал Хизаши. — Редко увидишь такое выражение паники и ужаса на лицах этих высокомерных господ».
— Что ж, благодарю вас за то, что вы специально прибыли в Коноху. А теперь я издаю свой второй указ в качестве Хокаге: отныне бюджет, выделяемый деревне, должен быть увеличен на 30%.
— Что? Это слишком много! Сейчас не военное время, такое резкое увеличение вызовет нестабильность в стране… — инстинктивно возразил один из аристократов, повысив голос.
Цукаса бросил на него один-единственный взгляд. Аристократ тут же превратился в зомби — застыл на месте, с открытым ртом клацая зубами в воздухе, а из его горла доносилось глухое рычание.
Даймё резко захлопнул веер: «Никаких проблем! Как и ожидалось от Хокаге, вы всегда мыслите наперед! Чтобы противостоять враждебным странам, что зарятся на земли Страны Огня, мы обязаны усилить мощь Конохи любой ценой!»
На лице Цукасы отразилось одобрение. Он похвалил: «Ваше превосходительство даймё, вы поистине решительный человек. Впрочем, остальным не стоит беспокоиться. Насколько мне известно, экономика страны процветает, а города под вашим управлением за последние годы неплохо заработали, не так ли? Это дивиденды Второй Мировой Войны, плоды, добытые потом и кровью моих товарищей и меня самого. Вполне справедливо, что вы поделитесь малой частью, не находите?»
— Справедливо, в высшей степени справедливо!
— Все, что говорит господин Хокаге — истина… Поэтому… могу я сменить место? Этот тип стоит слишком близко ко мне…
Многие аристократы в ужасе хотели отойти подальше от своего обращенного в зомби товарища. Хотя все они понимали, что Цукаса держит его под контролем, одно знание не избавляло от смертельного страха находиться рядом.
Цукаса улыбнулся: «Раз вы так охотно содействуете работе нового Хокаге, то и я, как человек великодушный, не оставлю вас в убытке…»
Величайшая шутка на свете: Четвёртый Хокаге называет себя великодушным. Впрочем, никто не осмелился бы произнести это вслух, если не хотел стать очередным зомби.
Выражение лица Цукасы едва заметно изменилось. Зомби-аристократ тут же начал складывать печати и, применив технику Кишо Тенсей, коснулся даймё Страны Огня. Даймё вскрикнул, из его глаз брызнули слезы, но затем он увидел, как зеленоватое сияние перетекает в его тело.
Его физическое состояние мгновенно улучшилось, он почувствовал прилив бодрости, словно в нем проснулась неисчерпаемая сила.
— А? Этот… он рассыпался в прах…
— Это и есть техника Кишо Тенсей. Как видите, если я пожелаю, то могу даровать вам вечную молодость. Для этого нужно лишь, чтобы кто-то, способный производить чакру, пожертвовал собой ради вас, — Цукаса поднялся. — В ближайшее время нам предстоит работать вместе, и во многом мне понадобится ваше содействие. Будьте уверены, я вас не обижу.
— Ох, посмотрите, вот это я понимаю! У Хокаге поистине великий размах!
— Все, что мы делаем — ради страны и деревни, конечно же, мы поможем Хокаге!
Лица аристократов мгновенно изменились. С откровенной жадностью в глазах они принялись наперебой расточать лесть.
Вечная жизнь! Ни один человек, облеченный властью, не смог бы устоять перед таким искушением. Главное, что Цукаса действительно обладал такой способностью, а цена ритуала была низкой. Это означало, что он не поскупится на возможности для них!
Вечно обладать сильным и здоровым телом — кто от такого откажется? Так они смогут вечно наслаждаться своим высоким положением и богатством.
— Хорошо, если у вас больше нет дел, можете быть свободны, — приказал Цукаса. — В ближайшее время я буду издавать новые указы, и рассчитываю на ваше полное содействие.
Они наперебой заверяли его в своей преданности. Развернувшись, даймё увидел стоящего в дверях Хизаши и резко захлопнул веер.
— О, неужели это глава клана Хьюга? Как же вас зовут?
— Вы говорите о моем старшем брате, Хьюга Хиаши. Я его брат-близнец, Хьюга Хизаши.
— Вот как. Раз Хокаге вызвал вас, значит, дело чрезвычайной важности. Старайтесь усерднее, под руководством Четвёртого клан Хьюга ждет небывалый расцвет.
