0277: Наруто: Воскресни, отец мой!
Что он делает?
Мадара и Хаширама не понимали, но инстинктивно ощущали леденящий до костей холод. Казалось, если они коснутся того, что достал Каэдама Цукаса, их ждёт ужасная участь.
— Это...
Мадара взглянул своим Риннеганом, и с его нынешней проницательностью он смог в деталях рассмотреть мутировавший вирус.
— Это вирус зомби... нет, это обновлённый вирус, созданный специально для Божественного Древа!
Неужели Каэдама Цукаса собирался превратить Божественное Древо Десятихвостого в ходячего мертвеца?! Как это возможно? Как он смел?!
Мадара с недоверием смотрел, как Цукаса прижал свою ладонь, сочащуюся скверной, к коре Божественного Древа, и окончательно потерял самообладание.
В его поле зрения вирус новой структуры обладал ещё более невероятной живучестью и скоростью размножения. Даже на теле Божественного Древа Десятихвостого он начал стремительно распространяться, заставляя гиганта инстинктивно содрогаться от явного дискомфорта.
— Вирус зомби? Разве такая вещь может заразить Божественное Древо? — потрясённо воскликнул Хаширама. У него не было Риннегана, поэтому он не мог видеть вирус напрямую, но, услышав яростные слова Мадары, он осознал весь ужас происходящего.
Вирус, способный заразить Десятихвостого? Выведенный из захваченного Человека Божественного Древа?
В этот миг не только Мадара и Хаширама были в ярости и смятении. Обито, сам будучи Человеком Божественного Древа, тоже в ужасе смотрел на это, понимая лучше кого-либо, что это значит.
«Обито, у нас проблемы».
«Заткнись, я знаю! Проклятый Каэдама Цукаса, как он умудрился втихую создать нечто подобное... Нет, я должен был догадаться раньше. Его вирус ещё до эволюции мог противостоять клеткам Хаширамы. Ещё одно улучшение — и он смог бы посягнуть на существ более высокого порядка...»
Но кто мог подумать, что Каэдама Цукаса действительно сможет заразить Божественное Древо?!
Если вдуматься, Цукаса уже несколько лет не использовал вирус зомби в прямом бою. В конце концов, битвы последних лет проходили на уровне Шести Путей, где обычная атака могла разрушать горы и пробивать атмосферу. В такую эпоху абсолютная грубая сила была единственной гарантией выживания.
Обито стиснул зубы.
— Я понял. Многие битвы, которые он провоцировал, были лишь подготовкой к этому моменту. Он ждал возможности захватить нужных носителей, чтобы повысить мощь своего вируса и дотянуться до более сильных форм жизни!
Тоби добавил:
— Верный анализ. Мы, как Люди Божественного Древа, определённо тоже подвергнемся воздействию этого вируса. Кто знает, может, мы станем такими же зомби.
— То, от чего не может защититься даже Божественное Древо, которое ещё может сопротивляться за счёт огромной массы и постоянного поглощения природной энергии, мне точно не одолеть. У меня сейчас нет способа стать сильнее!
— Верно, Обито! Раз так, почему бы нам не напасть на Каэдаму Цукасу из-засады? Ишики уже почти труп, его смерть — лишь вопрос времени. Угроза со стороны Цукасы стала первостепенной. Убей его, и ты будешь в полной безопасности! — воспользовался моментом Афей, чтобы подбить его на предательство.
— Нет, я должен быть на стороне Каэдамы Цукасы, — отрезал Обито.
— ...? Ты в смертельной опасности! Малейшая ошибка — и ты станешь одним из его ходячих мертвецов! Если даже Десятихвостый и Люди Божественного Древа не могут избежать заражения, у этого мира не останется никакой надежды!
— Я знаю, Каэдама Цукаса — злобный ублюдок, можешь не повторять!
— Тогда давай прикончим его сейчас!
— Нельзя!
Мозг Тоби окончательно завис. Он убедился, что разум Обито был изменён настолько сильно, что спасти его было уже невозможно.
В такой момент, когда появился единственный шанс, он отказывается действовать?!
Тоби впервые за долгое время испытал нечто похожее на гнев.
— Котоамацуками... Неужели эффект этого додзюцу Мангекьё настолько чудовищен? Как оно может быть сильнее Риннегана?!
Хотя он прекрасно знал, что Мангекьё Шаринган и Риннеган не были ступенями эволюции, а скорее параллельными ветвями, общепринято считалось, что сила и техники Риннегана превосходят Мангекьё.
Но эффект Котоамацуками поставил Тоби в тупик. Это была не техника разрушения, которую можно было увидеть и отразить, а техника, навсегда изменяющая сознание. Проще говоря — идеологическая печать, промывка мозгов.
Когда-то Мадара промыл мозги Обито, и его мышление изменилось навсегда, хотя на это ушли годы. Но когда Каэдама Цукаса применил на нём Котоамацуками, это заняло всего мгновение, а эффект проявился в полной мере лишь после того, как он стал Человеком Божественного Древа!
