0216: Печать

В череде столь разительных перемен всегда есть победители и проигравшие, но таких шутов, как Обито, история знала немного.

Да, по крайней мере, сам Обито считал себя до смешного жалким. Настолько, что, лишившись глаз, он издал прерывистый, невыносимо пронзительный смех, похожий на крик ночной совы.

— Не ожидал… я-то думал, что получу всё, а в итоге первым всё потерял… То, чего я так жаждал, стало чужой вещью ещё до того, как я успел к этому прикоснуться.

Обито протянул руку и медленно, но решительно принялся выдёргивать из своего тела чёрные стержни. Один за другим. Звонкий стук падающих на землю стержней отчётливо разносился в ночной тишине.

Все смотрели на Обито. На лицах членов клана Учиха отражались сложные чувства. Даже те, кто ненавидел его, в этот миг молчали. В какой-то мере они сопереживали ему, ощущая горечь от падения сородича — ведь именно этот человек вернул их клану былую славу Кеккей Генкай, а теперь закончил так бесславно.

Но эти чувства им пришлось навсегда подавить. Что они могли поделать? Неужели у них хватило бы смелости бросить вызов Каэдаме Цукасе, могущественному Четвёртому Хокаге? Тогда их клан действительно бы прекратил своё существование, и все они до единого стали бы послушными зомби, вынужденными сражаться за него долгие годы.

Одному лишь Тоби было всё равно. Он с беспокойством спросил:
— Ты в порядке, Обито? Пусть ты и лишился глаз, но ты жив. У тебя будет шанс заполучить новые.

— Что ты, искусственное создание, можешь понимать? — прошипел Обито и тут же обратился к Каэдаме Цукасе: — Это ты приказал Тоби напасть на меня?

— С чего бы это? Контроль Мадары и твой собственный контроль над Белыми Зецу куда сильнее моего. Тоби не послушался даже вас двоих, так с какой стати он стал бы слушать меня? — не поднимая головы, ответил Цукаса. Он был занят изучением глаз, которые держал в руке.

Эти глаза обладали чрезвычайно мощным додзюцу. Достаточно было влить в них немного чакры Индры, чтобы они эволюционировали в Вечный Мангекьё. В этом не было сомнений, и Цукаса не возражал против того, чтобы лично завершить этот процесс.

— Обито, не стоит жаловаться. Если бы не внезапное нападение Тоби, ни я, ни Мадара, скорее всего, не стали бы действовать против тебя так поспешно. У тебя было бы достаточно времени, чтобы спокойно завершить эволюцию своих глаз, — небрежно бросил Цукаса. — Увы, всё обернулось иначе. Мы сотрудничали столько лет, и пусть ничего толком и не добились, но ты всё же был советником, назначенным моей рукой. Жаль, что всё закончилось так, но твои глаза должны остаться в Конохе.

— Как благородно. Но в твоей жалости я нуждаюсь меньше всего, — холодно усмехнулся Обито, вытаскивая последний чёрный стержень. Любой другой на его месте уже давно бы умер от таких ран, но благодаря могучим клеткам Белого Зецу и силе Тоби его раны стремительно затягивались.

Тоби без малейшего колебания немедленно окутал Обито и начал погружаться с ним в землю, намереваясь быстро сбежать.

Мадара тут же призвал Сусаноо, собираясь схватить их обоих, но в тот же миг тело Цукасы окутал свой, синий Сусаноо, который нанёс удар по Сусаноо Мадары.

Именно этот удар дал Обито драгоценное время на побег. Погрузившись в землю, он бесследно исчез.

— Что ты творишь? Я окончательно перестал тебя понимать. Неужели ты собираешься в будущем обратить его в послушный труп? Бесполезно. Сбежав, он избавится от твоего вируса. Учитывая его жизненную силу, тебе не удастся обратить его удалённо.

Мадара по-прежнему не выходил из себя. В этом мире было слишком мало людей, способных по-настоящему его разозлить, и уж точно жалкий Обито не стоил того, чтобы терять самообладание.

Но недоумение было искренним. Действия Цукасы этим вечером казались Мадаре крайне нелогичными.

Убить Обито, взять под контроль его тело, а при необходимости — воскресить. Для человека со способностями Цукасы это было проще простого. Тогда он мог бы по своему усмотрению либо вернуть глаза в глазницы Обито, либо оставить их себе. Никаких проблем.

Но Цукаса почему-то поступил иначе.

— Как ни крути, Обито был советником деревни и твоим преемником. Он внёс определённый вклад. К тому же, его уход позволит нам увидеть то, чего мы раньше не замечали, не так ли? — медленно произнёс Цукаса, убирая глаза.

Члены клана Учиха превратились в безмолвных зрителей, не смея вмешиваться в разговор двух титанов, которые, казалось, никого вокруг не замечали.

Даже Шисуи был уверен: Цукаса намеренно отпустил Обито, чтобы использовать его для достижения какой-то более масштабной цели. Это было выгоднее, чем просто убить Обито и забрать его тело.