Даймё бросил несколько дежурных фраз. Ему не было никакого дела до простого шиноби вроде Хизаши. Обычно на важные совещания приглашался только Хьюга Хиаши, а Хизаши? Ему и увидеться с даймё было бы непросто.
Толпа аристократов вытекла из кабинета.
Цукаса небрежно открыл ящик стола и сбросил туда лежавшие на столе документы.
— Видел их лица? — небрежно бросил он.
— Люди всегда будут стремиться к долгой жизни, а вы единственный, кто способен даровать им бессмертие, — осторожно ответил Хизаши.
— Что ж, это верно. С момента появления шиноби еще не было никого, подобного мне. Но ты ведь знаешь, Хизаши, и вечная жизнь, и воскрешение требуют своей цены.
— Можете говорить прямо. Я морально готов.
— Если уж на то пошло, я хочу, чтобы ты был на моей стороне. Все, чего ты желаешь, я могу тебе дать. И информацию о глазах, что превосходят Бьякуган, — я тоже могу тебе предоставить, — сказал Цукаса.
Сердце Хизаши бешено заколотилось.
Чего он хотел? Неужели только того, о чем говорили на совете клана, — воскресить некоего Хьюга Тенджина?
Что ж, тот факт, что имя Хьюга Тенджина сохранилось в истории клана, уже говорил о его незаурядности. Но это не соответствовало сокровенным желаниям самого Хизаши.
Хизаши желал избавиться от «Проклятой печати птицы в клетке». Для этого нужно было убить членов побочной ветви, активировать печать, а затем воскресить их. Еще больше он жаждал узнать о глазах, превосходящих Бьякуган. И хотя это звучало абсурдно — как у Бьякугана может быть высшая форма? — но говорил это сам Каэдама Цукаса!
Одновременно Цукаса издал указ о политике продления жизни, для которой также требовались трупы, добытые самостоятельно.
Более того, он потребовал, чтобы все города и деревни в пределах Страны Огня сделали обучение новых шиноби своим главным приоритетом, во что бы то ни стало изменив соотношение между шиноби и мирными жителями, чтобы число ниндзя росло все больше и больше.
Что до проблемы нехватки миссий для растущего числа шиноби и их трудоустройства, Цукасу это мало волновало.
Все равно скоро начнется Третья Мировая Война, и тогда заданий будет хоть отбавляй.
Если кто-то не хотел становиться марионеткой в руках Цукасы и желал избавиться от этой пассивной роли, выход был прост: не иметь никаких желаний. Не хотеть никого воскрешать, не стремиться продлить свою или чужую жизнь — тогда влияние Цукасы на них не распространялось.
Но таких людей, лишенных желаний, было ничтожно мало.
Вскоре грамоты от Четвёртого Хокаге достигли всех стран мира шиноби. Лидеры всех держав, узнав эту новость, погрузились в молчание.
Никакой церемонии передачи полномочий, лишь уведомление постфактум. Даже многие жители Конохи были ошеломлены и удивлены, не говоря уже о них.
С первого взгляда всем стало ясно, что здесь что-то нечисто. Шимура Данзо поднял мятеж, чтобы убить Третьего Хокаге?.. Такое было возможно, но Данзо вряд ли бы пошел на Третьего, не разобравшись сперва с Цукасой.
— Хмф, Каэдама Цукаса… этот тип захватил власть путем переворота!
— Думаю, он легко найдет общий язык с парнями из Деревни Скрытого Тумана. Такой способ прихода к власти у них в почете.
— Право на воскрешение в обмен на трупы… Безумие, просто безумие! Это толкает Коноху на грань войны… нет, она уже на пути к войне! Многие обезумевшие шиноби Конохи постоянно устраивают провокации, словно боятся, что ниндзя из других деревень не нападут!
— Воистину, воплощение зла. Коноха, без сомнения, станет главным разжигателем Третьей Мировой Войны!
— Говорят, Деревня Скрытого Песка уже отправила делегацию в Коноху, чтобы встретиться с Цукасой и тоже получить возможность воскрешения. Бесстыдство! Неудивительно, что они докатились до такого состояния!
Удар, который нанес Цукаса миру, следовал за ударом, заставляя людей, привыкших к старому порядку вещей, чувствовать себя растерянными.
Их охватывало глубокое чувство бессилия, потому что Цукаса владел тем, что им было недоступно, не говоря уже о поиске способов противодействия.
Даже в их собственных рядах находилось немало тех, кто жаждал примкнуть к Конохе, чтобы получить обещанное Цукасой!