Тоби был вне себя от злости. Казалось, что их решающий ход, который Кагуя, он и Чёрный Зецу готовили почти семь лет, оказался лишь подготовкой триумфа для Каэдамы Цукасы.
«К счастью, даже если линия с Обито провалилась, у Чёрного Зецу ещё есть шанс...» — сознание Афея снова погрузилось вглубь. С его стороны всё было кончено, оставалось надеяться только на Чёрного Зецу.
Впрочем, даже Тоби не знал, каков был план Чёрного Зецу. Его дважды убили на глазах у всех, так как же он собирался отыграться? Если он будет слишком медлить, Каэдама Цукаса успеет повесить ярлык «зомби» на всё живое.
В это время Обито взглянул на стоявшего рядом Шина. Как и ожидалось, этот Человек Божественного Древа, обладающий даром предвидения, с начала и до конца сохранял спокойствие. Будь то окружение Ишики или действия Цукасы, он наблюдал за всем так, будто видел это бесчисленное количество раз и давно потерял всякую чувствительность.
— Ты... Ты ведь видишь будущее этого мира, не так ли? Каков его конец? — зловеще спросил Обито.
— Трудно сказать, — спокойно ответил Шин. — Чем дальше в будущее я заглядываю, тем более обрывочными становятся картины. Есть будущее, где Каэдама Цукаса победил, и есть будущее, где он потерпел сокрушительное поражение.
— Цукаса уже создал вирус, способный заразить Десятихвостого. Кто сможет его убить? Кто?
— Не то чтобы убить, но в некоторых вариантах будущего его участь выглядит довольно плачевной. В одних его запечатывают, как когда-то Кагую. В других — его выбрасывает в хаотичный поток времени, откуда он не может выбраться, и он исчезает без следа, — ответил Шин.
Обито тут же успокоился. Подтверждение того, что Цукасу может постигнуть неудача, принесло ему облегчение. Видеть, как Цукаса с лёгкостью добивается всего, было для него мучительнее смерти.
Как, например, сейчас. Обито с нескрываемой завистью смотрел на фигуру Цукасы, а затем обрушил весь свой гнев на Ишики, загоняя древнего Ооцуцуки в ещё более безнадёжное положение.
Наконец, Божественное Древо Десятихвостого взбунтовалось. Оно начало яростно содрогаться, всколыхнув бесчисленные потоки природной энергии. Поднялся ураганный ветер, вырвались наружу исполинские волны чакры, и в одно мгновение небо и земля переменились.
По всему миру начали возникать бесчисленные торнадо, а частые землетрясения не давали никому передышки. Но даже это не могло остановить Каэдаму Цукасу.
Сейчас тяжелее всего приходилось Мадаре. Он застрял на полпути, не в силах принять решение. Продолжать поглощать Древо, соревнуясь с Цукасой на время? Шансов на победу практически не было. Упорствуя, он в конечном итоге впитал бы вирус в собственное тело.
Хаширама был мертвецом, и ему было всё равно на вирус. Но Мадара — нет. Он уже воскрес, он был живым. Если он заразится вирусом, с которым не справляется даже Божественное Древо, его ждёт ужасная участь.
— Проклятье!
У Мадары не было выбора. Он с болью и досадой разорвал свою связь с Божественным Древом.
Хаширама подскочил к нему, но не для того, чтобы утешить.
— Ты сделал всё, что мог, Мадара. Раз уж события снова пошли не по твоему плану, не стоит цепляться за это. Лучше подумай, как нам противостоять этому юнцу.
— В ближайшее время у нас не будет шансов. Каэдама Цукаса поглотит всё, до чего сможет дотянуться.
Мадара не стал спорить с Хаширамой. Он тут же собрался и перевёл взгляд на Муши — клона Человека Божественного Древа.
После того как Цукаса призвал это существо и извлёк из него вирус, он перестал обращать на него внимание. Но Мадара не мог себе этого позволить. Он должен был действовать. Его Риннеган был частью полного Риннегана, и если он сможет постоянно убивать клонов Муши и забирать их глаза, то по крайней мере сможет усилить свои собственные.
«Не могу захватить Древо, так хоть тебя поймаю!»
Кипя от ярости, Мадара тут же атаковал клона Муши. Но, несмотря на грозный вид, его движения были предельно осторожны — он боялся оплошать и заразиться вирусом.
Ситуация становилась всё более хаотичной и запутанной. У каждого была своя цель, но в мыслях каждый держал что-то своё.
Каэдама Цукаса не обращал внимания на действия Мадары и остальных. Ему было всё равно. Его взгляд был прикован к бешено извивающемуся Божественному Древу Десятихвостого.
«Как и ожидалось. Как и в случае с заражением Ооцуцуки, как только количество вируса достигает определённого уровня, он становится главной целью для организма. В итоге внутри цели начинается война на истощение, а не решающий удар».
Цукаса не был удивлён. Более того, вирус, выведенный из Муши, действовал на Божественное Древо даже эффективнее, чем вирус из Тонери — на Ооцуцуки.
Всё-таки Муши разделился на несколько десятков клонов, что несколько упростило процесс.