Цукаса отдал всем присутствующим приказ о неразглашении, после чего повернулся к Мадаре и Нагато.

— Что до вас двоих… с Нагато всё более-менее ясно, но настоящая проблема — это ты, Мадара. Ты без моего разрешения самовольно действуешь в моей деревне, и твои действия не решают моих проблем… Ты перешёл черту. И я без колебаний запечатаю твою душу.

— Хмф. Быть главой деревни — сплошная морока. У тебя стало слишком много сомнений. Впрочем, у тебя не хватит сил запечатать меня. Даже если ты достигнешь того, что сам называешь уровнем выше Каге, ты вряд ли превзойдёшь нас с Хаширамой в лучшие годы, а скорее всего, даже уступишь нам.

Мадара с холодным выражением лица смотрел на Цукасу.

Сусаноо Цукасы облачился в тяжёлую броню по пояс и сошёлся в схватке с Сусаноо Мадары. От внезапного взрыва колоссальной силы земля не выдержала и пошла трещинами.

Это столкновение, напоминавшее скорее тайдзюцу гигантов, порождало такую разрушительную мощь, что все вокруг были вынуждены спешно отступать. Несколько шиноби тут же бросились организовывать эвакуацию клана с их земель.

К ним присоединились и многочисленные АНБУ в масках, помогая как можно быстрее освободить достаточное пространство для битвы этих двоих.

— Глава Фугаку, после этого боя земли вашего клана, скорее всего, сильно пострадают. Вопрос о выделении средств на ремонт от деревни рассмотрите позже. Сейчас главное — обеспечить выживание как можно большего числа людей, — сказал один из АНБУ.

Фугаку, взглянув на причёску говорившего, сразу узнал в нём Хатаке Какаши и глухо ответил:
— Финансирование — не главное. Для Хокаге-доно жертвы — всего лишь цифры. Меня больше беспокоит то, что будет после сегодняшней ночи.

— Что бы ни случилось, нам нужно лишь исполнять приказы Хокаге-доно. Будь то Мадара, Нагато или те, кто скрывается в тени, — перед мощью деревни они все падут один за другим.

Голос Какаши был ледяным. Как командир АНБУ, он уже давно наблюдал за происходящим и видел плачевный финал Обито.

Нужно понимать, что у него с Обито были неплохие отношения. Все эти годы он отчаянно пытался догнать его уровень. Более того, во время Третьей мировой войны Обито, будучи советником, был его командиром-джоунином. И вот теперь, на глазах у всех, его история закончилась таким образом. Эта сцена, без сомнения, отзывалась в сердце Какаши острой болью.

Но у него не было времени на скорбь. Без силы ты ничего не сможешь сделать.

Фугаку тоже смотрел на сражающихся гигантов. Он не сомневался в итоговой победе Цукасы, но его сердце терзала тревога за будущее положение клана Учиха в деревне.

Приходилось учитывать не только отношение деревни к ним. Ведь Мадара вернулся и напал на высокопоставленного чиновника Конохи, Обито, причём сделал это с особой жестокостью, прямо на территории клана Учиха!

Нужно было ещё и сдержать радикально настроенных соклановцев. Открытие, что Шаринган может эволюционировать в Риннеган, было слишком ошеломляющим. Оно возносило родословную Учиха на немыслимую высоту, окончательно отделяя их от других знатных кланов вроде Сенджу и Хьюга.

Фугаку даже боялся представить, насколько высокомерными станут его соклановцы, как они перестанут считаться с остальными!

БУМ!

За кратчайшее время два Сусаноо обменялись уже десятком ударов. Каждое мгновение два синих исполина обменивались ударами с невероятной частотой, и оглушительный грохот не умолкал ни на секунду.

Цукаса прекрасно понимал: он мог доставить Мадаре неприятности, но по-настоящему убить его был не в силах. Как минимум, два его глаза позволяли ему дважды использовать Изанаги, чтобы переписать реальность. А Изанаги, применённое с мощью уровня Риннегана, возымело бы поразительный эффект.

Но самовольные действия этого типа действительно доставляли Цукасе неудобства. Сейчас был лишь 50-й год по летосчислению Конохи. Через несколько лет, когда подрастут Итачи, Наруто и Саске, скорее всего, зашевелится и Мудрец Шести Путей, раздумывая, когда явиться и раздать свою силу.

Добавьте к этому других Ооцуцуки, которые в будущем прибудут в мир шиноби, и станет ясно, что проблем у Цукасы будет только больше, а давление возрастёт. Он не мог позволить Мадаре бесчинствовать на его территории.

Как минимум, перед тем, как что-то предпринять, он должен был получить его разрешение — что для Мадары было практически невыполнимо. В своё время даже Хаширама не мог его сдержать, что уж говорить о нынешнем Цукасе?