— Каэдама Цукаса развил свой Кеккей Генкай Стихии Дерева до невероятно высокого уровня, он уже может использовать Технику Деревянного Дракона…
— Ходят и более страшные слухи. Говорят, Цукаса одновременно владеет легендарным Мангекьё Шаринганом и ужасающими техниками глаз, что позволило ему в одиночку одолеть нескольких ниндзя уровня Хокаге из Конохи!
— О нем появилось еще больше неизвестной информации. Сколько же товарищей придется пожертвовать, чтобы выяснить все это…
Каждый, кто узнавал подробности ночи переворота, считал это полным бредом. Как мог один человек одновременно владеть силой Сенджу Хаширамы и Учихи Мадары?
Но все данные в конечном итоге указывали именно на это, не оставляя никаких возражений.
Все державы пребывали в состоянии шока, гнева и смятения. Все с тревогой обсуждали Цукасу и Коноху, страшась того дня, когда в мире разразится еще более масштабная война.
Деревня Скрытого Облака, у которой и так была давняя вражда с Цукасой и которая всегда отличалась жесткой позицией, теперь бросила все свои силы на наращивание военной мощи.
— Если мы покроем наших товарищей чакрой Восьмихвостого, то сможем игнорировать контроль этого парня. В этом у нас есть преимущество перед другими деревнями, мы ведь неплохо ладим с Восьмихвостым.
Додай чувствовал, что проблем накопилось слишком много, и в итоге ему оставалось лишь надеяться, что новый джинчуурики Восьмихвостого окажется надежным и не позволит Цукасе вновь так легко добиться своего.
Третий Райкаге мрачно произнес: «Даже если мы сейчас уступим, это вряд ли удовлетворит этого парня. Человеческие желания безграничны. У каждого есть родные и друзья, воскресив одного, захочется воскресить второго, третьего! А все эти боевые заслуги и трупы придется добывать за счет таких деревень, как наша. Этот конфликт неразрешим».
К тому же, его сын жаждал отомстить Цукасе. Даже если бы он сейчас отказался от мести, было уже слишком поздно. Это никак не остановило бы амбиции Цукасы.
Они подозревали, что Цукаса пошел по пути Данзо, надеясь силой заставить все державы склонить головы — как послушная Деревня Скрытого Песка. Но разве это возможно?!
Началась еще более яростная гонка вооружений, чем когда-либо прежде. Никто не хотел становиться пищей, что укрепит трон Цукасы. Чтобы не стать зомби, не стать жертвой для воскрешения других, оставалось лишь отчаянно наращивать силу.
Такой сильный человек определенно не стал бы утруждать себя выдумыванием столь нелепой лжи, чтобы обмануть его, главу побочной ветви. Если бы он хотел его подчинения, нашлись бы тысячи способов получше.
Цукаса закрыл окно, сел в кресло и удовлетворенно вздохнул: «Тенсейган. Это и есть высшая форма Бьякугана, обладающая божественной силой. Получить эти глаза, в некотором смысле, очень просто — нужно лишь собрать огромное количество Бьякуганов».
Одно это предложение заставило Хизаши похолодеть от ужаса.
Хизаши был неглуп и мгновенно подумал о «Проклятой печати птицы в клетке».
Эта техника, позволявшая малочисленной главной ветви клана по своему усмотрению распоряжаться жизнями и смертями многочисленных членов побочной ветви, одновременно была и способом предотвратить утечку Бьякугана за пределы клана!
— Огромное количество Бьякуганов… Такое…
— Да, ты все правильно понял. «Птица в клетке» действительно защищала продолжение вашего рода, заставляя всех охотников за Бьякуганом раз за разом терпеть неудачу. Убивать членов побочной ветви было бессмысленно, а подобраться к главной ветви у них не было возможности.
— Но это же, — продолжил Цукаса, — и заблокировало вам путь к дальнейшему развитию. Я могу дать тебе этот шанс. Точно так же, как Шаринган клана Учиха может эволюционировать, так же может и ваш клан Хьюга.
Ключевым было то, что расходным материалом являлись Бьякуганы. У живых людей это был дефицитный ресурс, но в груде мертвых тел он был дешев и доступен.
Хизаши сглотнул. Ему отчаянно хотелось уйти, но какая-то неведомая сила пригвоздила его к месту. «Воскрешенные члены побочной ветви… смогут ли они избавиться от «Птицы в клетке»? Вы уже уверены в этом?»
— Хотя я еще не пробовал на практике, но в целом могу это подтвердить, — ответил Цукаса.