«Теперь остаётся только ждать. Пусть поглощает природную энергию, сколько влезет... Хотя многие уголки этой планеты уже разрушены до неузнаваемости, со временем всё восстановится».
Поразмыслив, Цукаса всё же решил вмешаться. Как минимум, он должен был подавить буйство Божественного Древа. Он не мог позволить этому чудовищу безнаказанно выплёскивать свою силу, разрушая глобальную экосистему. Если погибнет слишком много людей, у него тоже возникнут проблемы.
Взять, к примеру, Страну Воды. Она стала эпицентром этой битвы, приняв на себя удары множества противников уровня Шести Путей и уровня сильнейших Каге. Эта и без того раздробленная островная страна теперь была расколота на ещё более мелкие части, и никто даже не мог подсчитать, каковы были её потери.
«Надеюсь, когда эта битва закончится, Страна Воды ещё будет существовать», — подумал Цукаса. — «А если и нет, неважно. В крайнем случае, я просто создам новый континент на её месте».
Тем временем в Конохе.
Страна Огня пострадала от глобальных катаклизмов относительно мало. Время от времени случались штормы, землетрясения или извержения вулканов, но на место тут же отправлялись отряды ниндзя, чтобы помочь пострадавшим или ослабить масштабы бедствия.
Многие были потрясены происходящим, но после многочисленных бомбардировок и потрясений у людей выработался определённый иммунитет. К тому же, авторитет, установленный Цукасой, позволял им в кои-то веки отвлечься на другие дела.
Например, на Наруто. Пока все либо следили за исходом великой битвы, либо готовились к предстоящему «Турниру гениев мира шиноби», предвкушая возможность показать себя, Наруто с серьёзным видом был занят чем-то другим.
Вместе с ним были Саске, Неджи и другие известные гении.
— Ты уверен, что это нормально? Если скрыть это от госпожи Цунаде, боюсь, она потом забьёт тебя до смерти одним ударом. Тогда я не смогу сразиться с тобой на турнире.
Неджи очень беспокоился о Наруто, но его беспокойство было весьма своеобразным. Для гениев нового поколения битва уровня Шести Путей была чем-то далёким, в то время как соревнование, которое было на носу, казалось неотложным делом, в котором нужно было выяснить, кто сильнее.
Наруто, у которого на лбу выступил пот, неуверенно ответил:
— Думаю, не убьёт... Максимум, пару рёбер сломает.
— Не думай об этом. Всё равно, каким бы ни был результат, ты ведь всё равно это сделаешь, верно? Иначе спать спокойно не сможешь. Так что просто делай, а мы тебя подстрахуем, на всякий случай.
Саске с деланым нетерпением подтолкнул Наруто.
— К тому же, я выкрал из клана одного из пойманных Белых Зецу. Это тоже было рискованно, знаешь ли. Думаешь, рискуешь только ты один?
Неджи закивал.
— Да, я тоже сильно рисковал.
— Потому что не защитил Хинату?
— Нет, мне больше не нужно защищать госпожу Хинату. Кажется, у клана на неё есть более важные планы. Я давно её не видел. На этом турнире гениев, возможно, госпожа Хината тоже будет участвовать...
Последнюю фразу Неджи пробормотал себе под нос, а затем добавил громче:
— Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы увести отсюда Рока Ли. Этот упёртый парень — вылитый внебрачный сын клана Майто.
Наруто глубоко вздохнул, его лицо стало серьёзным.
— Хорошо, тогда я начинаю... Запретная техника: Нечистивое Воскрешение!
Белый Зецу издал предсмертный крик, и его тело начало покрываться обломками и прахом.
Руки Наруто, сложенные в печати, слегка дрожали. На его лице читалось сильное предвкушение. Он хотел увидеть своего умершего отца, Като Дана. Пока Каэдама Цукаса был занят, он хотел воскресить отца первым!
В конце концов, призыв мертвецов с помощью Нечистивого Воскрешения уже не был какой-то сверхсекретной техникой. К тому же, с помощью «Цукуёми Пустоты», этой супер-платформы для обучения, достать технику Нечистивого Воскрешения для человека со статусом Наруто не было чем-то невообразимым.
— Воскресни, отец мой! — крикнул Наруто, подбадривая себя. В его голове проносились сумбурные мысли. Он думал, что господин Хокаге, воскрешая мертвецов пачками, должно быть, не испытывал такого волнения.
Вскоре, под взглядами нескольких парней, появилась слегка сгорбленная фигура. Трещины по всему телу и цвет глаз ясно указывали на то, что это был воскрешённый шиноби.
— Что это за место? Я ведь должен быть мёртв, — удивлённо произнёс человек, глядя на стоявших перед ним детей. — Протекторы на ваших лбах... вы все щенки из Конохи? Смерти ищете!
Трое гениев посмотрели на протектор на лбу воскрешённого и остолбенели.
— Деревня Скрытого Камня? Почему мы использовали ДНК, взятую с тела господина Като Дана, а воскрес ниндзя из Камня?! — недоверчиво воскликнул Неджи.