— Все развиваются, и только ты стоишь на месте. Нет, в некотором смысле ты, состарившись, даже деградировал. Возможно, ты забыл об этом, Мадара.

Медленно произнёс Цукаса, заставляя своего Сусаноо стремительно складывать печати.

— Это печати Печати Бога Смерти… Ты разработал такой способ применения, что Сусаноо складывает их за тебя. Очень неплохо. Это куда сложнее, чем использовать для этого трупы, как ты делал раньше.

В глазах Мадары промелькнуло одобрение. Он и сам умел складывать печати с помощью Сусаноо и прекрасно знал, насколько это трудно. Тем более что Цукасе пришлось перенести часть своей воли в Сусаноо, чтобы тот взял на себя плату за призыв Бога Смерти.

Когда Бог Смерти явился, в поле зрения Мадары на Сусаноо появились странные, извивающиеся руны — доказательство его силы. Если эта сила коснётся тебя, твоя душа будет извлечена.

Печать Бога Смерти действительно была мощным оружием против Нечистивого Воскрешения. Её эффект — убийство одним касанием — был слишком жесток. А из-за существования реальной духовной сущности, Бога Смерти, в скорости извлечения души она, возможно, была даже эффективнее Пути Ада.

А плату за использование Цукаса обошёл с максимальной выгодой для себя.

Но и это было далеко не пределом его возможностей. Сусаноо с силой метнул свой тати, покрытый извивающимися рунами, прямо в Мадару, явно намереваясь таким образом пробить его защиту.

Мадара, конечно, мог принять удар на свой Сусаноо или даже активировать его Завершённую форму. Тогда он смог бы отбросить этот меч щелчком пальца.

Но он этого не сделал. Дальнейшее использование Завершённой формы Сусаноо привело бы к тому, что тело-жертва, в котором он находился, не выдержало бы нагрузки и ускорило бы его возвращение в Чистые земли. Поэтому в качестве ответа Мадара даже не стал отбивать клинок. Он использовал… Шинра Тенсей!

— Что бы ты ни делал, всё в пределах моих ожиданий. И ты сделал худший из возможных ходов.

Цукаса наблюдал, как невидимая сфера, исходящая от Мадары, яростно расширяется, отталкивая всю материю вокруг. В тот момент, когда брошенный им тати должен был быть сбит Шинра Тенсей, он резко активировал додзюцу Камуи.

Клинок исказился и исчез из материального мира. Лишь после того, как отталкивающая сила Шинра Тенсей прошла, Цукаса резко вернул его обратно, причём прямо перед Мадарой!

Техника, перед которой пасует даже абсолютная защита, — это именно пространственно-временное ниндзюцу, способное обойти любую материальную преграду!

«Значит, вот как… решил запечатать мою душу напрямую…»

Пронзительный звук!

Тело Мадары должно было быть пронзено, но в одно мгновение оно просто исчезло, и тати вонзился глубоко в землю. Это повергло всех, кто наблюдал за битвой, в глубочайшее изумление. Никто не понял, что произошло.

— У Мадары тоже есть пространственно-временное ниндзюцу?!

— В клановых архивах нет такой информации. Возможно, это пространственно-временное додзюцу Риннегана.

— Что-то не так… или мне кажется? Судя по углу атаки, оружие словно во что-то попало.

Бесчисленные пары алых Шаринганов пристально следили за полем боя, но так и не смогли понять, как Мадара это сделал. Его мгновенное перемещение во всех отношениях походило на пространственно-временное додзюцу.

Из всех присутствующих лишь Нагато видел картину целиком. Он смотрел на тень, пронзённую и пригвождённую к земле мечом, и на его лице отразилось потрясение.

«Так вот в чём заключается сила Лимбо: Граничной Тюрьмы… Тень, которую он создаёт, может служить заменой для основного тела и мгновенно принимать на себя все атаки…»

А тень к тому же бессмертна. В худшем случае она просто вернётся к своему хозяину, восстановится некоторое время и снова будет готова к бою.

Единственное, что огорчало, — жаль, что теней не может быть больше. Нагато с восторгом представил себе эту картину: несколько теней окружают основное тело, и каждая обладает той же силой.

Разве это не идеальное копирование самого себя, мгновенно увеличивающее боевую мощь в несколько раз? К тому же, тень можно использовать как технику замены, что очень похоже на технику Пустого Мира Цукасы, только для этого даже не нужно складывать печати!

— М-м, так вот оно что. Это и есть твой клон, созданный додзюцу, — произнёс Цукаса, тоже внимательно изучая ситуацию с тенью.

— Мангекьё Шаринган не должен видеть мою тень. Значит, ты ощутил её благодаря силе Бога Смерти, — заговорил Мадара.

— Я почувствовал это в момент удара. Ты совершил ошибку, Мадара. Что, если бы я воспользовался случаем и навсегда запечатал твою тень? Что бы ты делал потом? Твой предел силы был бы немного снижен мной, — сказал Цукаса.