Забавно, но в оригинальной временной линии, когда Неджи умирал, его предсмертные слова, обращенные к Наруто, сопровождались исчезновением метки «Птицы в клетке» с его лба.
Судя по этому, члены побочной ветви, умирая естественной смертью, в самый момент кончины освобождались от печати. Конечно, при этом и их Бьякуган, скорее всего, уничтожался.
Но вот у воскрешенного с помощью Эдо Тенсей Хизаши на лбу красовался знак «Птицы в клетке», что было весьма любопытно.
Если подумать, учитывая, что Хизаши стал козлом отпущения, которого Коноха выдала, чтобы успокоить гнев Деревни Облака, вероятно, перед смертью кто-то активировал его печать, уничтожив Бьякуган, и лишь затем он совершил самоубийство.
Либо же механизм Эдо Тенсей был особенным, и воскрешенное тело Хизаши находилось в том состоянии, в котором у него еще была печать.
Но как бы то ни было, все зависело от окончательного выбора клана Хьюга. За столько лет погибло бесчисленное множество членов побочной ветви. Если у клана Хьюга будут какие-то требования, если они захотят что-то выменять у Цукасы, им придется отдать свои Бьякуганы.
Таким образом, чисто по количеству, он сможет получить множество пар глаз. Даже если их общее качество будет уступать глазам потомков Ооцуцуки с Луны, это уже будет что-то.
— Я не принуждаю вас. Рано или поздно, судьба, сковавшая вас, непременно породит волю к неповиновению. Даже если ты не согласишься, обязательно найдется тот, кто придет ко мне.
Цукаса махнул рукой, давая Хизаши понять, что тот может идти.
В голове Хизаши царил хаос. Он не знал, как ему поступить. Согласиться? Но это означало бы выкопать тела своих погибших соклановцев, отдать их Цукасе для воскрешения, а затем… вырвать их глаза!
Это было слишком жестоко и переходило все мыслимые границы. Он жаждал освободиться от «Птицы в клетке» и хотел, чтобы в клане Хьюга появились могущественные шиноби, но определенно не таким путем.
«Что же на самом деле знали о Бьякугане предки, создавшие «Проклятую печать»?..»
Тенсейган? — Потрясенный, Хизаши брел прочь.
Из здания Хокаге Цукаса наблюдал за его удаляющейся спиной. Он знал — рано или поздно этот человек вернется к нему.
Хотя ему и не был позарез нужен Тенсейган — если бы он действительно захотел, то в будущем мог бы просто забрать тот, что на Луне, — но если клан Хьюга решится, Цукаса не видел причин не использовать эти бесполезные трупы.
Все равно они просто лежали в земле, гния и безмолвствуя.
Цукаса быстро переключил свое внимание и начал стремительно подписывать документы.
— Шикаку.
Цукаса передал стопку документов Нара Шикаку. Он не убил его в ночь переворота, а назначил своим помощником.
— Разошли эти грамоты во все страны. Сообщи им, что я, Каэдама Цукаса, стал Четвёртым Хокаге.
— Этот шаг очень похож на провокацию.
— Те, кто не согласен, пусть приходят и сражаются. У стольких людей есть потребность в воскрешении, а нашей деревне отчаянно не хватает трупов. Подойдут любые трупы шиноби.
Безразличный тон Цукасы заставил Шикаку похолодеть изнутри.
Все изменилось. Сам курс развития Конохи изменился.
Три предыдущих Хокаге придерживались принципа «не воевать, если можно не воевать». Страна Огня и так обладала самыми плодородными землями и самым многочисленным населением. Коноха контролировала подавляющее большинство военной мощи страны, владела бесчисленными секретными и запретными техниками и совершенно не нуждалась во внешних завоеваниях.
Но с приходом Цукасы все изменилось. Он использовал неотразимую приманку в виде права на воскрешение, чтобы шаг за шагом толкать шиноби Конохи в бездну воинственности.
Шикаку не выдержал: «Чего ты на самом деле хочешь? Воскрешение павших шиноби для тебя ведь сущий пустяк, не так ли? Но ты используешь это, чтобы свести всех с ума и заставить их служить тебе... Ты хочешь объединить мир шиноби?»
— Объединить этот хаотичный мир? Нет, в политическом смысле у меня нет таких планов. Но я действительно собираюсь сделать это на уровне чакры, — ответил Цукаса.
Шикаку не понял. Воскрешение мертвых и объединение чакры? Какая между ними связь? И до какой степени нужно действовать, чтобы считать чакру объединенной?
Но выбора у него не было. Он мог лишь строго следовать приказам Цукасы.
Одновременно Цукаса издал указ о политике продления жизни, для которой также требовались трупы, добытые самостоятельно.
Более того, он потребовал, чтобы все города и деревни в пределах Страны Огня сделали обучение новых шиноби своим главным приоритетом, во что бы то ни стало изменив соотношение между шиноби и мирными жителями, чтобы число ниндзя росло все больше и больше.
Что до проблемы нехватки миссий для растущего числа шиноби и их трудоустройства, Цукасу это мало волновало.
Все равно скоро начнется Третья Мировая Война, и тогда заданий будет хоть отбавляй.
Если кто-то не хотел становиться марионеткой в руках Цукасы и желал избавиться от этой пассивной роли, выход был прост: не иметь никаких желаний. Не хотеть никого воскрешать, не стремиться продлить свою или чужую жизнь — тогда влияние Цукасы на них не распространялось.
Но таких людей, лишенных желаний, было ничтожно мало.
Вскоре грамоты от Четвёртого Хокаге достигли всех стран мира шиноби. Лидеры всех держав, узнав эту новость, погрузились в молчание.
Никакой церемонии передачи полномочий, лишь уведомление постфактум. Даже многие жители Конохи были ошеломлены и удивлены, не говоря уже о них.
С первого взгляда всем стало ясно, что здесь что-то нечисто. Шимура Данзо поднял мятеж, чтобы убить Третьего Хокаге?.. Такое было возможно, но Данзо вряд ли бы пошел на Третьего, не разобравшись сперва с Цукасой.
— Хмф, Каэдама Цукаса… этот тип захватил власть путем переворота!
— Думаю, он легко найдет общий язык с парнями из Деревни Скрытого Тумана. Такой способ прихода к власти у них в почете.
— Право на воскрешение в обмен на трупы… Безумие, просто безумие! Это толкает Коноху на грань войны… нет, она уже на пути к войне! Многие обезумевшие шиноби Конохи постоянно устраивают провокации, словно боятся, что ниндзя из других деревень не нападут!
— Воистину, воплощение зла. Коноха, без сомнения, станет главным разжигателем Третьей Мировой Войны!
— Говорят, Деревня Скрытого Песка уже отправила делегацию в Коноху, чтобы встретиться с Цукасой и тоже получить возможность воскрешения. Бесстыдство! Неудивительно, что они докатились до такого состояния!
Удар, который нанес Цукаса миру, следовал за ударом, заставляя людей, привыкших к старому порядку вещей, чувствовать себя растерянными.
Их охватывало глубокое чувство бессилия, потому что Цукаса владел тем, что им было недоступно, не говоря уже о поиске способов противодействия.
Даже в их собственных рядах находилось немало тех, кто жаждал примкнуть к Конохе, чтобы получить обещанное Цукасой!
— Каэдама Цукаса развил свой Кеккей Генкай Стихии Дерева до невероятно высокого уровня, он уже может использовать Технику Деревянного Дракона…
— Ходят и более страшные слухи. Говорят, Цукаса одновременно владеет легендарным Мангекьё Шаринганом и ужасающими техниками глаз, что позволило ему в одиночку одолеть нескольких ниндзя уровня Хокаге из Конохи!
— О нем появилось еще больше неизвестной информации. Сколько же товарищей придется пожертвовать, чтобы выяснить все это…
Каждый, кто узнавал подробности ночи переворота, считал это полным бредом. Как мог один человек одновременно владеть силой Сенджу Хаширамы и Учихи Мадары?
Но все данные в конечном итоге указывали именно на это, не оставляя никаких возражений.
Все державы пребывали в состоянии шока, гнева и смятения. Все с тревогой обсуждали Цукасу и Коноху, страшась того дня, когда в мире разразится еще более масштабная война.
Деревня Скрытого Облака, у которой и так была давняя вражда с Цукасой и которая всегда отличалась жесткой позицией, теперь бросила все свои силы на наращивание военной мощи.
— Если мы покроем наших товарищей чакрой Восьмихвостого, то сможем игнорировать контроль этого парня. В этом у нас есть преимущество перед другими деревнями, мы ведь неплохо ладим с Восьмихвостым.
Додай чувствовал, что проблем накопилось слишком много, и в итоге ему оставалось лишь надеяться, что новый джинчуурики Восьмихвостого окажется надежным и не позволит Цукасе вновь так легко добиться своего.
Третий Райкаге мрачно произнес: «Даже если мы сейчас уступим, это вряд ли удовлетворит этого парня. Человеческие желания безграничны. У каждого есть родные и друзья, воскресив одного, захочется воскресить второго, третьего! А все эти боевые заслуги и трупы придется добывать за счет таких деревень, как наша. Этот конфликт неразрешим».
К тому же, его сын жаждал отомстить Цукасе. Даже если бы он сейчас отказался от мести, было уже слишком поздно. Это никак не остановило бы амбиции Цукасы.
Они подозревали, что Цукаса пошел по пути Данзо, надеясь силой заставить все державы склонить головы — как послушная Деревня Скрытого Песка. Но разве это возможно?!
Началась еще более яростная гонка вооружений, чем когда-либо прежде. Никто не хотел становиться пищей, что укрепит трон Цукасы.
Чтобы не стать зомби, не стать жертвой для воскрешения других, оставалось лишь отчаянно наращивать силу.
Гора Мьёбоку.
Джирайя провел здесь уже некоторое время на лечении, и его раны почти зажили.
Но его осунувшееся, серое лицо говорило о глубокой подавленности.
Когда жаба-разведчик вернулась из Конохи с последними новостями, Джирайя лишь тяжело вздыхал.
— Как же так… почему все так обернулось…
— Ох, старик, хватит уже крутиться на месте! Ты выглядишь еще хуже, чем малыш Джирайя!
— Старая, как ты можешь так говорить? Малыш Джирайя и так настрадался!
Две жабы снова начали спорить, украдкой наблюдая за состоянием Джирайи.
Это была не та ситуация, когда простое отвлечение могло бы его взбодрить.
— Раз уж так вышло, другого хорошего выхода нет. Нам остается только ждать.
Минато, который также прибыл на гору Мьёбоку с помощью обратного призыва, беспомощно сказал: «Цукаса с невероятной скоростью укрепил контроль над деревней, силой заставив все кланы подчиниться. Сейчас никто не выступает, чтобы организовать сопротивление…»
— Сопротивление? — Джирайя горько усмехнулся. — В ту ночь столько людей осаждали Цукасу, и все провалилось. Старик и остальные поплатились жизнями. Кто же теперь осмелится сопротивляться? Дело не в храбрости, это просто бессмысленное самоубийство.
Он тяжело вздыхал. Джирайя не был человеком, лишенным силы воли и боевого духа, но перед лицом такого идеального, без единой слабости противника, как Цукаса, он просто не знал, что делать.
Именно потому, что он не видел никакой надежды, он и чувствовал такое отчаяние.
Возможно, только воскрешение Сенджу Хаширамы и Учихи Мадары могло бы усмирить Цукасу. Но что потом? Коноха, скорее всего, была бы разрушена до основания. И какой в этом смысл?
— А что с джинчуурики Девятихвостого? Ты ведь увез ее из Конохи? — спросила Шима-сеннин. — Если бы мы смогли удержать Девятихвостого под контролем, это было бы полезно, по крайней мере, лишило бы Коноху хвостатого зверя.
Минато вздохнул: «Она вернулась в Коноху. У меня не было способа ее остановить. Если бы дошло до драки, я бы ей не противник».
Он не то чтобы не думал о том, чтобы доставить Кушину прямо на гору Мьёбоку. Но позже, узнав об отношении Цукасы к двум жабьим мудрецам, он был рад, что не сделал этого.
Иначе, зная характер Цукасы, первым же его крупным делом после захвата власти, скорее всего, стал бы поход на гору Мьёбоку!
Фукасаку-сеннин задумчиво произнес: «В любом случае, наращивать силу — это всегда правильно. Малыш Джирайя проиграл Цукасе чисто из-за нехватки информации, он не ожидал, что у врага окажется такая ужасающая техника иллюзий. Но становиться сильнее — это всегда правильно. Малыш Минато тоже может освоить Режим Мудреца. И еще… Нагато…»
Фукасаку-сеннин многозначительно посмотрел на Джирайю.
От этого настроение Джирайи стало еще хуже!
Минато был лишь приятным бонусом. Нагато — вот истинная цель двух жабьих мудрецов. Столкнувшись с презрением и пренебрежением Цукасы, гора Мьёбоку тоже засуетилась.
Но они не знали, что у Цукасы не было планов нападать на гору Мьёбоку, по крайней мере, в ближайшее время. Его внимание вскоре привлекло другое дело.
Четыреххвостый. Приближалось время его воскрешения.